Кейт

«Призрак» медленно входил в узкий фьорд. Синие скалы возвышались по обе стороны и напоминали гигантских стражей. Они безмолвно следили за чужаком, который внезапно явился из открытого моря. Почти отвесные склоны, поросшие редким кустарником и мхом, разрезали мощные потоки, что с грохотом обрушивались со скал в холодные воды залива. Звук водопадов заглушал шум хода корабля, и от этого казалось, что он беззвучно скользит по свинцовой глади вперёд.

Суровая северная красота зачаровывала. Я стояла у правого борта и не могла отвести глаз от невероятной картины. Чем дальше мы углублялись, тем выше и величественней становились скалы, а воды темнели. Казалось, что фьорд сужается и каменному лабиринту не будет конца. Но за следующим изломом показалась небольшая бухта, и вскоре я увидела городок, что раскинулся на её берегу. Приземистые деревянные дома с камышовыми крышами теснились вдоль узких улочек. Деревянные мостки вели от строений к воде, где стояли несколько кораблей, смутно напоминающих драккары — корабли викингов. Они гордо покачивались, их узкие длинные корпуса, высоко поднятые носы и резные деревянные фигуры с хищно ощерившимися зубастыми пастями придавали сказочности и таинственности этому месту.

— Пока всё тихо, — послышался голос Эйриха.

Я оглянулась. Он и Джерд стояли на палубе недалеко от меня и внимательно следили за берегом. Там чувствовалось оживление, но признаков враждебности к вошедшему в фьорд чужому кораблю не наблюдалось.

— А ты думал, нас будут встречать с размахом? — Джерд насторожённо прищурился, будто пытался что-то разглядеть.

— Мой лорд, — обратился к нему возникший из ниоткуда Дрогот. — Встанем в бухте или подойдём к городу?

— Идём к городу, — уверенно ответил ему Джерд. — Пока нам нечего опасаться.

Капитан кивнул, и тут же над палубой раздался его зычный приказ.

Джерд подошёл ко мне и встал рядом, положив руки на планширь.

— Тут так красиво! — выдохнула я.

Вода в бухте имела удивительный цвет, ярко-лазоревый. Она создавала необычайный контраст с мрачными сизыми скалами и серо-лиловым пасмурным небом. Казалось, будто волшебный художник смешал синюю и зелёную краски в одной палитре и, расплескав их, окрасил горы, воду, небо, камни и деревья в причудливые оттенки.

Когда я, наконец, оторвалась от невероятного пейзажа за бортом, наши глаза встретились. Джерд торопливо отвел взгляд, но то, что в нём мелькнуло, я успела заметить. Волнение. Вот что было в его взгляде. А ещё напряжённость. Внешне же он продолжал сохранять обычную невозмутимость.

— Кейт, в Рёрвике не должно возникнуть неприятностей, но всё равно… — Он снова посмотрел на меня. — Держись рядом, не отходи далеко, ладно?

— Ладно, — кивнула я.

Он чуть помедлил, будто собираясь добавить что-то ещё, а затем развернулся и ушёл.

«Призрак» осторожно приблизился к пристани. Его паруса мгновенно опустились, и он замер, едва ощутимо покачиваясь на воде. В сравнении с кораблями рохов, он выглядел огромным и грозно возвышался над деревянным настилом. Команда принялась за свои привычные дела. Первыми с корабля свели лошадей. Животные, пробыв все эти дни в закрытом трюме, переминались с ноги на ногу, предвкушая свободу. Эйрих и Фальк, ловко сбежав по сходням вниз, остановились рядом и переговаривались с матросами.

Когда подошла моя очередь спускаться, я замерла у борта, не в силах сделать шаг. Сходни, установленные под большим углом, пугали. Они казались хлипкими и неустойчивыми. С обеих сторон зияла бездна. Страх медленно охватывал меня. Стоило мне только посмотреть на воду, как колени начинали дрожать, а сердце бешено биться. Я кое-как собралась с духом и занесла ногу в отчаянной попытке всё-таки встать на трап. Вдруг кто-то сзади легко подхватил меня на руки и понёс вниз. Ахнув, я судорожно обхватила своего спасителя за шею, зажмурилась и уткнулась носом в его твёрдое плечо, тут же ощутив, как в ответ сильные руки обняли меня крепче. Быстро сойдя по трапу, Джерд мягко опустил меня на ноги возле Ирэлис.

— Спасибо, — смущённо пробормотала я.

— Не за что.

Он улыбнулся, взял Шторма и Ирэлис под уздцы и повёл к берегу. Там уже собралась небольшая толпа. Люди с любопытством поглядывали на нас.

— Принц Джерд!

Из толпы шагнул высокий светловолосый бородатый мужчина с выбритыми татуированными висками. Ярко-синие глаза смотрели с вызовом. Его могучая фигура выделялась на фоне остальных горожан, хотя и их нельзя было назвать низкорослыми.

— С открытым сердцем Рёрвик приветствует тебя. Мы всегда рады видеть наших союзников и друзей, — сурово произнёс он.

— И я приветствую Рёрвик и тебя, Хагор!

Джерд подошёл к нему.

Мужчины пристально посмотрели друг на друга, после чего крепко схватились за предплечья чуть ниже локтей.

— Чем Рёрвик может служить тебе, принц?

Лицо Хагора стало серьёзным.

— Отправь человека в Ске́льбрэ. Пусть передаст йордингу. Я здесь и прошу встречи с ним.

— Просишь встречи? — Глаза роха округлились, затем он нахмурился. — С каких это пор тебе нужно о встрече просить?

Он особо выделил последнее слово.

— Времена меняются, Хагор, — в голосе Джерда зазвучала сталь.

— Времена, может быть, и меняются, но земля, на которой ты стоишь, принц, ничего не забывает. — Он сузил глаза и пристально посмотрел на Джерда. — Рёрвик сделает то, о чём ты просишь.

Джерд благодарно кивнул.

— Думается мне, от праздника в честь своего прибытия ты откажешься, — осторожно предположил Хагор и добавил. — Остановишься там же?

Джерд снова кивнул. Он стоял, широко расправив плечи, и казался уверенным в каждом своём слове. Я вспомнила то мимолётное волнение в его взгляде, которое проскользнуло лишь на секунду.

«Все свои чувства он всегда держит под железным контролем, Кейт. Никто не знает, что он чувствует на самом деле», — всплыли в памяти слова Фалька.

— Что ж, если тебе или твоим людям что-нибудь понадобится, ты знаешь, где меня найти.

— Ты всегда был мудр, Хагор.

Джерд открыто посмотрел ему в лицо.

На похвалу в свой адрес светловолосый великан коротко кивнул и сделал шаг в сторону, пропуская нас в город. Толпа за его спиной молча расступилась.

— Или новости сюда ещё не успели дойти, или Хагор благоразумно умолчал о том, что знает, — задумчиво проговорил Эйрих, когда мы выехали на вымощенную чёрным камнем улочку, что поднималась и терялась среди домов.

— Скоро мы это узнаем, — так же задумчиво ответил ему Джерд.

Я с любопытством глазела по сторонам. Деревянные дома с резными ставнями, торговые лавки, таверны — всё вокруг напоминало Средневековье. Но, к удивлению, на улицах царила необыкновенная чистота, а люди были опрятно одеты. Светловолосые, высокие, они, едва завидев Джерда, громко приветствовали его и с уважением уступали дорогу.

Улочка, по которой мы ехали, поднималась всё выше, пока не упёрлась в распахнутые деревянные ворота. Следуя за Джердом, мы въехали в них и остановились. Мужчины сразу спешились. Фальк помог мне слезть с лошади, и я огляделась. Мы стояли на широком дворе перед двухэтажным домом, сложенном из массивных брёвен. Слева от него виднелись одноэтажные постройки. Во дворе висела странная тишина. Ни голосов, ни лая собак, вообще ничего…

Внезапно тяжёлая резная дверь распахнулась, и на пороге дома возник рыжий высокий мужчина с огромными плечами и густой огненной бородой. Меховая безрукавка, надетая на голый торс, обнажала мускулистые, покрытые мелкими веснушками руки. Он внимательно, будто оценивающе, оглядел нас, сделал несколько шагов вперёд, уставился на Джерда и замер. В правой руке у него недвусмысленно покачивался зловещего вида топор.

От повисшего в воздухе вмиг напряжения мне сделалось не по себе. Тревога моментально разлилась по телу, ладони стали влажными. Но тут свирепое выражение лица рыжего стало меняться. Он вдруг расплылся в широкой улыбке, громко захохотал, отбросил топор в сторону и, шагнув к Джерду, смял его в медвежьих объятьях.

— Ах ты, крахенов ты сын! — хлопая его по спине, прогудел рыжий. — Вернулся всё-таки!

— Как видишь!

Джерд довольно улыбнулся.

Рыжий отпустил его и, хохоча, тут же сгрёб в объятия Эйриха:

— И ты здесь! Ты должен мне ещё три плунты6 бьёра, помнишь, надеюсь?

— Помню, хитрый ты лис! — засмеялся Эйрих. — Рад видеть тебя, Аццо!

— Ну а ты, Малыш? Всё ещё прикрываешь эти две задницы?

Пришла очередь Фалька оказаться в медвежьих лапах. Обнимая его, рыжий наконец заметил меня, осёкся и, смущённо крякнув, отпустил парня.

Рядом со мной мгновенно вырос Джерд:

— Кейт, это мой старый друг Аццо. — И обращаясь к Аццо, добавил: — Это Кейт.

— Кейт, значит, — задумчиво посмотрев на меня, протянул рыжий, обернулся к дому и громко крикнул. — Гуннис! Агна! Посмотрите, кто к нам приехал!

На резном крыльце тут же появилась высокая молодая блондинка. Заплетённые в косы длинные волосы спускались на завидных размеров грудь женщины. Одета она была в синий шерстяной сарафан. Серую блузу прикрывала пушистая вязаная кофта. Из-за женщины, цепляясь ручками за подол, выглядывали две рыжие головки — мальчика и девочки лет шести, которые казались полной копией своего огненноволосого отца. Увидев нас, дети с радостным визгом рванули вперёд. Через мгновение девочка заливисто хохотала в руках Джерда, а мальчик сидел у Эйриха на плечах.

— Здравствуй, Гуннис!

Бережно опустив девочку на землю, Джерд крепко обнял подошедшую к нему женщину.

Гуннис улыбнулась, поздоровалась с ним, по очереди обняла Эйриха и Фалька, а затем остановилась напротив меня. Дети снова прилипли к ней и с любопытством разглядывали моё лицо.

— Гуннис, это Кейт. Кейт, это Гуннис, жена Аццо. А это, — Джерд потрепал детей по их хорошеньким головкам, — Нолла и Вим.

— Доброй зимы тебе, Кейт! — произнесла Гуннис, внимательно изучая меня. — Добро пожаловать в мой дом.

— Спасибо! — смущённо проговорила я, не зная, как правильно ответить на странное приветствие.

— Джерд! — вдруг крикнул взволнованный женский голос.

Мы дружно повернули головы. У дверей замерла необыкновенной красоты девушка. Огненно-рыжие волосы мягкими волнами спадали до пояса и, словно плащ, укрывали плечи. Большие ярко-зелёные глаза, полные неподдельной радости, сияли на бледном лице. Высокая и стройная, в зелёном струящемся платье она напоминала лесную нимфу. Я мгновенно почувствовала себя неуютно со своими непослушными кудрями и не слишком выдающимся ростом.

Девушка легко слетела с лестницы и прижалась к Джерду. Потёрлась подбородком о его плечо. У меня неприятно кольнуло в груди. С остальными она поздоровалась лёгким кивком. Едва коснулась меня взглядом, затем взяла Джерда за руку и, улыбаясь ему, потянула в дом.

— И правда, чего стоим, — прогудел Аццо. — А ну, жена, веди гостей в дом.

И гаркнул в сторону построек:

— Рунэ!

А когда оттуда выбежал крепкий бойкий мальчишка, Аццо скомандовал:

— Займись лошадьми!

Джерд и рыжеволосая красавица уже скрылись в дверном проёме. Дети вприпрыжку побежали следом. Гуннис приветливо улыбнулась и, вытянув руку в приглашающем жесте, пропустила меня вперёд.

Фальк, заметив моё замешательство, взял за плечи и шепнул:

— Пойдём, Кейт. Ты замёрзла.

Гуннис последовала за нами. Позади, весело шутя и похлопывая друг друга по плечу, в дом вошли Аццо и Эйрих.

Внутри оказалось просторно. От круглого очага в центре исходило приятное тепло. Огонь отбрасывал на бревенчатые стены мягкие тени, отчего в комнате было очень уютно. Повсюду висели оленьи рога и оружие: топоры, арбалеты и несколько деревянных щитов, окованных железом и расписанных красными красками. Широкая деревянная лестница в дальнем углу вела на второй этаж. Нас усадили за непривычно низкий стол, по бокам которого стояли широкие лавки, накрытые белыми шкурами.

Женщины сразу принялись готовить угощение. Мальчик и девочка облепили Джерда, не переставая требовать от него рассказов о приключениях, которые с ним случились за время отсутствия. Он смеялся, держал девочку на коленях, а другой рукой прижимал к себе мальчика. Джерд увлекательно рассказывал историю о волшебной стране и живущих там удивительных существах. Дети слушали его с восхищением. Девочка то и дело ахала и смешно прикрывала крошечной ладошкой рот, когда Джерд особенно отчаянно врал.

«А он умеет ладить с детьми», — вдруг мелькнуло в голове.

Он болтал с ними, поворачивая голову то к одному, то к другой. Порой украдкой посматривал на меня.

Фальк и Эйрих весело перекидывались шутками с хозяином дома. Когда обе женщины закончили, наконец, накрывать на стол, Гуннис устроилась рядом с мужем, а рыжеволосая опустилась на лавку возле Джерда. Садясь, она будто случайно коснулась его рукой, но ладонь её задержалась на плече чуть дольше, чем того требовало бы простое касание. В груди у меня снова кольнуло.

В попытке отвлечься, я перевела взгляд на стол. Чего тут только не было: мясо, запечённая рыба, тушёные овощи, тёплый, с хрустящей корочкой тёмный хлеб, сыр и ещё что-то незнакомое. Аццо поднялся и на миг исчез за одной из многочисленных дверей. Вернулся он с деревянным бочонком в руках.

— Надеюсь, за той дверью ты прячешь ещё парочку таких, иначе зачем мы тащились в такую даль, Аццо? — заявил Эйрих и рассмеялся.

Аццо, взглянув на него, хищно оскалился, резко выбил пробку и наполнил кружку перед Эйрихом напитком, по цвету напоминающим пиво.

Рыжеволосая девушка продолжала льнуть к Джерду. Она гладила его по руке, подкладывала в тарелку куски мяса и всячески пыталась угодить. Принц иногда склонялся к её уху, что-то говорил, отчего глаза её вспыхивали, а улыбка становилась загадочной. Проследив за моим взглядом, сидящий рядом Фальк шепнул:

— Это Агна. Сестра Аццо. И она влюблена в Джерда.

Что ж, это заметно. Отчего-то смотреть, как девушка гладит его и заглядывает в глаза, было неприятно. Сердце моё снова вело себя странно. Я не имела никаких прав на этого мужчину. С чего бы мне ревновать? «Я люблю Майкла», — напомнила я себе и уткнулась в тарелку.

Аццо разлил всем пенный напиток из бочки. Благодаря Фальку теперь я знала, что он называется бьёр. Джерд вдруг посерьёзнел и пристально посмотрел на роха.

— Ты ведь уже знаешь, так?

Все замерли, перестав жевать. Аццо вздохнул и отставил свою кружку в сторону.

— Хагор и я вчера вернулись из Скельбрэ. — Он замолчал на мгновение. Лицо рыжего сделалось мрачным. — Новости о тебе уже успели дойти и сюда. Храбан беседовал с Талвином. Ауррорский посланник поведал ему о твоих подвигах и об объявленной за твою голову награде. Должен сказать, — невесело усмехнулся Аццо, — твой брат не поскупился.

Джерд продолжал смотреть на роха с привычным непроницаемым выражением. Понять, что сейчас творилось в его голове, было невозможно.

— И что ты об этом думаешь? — Джерд слегка сузил глаза.

— Я?! — голос роха прозвучал как гром. — Думаю, ты свихнулся, если решил, что я поверю в то, что ты убил собственного отца. — И немного обиженно добавил: — Мы, кажется, не первый год с тобой знакомы.

— Хагор обещал отправить человека в Скельбрэ, — вступил в разговор Эйрих. — Нам нужна встреча с йордингом.

Рох кивнул:

— Раз обещал, значит, его человек уже в пути. А пока ешьте, пейте и не о чём не думайте. Вы мои гости, что бы ни решил Храбан!

Возникшее напряжение постепенно спало, и разговор вернулся в прежнее шутливо-непринуждённое русло.

— Ты ведь останешься в Рёрвике? — донёсся до меня мурлыкающий голос Агны.

Она продолжала сидеть рядом с Джердом и по-кошачьи ластиться к нему. Что он ей ответил, я не услышала, но успела заметить, как он слегка отстранился от девушки и высвободил руку, которую она поглаживала всё это время.

Мне вдруг стало нечем дышать. Жар круглого очага показался нестерпимым. Я извинилась и, сказав Фальку, что хочу на воздух, вышла из-за стола. Тот кивнул и снова погрузился в беседу. Шагнув на крыльцо, я аккуратно прикрыла за собой дверь. На улице шёл снег. Уже стемнело, и в свете висящего на стене фонаря медленно кружились серебристые мелкие снежинки. Я сделала глубокий вдох, колючий морозный воздух резанул лёгкие, и на мгновение мне стало легче. Пожалев, что не захватила с собой плащ, я присела на ступеньку. Снег всегда напоминал мне о Рождестве. «Дома сейчас, наверное, вовсю готовятся к празднику», — с грустью подумала я, ощущая, как тепло уходит из тела. Но тут же отогнала от себя эту мысль. Плакать я не хотела.

За спиной чуть слышно скрипнула дверь, и я почувствовала, как на мне плечи мягко опустилось что-то тёплое, ласково щекоча мехом лицо. Фальк молча сел рядом.

— Спасибо, — пробормотала я, поплотнее закутываясь в плащ.

Он немного помедлил, а затем спросил:

— Ты грустная. Тебе здесь не нравится?

— Нет, что ты, — ответила я, пытаясь придать голосу хоть немного бодрости. — Они милые.

Фальк хмыкнул:

— Аццо, без сомнения, милый.

Я улыбнулась, вспомнив косматого громкого роха.

— Не обращай внимания, — после довольно продолжительного молчания произнёс Фальк. — Он просто проявляет вежливость.

Я повернулась к нему в изумлении.

— Джерд, — пояснил он. — Он… в общем, не думаю, что тебе стоит беспокоиться из-за Агны.

— Фальк, я…

— Кейт, просто не волнуйся об этом, ладно? — перебил он, погладив меня по плечу.

Фальк умел быть хорошим другом, и я искренне ценила это.

Со мной и моими чувствами творилось сейчас что-то неладное. Мне хотелось броситься в дом и оттолкнуть от Джерда эту огненную красотку. Желание казалось странным и вызывало тревогу, но моё глупое сердце не успокаивалось. Оно болело. Я вновь втянула морозный воздух, пытаясь хоть как-то утихомирить эмоции.

Вернувшись в дом, увидела, что Агны рядом с Джердом больше нет. Детей тоже. Он коротко взглянул на меня и вернулся к разговору с Аццо. Я замялась у двери, не зная, что мне делать, но тут подошла Гуннис.

— Пойдём наверх, я покажу, где ты будешь спать. Мужчины просидят до утра. Лучше их не трогать. — И слегка подтолкнула меня к лестнице.

Поднимаясь наверх, я услышала, как Аццо, уже весьма захмелевший, прогудел:

— Друг, не волнуйся за свою женщину. Гуннис позаботится о ней.

Гуннис привела меня в чистую, скромно обставленную комнату. Деревянная кровать с резными узорами, накрытая меховыми одеялами, небольшой столик возле неё, пара стульев и широкая лавка у стены. На полу белела шкура какого-то животного. В комнате было тепло и приятно пахло хвоей. Гуннис поставила лампу на столик возле кровати и сказала:

— Если что-то понадобится, наша спальня через дверь от этой.

Повернувшись ко мне спиной, она вдруг замерла и не оборачиваясь добавила:

— Он снова улыбается. Это приятно видеть.

И закрыла за собой дверь.

Утром я проснулась оттого, что кто-то дёргал меня за волосы. Открыв глаза, увидела перед собой детскую мордашку. Заметив, что я смотрю на неё, девочка беззастенчиво улыбнулась, демонстрируя отсутствие двух верхних молочных зубов.

— Твои волосы смешные! Ты похожа на барашка! — радостно сообщила она, продолжая накручивать мои пряди на крохотный пальчик. Она слегка дёргала их, но прервать её я не решалась. Очень уж сосредоточенно и трогательно она выглядела в эту минуту.

— Нолла, а ну кыш отсюда!

В дверях появилась Гуннис. Ойкнув, девочка тут же юркнула мимо материнской юбки в коридор.

— Прости её, Кейт, она никогда не видела таких волос. Для нашего народа твои волосы выглядят… необычно. — Гуннис принесла воду для умывания. Поставила кувшин и небольшую чашу на стол. — Внизу уже накрыт завтрак, — добавила она, скрываясь за дверью

Снизу доносились мужские голоса, среди которых особенно выделялся раскатистый бас хозяина дома. Я умылась, переоделась и подошла к окну. Весь двор, поля за домом и виднеющиеся вдали синие горы фьорда покрывал тонкий слой снега. Кое-где чернела проплешинами земля. День обещал быть серым и, судя по всему, морозным.

За завтраком Агна то и дело бросала в мою сторону весьма недружелюбные взгляды. Она ни разу не обратилась ко мне напрямую и всякий раз, услышав мой голос, презрительно кривила красивые губы. Я старалась не замечать этого. Она по-прежнему продолжала оказывать знаки внимания Джерду, но он, кажется, сегодня был не в духе и на её ухаживания особо не отвечал.

Поев, Аццо объявил, что неплохо было бы прогуляться по первому снегу и подстрелить парочку зайцев на ужин. Он опасливо покосился на Гуннис, и та кивнула в ответ, как будто дала разрешение. Аццо довольно оскалился.

Мужчины засобирались, обсуждая предстоящую охоту. Перед тем как выйти за дверь, Джерд, который всё утро ходил с хмурым выражением лица, вдруг поймал мой взгляд, улыбнулся и едва заметно подмигнул. Я невольно заулыбалась в ответ. Агна, заметив это, пренебрежительно фыркнула.

Гуннис хлопотала на кухне, дети вертелись рядом. Я неуклюже попыталась предложить свою помощь, на что Гуннис покосилась на мои руки и по-доброму усмехнулась. Ненамного старше, спокойная и рассудительная, она мне понравилась. Интересно было наблюдать за её общением с мужем. Громкий, большой и сильный рох похоже не только любил свою жену, но и слегка побаивался. Ясно было, что в доме командует она.

— Кейт, ты ведь не из Ауррории, верно?

Гуннис дала мне почистить овощи, похожие на картофель, а сама помешивала похлебку на огне.

Я растерялась. Кроме Фалька, Эйриха и Джерда, никто не знал правды, и сомневаюсь, что Джерд успел рассказать Аццо и его жене обо мне.

— Нет, я… издалека, — не сообразив ничего лучшего, ответила я и попробовала сменить тему: — Гуннис, спасибо что приютили нас.

Она обернулась ко мне и странно посмотрела.

— Твой мужчина — великий воин, Кейт. Три года назад он вернул мне моего Аццо живым. И ему всегда в этом доме будут рады. Всегда.

Последнее слово она произнесла с нажимом.

«Мой мужчина? — мысленно удивилась я, не сразу сообразив, про кого она говорит. — Почему она решила, что Джерд мой мужчина?»

— Я не знаю этой истории, расскажи? — решив не спорить, а попробовать узнать побольше, попросила я.

— Три года назад высоко на севере Аццо сильно порвал белый медведь. Джерд спас его, хоть и сам был ранен. Лошади испугались зверя и сбежали. До ближайшего жилища Джерд тащил раненого Аццо не одну лату7 по снегу, сам истекая кровью.

«Бог мой, шрамы! — вспомнила я. — Вот откуда у Джерда на груди шрамы! От когтей белого медведя». Задумавшись, я не заметила обращённых ко мне двух сияющих пар глаз.

— А хочешь, мы покажем тебе что-то? — проговорила Нолла.

— Да, пойдём, скорее.

Её братишка Вим уже тянул меня за руку, заставляя встать с лавки.

Я осторожно покосилась на Гуннис. Та улыбнулась и кивнула, разрешая то ли мне, то ли детям покинуть кухню. Не отпуская моей руки, Вим упрямо тащил меня за собой. За ним вприпрыжку следовала Нолла. Дети направлялись к входной двери. За окном медленно падал снег, и я на миг задумалась, не стоит ли надеть на себя что-то тёплое. Заметив мою нерешительность, Вим сдвинул брови, серьёзно посмотрел на меня и выдал с укором:

— Ты такая взрослая, а снега испугалась!

Пристыженно хмыкнув, я шагнула за порог. Дети потащили меня через двор к хозяйственным постройкам. Там находилась конюшня, в которой я уже успела побывать вчера, навестив Ирэлис и проверив, всё ли с ней хорошо. Дети втащили меня в соседнюю с конюшней дверь. Здесь приятно пахло сеном, было сухо и тепло. Пробежав по узкому коридорчику, Нолла толкнула следующую дверь, и мы очутились в небольшой комнатке с окном и обшитыми деревом стенами. Раздался писк, потом ещё один. Я посмотрела вниз, и сердце моё сжалось от умиления. На полу, в специальном загончике, копошились щенки — белые, лохматые с чёрными пуговками глаз и смешными блестящими носами. Их было восемь. Я медленно опустилась на колени. Дети замерли рядом, явно ожидая моей реакции.

— Какие милые! — не скрывая восторга выдохнула я.

— Это щенки Кэллы и Сива, — с гордостью заявила Нолла, заглядывая мне в лицо.

Я вспомнила двух больших белых волкодавов, которых заметила вчера во дворе. Щенки ещё неуверенно держались на лапках и были безумно забавными. Увидев нас, они, шатаясь, подбежали к краю загончика и теперь мило тыкались мордочками в наши протянутые руки.

Дети тут же всучили мне одного. И вытащив ещё парочку, усадили себе на колени. Остальные продолжали пищать, настойчиво требуя внимания. Щенок, сидевший у меня на руках, сначала притих, а через мгновение уже вовсю пытался укусить молочными зубками. Дети смеялись и весело щебетали об их рождении и о том, что Кэлла не любит, когда их трогают. Но сейчас папа забрал её на охоту и можно поиграть.

У меня никогда не было собаки. В детстве братья не проявляли особого желания, а родители всегда были слишком заняты. На мою просьбу завести пушистого друга мама любила повторять, что собака — это большая ответственность, которую нельзя полностью перекладывать на детей, а у них с папой просто нет времени на неё. Ну а во взрослой жизни времени уже не стало у меня. Так мечта и осталась мечтой. Поэтому я с удовольствием провозилась с детьми и щенками до самого вечера. Дети просили рассказывать сказки, и я, наверное, успела бы им пересказать всю книгу про кролика Питера, если бы нас не прервали. Щенок вырвался из рук Вима, резво рванул в коридор и упёрся носом в чей-то грубый ботинок.

— Джерд! — выдохнул мальчик.

Он стоял в коридорчике возле двери, облокотившись плечом о стену и сложив на груди руки. Интересно, как давно он здесь?

— Вернулся! — заголосили дети и бросились к нему.

Он присел на корточки и ласково потрепал их по волосам. Затем подхватил щенка, выпрямился и, слегка пригибая голову, шагнул в комнатку и сразу же занял собой всё пространство.

— Мы Кейт щенков показываем. Ты ведь их тоже не видел. Кэлла принесла их после того, как ты уехал, — перебивая друг друга щебетали дети.

Заставив Джерда сесть на пол рядом с собой, они тут же всучили ему ещё один пушистый комок.

— Как прошла охота? — поинтересовалась я.

— Эйрих подстрелил трёх зайцев, и теперь уже Аццо должен ему три плунты бьёра, — улыбнулся Джерд и, обведя взглядом комнатку, спросил: — А ты? Весело проводишь время?

— Кейт рассказывала нам сказки. Смешные! — ответили за меня дети.

— Я слышал, — странно посмотрев на меня, произнёс Джерд.

Значит, он стоял здесь какое-то время. Это заставило меня покраснеть.

Дети продолжали щебетать, пересказывая ему приключения кролика Питера и болтая про собак. Он сидел напротив, привалившись спиной к стене, вытянув одну ногу вперёд, а другую согнув в колене, и неторопливо почёсывал щенка за ухом. Джерд внимательно слушал всё, что говорили ему малыши, иногда задавал уточняющие вопросы, принимал в руки новых щенков, которых ему протягивала Нолла, и улыбался широко и искренне.

Я вдруг поймала себя на мысли, что любуюсь им — его красивым и мужественным лицом, его глазами цвета лесного ореха. Оказывается, у него есть небольшие ямочки на щеках, когда он широко улыбается. Раньше я этого не замечала. Мой взгляд опустился на его руки. Он был в одной рубашке. Закатанные по локоть рукава обнажали увитые венами, загорелые, мускулистые предплечья. Я вспомнила то утро на Спящем утесе, как он гладил мои волосы, как целовал в макушку, стараясь утешить. Как шептал мне то непонятное слово Келли'н-Ннен-Хель. Я до сих пор так и не решилась спросить, что оно значит. Но я его запомнила.

— …Кейт, мама зовёт, — детский голосок вырвал меня из раздумий.

Мы быстро собрали щенков и вернули их обратно в загончик. Джерд поднялся, и перед собой я увидела протянутую ладонь. Едва вложив свою руку в его, я очутилась на ногах, почти упираясь носом в рубашку на его груди. Не поднимая глаз, я шагнула вслед за детьми из комнатки. Джерд вышел, прикрыл за собой дверь и пошёл за нами. Дети мгновенно понеслись наперегонки в дом. На улице уже смеркалось. Снег всё ещё падал, но, едва касаясь земли, таял.

«Жаль», — с легкой грустью подумала я. Как же красиво кружились снежинки в свете фонаря на крыльце!

Внезапно Джерд потянул меня за руку останавливая. Я обернулась и подняла на него глаза.

— Мы почти не разговаривали последнее время, Кейт.

Он стоял совсем близко, склонив ко мне голову, и я видела, как невесомые пушистые хлопья опускаются на его плечи.

— Всё хорошо? — спросил он.

— Что будет, когда придёт ответ? — почти прошептала я.

Я гнала от себя эти мысли, но они упорно возвращались назад, не давая мне покоя.

— Мы отправимся в Скельбрэ, — отчего-то тоже шёпотом ответил он.

— А если он откажет?

— Не откажет, Кейт.

— А если всё-таки…

— Тогда мы придумаем что-нибудь ещё, — уверенно прошептал он.

Мне стало холодно, и я вдруг осознала, что он стоит под снегом в одной рубашке.

— Ты замерзнешь.

И теперь уже я, схватив его за руку, потянула в дом.

Он засмеялся и, подчиняясь, пошёл следом. На крыльце я почувствовала, как он, отпуская руку, осторожно провёл большим пальцем по моему запястью. Сердце учащенно забилось. Этот жест, он был таким… интимным, таким нежным. На мгновение я забыла, как дышать.

Стоило шагнуть из тишины двора в дом, как на нас тут же обрушился целый шквал звуков.

— …А слушал бы меня, тоже бы повезло, — гудел Эйрих, развалившись за столом.

— Да ты только хвастаться горазд! — парировал Аццо, громко хохоча и попивая бьер из большой кружки. И обратившись к Фальку, спросил: — Пора бы уже укоротить язык этому хвастуну. Что скажешь, Малыш? Ты со мной?

И снова громко захохотал.

Фальк лежал на широкой лавке, растянувшись во весь рост, и вертел в руках очередной нож.

— Не-е, — лениво протянул он. — Мне он таким нравится. Как я буду засыпать без его ворчания? Да и боюсь, без языка его рожа станет ещё отвратительнее, если он не сможет огрызаться по любому поводу, — и засмеялся.

Эйрих скривился и бросил в Фалька яблоком. Тот легко, почти не глядя, поймал его, откусил и весело захрустел.

С кухни доносился звон посуды. Гуннис и Агна, как и прошлым вечером, накрывали на стол. Дети носились по комнате. В круглом очаге пылал огонь.

Заметив нас, Аццо сварливо произнёс:

— Ну, поворковали? Садись, Джерд, бьёр заждался!

И напротив севшего за стол Джерда тут же опустилась большая кружка.

Я прошла к Фальку. Парень мгновенно поднялся, освобождая для меня место. Из кухни выплыла Агна. Красное тонкое платье соблазнительно облегало стройную фигуру. Рыжие волосы струились по плечам. Проходя мимо, она бросила на меня испепеляющий взгляд и направилась к столу. Покачивая бедрами возле плеча Джерда и наклоняясь к нему, она поставила перед ним тарелку с едой. Затем беззастенчиво села рядом и что-то шепнула ему на ухо. Джерд, не поворачивая к ней головы, кивнул. Она белозубо улыбнулась и погладила его по руке. Мне снова стало трудно дышать.

Что это? Только что на улице он…

«Кейт, ты дура! — мысленно упрекнула я себя. — Тебе никто ничего не обещал!»

Быстро поев и поблагодарив Гуннис, я поднялась в свою комнату. Сердце тяжело сжималось от неприятного, гадкого чувства, которое не отпускало. Хотелось реветь, топать ногами, разбить что-нибудь, только бы заглушить ноющую боль. Это странно, но я никогда не реагировала так на Лору. Я как-то безоговорочно приняла, что у Майкла есть невеста. Это мучило, но ревность была иной. Она тлела угольком, который причинял боль, но не сжигал меня изнутри. То, что я ощущала теперь, оказалось сильнее и во много раз острее. Это чувство не поддавалось логике. Я не могла разобраться в себе. Я не понимала себя, и это пугало…