Кейт

Проворочавшись в кровати, уснула я только под утро. Проснулась с тяжёлым сердцем и в плохом настроении. За окном начинался такой же серый, унылый день — ещё один день ожидания ответа из Скельбрэ. Выйдя из комнаты, я столкнулась с Джердом. Он тепло улыбнулся, но я проигнорировала его улыбку и быстро сбежала вниз по лестнице. Завтракать и разговаривать с кем бы то ни было мне не хотелось. Схватив плащ, я вылетела на улицу и направилась в конюшню к Ирэлис.

— Кейт. — Услышала я у себя за спиной и обернулась. Прислонясь плечом к косяку, в дверях стоял Фальк. — Может хочешь… э-э… погулять по Рёрвику? — смущённо пробормотал он и взъерошил волосы.

Я отвернулась и тайком вытерла слёзы.

— Да, конечно. — Я тут же ухватилась за возможность хоть немного отвлечься. — Куда пойдём? — спросила я, едва мы вышли из конюшни. Во дворе было пусто.

— Да куда ноги поведут, — засмеялся Фальк. И незаметно, плавным движением, словно фокусник, извлёк из-за спины небольшой бархатный мешочек. Ловко подбросил на ладони, отчего содержимое тонко звякнуло, и улыбаясь произнёс: — Джерд сказал, чтобы ты купила себе всё, что приглянётся.

Услышав это, я нахмурилась.

— Эй, вы что, поссорились? — заметив мою реакцию, как-то совершенно по-детски спросил Фальк и заглянул мне в лицо.

— С чего ты взял? — отвела я взгляд, стараясь говорить ровным голосом.

— Ты странная сегодня. Он… — парень замялся. — В общем, тоже странный. Что случилось?

— Ничего. — Я пожала плечами и, сменив тему, спросила: — Так что тут есть интересного?

Рёрвик был хоть и небольшим, но, как и положено, имел главную площадь, вымощенную каменными серыми плитами, развалины древней крепости на холме и, конечно, рынок, который уютно соседствовал с площадью и спускался к пристани.

Рынок представлял собой довольно любопытное зрелище. Лавки и палатки, выстроенные в аккуратные ряды, упирались в деревянные мостки над водой. Он шумел взрывами смеха, звоном монет и громкими голосами нахваливающих свой товар торговцев. Благоухал свежей медовой выпечкой вперемешку с пряным, тяжёлым ароматом жарящегося на вертеле мяса. Откуда-то доносилась весёлая ритмичная мелодия, будто кто-то неподалёку играл на скрипке. Прохаживаясь между рядами, я активно крутила головой, стараясь рассмотреть побольше. Отвлечься действительно удалось. А когда Фальк в одной из лавок купил нам по сладкому пирогу с хрустящей корочкой, невесёлые мысли растворились, но ненадолго.

Меня не покидало чувство, что за мной наблюдают. Пристально и недобро. Я то и дело оглядывалась, пытаясь заметить что-то подозрительное, но ничего необычного не находила. Однако краем глаза вновь и вновь улавливала чёрную мимолётную тень. Сначала приняла это за обман зрения, но вскоре насторожилась и внезапно ощутила странную тошноту. От неприятного чувства я поморщилась и резко остановилась. Неподалёку стоял человек, полностью укутанный в поношенный балахон. Глубокий капюшон скрывал лицо, но я была уверена, что смотрит он прямо на меня. На мгновение даже показалось, что в темноте капюшона сверкнули две алые точки. Сверкнули — и тут же исчезли.

Неожиданно закружилась голова. Я покачнулась и, чтобы не упасть, вцепилась в руку Фалька. Зажмурившись и тряхнув головой, вновь посмотрела в ту сторону, но увидела лишь привычную картину — лавки и снующих между ними людей. Человек в чёрном исчез, словно его и не было. Странная тошнота прошла так же резко, как и началась. «Показалось, — подумала я. — Я плохо сплю, вот и мерещится не пойми что». И направилась дальше. Фальк шёл чуть впереди, и я, видя перед собой в толпе его зелёную куртку, не боялась потеряться.

Вдруг моё запястье резко дёрнули назад. Машинально взглянув на руку, я не поверила своим глазам: четырехпалая чешуйчатая лапа с длинными крючковатыми когтями крепко держала меня, не давая вырваться.

— Чужжаа… чка, — послышалось тихое свистящее шипение над моим ухом.

Я вскинула глаза — и отшатнулась. Из глубины чёрного капюшона на меня неотрывно смотрело нечто. Вытянутые к вискам узкие жёлтые глаза с вертикальными красными зрачками не мигали, проникая, казалось, прямо в душу. Широкое нечеловеческое лицо, покрытое грязно-синей чешуёй, без губ, со сплющенным носом и резко выступающими скулами напоминало морду ящерицы. Когда существо заговорило, в его пасти мелькнули острые акульи зубы. Оно было высоким, и мне почему-то показалось, что под длинным просторным балахоном скрывается очень худое тело.

— Ты боишшшься, чужжжачка, — прошипело существо низким мужским голосом. — Это не твой мииир, — медленно протянуло оно. — Неее твоё месссто.

Последние слова существо произнесло уже явно женским голосом. Голова снова закружилась, тошнота вернулась, мир вокруг завертелся и поплыл. Красные зрачки в жёлтых глазах вспыхнули.

— Неее твоё месссто, — повторило существо.

— Кейт, ты… Эй, что такое? — услышала я за спиной голос Фалька.

Когтистая лапа на моей руке тут же разжалась.

— Ты слишшшком грооомко думаешшшь, сын юга, — прошелестело существо, обращаясь к парню. Заметив, как рука Фалька потянулась к перевязи с ножами на груди, чешуйчатое лицо искривилось в подобии улыбки. — Передааай сссвоему хозяииину: ей здесь неее мееесто. Он нарушшшил… нарушшшил, — шипело существо, переходя с высокого женского голоса на мужской — низкий и глухой. И, резко склонившись ко мне, просвистело: — Наказззааание, бууудет наказззааание.

Мир на секунду помутнел и затих, чёрный балахон взметнулся и… пропал. И снова зашумел рынок, полилась весёлая музыка и зазвучали голоса. Я ошеломлённо уставилась на Фалька.

— К-кто это был? — запинаясь, пробормотала я.

Шок от увиденного перешёл в озноб. Руки покалывало, словно я только что прикоснулась к обжигающе холодному куску льда.

— Мы называем их хэксы, — спокойно ответил он, но, заметив мою дрожь, тут же встревоженно спросил: — Что она тебе сказала?

— Она?

Я изумлённо уставилась на него.

Парень кивнул.

— Она знала, Фальк! — продолжила я. — Она сказала, что мне нет места в этом мире. Как? Как она… поняла?

Потрясение от этой жуткой встречи не отпускало.

Он почесал в затылке:

— Хэксы видят… э-э… скрытое, умеют видеть прошлое человека и предсказывать его будущее, — Фальк пытался говорить ровным голосом, тем не менее его зелёные глаза выдавали тревогу. Видно было, что ему тоже не по себе от этой встречи, но он сумел быстро взять себя в руки и беспечно добавил: — Ну, по крайней мере так говорят. А знаешь, не бери в голову, они много чего могут наболтать.

И, подбадривая меня, улыбнулся:

— Хочешь ещё сладкую булку, а?

Он взял меня за руку и, проворно обходя прохожих, потащил к лавке со сладостями. Фальк накупил целую гору угощений. Шутливо болтая ни о чём, мы направились к пристани.

Постепенно шок от увиденного начал таять. Вкусный медовый пряник, весёлый разговор и морской воздух делали своё дело. Но стоило на мгновение прикрыть глаза, как в памяти тут же всплывало синее чешуйчатое лицо хэксы и её последние слова: «наказание, будет наказание». О чём она говорила? Наказание за что? Кто и что нарушил?

«Что ж, тревог много не бывает, Кейт, — вздохнув, мысленно сказала я себе. — Вот тебе ещё одна».

«Призрак» возвышался над пристанью, словно тень древнего чудовища. В воздухе остро пахло солью и старой мокрой древесиной. Возле сходней стоял непривязанный Шторм. Опустив голову, он терпеливо ждал хозяина.

— Смотри, Джерд здесь! — Фальк обрадованно кивнул в сторону корабля, когда мы, вынырнув из рыночной толпы, оказались на берегу.

Высоко над мостками, на полуюте стояли двое — капитан Дрогот в неизменно приносящей удачу шляпе и принц. Он стоял лицом к пристани, положив руки на пояс, и озабоченно беседовал с капитаном. Фальк вскинул руку, приветствуя его. Джерд в ответ сдержанно кивнул. Ореховые глаза сосредоточенно замерли на мне. Я отвернулась.

— Подойдём? — с надеждой предложил Фальк. Я чувствовала, что пристальный взгляд не исчез. Джерд по-прежнему наблюдал за мной.

— Нет. Давай ещё погуляем, — пробормотала я, уводя парня от пристани и стараясь побыстрее скрыться от тёмных глубоких глаз.

Попетляв ещё какое-то время по улочкам городка, мы неспешно шли к дому Аццо. Фальк тащил корзинку со сладостями, весело болтал обо всём, что попадалось нам по пути, и казалось, вовсе забыл жуткую встречу со странным чешуйчатым существом.

Во дворе дома нас встретил заливистый детский смех. Вим, гордо восседая на широкой спине Шторма, визжал от восторга. Джерд медленно водил коня по кругу, придерживая мальчика в седле. Детское личико светилось искренним счастьем.

— И меня, и меня! — подпрыгивая от нетерпения, вопила Нолла, стоя рядом с улыбающимся отцом.

Джерд остановил коня, взял на руки подбежавшую девочку и усадил рядом с братом. Шторм снова неторопливо пошёл по кругу. Малыши смеялись. Я с любопытством взглянула на Аццо. Грозный и большой рох с нескрываемым обожанием следил за своими детьми. Сделав ещё пару кругов, Джерд остановил коня.

— Ну всё, на сегодня хватит, — ласково сказал он, по одному вынимая малышей из седла.

— Эй, кому пряники? — громко крикнул Фальк, и дети тут же бросились к нему.

Только сейчас я заметила стоящую во дворе осёдланную Ирэлис. Поймав мой удивлённый взгляд, Джерд спросил:

— Не хочешь прогуляться?

Дети унеслись в дом, увлекая за собой смеющегося Фалька. Аццо возился со своей кобылой у меня за спиной и в разговор не вмешивался.

Как бы я ни пыталась избежать ореховых глаз, мне это не удалось. Джерд терпеливо ждал, когда я что-нибудь отвечу.

— Ты не обязан меня развлекать. Я…

— Кейт, я сам этого хочу, — перебил он. Лицо его стало серьёзным.

За моей спиной как-то смущённо крякнул Аццо. Джерд коротко глянул на него поверх моей головы и снова перевёл взгляд на меня. А потом, не выдержав, подошёл, и через мгновение я сидела на лошади. Кобыла переступала с ноги на ногу и слегка покачивала головой, явно предвкушая прогулку. Джерд взлетел в седло, и Шторм, довольно фыркнув, направился к воротам. Ирэлис послушно потрусила за ним. Выезжая со двора, краем глаза я заметила, как на крыльце возмущённо взметнулся огненный вихрь волос, и тут же с грохотом закрылась входная дверь.

Лошади вышли на дорогу, ведущую прочь из города. Шторм ускорил шаг, и Ирэлис устремилась следом. Петляя между деревьями, дорога поднималась в горы. Красота здесь была невероятная. Высоко над макушками деревьев плыли молочные клочки тумана. Вдоль дороги, спускаясь к пристани, весело журчал ручеёк. Местами лежал белой глазурью снег, из-под которого выглядывали пучки жёлтой засохшей травы. Лошади фыркали, словно переговариваясь. Мы же, наоборот, молчали. Впереди я видела напряжённую спину Джерда. Он сидел прямо, одной рукой держа поводья, другая покоилась на бедре. На меня он не оглядывался.

Мы поднимались всё выше, пока лошади не оказались на пологой вершине одной из гор, нависающих над фьордом. Вид с этого места открывался великолепный. Городок с его деревянными домами, узкими улочками и камышовыми крышами лежал как на ладони. Над фьордом висели тяжёлые снежные тучи, а свинцовые воды, разрезая скалы, уходили далеко за горизонт. Подведя коня почти к обрыву, Джерд спрыгнул на землю и всё так же молча направился ко мне. Он уверенно подхватил меня за талию и снял с лошади. Легонько хлопнул Ирэлис по крупу, заставив отойти. Затем повернулся ко мне, взял за плечи и, наклоняя голову, наконец нарушил молчание.

— Кейт, что происходит? — его низкий бархатный голос звучал насторожённо.

Я не могла заставить себя поднять на него глаза. Мне хотелось отойти. Я всё ещё злилась на него, на Агну, да и на себя тоже за бурную реакцию, на которую совершенно не имела права.

— Какая тебе разница? — вдруг выпалила я, понимая, что веду себя глупо. Я дулась на него, как ребёнок.

— Значит ты полагаешь… — начал он после небольшого молчания, и голос его странно завибрировал, — мне должно быть всё равно, что с тобой происходит?

Взяв меня за подбородок, он всё-таки заставил посмотреть ему глаза.

— Вчера с детьми ты была весёлая, и мне показалось, что тебе хорошо здесь. А потом что-то случилось, и я хочу знать что.

— Зачем тебе волноваться обо мне?! — выкрикнула я ему в лицо. — Пустая трата времени! Потрать его лучше с пользой! Хотя, ты и так проводишь вечера, а может и ночи, довольно неплохо. Она же такая красивая!

«Боже, что я несу?» — успела подумать я, но ревность во мне уже полыхала огнём. Сопротивляться было бесполезно.

Джерд отстранился. Его лицо изменилось. Сначала на нём отразилось недоумение, затем — краткое замешательство, словно он медленно осознавал услышанное. И, наконец, удивление.

Он заглянул мне в глаза, как будто искал там подтверждение догадке. Ещё миг — и лицо его озарилось счастливой улыбкой.

— Кейт, ты что?.. — ласково начал он.

«Я не ревную!» — хотелось закричать мне.

Не дав договорить, я вырвалась из его рук, отступила и даже не заметила, как оказалась совсем близко к краю скалы. Глубоко втянула холодный воздух и, страясь не смотреть вниз, осторожно попятилась назад. За спиной было тихо. Мне хотелось обернуться и узнать, что там делает Джерд. Я трусила, но любопытство всё же взяло своё.

Он стоял неподвижно и наблюдал за морем. Почувствовав мой взгляд, медленно повернул голову. В его глазах что-то странно блеснуло.

Почти мгновенно он оказался рядом и притянул меня к себе. Глубоко вздохнул, будто решаясь на что-то. А через миг его горячие, слегка обветренные губы накрыли мои. Руки запутались в волосах. Он целовал меня нежно и осторожно. Я прижималась к его груди, стоя на цыпочках, и отвечала на поцелуй, чувствуя, как под ладонью бешено бьётся его сильное сердце. Скользнув по моим губам языком, он углубил поцелуй, и весь остальной мир перестал существовать. Его уверенные руки то гладили спину, прижимая меня всё крепче, то снова зарывались в волосы. Обхватив его за шею, я растворялась в этом поцелуе. Первом и потому таком сладком. Мне хотелось ещё и ещё. Сердце порхало бабочкой, готовое вылететь из груди. Ощущая его прикосновения, я теряла связь с реальностью.

Приближающийся конский топот вырвал меня из глубокого забытья. Джерд отстранился, по-прежнему держа в ладонях моё лицо, и коротко взглянул на дорогу. Затем его взгляд вернулся ко мне. Он улыбнулся и неожиданно поцеловал меня в кончик носа, потом убрал руки и развернулся в сторону всадника. Это был Эйрих. Подъехав к нам, он, не слезая с лошади, крикнул:

— Пришло послание от Храбана!

Джерд напрягся.

— И что же там? — склонив голову набок, спросил он.

— Тебе разрешают прибыть в Скельбрэ, — ответил Эйрих.

Широкие плечи дрогнули и опустились. Словно тяжёлая ноша только что освободила Джерда. Я вдруг поняла, как сильно он был напряжён все эти дни и как ловко скрывал своё состояние. Он смеялся, подбадривал, шутил и, казалось, был настолько уверен в будущем, что за всем этим я не заметила той чудовищной ответственности, что лежала на нём. Мне стало совестно за своё поведение.

— Возвращаемся, — решительно сказал он и, взяв меня за руку, подвёл к Ирэлис. Подсаживая на лошадь, шепнул на ухо: — Мы не закончили, Кейт.

И, проверив подпругу, пошёл к Шторму.

Спускаясь в город, мужчины спокойно разговаривали. Я тайком поглядывала на Джерда. Его лицо оставалось невозмутимым, словно ничего не произошло. Во мне же бушевала буря. Снова и снова я прокручивала в голове поцелуй. Что это было? Все мои переживания и все моя ревность исчезли, утонули в этом поцелуе. Я всё ещё ощущала вкус его губ, его руки на моей спине, его запах. Он пах морем и кожей. Впервые с момента, как я поняла, что влюбилась в Майкла, другой мужчина вызвал во мне столько эмоций. Там, в Нью-Йорке, я пыталась встречаться с кем-то, но всё это было не то, и отношения постепенно изживали себя. Обычно расставания были взаимными и не особенно болезненными.

Едва мы въехали в ворота дома Аццо, как на крыльцо сразу выпорхнула Агна. За ней показался Фальк. Джерд помог мне слезть с лошади и, не отпуская моей руки, направился к дому.

В дверях пропустил меня вперёд и следом вошёл сам, по-прежнему держа меня за руку. В его поведении появилось нечто новое, почти неуловимое, но я пока не могла понять, что именно. Заметила лишь, как лицо Агны вытянулось от возмущения, а Фальк, напротив, довольно улыбнулся, будто знал что-то, чего не знала я.

В комнате у круглого очага сидели двое. Беловолосые бородатые незнакомцы тут же вскочили, увидев Джерда. Он выпустил мою руку и шагнул к ним.

— Принц Джерд, — обратился к нему один из мужчин, — йординг Храбан передаёт вам разрешение на пребывание в Скельбрэ. Вожди кланов соберутся через три дня. Йординг ждёт вас завтра к ночи. В столице у вас не будет никаких ограничений, вплоть до собрания. Вашим людям также разрешено передвигаться по городу.

И немного замявшись, добавил:

— Нам нужно доставить ваш ответ йордингу.

Жёсткий взгляд Джерда прошёлся по обоим незнакомцам.

— Передайте йордингу, что завтра к ночи я буду в Скельбрэ.

Коротко кивнув, мужчины скрылись за дверью. Джерд опустился на лавку рядом со мной, привалился спиной к стене и прикрыл глаза.

— Надо выезжать завтра утром. Сегодня добраться до темноты не успеем, — проговорил Фальк, садясь за стол напротив нас.

— Малыш дело говорит, Джерд. Надо подготовить лошадей, — прогудел стоящий у стены Аццо.

— Как думаете, что будет на Совете? — Эйрих придвинул стул, развернул его спинкой вперед и уселся верхом.

Из кухни вышла Гуннис и, вытирая руки о фартук, встала рядом с мужем. У входной двери замерла Агна.

— В Скельбрэ я поеду один, — раздался голос Джерда.

— Даже не думай, крахен тебя раздери! — Эйрих вскочил на ноги и, с силой оттолкнув стул, зашагал по комнате. — Один раз мы тебя уже послушались и не сделали ничего. И что из этого вышло?! Второй раз эту ошибку я не повторю. Так что нравится тебе или нет, я с тобой!

Эйрих был в бешенстве.

— И я, — спокойно проговорил Фальк.

Аццо притянул к себе Гуннис, ласково погладил её по волосам и, глядя на Джерда, произнёс:

— Тогда, три года назад в Вильдернессе, я не меньше сотни раз просил тебя оставить меня там. Ты послушал? Нет! Ты, упрямый крахенов сын, тащил и тащил меня через белую пустошь.

— Я не знаю, чем там всё может закончиться, — устало произнёс Джерд.

Эйрих лишь раздражённо фыркнул в ответ.

— Чем бы ни кончилось, — твёрдо сказал Аццо.

Джерд обвёл всех взглядом и остановился на хозяйке дома.

— Гуннис, я хочу, чтобы Кейт осталась здесь.

Женщина в ответ понимающе кивнула.

— Нет, — нахмурилась я.

Джерд явно не ожидал такого и на мгновение растерялся.

— Кейт, в Скельбрэ может быть небезопасно… — начал он, пытаясь меня вразумить.

— Нет! — перебила я, не дав договорить. — Эйрих прав. Хватить приносить себя в жертву. Ты не один. И я не останусь здесь… — от волнения мой голос дрогнул, — без тебя.

Я не собиралась оставаться и сходить с ума от беспокойства. Не сейчас.

— Нет, — тихо повторила я, выдержав его напряжённый взгляд.

В комнате повисла тягостная тишина. Осознав, что все присутствующие наблюдают за нами, я быстро отвернулась. Однако краем глаза успела заметить одобрение на лице Эйриха.

Джерд тяжело вздохнул, некоторое время помолчал, а потом задумчиво спросил:

— Значит, убедить мне вас не удастся?

— Я всё сказал! — отрезал Эйрих и, громко хлопнув дверью, вышел из дома.

Оставшийся день прошёл в заботах. Мужчины готовили лошадей. Гуннис собирала в дорогу необходимое. По словам Фалька, путь предстоял долгий. Выехав на рассвете, мы прибудем в Скельбрэ только поздним вечером.

Перед сном Джерд заметив, как я поднимаюсь наверх, поспешил следом. У двери в мою комнату он остановился.

— Кейт, я… — начал он, но тут на лестнице раздался звонкий детский смех, и через мгновение рядом с нами оказались Нолла и Вим. Следом шла Гуннис. Увидев нас, она мягко улыбнулась.

— Жаль, что ты уезжаешь, — дети облепили Джерда. — Но ты ведь вернёшься, правда?

Два светящихся личика смотрели с обожанием на мужчину. Он присел на корточки.

— Вернусь, конечно. И расскажу новые истории.

— И снова дашь прокатиться на Шторме? — Хитро прищурился Вим.

— И поиграешь с нами? — добавила Нолла.

— Обязательно.

Джерд ласково погладил их рыжие головки.

— Тогда доброй ночи тебе, — важно произнёс мальчик.

— И тебе, Кейт! — обернувшись, хором крикнули дети, убегая вслед за матерью.

Джерд выпрямился, проводил их взглядом и повернулся ко мне, словно собирался сказать что-то важное. Сердце моё замерло. Я подумала: вот сейчас он, наконец, заговорит о том, что случилось несколько часов назад, когда его губы коснулись моих. Я ждала. Но он лишь тихо произнёс:

— Завтра будет трудный день. Постарайся как следует выспаться, Кейт.

И развернувшись, пошёл вниз.

А я так и осталась стоять. Мысли в голове скакали. О чём он хотел мне сказать? Зачем поднялся со мной сюда? А вдруг он сожалеет о том, что поцеловал меня? Помаявшись, я решила взять себя в руки и не делать поспешных выводов. Но это оказалось нелегко. Едва я легла в постель, мысли снова понеслись в разные стороны, вновь и вновь неизменно возвращаясь к одному — к поцелую.

Я лежала в темноте и улыбалась. С этой улыбкой на лице я и заснула.

Резкая пощечина выбросила меня из сна. Кто-то рукой зажимал мне рот, наваливаясь всем весом сверху. Мне было нечем дышать. Ничего не соображая и пытаясь вырваться, я кричала, но рука на лице глушила звук, превращая его в сдавленный хрип. В полумраке комнаты разглядеть нападавшего я не могла. Внезапно мне на глаза упали длинные пряди, и я услышала голос. Я узнала его.

— Он мой, слышишь, мой! — Агна шипела мне в лицо, словно дикая кошка. — Убирайся туда, откуда пришла!

Она сидела на мне верхом, не давая пошевелиться.

— Я не отдам его тебе! — её голос звучал злобно, почти истерично.

Сестра Аццо была выше меня и сильнее. Как я ни пыталась сбросить её, ничего не выходило. Я задыхалась. Она продолжала что-то злое шипеть мне в лицо. Внезапно в её руке сверкнул нож. Я не столько увидела его, сколько почувствовала. Изо всех сил я дернулась, но безрезультатно. Агна вцепилась в меня мёртвой хваткой. Нож взлетел. Инстинктивно, защищаясь от него, я выбросила ладонь вперед. Её тут же обожгло резкой болью, и что-то горячее хлынуло по локтю.

В следующее мгновение дверь с грохотом распахнулась. Агна резко вскрикнула, и тяжесть, прижимающая меня к матрацу, исчезла.

— Кейт, это я! Тише, тише…

Сильные руки обхватили меня, притянули к широкой, мускулистой груди. Меня трясло, мысли путались. Джерд сидел рядом со мной на кровати.

— Всё кончилось, Кейт. Я здесь. Тише, тише, — шептал он, нежно водя пальцами по волосам.

А через миг в коридоре раздались крики. Вдруг стало очень светло, и в комнату ворвался взъерошенный Аццо.

— Какого крахена! Что здесь происходит?

За его спиной я увидела встревоженное лицо Гуннис. Растерянный взгляд Аццо метался от нас к чему-то в углу. Проследив за ним, я увидела прижавшуюся к стене Агну. Она сидела на полу, поджав под себя колени, и рыдала. Рядом с ней валялся окровавленный нож.

— Гуннис, Кейт ранена, — заметив в дверях женщину, бросил ей Джерд.

Гуннис мгновенно скрылась в коридоре.

Я ранена?

Слова Джерда медленно, но всё-таки дошли до меня. Я тут же ощутила резкую боль. Он бережно держал мою руку. С ладони на белую простыню большими каплями стекала кровь. Я зажмурилась.

— Всё п-плохо? — Меня била крупная дрожь.

— Она распорола тебе ладонь. Рана глубокая, но заживёт быстро, — ответил Джерд, осматривая руку.

— Чтооо?! — взревел Аццо. Он подскочил к Агне и рывком поднял на ноги. — Ты что, совсем ополоумела, девка?!

Затем толкнул девушку в коридор и крикнул вновь появившейся Гуннис:

— Под замок её!

Женщина поставила перед Джердом миску с водой, бинты и что-то ещё, после чего быстро покинула комнату. Я взглянула на дверь и встретила встревоженный взгляд Фалька. За его спиной зло выругался Эйрих.

— Джерд, друг, я не знаю, как это могло произойти…

Аццо виновато топтался рядом с кроватью.

— Потом, Аццо! — грубо оборвал его Джерд, метнув сердитый взгляд.

— Я не думал… — попытался продолжить рох.

— Потом, — снова перебил его Джерд. — Мы. Поговорим. Потом.

Он старался сохранять спокойствие, но нетерпение в его голосе было очевидным.

Аццо понимающе кивнул и, наконец, вышел, закрыв за собой дверь. Мы остались одни. Джерд отстранился, встал, взял всё, что принесла Гуннис, и поставил передо мной на кровать. Затем сел напротив и, аккуратно придерживая мою руку, принялся промывать рану. Обнажённый по пояс и босиком, он выглядел необычайно привлекательно. Почувствовав, как мои щёки заливаются краской, я поспешно отвернулась.

— Рана очень глубокая? — стараясь не заплакать от боли, спросила я.

— Да.

— Надо зашивать?

Мельком взглянув на свою ладонь, я не могла представить, как выдержу это без анестезии. Меня снова затрясло.

— Тише, Кейт, — улыбнулся Джерд. — Не бойся. Ничего зашивать мы не будем.

Он достал из принесённого Гуннис пузырька какую-то мазь. В воздухе резко запахло травами.

— Что это?

Я с опаской покосилась на его пальцы.

— Это хэйлингарский мох. Он растёт только здесь, в северных фьордах, и имеет целебную силу. Через пару дней порез затянется. — Он осторожно нанёс мазь на рану.

От боли я вздрогнула.

— Прости, Кейт.

Джерд старался действовать быстро, чтобы как можно меньше причинить мне страданий.

От внезапной мысли, что пришла в голову, я хмыкнула.

— Что? — не поднимая головы, спросил он.

— Мы поменялись местами.

Он тут же удивлённо вскинул на меня глаза.

— Теперь кровь идёт у меня, и мне нужна твоя помощь, — пояснила я.

Джерд кивнул, смущённо улыбаясь и понимая, о чём я говорю.

Раздался стук в дверь. Мы оба обернулись. Гуннис вошла, неся в руках дымящуюся кружку.

— Ей надо это выпить, — сказала она, обращаясь к Джерду.

Затем, дождавшись его кивка, протянула кружку мне.

— Что это? — спросила я.

От тёмного напитка шёл терпкий горьковатый аромат. Пахло чем-то похожим на полынь.

— Это снимет боль и успокоит. Сможешь уснуть, — ласково ответила Гуннис и вышла за дверь.

Я поднесла кружку к губам и сделала глоток. Жидкость оказалась горячей и чрезвычайно горькой, я поморщилась. Второй глоток был бы подвигом.

— Кейт, это надо выпить полностью.

Джерд осторожно, но при этом ловко перевязывал мне кисть.

Я с сомнением покосилась на него, затем, глубоко вздохнув и зажмурившись, сделала ещё глоток.

— Это самое странное, что я когда-либо пила в жизни.

Джерд снова улыбнулся. Он закончил бинтовать руку и плавно отпустил её. Боль не исчезла, но теперь чувствовалась не так остро. К тому же ладонь вдруг странно онемела. Джерд встал, убрал миску с водой и прочие предметы на стол и замер рядом.

— Что? — подняв на него глаза, спросила я.

— Жду, когда допьёшь, — ответил он, улыбаясь.

— Не волнуйся, я допью, честно. Хоть это и самая горькая гадость, что я когда-либо пробовала. Но раз она избавит меня от боли, придётся потерпеть. — И в подтверждении своих слов сделала ещё глоток. — Можешь идти. Прости, что не дала спать. Я в порядке… вроде бы. Спасибо, что помог.

Но Джерд, игнорируя мои слова, продолжал стоять. Я сделала ещё глоток, затем ещё. По мере того как я пила, двигаться становилось всё тяжелее. Мысли в голове неожиданно замедлились, и всё вокруг стало мутным и расплывчатым.

— Джерд, я… я чувствую себя как-то… странно… — начала я, протягивая ему пустую кружку.

Он взял её, поставил на стол и слегка притушил лампу.

— Так и должно быть.

Он вернулся ко мне и забрался на кровать.

— Ты… не уходишь? — удивлённо спросила я.

Язык во рту еле ворочался. Чувствовала я себя и вправду необычно.

— Не ухожу, — откидываясь на спинку кровати, ответил он.

— И б-будешь спать… здесь? — внезапно я поняла, что спрашиваю не столько с удивлением, сколько с надеждой.

— И буду спать здесь, — подтвердил Джерд.

Он притянул меня к себе, уложил голову на свою грудь и накрыл нас одеялом. Я не сопротивлялась. Мне вдруг стало так хорошо — ни боли, ни страха.

Джерд

— Вы меня… оп-поили, — со вздохом заключила Кейт и хихикнула.

Затем пошевелилась у него под боком, устраиваясь поудобнее. Говорила она медленно и сонно. Джерд чувствовал, как тело девушки постепенно расслабляется. Её перебинтованная рука лежала у него на груди. Он благодарил сейчас всех Древних за то, что успел вовремя.

Проснувшись среди ночи, он долго не мог уснуть, а потом услышал возню и сдавленный вскрик.

«Крахен! Агна могла ее убить!» — мысленно выругался он.

О чём он только думал? Ведь видел, какие взгляды она бросала на Кейт. Агна давно была в него влюблена, он это знал, но никогда не давал ей повода думать, что между ними может быть что-то большее, чем просто дружба.

Когда он впервые побывал в Рёрвике, сестра Аццо была совсем юной. На принца Ауррории смотрела с детским восторгом. Со временем восторг перерос во влюбленность, но Джерд не мог ответить на её чувство. Он надеялся, что в один прекрасный день Агне всё-таки надоест и она обратит внимание на того, кто сможет по достоинству её оценить. Поэтому старался держаться с Агной терпеливо и вежливо. Но сегодня она зашла слишком далеко.

— Расскажи что-нибудь, — растягивая слова, произнесла Кейт.

— Что ты хочешь услышать?

Джерд почувствовал лёгкие прикосновения. Девушка медленно водила пальцем по его груди, обводя татуировки.

— Что… здесь написано? — сонно пробормотала она, продолжая его касаться.

Боль, похоже, перестала её беспокоить, и она, позабыв о порезе, беспечно двигала рукой. Её тонкие и нежные прикосновения казались ему невесомыми, словно взмахи крыльев бабочки. Джерд почувствовал, как кожа его покрылась мурашками, и вмиг стало трудно дышать.

— Дор'он Айрим-Тарх Тенн а-Ррис, — прохрипел он. — Это язык Древних.

Кейт продолжала поглаживать его. Отвар действовал. Джерд был уверен, что девушка не совсем осознавала, что делает.

— Что это з-значит?

Кейт приподнялась и посмотрела на него.

Её большие серые глаза выглядели сонными. Ресницы медленно поднимались и опускались, создавая ажурные тени на щеках. Она смотрела будто сквозь туман, и взгляд её с каждой секундой становился всё более рассеянным.

Джерд тонул в этих глазах, погружаясь в прозрачные воды серой реки всё глубже и глубже, безвозвратно и бесповоротно. Не надеясь, не желая быть спасённым. Каждый раз, когда она вот так смотрела на него, мир будто сужался до пары этих серых бездонных глаз, утрачивая всякие смыслы и цели. Под тонкой тканью ночной рубашки он ощущал мягкие изгибы женского тела. Ему безумно, до боли в пальцах хотелось провести по ним рукой. Зацеловать каждую частичку её кожи. Заласкать, залюбить. А когда Кейт совершенно естественным для неё движением закинула на него ногу, сердце его полыхнуло огнём — нестерпимо жгучим и бесконечно сладким.

— Сила, что скрыта… внутри, непобедима, — с трудом ответил он на её вопрос.

— А здесь?

Пальцы девушки скользнули ниже, туда, где под солнцем вилась ещё одна надпись. Тонкий пальчик неторопливо обводил руны, заставляя кровь закипать снова и снова от каждого мучительно нежного прикосновения.

— Э'ллима Ароэл-Лин …Хвоу-Уром

Голос уже не слушался его. Дыхание стало сбивчивым и частым. Джерд осторожно, стараясь не причинить Кейт боль, накрыл её руку своей останавливая. Иначе дальше сдерживаться будет уже не под силу.

— Это значит, судьба… настигнет каждого.

— Красиво, — прошептала Кейт, закрывая глаза. — И ты… красивый. Хотя тебе, наверное, об этом часто говорят. Ты привык.

Зевнув, она сонно завозилась, теснее прижимаясь к нему. Джерд вздрогнул. Ему понадобилась вся его железная воля, чтобы вновь начать ровно дышать. Это было чудовищно сложно. Запах девушки, прикосновения, тепло её тела сводили с ума. Он смотрел перед собой и счастливо улыбался. Кейт считает его красивым. Завтра, вероятно, она и не вспомнит, что говорила ему. Глупо, конечно, но слышать это Джерду было приятно.

— Это ты красивая, моя Келли'н-Ннен-Хель. Спи, завтра поговорим.

Он ласково провёл ладонью по её волосам.

Но Кейт уже не слышала этих слов. Прижавшись и обняв его забинтованной рукой, она спала.