Чёрно-багровое море раскинулось перед ним. Джерд сидел высоко на холме и взирал на бескрайний живой ковёр из копий, мечей и имперских знамен, что простирался до самого горизонта. Лишь изредка среди тёмной массы мелькали золотые отблески — гордые ауррорские флаги, но их было слишком мало. Он знал, что это остатки Центральных легионов. Тех, что когда-то держали сердце Ауррории железной хваткой, но теперь представляли собой лишь жалкое подобие прежней мощи.

Каждый шлем, каждый нагрудник отражал яркое полуденное солнце, неумолимо сливаясь в общий поток, который понемногу смыкался к центру. Армия короля Хейлгара перестраивалась, готовясь к бою.

Джерд глубоко вдохнул и тут же ощутил острый удушливый запах гари, пропитавший всё вокруг. Имперцы беспощадно сжигали всё на своём пути. Отступая на юг, лореттийский король отдавал приказы, не считаясь с генералами Реджинара. Того же и вовсе не волновала жестокость Хейлгара. То, что порой находили солдаты в уничтоженных врагом селениях, повергало в шок даже самых бывалых легионеров.

Воспоминание об этом мгновенно вызвало вспышку гнева. Принц со злостью сжал челюсти и почувствовал, как на зубах заскрипел песок, принесённый ветром с разрушенных берегов. Каверич, некогда мирный край с тихими рыбацкими деревушками, теперь превратился в пепелище. Имперская Армия прошла через эти земли, не оставив ничего, кроме обугленных руин и дыма погребальных костров, который всё ещё змеился по небу жестоким напоминанием о случившемся.

Бесконечные месяцы безумной разорительной войны тянулись один за другим, не оставляя надежды на скорый исход. Война за королевский трон пожирала всё: города, деревни, жизни. За это время Джерду ни разу, как бы он ни пытался, не удалось встретиться с братом, чтобы остановить эту бойню. Реджинар не слушал никого. Одержимый своей целью, он фанатично уничтожал собственную страну.

Обе армии несли чудовищные потери, люди были измотаны долгими переходами и ожесточёнными кровавыми битвами. Но Джерд не отступал. В отличие от брата им двигало не желание заполучить власть или стремление во что бы то ни стало уничтожить противника. Он отчаянно пытался удержать то, что строили поколения его предков. Отец, дед и те, кто были до них. Они оставили им королевство, живущее в порядке и изобилии. Ради этого Джерд продолжал борьбу, надеясь, что страна когда-нибудь сможет возродиться из пепла.

Но было ещё кое-что… То, что заставляло принца безжалостно идти вперёд, не знать ни усталости, ни боли. То, что, не прекращая ни на секунду, стучало в его сердце боевым набатом, отзывалось в коротких, слишком коротких снах нежным голосом, мнилось призрачным, почти неуловимым прикосновением ласковых тонких пальцев, придавая ему решимость, наделяя неистовой силой, способной смести всё на своем пути.

Принц поднялся, подхватилс земли лежащий у ног чёрный глухой шлем и стал спускаться с холма в противоположном от противника направлении. Его собственная армия находилась неподалеку, в долине Нострум, скрытая от врага за каменной грядой. Спускаясь, Джерд видел ровные чёрно-золотые фаланги. Тысячи воинов стояли в идеальном порядке, плотно сомкнув щиты и ожидая приказа.

Высоко в небо вздымались стяги с изображением пылающего лучами солнца со спиралью внутри. Это был его герб — символ света и незыблемой силы. Под солнцем на каждом полотнище зловеще чернели буквы. «Доблесть и честь» гласил девиз Северных легионов.

Принц ускорил шаг и, оказавшись у подножия, двинулся к мирно пасущемуся коню. Шторм, закованный в такую же матово-чёрную броню, как и его хозяин, поднял морду, почуяв приближение.

— Ну, что думаешь? — услышал Джерд.

Эйрих сидел на своей рыжей любимице и выглядел грозно. Лёгкая кираса, надетая поверх блестящей кольчуги, ловила солнечные лучи и горела. Ветер развевал пшеничные волосы. Он полностью оправился после недавнего ранения, и теперь ему не терпелось заново напоить меч лореттийской кровью.

— Их много, — задумчиво проговорил принц, забираясь в седло.

— Нас тоже. — Эйрих дёрнул поводья и развернул кобылу. — Реджинар там?

— Не знаю. Я не почувствовал. — Джерд стукнул пятками по бокам жеребца, направляя его вперёд. — Но он мог поставить защиту. Так что слова Салластара могут оказаться правдой.

— Тогда держимся плана. — Эйрих прищурился и вдруг странно посмотрел на него. — И ещё… когда окажемся в самом пекле, почаще думай о Кейт, понял?

Принц невольно поморщился. Он понимал, что друг пытается удержать его от излишнего безрассудства. Но сердце, израненное временем и тоской, отзывалось на её имя такой болью, что Джерд едва сдержался, чтобы не попросить больше не произносить его вслух.

Внезапный окрик заставил их обернуться. Джерд выпрямился в седле. Навстречу им двигался небольшой отряд. Всадники быстро приближались.

— Это Зарг, — сказал Эйрих, заслонив рукой глаза от яркого солнца. — Похоже, что-то случилось.

Джерд не ответил, лишь молча пришпорил коня.

— Ваше Высочество! — Варрант выглядел взволнованным. — Они прислали гонца. Принц Реджинар хочет встретиться с вами.

— Где и когда? — сухо бросил Джерд. Он ждал этого дня несколько месяцев.

— Через час на перевале.

— Суэлы что-нибудь разузнали?

— Немного, Ваше Высочество, — отчеканил Зарг. — Принц появился в ставке короля Хейлгара вчера ближе к ночи. Почему он внезапно переменил своё решение, неизвестно.

Джерд нахмурился. То, что «чайки» — самые опытные разведчики легионов — никак не могли нащупать хотя бы примерные планы Реджинара, совсем не радовало.

Он прекрасно понимал, что брат только пешка в чужой игре. Король Хейлгар, коварный стратег и манипулятор, всегда действовал расчетливо и методично. Эта встреча могла оказаться чем угодно, от банальной провокации до тщательно спланированной ловушки.

Эйрих уставился на варранта.

— Как мыслишь? Засада?

Зарг вытер ладонью пот с лица. Солнце припекало все сильнее.

— Непохоже. — Покачал он головой. — По крайней мере никаких приготовлений к этому «чайки» не обнаружили. Но принять определенные меры всё же стоит. — Он перевел взгляд на принца.

— Ладно, поглядим, — отозвался Джерд и направил коня обратно к лагерю.

— Ваше Высочество…

Голос Зарга задержал его.

— Один из суэлов донёс, что лорд Ортвин ночью о чём-то спорил с наследником. И, судя по всему, результат этого разговора пришёлся лорду не по душе. Он вернулся к своим людям и отдал приказ. Какой именно, суэл не расслышал. Помешала охрана.

Джерд кивнул. Накануне он виделся с дядей. Этот визит встревожил его легионы куда сильнее, чем слухи о предстоящей битве.

* * *

Когда доложили, кто именно прибыл в лагерь и просит о встрече, Джерд не удивился. Странным было скорее то, что Ортвин явился за сыном так поздно. Принц без колебаний покинул шатёр и шагнул навстречу приближающимся всадникам. За его спиной встал Эйрих. Чуть в стороне выстроились генералы. Каждому хотелось услышать, что скажет лорд.

Младший брат короля Валарана двигался медленно и сдержанно, словно сотни глаз вокруг его ничуть не смущали. Серый в яблоках жеребец под ним нервно фыркал, чувствовал скрытую тревогу. Воины в лагере, отложив дела, молча провожали взглядом незваных гостей.

По правую руку от Ортвина ехал Лирнан. На его хмуром лице отражалось нечто странное. Он смотрел по сторонам не с враждебной настороженностью, а скорее так, будто возвращался туда, где уже бывал, и теперь узнавал забытое.

Третьим держался телохранитель лорда. На боку его лошади висел легионерский боевой щит, измазанный белой краской, — знак переговоров.

Солдаты расступились. Всадники остановились перед принцем.

«Интересно, знает ли Реджинар об этом визите?», — подумал Джерд, пристально разглядывая прибывших.

Дядя напоминал ему отца. Те же тёмные суровые глаза, те же резкие морщины, что глубоко прорезали лицо, тот же взгляд, в котором упрямство и воля ощущались сильнее всяких слов.

Ортвин всегда находился рядом с королём. Удивительно, но за все эти годы между ними ни разу не возникло вражды. Ортвину не нужна была абсолютная власть. То ли он слишком хорошо понимал, какой это груз, то ли по иной причине, но младший брат короля неизменно поддерживал его и оставался опорой. Решения он оспаривал редко, чаще советовал, не более.

К Джерду же он относился иначе. Смотрел свысока, словно на чужого. Разговоры их ограничивались короткими деловыми репликами, и даже в те минуты дядя неохотно удостаивал племянника вниманием. Он не препятствовал единственной дочери в дружбе с принцем, но и не одобрял её. Племянник вызывал в нём скорее холодное раздражение, чем родственные чувства. Джерд это знал.

— Где мой сын? — Ортвин нетерпеливо дёрнул поводья. Серый жеребец недовольно мотнул головой. — Я не вижу его.

Лорд обвёл взглядом шатры и вновь поглядел на принца.

Джерд развёл руки в стороны:

— Я не держу его. Поговори с ним сам.

Он коротко кивнул одному из стражей. Тот без лишних слов метнулся к палаткам. Повисла тишина. Воины невольно вытянули шеи, ожидая.

— Я здесь, отец, — раздался сиплый голос.

Конли, опираясь на деревянный, плохо выструганный костыль, шагнул от костров и уверенно встал рядом с Джердом. В недавней битве его задел арбалетный болт и теперь он заметно хромал.

— Что ты здесь делаешь? — Он глянул на отца недоверчиво и устало.

— Сынок… — выдохнул лорд едва слышно и соскочил с коня. Сделал шаг, но тут же остановился. Конли не шелохнулся.

— Ты жив. Слава Древним! Нам сказали, что ты… — Ортвин осёкся и будто мигом постарел на десяток лет.

— Пустое сказали, — глухо отозвался Конли.

Джерд покосился на него. Кузен словно боролся с желанием броситься к отцу, обнять его и брата, но всё же сдерживал порыв. И это значило лишь одно: перед Конли стояли враги. Он присягнул Джерду, а честь плохо уживается с предательством. Чтобы не выдать терзаний, что разрывали душу, Конли держался холодно и отстранённо.

Ортвин тоже это заметил. Нахмурился, склонил голову набок, изучающе взглянул на сына, затем коротко на Джерда. Тёмные глаза скользнули обратно.

— Вернёшься с нами?

Конли покачал головой и тяжело опёрся на костыль.

— Я принёс клятву, отец. Я там, где должен быть.

— Опомнись, брат! — Лирнан чуть подался вперёд. Конь его тревожно всхрапнул.

— Опомниться? — Конли вскинул лицо. На нём отразились поочерёдно злость и отчаяние. — Это мне говоришь ты?!

В лагере сделалось совсем тихо.

— Вернуться к тому, кто велит жечь свой же народ? — выплюнул он. — К тому, кто сидит в тепле, пока другие гибнут?

Он резко повернулся к Джерду:

— Твоя невеста была права. Мы чудовища. Без чести и гордости.

Лирнан ошалело моргнул. Кустистые брови Ортвина сошлись на переносице. Даже Эйрих, явно не ожидав такой прыти от Конли, растерянно замер.

— Мне быстро пришлось повзрослеть, — продолжал Конли выплевывать слова, словно они скопились в груди и теперь мучительно требовали выхода. — Уроки, что мне преподал Эйден Вейг по приказу того, кому вы служите, я усвоил. Знаешь. — Он, пошатываясь, сделал шаг к брату. Конь отпрянул в сторону. — Когда тебя, избитого и полумёртвого, бросают в хлев к свиньям, понимаешь, что твои титулы и королевская кровь не стоят и гнилого пятна на соломе. Никто не защитит тебя. Только ты сам.

Он выпрямился, голос зазвучал твёрже:

— Я сделал свой выбор. — Конли посмотрел на отца. — Пора и вам задуматься, с кем вы.

Плечи Ортвина опустились.

— Что я скажу твоей матери? — тихо произнёс он.

Конли скривился в горькой усмешке:

— Скажи, что я впервые поступил так, как подобает лорду.

Джерд не вмешивался. За время, проведённое в его легионах, Конли здорово изменился. Принц смотрел на него и видел не прожигателя жизни, не избалованного любителя вина и женщин, каким тот был прежде, а человека, которому пришлось дорого заплатить за зрелость. Человека, утратившего вкус к празднику, но познавшего цену свободы. Перед ним стоял воин.

Ортвин метнул взгляд на Джерда. В тёмных глазах полыхнула непримиримая злоба. Словно он винил во всём случившемся его и только его.

— Я никого не держу, — спокойно повторил принц, без труда выдерживая тяжёлый взгляд.

— Отец, — голос Конли потускнел, но он не отступил, — подумай, прошу. И ты, Лирнан! — Он обернулся к брату. — Неужели ты забыл, как Реджинар унижал тебя? Все эти обиды? Я… — Он смахнул со лба капли пота. — Был дураком с самого начала. Но вы? Подумайте, кому служите. — И почти выкрикнул: — Они ведь убили Таррека!

От этих слов гладкое лицо Лирнана дёрнулось. Мягкие черты потемнели, заострились. Ярость и отчаяние, рвавшиеся из Конли, угасли, уступая место тоске. Вмиг стало ясно, как бы они ни спорили, оба одинаково горевали по старику.

— Что будет, если лореттийцы дойдут до Эрдеборна? Там ведь сейчас Лилин, и Тэрнан, и мама… — еле слышно произнёс Конли и замолчал, словно у него иссякли силы. Словно он выплеснул всё, что копил, и теперь мог лишь надеяться.

— Сынок… — снова тихо позвал Ортвин. Подбородок лорда дрожал.

— Я остаюсь, — отрезал Конли.

Он неуклюже развернулся, сгорбился, опираясь на костыль, и заковылял прочь.

Ортвин постоял, провожая его растерянным взглядом, а затем резко шагнул к коню. Сухая рука ухватилась за луку седла.

— Подожди, — окликнул его Джерд.

Лорд удивлённо обернулся. Джерд подошёл и остановился рядом.

— Я обещал отцу передать тебе кое-что.

На жёстком лице мелькнуло недоумение.

— Что именно?

Принц помолчал мгновение.

— Кинжал с красной рукоятью. Тот самый, что когда-то принадлежал вашему деду. Отец помнил о нём… и знал, что он у тебя.

Глаза Ортвина едва заметно расширились. На миг в них вспыхнуло что-то похожее на боль, воспоминание, а может быть сожаление. Но почти сразу он отвёл взгляд, губы его сжались в тонкую линию.

— Память мёртвых пусть покоится с ними, — холодно буркнул он и забрался в седло.

Оставалось лишь догадываться, смогли ли слова короля, переданные Джердом, достучатся до сурового сердца лорда.

* * *

Через час на старой выщербленной дороге, что вела от Лорока в Каверич, стояли трое. Этим трактом давно никто не пользовался, предпочитая проложенный неподалеку туннель. Лошади под седоками недовольно фыркали. Находиться на раскалённом, продуваемым ветрами перевале им не нравилось. Всадники настороженно вглядывались вдаль.

— Крахенов ублюдок, — процедил сквозь зубы Эйрих. — Специально заставляет себя ждать.

Джерд молча наблюдал за дорогой, что уходила за поворот, а дальше извилистой лентой спускалась по склону горы. В отличии от друга он оставался спокоен. К ожиданию он давно привык и твердо верил, что преимущество всегда у того, кто умеет использовать эти минуты для раздумий.

Зарг сидел в седле с отрешенным видом. Он то и дело посматривал по сторонам, иногда прислушивался к чему-то. Именно он уговорил принца взять с собой небольшой отряд, который теперь скрывался за изгибом скалы. На её гребне невидимыми тенями залегли арбалетчики. Варрант позаботился обо всем и, если встреча окажется ловушкой, ответ будет быстрым. Джерд не сомневался, что подобные приготовления провел и противник. Реджинар достаточно ценил свою шкуру, чтобы не считаться с опасностью.

Процессия показалась ровно тогда, когда терпение Эйриха достигло предела. Наследный принц явился с размахом, как и подобает будущему королю.

Первыми выступали знаменосцы. Ветер рвал высоко поднятые стяги с королевским гербом Ауррории. За знаменосцами следовала охрана принца — рослые воины в полном вооружении. Замыкал шествие сам Реджинар, гордо восседая на белом как снег коне. Льняные волосы развевались. Солнце играло на его богато украшенных золотых доспехах.

Приблизившись, солдаты расступились и пропустили его вперёд. Реджинар уверенно натянул поводья. Мерин, грациозно переступая копытами, остановился прямо перед Джердом. Наследник слегка приподнял подбородок, подчеркивая свое превосходство.

— Ты хотел меня видеть? — Его голос, холодный и высокомерный, разрезал тишину. Ледяные глаза сузились. — Говори! — приказал он, словно слуге.

Джерд не отреагировал. Своего брата он знал слишком хорошо, чтобы поддаться на это. Реджинар нервничал, как бы ни старался скрыть.

Младший принц оглядел свиту и вновь убедился: ни самого Хейлгара, ни его людей здесь не было. Этот факт лишь укрепил подозрения. Лореттия, несмотря на все заверения, не оказывала поддержку Реджинару. Хейлгар воевал сам за себя, хоть брат и продолжал верить в обратное.

«Глупец, — подумал Джерд с горькой тоской. — Возможно, однажды он все же прозреет и поймет, что хитрый лореттийский король обвел его вокруг пальца. Но пока этот день ещё не настал».

Он тронул пятками покатые бока Шторма, заставив того сделать несколько шагов.

— Здравствуй, брат! — произнёс Джерд ровным, нарочито невозмутимым тоном.

Не сводя глаз с наследника, он одновременно внимательно следил за движениями охраны, которая стояла за спиной старшего принца в ожидании приказа.

— Я тебе не брат! — тут же отрезал Реджинар. — Говори, что надо, и покончим с этим!

Джерд усмехнулся и покачал головой:

— Брат… Хоть тебе и не хочется этого. — Потом резко посерьезнел. — Мы зашли слишком далеко. Пора остановиться.

— Остановиться? — засмеялся наследный принц. — И как ты себе это представляешь?

Синие глаза опасно блеснули.

— Сложить оружие, преклонить колено и признать тебя королём? — с издёвкой продолжил он. — Ведь этого тебе бы хотелось, верно?

Он снова рассмеялся.

— Ты рехнулся, если считаешь, что я отдам тебе трон по собственной воле!

Джерд стиснул поводья и с превеликим трудом подавил желание спрыгнуть с коня, выволочь этого самодовольного дурака из седла и отвесить пару крепких братских затрещин. Может, тогда Реджинар наконец протрезвел бы и увидел, что натворил с королевством. Но Джерд знал, что это бесполезно. Реджинар был одержим идеей заполучить власть. Поглощенный своей целью, он не замечал очевидного. Того, что сам распахнул ворота врагу.

— Реджинар, посмотри вокруг. Что ты видишь? — Джерд говорил спокойно, понимая, что яростью и злостью здесь ничего не решить. — Это пепелище, брат.

Он скользнул взглядом по разорённой деревне, что лежала в долине. Там до сих пор тлели остовы сожжённых построек, дым от них разносил ветер.

— Если мы не остановимся, рано или поздно вся Ауррория станет такой.

На лице наследника заиграла холодная, презрительная улыбка.

— Это ты начал, — проговорил он с явным удовлетворением, разводя руки в стороны и демонстрируя полное безразличие к тревогам младшего брата. — Наслаждайся теперь.

Улыбка его расползлась шире, стала почти зловещей, как у человека, для которого все происходящее являлось лишь частью игры, не более. Джерд устало взглянул на него.

— Что ты пообещал Хейлгару?

Улыбка тут же сошла с красивого лица Реджинара. Губы сжались в гневную нить.

— Я же не спрашиваю тебя, — огрызнулся он, — что пообещал ты своим косматым дикарям?

Джерд нахмурился.

— Ты и вправду не видишь, что мы теряем наши земли? Ты помнишь, каким был этот край? Помнишь, как отец возил нас сюда, чтобы мы познали величие нашей страны?

— Не смей говорить о нём! — закричал Реджинар, — Ты убийца! Это всё из-за тебя! Из-за тебя…

— Хватит! — Джерд повысил голос. Эхо тут же раскатилось по отвесным скалам.

Он поморщился. Смерть отца горела в нём незаживающей раной. Последние слова короля до сих пор звучали в ушах. Они вызывали жгучую смесь вины и сожаления. Вины за то, что все эти годы Джерд считал, будто отец ненавидит его, не желает признавать. Переживал, мучился, внутренне обвиняя его во всем. И сожаления об утраченном времени. Если бы они оба сделали хотя бы шаг навстречу, если хотя бы раз поговорили обо всём, возможно, всё сложилось бы иначе.

Братья уставились друг на друга. Шторм под седлом Джерда замер чёрной глыбой. Белый мерин Реджинара нервно переступал с ноги на ногу, чувствуя исходящую от крупного жеребца угрозу.

Джерд не видел брата с осени и теперь замечал изменения, которые произошли в нём. Несносный капризный характер превратился в чистое безумие. Напряженный и дерзкий, Реджинар всё больше напоминал тирана, не признающего границ.

— Я не отдам тебе корону! — внезапно выкрикнул он, сдавшись под суровым взглядом младшего брата.

— Реджинар! Мы уже положили достаточно людей. А сейчас положим ещё, если не остановимся! Лореттия враг нам, пойми ты наконец! — не выдержал Джерд. Ярость рвалась наружу. — Он не помогает тебе, он завоевывает наши земли! Открой глаза, Хейлгар использует тебя!

Губы наследника искривились.

— Ну конечно, ты же у нас самый умный, — язвительно бросил он. Голос был полон желчи. — Всё всегда просчитываешь наперёд, всех видишь насквозь. Куда уж мне!

Он с силой дёрнул поводья, мерин испуганно заржал. Впившийся в губы железный мундштук причинял ему боль.

— Уже мнишь себя королем? — продолжал насмехаться Реджинар. — Считаешь себя исключительным? Король Джерд! — Подняв глаза к небу, он громко рассмеялся. — Это звучит как шутка!

Джерд молча выслушал. Оскорбления и насмешки не задевали его. Чуть тронув коня, он сократил расстояние:

— Хочешь идти до конца?

Он прищурился, склонил голову набок и нехорошо посмотрел на брата. Тот отпрянул в седле, когда Джерд слегка подался вперёд.

— Тогда так тому и быть! — отрезал младший принц, больше не намереваясь тратить время на разговоры.

— Ты умрешь сегодня, — прошипел Реджинар в ответ и развернул мерина.

Миром дело решить не удалось. Впрочем, Джерд и не надеялся. Реджинар не отступит. Что ж, он тоже. С этими мыслями младший принц рванул поводья. Шторм взвился на месте, протестуя против грубого рывка, но Джерд уверенно удержал его. Ветер ударил в лицо, когда он вылетел вперёд.

— Возвращаемся! — гаркнул Джерд на ходу. — Всем готовиться к бою!

* * *

Высоко над головами, в синем безбрежном небе, парила чёрная тень. Одинокая птица, расправив мощные крылья, ловила потоки знойного воздуха и неустанно кружила над полем странным предзнаменованием. Хорошим или дурным — каждый решал сам.

Джерд на мгновение задержал на ней взгляд, затем посмотрел на свою армию. Тишина, нависшая над легионами, казалось почти осязаемой. Она давила. Где-то вдали глухо звучали лореттийские барабаны. Ветер, сухой и горячий, доносил сюда лишь обрывки их зловещего рокота.

Северные легионы не отзывались на далекий шум. Они стояли неподвижно, устремив взоры на принца. Ровные фаланги пехотинцев и стройные ряды конницы застыли, словно каменные изваяния.

Джерд сидел в седле, широко расправив плечи. От нещадно палящего солнца по лицу стекал пот. Ветер обжигал кожу, наполняя воздух тяжёлым запахом пыли и металла. Весна в этом году выдалась беспощадной даже для южного Каверича.

Не раз и не два, и даже не десять он стоял вот так перед армией. Люди знали его, верили и шли за ним. Люди ждали, что он скажет. Ждали слов, которые вдохновят и поведут в бой. И он всегда находил, что сказать.

Но сегодня принц медлил, никак не мог подобрать нужных слов. Время неумолимо шло. Ещё недавно он мчался на взмыленном Шторме между отрядами, выкрикивал последние приказы, отчитывал зазевавшихся солдат и перекидывался короткими репликами с генералами. И вот армия построена, впереди их ждёт враг. Пути назад нет.

Джерд обвёл взглядом свои легионы. Бесконечные ряды простирались от одного края долины до другого… не охватить. Он глубоко вдохнул, наполняя легкие раскалённым воздухом, и заговорил:

— Мы стоим на пороге великой битвы! — Его зычный голос, уверенный и властный, взметнулся в тишину и понёсся над сверкающими шеренгами. — Здесь мы не просто воины. Мы народ, готовый защищать свою землю, свою честь и будущее наших детей. Мы не просто солдаты, мы потомки тех, кто воздвиг это королевство!

Он задержался взглядом на первых рядах. В глазах его воинов горела решимость. Стяги с его гербом трепетали на ветру.

— И сегодня мы защищаем не только эти поля, города и стены. Мы защищаем всё, что построено нашими предками, и всё, что создадим сами для тех, кто придет после. Мы стоим не для того, чтобы отступить. Мы здесь, чтобы победить!

Принц медленно поднялся на стременах. Длинная тень упала на потрескавшуюся землю.

— И если сегодня нам суждено отправиться на Ту Сторону, мы войдем туда с мечами в руках! И будут нам петь боевые гимны те, кто давно заждался нас там!

Слова эхом разлетелись над строем. Всколыхнули флаги, врезались в блестящие доспехи. Джерд замер на мгновение, чувствуя, как кровь закипает в жилах. Сердце забилось чаще, мышцы напряглись. Где-то глубоко внутри, пробуждаясь, заворочался зверь.

Каждый раз он ждал битвы с нетерпением. Жаждал её, как жаждут глоток воздуха после долгого погружения. Но цепи, что удерживали его, стали толще. И намного прочнее. Джерд научился подчинятьСилу, сковал её собственной волей, заставил замолчать. С тех самых событий в Сваальдрунге он больше не позволял себе её призывать.

Он обернулся через плечо. За спиной, подобно тёмной лавине, надвигались имперские плеяды. Обитые металлом щиты сходились в стену — непробиваемую и грозную. Всё ближе гремели барабаны, их ритм сливался с топотом сотен безжалостных копыт и тяжёлым стуком тысяч сапог, дробивших в пыль выжженную равнину.

— Легионы севера! — выкрикнул Джерд, повернувшись назад к своей армии. Его голос стал жёстким, теперь в нём слышалась смертоносная сталь. — Покажите мне, на что вы способны! Покажите мощь Ауррории! И да Древние благословят нас!

Он замолчал на миг, давая словам осесть в сердцах воинов, затем ударил кулаком по груди:

— Доблесть и честь!

Латный доспех загудел, призывая к бою. Тысячи солдат, следуя примеру принца, стукнули по чёрно-золотым нагрудникам. Проревели в ответ девиз Северных легионов.

Джерд развернул коня навстречу врагу, надел шлем и вынул из-за плеча один из своих мечей.

Вскинутый высоко над головой, он тут же поймал солнечный луч и поглотил его.