Две армии остановились на расстоянии полёта стрелы друг от друга. Джерд выехал вперёд. Сжав рукоять меча, он привычно повёл запястьем, проверяя гибкость руки, и склонил голову набок. Сквозь узкие прорези он видел лореттийских лучников, что выстроились первыми. За ними шла пехота — тяжёлая неумолимая волна плоти и стали.

Не растерявший еще ратного мастерства, могучий Хейлгар вёл свою армию сам. Размахом плеч и толстой, крепко вбитой в эти самые плечи шеей он напоминал седого матерого вепря. Горячий пегий скакун беспокойно танцевал под ним. Лореттийцы беспрекословно подчинялись своему королю. Страх заставлял их биться за него не на жизнь, а на смерть.

Хейлгар поднял руку, и лучники за его спиной все как один вскинули натянутые луки, приготовились стрелять.

— Поднять щиты! — скомандовал Джерд не оборачиваясь.

Позади тут же щёлкнули ремни. Кованые края со скрежетом грохнули и сошлись сплошной железной стеной. Сам же принц стрел не боялся. Пробить его чёрный доспех на таком расстоянии было непросто. Щитом в правой руке он прикрывал не себя, а шею Шторма, чтобы ни одна из пущенных противником стрел не смогла найти даже случайную щель в броне.

Джерд почувствовал, как по спине пробежала дрожь, не от волнения, нет. Это было предвкушение. Так, должно быть, поднимается шерсть на загривке хищника, почуявшего первую кровь. Тело подобралось, как перед броском.

Рука короля Лореттии резко опустилась — и вмиг небо разорвалось. Тысячи стрел одновременно взмыли в воздух, словно тёмные птицы, выпущенные на охоту. Железная стена за спиной принца загудела, приняв на себя первый удар. Одни стрелы ломались, другие застревали в щитах, торча предупреждением.

Джерд оставался неподвижен. Он ждал. Острые наконечники градом бились о его доспех, не причиняя вреда. Стрельба продолжалась волна за волной. И как бы ни защищались ауррорцы, стрелы все-таки прореживали стройные ряды. Стрёкот оперения смешивался с гулким эхом ударов, но это была лишь завязка. Вскоре враг пойдет в атаку.

Джерд хотел вынудить Хейлгара двинуться первым.

Наконец, гул стих. Поле боя на мгновение погрузилось в оглушительную тишину. Где-то вдали раздались трубные звуки. Лореттийцы перестроились. Хейлгар указал на Джерда остриём меча. Пегий скакун нетерпеливо прыгнул с места, срываясь в галоп, и понес его на врага.

И вот она, новая волна. Имперцы взревели, их громкий боевой клич разнесся над долиной.

— Вперед, — негромко сказал Джерд, и его услышали.

Холодный приказ мигом привел боевые фаланги в движение. Они, как единый стальной вал, двинулись на противника.

Напрасно Эйрих и генералы пытались уговорить Джерда остаться в тылу, не рисковать, а позволить командирам когорт самим вести своих воинов. Но куда там. Все знали: это бесполезно. Младший сын Валарана никогда не прятался за спинами других.

Бьющий копытами Шторм яростно заржал. В узких глазницах шлема беспощадно блеснули тёмные глаза. Принц не боялся. Он был готов.

А через мгновение закованные в броню всадник и конь слились в одно целое. Шторм огромной тенью влетел в строй и наскоком опрокинул десяток солдат, а дальше вскочил на дыбы, позволяя чёрному мечу вершить своё страшное дело.

Закипела долина. Высохшая земля обагрилась кровавыми реками. Крики, звон оружия и грохот барабанов ударились в скалы и вернулись обратно стократным эхом.

Шторм, дышавший яростью всадника, сметал врагов копытами, а чёрный меч, рассекая воздух, оставлял за собой кровавые росчерки. Джерд разил имперцев и неумолимо двигался вперёд. Он чувствовал, как бешеный ритм битвы захватывает его. Видел, как падали его воины, унося с собой жизни врагов. Ауррорские солдаты, упрямые и злые, стояли насмерть. Они не отступали ни на шаг, даже когда вражеские катапульты били по их рядам и раскалённые камни разрывали землю под ногами. Воздух густел от пыли, солнце меркло в дыму, и, казалось, сама долина содрогается под тяжестью схватки.

Джерд рубил, не разбирая лиц. Выкрикивал приказы.

Мир сузился до блеска клинков и шипения стрел. Сила внутри рвалась наружу, требовала крови. Он слышал, как она зовёт, как шепчет, как обещает мгновенную победу, если он только подарит ей хоть немного свободы. Но Джерд не отступал. Сражаясь с врагом, он одновременно сражался с самим собой, боясь хоть на миг ослабить хватку.

Шторм взвивался на дыбы, сбивая копья и мечи, ревел, как буря. Но одно копьё всё же нашло цель. Глухой стук — и острый наконечник распорол попону, ужалил взмыленный бок. Конь рванул в сторону и оступился о тело врага. Принца с силой выбросило из седла. Удар о землю вышиб из лёгких воздух. Шлем сорвался с головы и покатился по грязи. На лицо брызнула чужая кровь — горячая и пахнущая железом.

Джерд, едва вдохнув, вскочил на ноги, выхватил из-за спины второй клинок и врезался в толпу лореттийцев. Зверь внутри бился и выл в отчаянии, требуя свободы.

— Выпусти его! — пронзил сознание знакомый голос. — Доверься! Он поможет!

— Нет… — прохрипел принц, едва слыша себя сквозь звон крови в ушах.

Был ли маг сейчас плодом его обезумевшего разума или и вправду говорил с ним, Джерд не знал. Да и не имело это значения.

Он вскинул мечи. Удар. Ещё один. И снова.

— Отпусти. Дай волю, — вновь прозвучало внутри.

— Нет! — упрямо процедил принц.

— Очень скоро ты пожалеешь об этом решении.

Над долиной гремел боевой рог. Гулкий и пронзительный, он разрывал небо, взывал к кровавой жатве.

Рохи неслись в атаку. Их могучие северные кони мчались, сметая всё на своём пути. Грозные копыта дробили землю, тела и кости. Лореттийцы и ауррорские солдаты Реджинара не выдерживали напора. Их строй рушился, щиты трескались, стрелы больше не поднимались в небо.

Рохи рубились, как воплощённая ярость. Северный боевой клич поднимался над полем.

В вихре пыли они смыкали кольцо, беспощадно окружая противника. Кольцо сжималось, словно удавка на шее висельника, пока внутри не оставалось ничего живого. Тогда рохи рассыпались, выбирали новую цель, и всё повторялось.

В нескольких шагах от принца бился Эйрих. Краем глаза Джерд видел его перекошенное злостью лицо и прилипшие к вискам окровавленные пряди. Он сражался пешим, хрипел от напряжения, но не останавливался. Меч в его руках мелькал ядовитым жалом. Каждый удар приносил смерть.

Отступив от очередного поверженного врага, Джерд крепче стиснул рукояти мечей, чувствуя под пальцами горячую сталь. Вокруг расползался хаос, падали его люди. Рохи тоже несли потери, скалили зубы в густых, залитых кровью бородах, но упрямо шли вперёд, разя противника.

Вот он разглядел Хагора. Белоголовый великан рычал и взмахивал своим двуручником, кроша имперцев, будто глиняные статуи. Внезапно рядом мелькнула тень. Джерд обернулся. Плечом к плечу с ним стоял Коналл. Он выкрикивал ругательства на языке Древних и, похоже, вовсе не замечал принца.

Всё происходящее фиксировалось в сознании Джерда само по себе. Мышцы гудели, сердце бешено колотилось, но разум оставался удивительно ясным. Принц видел, чувствовал и действовал одновременно, словно тело само находило путь к врагу. Каждый взмах мечей, каждый шаг по раскисшей от крови земле был точен и выверен, несмотря на усталость и агонию битвы.

Звенел металл, гремели крики, топот копыт рвал уши, но принц почти не слышал этого, лишь ощущал ритм сражения, пульс хаоса, которому подчинялись и он, и все вокруг.

— Держать строй! — кричал Джерд, отражая чужие удары и нанося свои. — Не рассыпаться!

Внезапно что-то блеснуло сбоку. Джерд успел повернуть голову, но слишком поздно.

— Умри! — прошипел Коналл и замахнулся.

Но тяжёлый меч преградил путь клинку роха. С сухим лязгом врезался в лезвие и разрубил его пополам. Коналл ошалело отпрянул. Между ним и принцем стоял лорд Ортвин. Его чёрные зрачки полыхали холодным гневом.

Джерд не верил своим глазам. Коналл, опомнившись, метнулся к одному из павших. Выдернул из мёртвой руки окровавленный меч и, захлёбываясь яростью, ринулся вперёд.

Мгновение. Росчерк стали, глухой удар.

Рох схватился за шею. Сквозь сжатые пальцы хлынула кровь. Колени подкосились — и он рухнул на спину. Синие, полные неверия глаза устремились в такое же синее небо.

Ортвин обернулся. Встретился взглядом с Джердом, кивнул и что-то прокричал тем, кто ему подчинялся. Два десятка воинов тут же вскинули руки, сорвали с плеча знак Центрального легиона и встали рядом с рохами. Среди них был и Лирнан. Как и отец, он кивнул принцу и коротко стукнул себя по груди кулаком.

И всё закружилось вновь: ржание раненых лошадей, стоны и крики, боевые барабаны и свирепый рог. Долина продолжала кипеть.

Джерд уже перестал что-либо чувствовать. Пот и кровь стекали по лицу, жгли глаза, но пальцы по-прежнему упрямо сжимали рукояти мечей. Зверь внутри выл от бессилия, но уже не бился в сознании. Цепи оказались слишком крепки. Джерд всё же сумел удержатьСилу.

Врываясь в очередной строй, он выкрикивал приказы сорванным от натуги голосом. Всё вокруг тонуло в безумии. Отбрасывая от себя врагов, принц искал лишь одно лицо.

Хейлгар.

Он был где-то там, посреди кошмарного клубка боли и ярости. Джерд знал: прекратить эту бойню, превратившую долину в кровавый котёл, можно, лишь остановив лореттийского короля.

Имперцы не отступали, но численное превосходство больше не помогало. Уцелевшие солдаты Центральных легионов один за другим бросали оружие и сдавались. Вражеский строй ломался, трещал, как тронутый паводком лёд под сапогом. И Джерд наконец увидел его.

Грозный король ревел, разя врагов. Повалив одного из ауррорцев, он вскинул седую голову и тоже заметил Джерда. Поднял меч и, указав остриём на принца, двинулся вперёд. Он шёл, расшвыривая и своих, и чужих, проламываясь сквозь толпу, словно вепрь через густую чащу.

Джерд зло прищурился и пошёл навстречу. Вот он уже ясно видел холодный свет в глубоко посаженных глазах лореттийца. Широко шагая, тот приближался, но вдруг споткнулся и резко замер, будто наткнулся на невидимую стену.

Глаза Хейлгара расширились, лицо застыло мёртвой маской. В одно мгновение король словно утратил способность двигаться.

— Что, старик, привидение увидел? — услышал Джерд за спиной.

Он коротко обернулся и понял, куда не мигая смотрит лореттийский король.

Хейлгар глядел на Эйриха, что встал рядом с принцем. Странное выражение вдруг возникло на ожившем широком лице лореттийца. Узнавание, удивление… паника. Король слегка пошатнулся, отступил и осипшим голосом гаркнул:

— Уходим!

Приказ прокатился по долине. Его поддержали сотни голосов. Враг, пятясь и щерясь клинками, начал отступать к лореттийской границе.

— Крахен… Я умер или мне это снится? — Тяжело дыша, Эйрих повернулся к Джерду. Его лицо было серым от пыли и пота. — Что это было?

— Неважно, — бросил Джерд и уже было ринулся вслед за отступающим противником, но чья-то сильная рука легла ему на плечо.

Ортвин устало смотрел в глаза племяннику.

— Не стоит. — Он покачал головой. — Пусть уходят. Ты нужен здесь.

Джерд огляделся.

Поле битвы представляло собой месиво тел, грязи и крови.

Барабаны давно умолкли, ветер гнал клочья дыма от горящих повозок. Рохи молча собирали павших, своих и чужих, не делая различий.

Кое-где на воткнутых в землю копьях уже сидели птицы. Они терпеливо ждали, когда люди покинут это страшное место, чтобы устроить кровавую трапезу.

Тишину, нависшую над долиной, изредка разрывали короткие приказы. Пленных лореттийцев строгими окриками сбивали в строй. Сдавшиеся солдаты Центральных легионов молча ожидали своей участи. Джерду ещё предстояло решить, что с ними делать.

Отдельно стояли люди Ортвина. Они утирали лица, опирались на мечи и с неясной надеждой взирали на принца.

— Ваше Высочество!

Джерд повернул голову. Один из солдат держал под уздцы Шторма.

Принц облегченно вздохнул, стянул латные перчатки и забрал протянутые поводья. Конь, почуяв руку хозяина, тут же доверчиво ткнулся в ладонь. Джерд потрепал его по мягкому влажному носу, затем, ощупывая, погладил бок.

— Он в порядке, — поспешил доложить воин. — Копьё лишь оцарапало шкуру. Даже крови нет.

Он коротко поклонился и отступил. Осмотрев рану и успокоив коня, Джерд убрал мечи в седельные ножны. Шторм фыркнул, тяжело дыша, и мотнул головой.

— Мой принц!

Слегка прихрамывая, подошёл генерал Далрим. Он выглядел осунувшимся. Левый глаз, изуродованный старым шрамом, почти не открывался. Чёрно-золотой, посечённый в нескольких местах доспех покрывала грязь.

— Противник отступает, — произнёс он сипло. — Они перегруппировались и движутся дальше.

Джерд взглянул туда, где среди пыли и дыма таяли последние фигуры лореттийцев.

— Почему они отступили? — глухо спросил он. — Куда они идут?

— Пока неизвестно. Суэлы уже отправлены следом.

— Они идут в Галенмор, — раздался сухой, слегка надтреснутый голос.

Лорд Ортвин мазнул суровым взглядом по генералу, затем посмотрел на Джерда.

— Реджинар уже там.

Внезапно его рука легла на рукоять меча. Далрим мгновенно шагнул вперёд, заслонив собой принца. Из-за спины Джерда выдвинулся Эйрих. Остриё его клинка уже смотрело прямо в лицо лорду.

— Эйрих, стой, — спокойно приказал Джерд и ладонью отвёл лезвие в сторону.

Далрим поколебался, но уступил дорогу принцу.

Ортвин будто не замечал ничего вокруг. Щёлкнули застёжки на ножнах. Не поднимая глаз, он снял меч с пояса, передал его вставшему рядом Лирнану, потом стянул с головы кольчужный подшлемник и тяжело опустился на колени перед Джердом. Положил ладонь на грудь и заговорил:

— Я, Ортвин, сын Тэрнана и Леды, передаю себя вам, мой принц, как ваш человек. И обещаю верность против всех.

Говорил он твёрдо, без дрожи, но в его голосе всё громче слышалось покаяние.

— …Отрекаюсь от прежней присяги, как от ложной и недостойной. Клянусь хранить вашу правду, служить сердцем и мечом… и не предам ни имени вашего, ни чести вашей.

Рядом с ним, обезоружив себя, на колени встал Лирнан. А следом и все воины лорда.

Джерд на мгновение поднял глаза к небу. Там, высоко в синеве, вновь кружила чёрная птица. Та самая или другая, принц не знал. Большие распахнутые крылья тенью скользили в воздухе. Ветер доносил её пронзительный крик. Джерд опустил взгляд, помедлил, а затем положил ладонь на седую голову лорда, как того требовал обычай.

— Я Джерд, сын Валарана и Фиаллы, прощаю твои проступки и принимаю тебя под руку свою и защиту.

Проговорив это, он развернулся и пошёл к коню.

* * *

В лагере Джерд спешился, бросил поводья подоспевшему мальчишке-конюху и, не замедляя шага, вошёл в шатёр. Следом за ним тенью скользнул Фальк.

— Ты как? — не оборачиваясь, спросил принц.

Он расстегнул тяжёлые наручи, снял их один за другим, потом подошёл к чаше с водой и принялся смывать с лица чужую запёкшуюся кровь.

— Нормально. Царапина, — отмахнулся Фальк.

Джерд обернулся.

— У тебя был приказ, — хмуро произнёс он, взглядом мазнув по неаккуратно перевязанной голове оруженосца. — И ты опять ослушался.

— Я был бы трусом, если бы выполнил его, — с излишней горячностью заявил тот.

Непослушные вихры торчали из-под повязки, на щеке от виска к подбородку тянулась алая борозда. Стрела прошла по касательной, всего лишь срезав кожу, но это не успокоило принца.

— А стал глупцом, — холодно бросил он, смахивая капли воды с лица. — Или так тебе больше нравится?

— Когда-то и я говорил одному упрямому мальчишке то же самое.

Полы шатра разошлись, впуская Алахарда.

— Твой оруженосец прав, — сказал он, проходя внутрь. — Сейчас не время отсиживаться в тылу.

— И ты туда же, — вздохнул Джерд. — Я за вами не смогу уследить, потому и прошу делать то, что говорю. Разве это много?

Он тяжело опустился на кровать прямо в грязном, перемазанном кровью доспехе и устало посмотрел в бесцветные глаза учителя.

— Всё так. — Алахард кивнул. — Всё верно. Только вот кто присмотрит за тобой?

— Мне достаточно знать, что вы оба живы, — вяло огрызнулся принц. — Большего не прошу.

Учитель по-доброму усмехнулся.

— Сынок, сынок... — Он покачал головой. — Ты всё ещё думаешь, что сможешь выстоять один.

Алахард и его люди покинули Зорату, как только Северная Армия перешла в наступление ещё там, в Пограничье. Дорога до ставки принца заняла немало времени.

Когда Джерд увидел его в лагере, он одновременно обрадовался и разозлился. Принц полагал, что учитель, покинув столицу, уединится в безопасном месте и лишь потом даст о себе знать. Но старый воин выбрал другой путь.

— Не собираюсь я сидеть сложа руки, пока оба моих лучших ученика норовят сложить буйные головы, — хмуро буркнул он в ответ на доводы принца.

Приказы Джерда не покидать лагерь Алахард исполнял исправно, но каждый раз недовольно ворчал, будто нахохлившийся ворон.

Полы шатра вновь взметнулись.

— Мой принц! — Генерал Рейк поклонился. За его спиной так же низко склонился Ригон.

— Что там? — Джерд дёрнул подбородком в сторону выхода.

— Солдаты Центральных легионов разоружены и размещены отдельно от лагеря, — доложил Рейк. — Генералы Саттер и Колби взяты под стражу. Дюбор и Фланн убиты.

Джерд кивнул.

— Потери с нашей стороны?

В шатёр шагнул Эйрих: усталый и злой, с засохшей кровью на волосах. Как и принц, он по-прежнему был в доспехе.

Вперёд выступил генерал Ригон.

— Точной цифры пока нет, Ваше Высочество. Но кое-что известно. Две когорты Второго и Десятого легионов уничтожены полностью. Тяжёлые потери у Салластара. Сам он ранен, но не смертельно. Конница Шестого легиона разбита. Они попали в окружение. Имперский резерв отрезал им путь в долину.

Ригон вдруг замешкался и опустил глаза. Видно было, что дальше говорить он не решается.

— Кто? — прохрипел принц.

— Блард, Ваше Высочество, — с трудом выдавил генерал.

Джерд почувствовал, как где-то внутри глухо стукнулось и замолчало сердце, принимая на себя ещё один шрам. Он поднял глаза на Эйриха. Та же боль, которая только что полоснула по принцу, теперь отражалась в бирюзовой синеве. Эйрих стиснул зубы и отвернулся.

— Рейк, Шестой легион переходит под ваше командование. — Джерд поднялся. — Всем отдыхать до рассвета. Утром выступаем.

— Ваше Высочество?.. — неуверенно начал Ригон.

— Мы идём на Галенмор, — отрезал принц и покинул шатёр.

Солнце медленно опускалось за скалы, укрывая лагерь длинной холодной тенью.

Джерд сидел на бревне у дальнего костра и молча смотрел на огонь. Пламя колыхалось, облизывая обугленные поленья, разгоралось и вновь стихало, будто дышало вместе с ним. Нужно было подумать.

Из-за палаток доносились привычные звуки: глухие удары кузнечного молота, ржание лошадей, приглушённые голоса. Измотанные битвой люди готовились к завтрашнему броску.

— Ты чего сбежал? — Эйрих опустился рядом, тяжело выдохнул и тоже уставился на огонь. — Крахенова война, — пробормотал он, поднял с земли ветку и зло швырнул её в костёр. — Я говорил ему, за хребтом оставаться опасно. Но он не послушал. Эти твари знали. Перекрыли путь заранее.

— Какая теперь разница, — бросил Джерд, не отрывая взгляда от языков пламени.

Бларда не вернуть. А если уж и кто виноват, так это он, Джерд. Он вдруг вспомнил, что у Бларда, где-то в Балкеррине, осталась семья. Генерал часто говорил о жене и дочерях… но Джерд так ни разу и не поинтересовался как их зовут.

— Откуда ты знаешь Хейлгара? — Он холодно посмотрел на Эйриха.

Тот удивлённо моргнул и тут же разозлился:

— Совсем спятил?

— Он узнал тебя.

— Это ты у нас принц, — огрызнулся Эйрих, — чтобы с венценосными особами дружбу водить. Я всего лишь твой маддах-коммандер3[3]. Больше с солдатнёй по грязи кувыркаюсь, чем на балах отплясываю, если ты не заметил.

— Но он узнал тебя, — настойчиво повторил Джерд.

— Видел его пару раз в Дазуре. Издалека. Ты тогда сам с ним встречался. Забыл?

Джерд помнил и знал, что Эйрих вроде бы прав. Но взгляд Хейлгара говорил об обратном.

Лореттийский король узнал его. И это не просто его удивило, а поразило настолько, что самый воинственный правитель континента увёл свою армию с поля боя, не проронив ни слова. Случайностью такое не назовёшь.

— Говорю тебе, — зло прошипел Эйрих, — так близко я видел этого крахена впервые. Если ты решил, что я шпион, сходи к целителю. У него, кажется, были капли от паранойи.

Он резко поднялся, сплюнул в сторону и зашагал прочь, растворяясь в сумерках.

* * *

На следующий день, когда солнце уже клонилось к полудню, армия Джерда подошла к крепости Галенмор. Окружённая с двух сторон глубокими ущельями, она поднималась тяжёлой громадой на широком плато, зажатом между скалами.

Для Ауррории Галенмор имел стратегическое значение: он стоял точно на границе с Лореттией. От его ворот к приграничному Дазуру тянулась ровная дорога, вымощенная прочным камнем.

Легионы остановились в полулате от крепости. К вечеру вернулись суэлы, отправленные вперёд на разведку.

— Ваше Высочество, на стенах и башнях — лучники. Несколько дюжин, — доложил старший из «чаек». — Северные ворота заперты, решётка опущена. Есть следы повозок, ведут в сторону Дазура. Конницы внутри не слышно.

— Мост у Южных ворот?

— Обрушен, мой принц.

Джерд не удивился. Расположение крепости было по-своему уникальным. Её возвели почти пять веков назад на каменном острове, что возвышался посреди ущелья. За ним лежал второй, поменьше.

Попасть в Галеннмор можно было лишь двумя путями: по каменному мосту к Северным воротам или через Южные, преодолев два подвесных моста, внешний и внутренний. Тот, о котором говорил суэл, был внешним. Без него южная сторона становилась недосягаемой.

Джерд смахнул пот со лба. Солнце нещадно жгло высохшую, почти мёртвую землю.

— Их не больше двух сотен, мой принц. Дозоры выставлены слабо. В ущельях ни одного поста. Имперская Армия ушла.

Джерд покосился на Ортвина.

— Каков был план?

Тот прищурился, вглядываясь в едва различимые отсюда зубцы башен, и негромко проговорил:

— Хейлгар — старый лис. Он обвёл твоего брата вокруг пальца.

Лорд пристально посмотрел на Джерда.

— Да что говорить… сам понимаешь. Галенмор готовился не как последний рубеж. Хейлгар не собирался проигрывать в Ноструме. Он превосходил числом и тебя, и Реджинара. Но что заставило его развернуть плеяды, могу лишь гадать.

Джерд тоже не знал. Этот вопрос уже больше суток не давал ему покоя. По собственной воле лореттийский король не стал бы отступать. Что-то его остановило. Что-то… или кто-то.

Он перевёл взгляд на Эйриха. Тот, уловив смысл этого взгляда, сразу насупился.

Под палящим солнцем воздух над крепостью дрожал, размывал очертания стен.

— Плана, о котором ты говоришь, не было, — продолжил Ортвин. — Хейлгар готовился победить. И победил бы.

— Но теперь он загнан в угол, — резко бросил Эйрих. — Почему не уходит в свои земли?

За Галенмором через ущелье пролегал ещё один мост, он вёл на лореттийскую сторону. Из крепости к нему можно было выйти без препятствий. Но только из крепости.

— Знает: если уйдёт, у Ауррории будет новый король. — Ортвин коротко взглянул на Джерда и, тронув поводья, слегка развернул коня. — С которым он вряд ли договорится. И пока Реджинар в его руках, он своего не упустит.

— Но его армия ушла! — с нетерпением прорычал Эйрих.

Лорд Ортвин невозмутимо пожал плечами:

— Очевидно не вся. Ты слышал, что сказали «чайки».

— Не понимаю. — Эйрих с досадой сплюнул.

— Можешь спросить его самого, — всё так же спокойно проговорил лорд. — Ты знаешь, где его найти.

— Ваше Высочество, армия ждёт приказа.

Генерал Далрим остановил коня и учтиво поклонился.

Джерд снова посмотрел на крепость. Нужно довести начатое до конца. Иного выхода нет. Он помедлил, затем повернулся к генералу:

— Выдвигаемся к стенам. Взять Галенмор в кольцо. Установить катапульты. Готовиться к длительной осаде. Лагерь вне досягаемости стрел. Лучников на склоны ущелья. Мне нужны рвы и щитовые навесы.

— Что с дорогой на Дазур? — уточнил генерал.

— Пусть суэлы проверят её, а также все тропы и расщелины с той стороны крепости. И ещё… — Джерд понизил голос. — Подготовьте белый щит.

Генерал вскинул глаза. Остальные тоже смотрели на принца, но никто не произнёс ни слова против.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — отчеканил Далрим и направил коня к ровным чёрно-золотым шеренгам.

К вечеру на крепостных стенах зажглись огни. Ни один лучник, что прятался за каменными зубцами, так и не выстрелил. Армия Джерда разбила лагерь на расстоянии чуть большем, чем полёт стрелы.

Скрестив руки на груди, принц стоял и смотрел на крепость. В свете уходящего солнца Галенмор казался высеченным из самой тьмы. Джерд размышлял над словами дяди.

Очевидно, Реджинар собирался праздновать в Галенморе свою победу. Если бы Хейлгар одолел Северную Армию и убил Джерда, наследный принц без препятствий стал бы королём. Союз закрепился бы окончательно.

Но всё сложилось иначе.

Однако, покинув поле боя, Хейлгар не собирался сдаваться. Уйди он сейчас в Лореттию и оставь Реджинара без поддержки, потерял бы влияние на наследника. Пока Реджинар жив и находится в его руках, шанс остаётся.

Выходило, что Хейлгар не отступил, просто сменил позицию. Он заперся в крепости не ради обороны. Он ждал.

Но чего?

Джерд медленно выдохнул. Если бы Хейлгар собирался держать осаду, он усилил бы дозоры, показал бы превосходство, дал понять, что готов к сопротивлению. Здесь же — тишина. Ни стрел, ни вылазок, ни демонстративных передвижений по стенам.

Ветер с ущелья донёс слабый звук, будто удар металла о камень. Джерд прищурился, но крепость по-прежнему оставалась загадкой.

— Что думаешь?

Эйрих подошёл и встал рядом.

— Слишком спокойно, — задумчиво произнёс Джерд.

— Ждёт подкрепления?

Джерд покачал головой.

— Ждёт, но чего-то другого.

— Крахен! Чего? — Эйрих поддел носком сапога камень и пнул его в сторону Галенмора.

— Если уйдёт, признает поражение. Он воин, а не политик. А для воина слабость — позор.

— Так-то оно так. Только странно всё это. И твой дядя…

— Что ты имеешь в виду?

— Не доверяю я ему. Уж слишком рьяно он присягнул.

Джерд промолчал. Того, что произошло после боя, он тоже не ожидал. То ли Конли сыграл свою роль, то ли слова отца о кинжале достигли цели… Как бы то ни было, лорд Ортвин и оба его сына перешли на сторону Джерда, — и это заметно укрепило боевой дух легионов. Сам принц, однако, особых надежд не питал. Ортвин всегда держался с ним холодно и членом семьи считал лишь с натяжкой. Но он принёс клятву, а значит, будет служить. А что дальше, покажет время.

Повернувшись к другу, Джерд всё же сказал:

— Пусть Зарг за ним присмотрит, только незаметно. И удвой дозоры.

— Думаешь, будут вылазки?

— Поглядим, — отозвался Джерд и вновь уставился на чёрную громаду Галенмора.

Крепость продолжала безмолвствовать.

* * *

Одна вылазка всё-таки случилась, но не та, о которой говорил Эйрих. Посреди ночи Джерда разбудил дозорный. Поклонившись, он сообщил, что принца ждёт варрант у палатки лорда.

Джерд мгновенно вскочил. Сон как рукой сняло. Пробираясь между тёмными шатрами, он наткнулся на Эйриха. Того тоже поднял дозорный. Увидев принца, Эйрих выругался сквозь зубы и пару раз помянул крахенову мать.

У шатра лорда на земле лежал связанный человек. Из носа и разбитых губ капала кровь. На лицо падала тень, так что черт было не разобрать. Он не сопротивлялся, лишь наблюдал за приближающимися.

Рядом, подняв глаза к небу и внимательно разглядывая звёзды, сидел Зарг. В руке он держал небольшой факел. Чуть поодаль стояли Ортвин и Лирнан.

— В чём дело? — Подошёл Джерд.

Варрант молча сунул факел в лицо пленника. Пламя лизнуло воздух и осветило чёрное расплывчатое крыло на правой щеке.

— Какого?.. — прорычал Эйрих. — Он что здесь делает?

— Этот ублюдок напал на отца! — вмешался Лирнан. — Подкрался с ножом, трус!

— Я трус?! — закашлялся Орм, силясь подняться. — Хаэйм'скер!4[4] — грубо выплюнул он вместе с кровью ругательство на языке Древних.

Джерд шагнул ближе и присел на корточки перед рохом.

— Зачем ты здесь?

— Раэ'адир кунэ йа минн5[5], — процедил сквозь зубы Орм и зыркнул на принца.

— Вот кусок дерьма, — выругался Эйрих.

— Что он говорит? — Лирнан осторожно приблизился.

— Отомстить хотел, — пояснил Джерд. — Твой отец убил его вождя.

— Ту мунд ес дея, Свартр тадх! Тер аллир мунд!6[6] — прошипел Орм.

— Не раньше, чем я выпущу тебе кишки! — Эйрих со злостью пнул роха по ногам. Тот уткнулся лицом в землю, но не проронил ни звука.

— Хватит! — отрезал Джерд и посмотрел на Зарга. — Он был один?

Варрант кивнул.

— Один. Я заметил его у дальних палаток. Плохо прячется. — Зарг лениво почесал плечо.

— Почему ты не остановил его сразу? — разозлился Лирнан.

Зарг невозмутимо поднял на него глаза.

— Милорд, я выполняю свою работу. Только и всего.

— Но он мог убить брата короля!

— Не мог, — ровно отозвался варрант и снова обратил взгляд к небу.

— Да ты!..

— Тихо, Лирнан! — осадил его Джерд и выпрямился. — Зарг знает своё дело. Твой отец жив, и тебе не мешало бы успокоиться.

Принц взглянул на дядю. Тот едва заметно кивнул, но промолчал.

— Что будем делать с этим? — брезгливо поморщился Эйрих.

Рох безучастно наблюдал за происходящим. Он уже не извивался, просто лежал на земле, ожидая своей участи.

— Отправь его в Нострум к Аццо, — приказал Заргу Джерд. — Пусть судят по их законам.

— Что?! — взревел Эйрих. — Он же чуть…

Джерд резко вскинул на него глаза. Эйрих осёкся.

— Он вернётся к своему йордингу. Остальное меня не интересует.

Принц повернулся и пошёл обратно к своему шатру.

— Живи, кусок дерьма, — услышал он за спиной голос Эйриха. — Надеюсь, Храбан вздёрнет тебя на первой же сосне!