«Крахен! Если бы это видел отец…», — подумал Джерд и с отвращением к самому себе поморщился.

Длинная вереница повозок, гружённых скарбом, перегородила путь его армии на юг. Жители захваченных лореттийцами земель устало брели по запылённому тракту к побережью. Туда ещё не докатилось безжалостное колесо войны, которое без разбора подминало под себя всё.

Джерд сдерживал рвущегося вперёд Шторма, смотрел на измученные, лишённые надежды лица и с силой сжимал поводья. Вот оно то, чего он всеми силами хотел избежать, но не сумел. Одних он оберегал, других невольно подставлял под удар. И изменить это было невозможно.

Повозки тянулись бесконечной колонной. Легионы получили приказ остановиться. Воины терпеливо ждали, пока люди пройдут.

План Джерда сработал. Ни Хейлгар, ни ауррорские генералы, что служили Реджинару, не сумели разгадать манёвр. Северная Армия понемногу, но уверенно продвигалась вперёд, занимая всё новые города. Жители склоняли перед Джердом головы и всё чаще встречали его радостными криками. Молва разносилась быстро. Ещё пара оглушительных побед — и люди уже верили в скорый исход войны. Младший принц не прятался за спинами солдат, он сам вёл свою армию, и это значило для них больше, чем любые заверения в защите.

К вечеру того же дня армия достигла точки на карте, отмеченной флажком как новый лагерь принца — уже значительно южнее. Генералы были довольны, а в легионах царило приподнятое настроение.

— Ваше Высочество! — В шатёр влетел доверенный секретарь Бларда. — Конверт только что доставил гонец из ставки противника.

Джерд нахмурился. Он не ожидал этого. Реджинар избегал переговоров, а Хейлгар и вовсе не признавал подобное на войне.

— Свободен. — Принц кивнул.

Рука задержалась над конвертом, печать на нём казалась тяжёлой и давящей. Нехорошее предчувствие сжало грудь. Джерд замер, ощущая, как тянется время. Затем разорвал сургуч и медленно развернул письмо.

* * *

— Какон узнал?! — Эйрих с силой пнул подвернувшийся под ногу стул.

Он сжимал в кулаке то самое письмо и яростно мерил шатёр шагами. Прочитав, Джерд сразу послал за ним и Заргом.

— Что думаешь? — Джерд выжидающе посмотрел на варранта.

— Всё зависит от того, как ваш брат собирается это использовать.

— Пока мы тут торчим, они повесят его, если до сих пор не повесили.

— Эйрих! — резко оборвал его Джерд. — Фальк жив. Не стал бы Эйден разыгрывать спектакль, не имея что предъявить.

— Как он вообще смог попасться? Это же Малыш… он — сама крахенова тень.

— Значит, о бумаге знали не только мы, — невозмутимо проговорил Зарг. — Ваше Высочество, думаю, нас ждёт ещё одно послание.

Джерд молчал. В письме Эйден не называл условий, просто сообщал, что Фальк у него. Не верить этому оснований не было. Капитан дал ясно понять, где именно поймали парня и что за важную бумагу при нём обнаружили. Значит, указ всё же существует.

Джерду хотелось выть. Отец… отец… если бы ты только успел сказать.

Армия Реджинара и Хейлгара стояла в трёх днях пути от них, ровно посередине между лагерем Джерда и охотничьим замком в Сваальдрунге. Значит, Эйден держит Фалька либо там, либо где-то поблизости.

Джерд встал, подошёл к столу и развернул карту.

— Зарг, ты ведь бывал в Сваальдрунге?

— Так точно, Ваше Высочество, — ответил варрант и тоже склонился над столом.

Замок был небольшой. Он стоял на холме, окружённый со всех сторон лесами.

— Тракт проходит чуть в стороне. Идеальное место для засады. — Зарг внимательно изучал карту.

— Думаешь, он там?

— В отсутствие высоких гостей охотничьи замки пустуют. Смотритель да пара слуг, не более. Поэтому возможно.

— Вокруг много троп, — присоединился Эйрих. — А если спрятать лошадей в лесу, можно подобраться незаметно.

— Лес там плотный, даже сейчас. — Джерд упёрся ладонями в стол. — Обойдём патрули без лишнего шума.

— Однако это при условии, что Малыша они держат именно там, а не в лагере, — поправил Зарг.

— Есть предложения? — Джерд поднял бровь.

Варрант кивнул.

— Необходимо дождаться следующего послания, Ваше Высочество. Они обязательно выставят условия, иначе первое мы бы не получили.

Эйрих оторвался от карты, заложил руки за голову и с досадой прорычал:

— А-а, крахен! Зарг прав. Нужно ждать. Как бы мне ни хотелось разнести там всё в щепки прямо сейчас.

Джерд стиснул челюсти. Внутри него кипела та же злость. И вместе с ней поднималось нечто, что с той ночи, когда его укусила горная нэдра, не отпускало ни на миг. Оно требовало покарать, разорвать, убить тех, кто сейчас удерживал Фалька.

В бою это чувство возвращалось снова и снова. Именно о нём говорил маг из сна, того самого, что никак не давал покоя. Перед глазами вспыхивал образ волка, вены наливались огнём, и что-то начинало жить в нём собственной, чужой жизнью. Иногда это «нечто» пыталось взять верх, и Джерд с трудом, лишь усилием воли возвращал себе контроль. Но полностью зверь отступал только тогда, когда бой заканчивался и опасность миновала.

Размышлять об этом было некогда. Всё новые и новые заботы ложились на плечи принца. Но стоило остаться одному, как он вновь возвращался мыслями к словам мага и к тому, что произошло на чёрном берегу.

Всё чаще он убеждался: это не было сном. Волк жил в нём. Зверь. Сила. Как ни назови, она реальна. И Джерд боялся, что однажды она возьмёт верх и он потеряет человеческий разум.

Он прислушивался к себе, пытался уловить присутствие волка, но тот появлялся лишь в минуты смертельной угрозы. В другое же время оставался молчаливым спутником, затаившимся глубоко в сознании. Но никогда, ни на миг не позволял забыть о себе.

Что с этим делать, Джерд не знал. Маг велел подчинить. Во сне получилось. Он до сих пор помнил то чувство единения. Силу, что бурлила в крови, делая его лёгким, словно воздух, и в то же время яростным, как штормовой ветер, что рвёт паруса случайно угодившего в бурю корабля. И именно это пугало сильнее всего.

— Принять, — говорил маг.

Но что, если, приняв это окончательно, поверив в реальность сна, он потеряет себя самого? Что будет тогда с его людьми? С войной, которую, пора было признать, затеял он и только он?

Эта мысль мучила Джерда с первого же боя. На глазах гибли воины его легионов. Те, с кем он восемь лет стоял плечом к плечу, защищая рохов. Те, кто когда-то поверили ему и пошли за ним. Теперь они умирали за него. За его решение оспорить корону.

Потери неизбежны. Но каждый раз, стоя на поле, истоптанном и разорённом, стирая с лица чужую кровь, он смотрел на павших, своих и чужих, и жалел лишь об одном. Что так и не попробовал договориться с братом.

Чутьё варранта не подвело. Несколько дней спустя гонец доставил новое послание от Эйдена.

В нём сообщалось, что оруженосец жив. Если Джерд хочет вернуть его, условие простое: явиться на встречу в Сваальдрунг. Одному. В противном случае голову Фалька доставят прямо к шатру принца.

Прочитав письмо, Джерд направился к тому, кому доверял больше остальных. К тому, на кого мог оставить легионы.

— Вы очень рискуете, мой принц. — Генерал Блард огладил чёрную бороду и пристально посмотрел Джерду в глаза. — Позвольте…

— Не позволю, — перебил его Джерд. — Генерал, Фальк больше, чем мой оруженосец. И вы как никто знаете это.

— Мы можем послать суэлов. Лучших. Вы сами отберёте их…

— Нет, генерал. — Джерд сузил глаза. — И я пришёл не для того, чтобы спорить.

Губы Бларда на мгновение дрогнули, словно он подавил невольно сорвавшуюся улыбку.

— Что ж, — пробормотал он в усы, — не зря в легионах говорят, будто упрямее нашего принца никого не сыщешь. — Он всё же коротко усмехнулся, но тут же посерьёзнел. — Чем могу служить, Ваше Высочество?

За час до рассвета, когда меж соснами стелился холодный туман, а от остывших костров ещё тянуло гарью, Джерд подошёл к полностью снаряжённому для дороги Шторму. Эйрих и Зарг уже ждали его. Лагерь спал. «Собачий час», как называли его в Королевской Армии, был самым тяжёлым для дозорных: глаза слипались, мысли путались, и каждый ждал скорой смены. Принц надеялся выскользнуть из лагеря незамеченным.

Блард получил инструкции, а значит тревог из-за отсутствия главного военачальника не возникнет. Пока не возникнет, поправил себя Джерд. Времени было немного. Да он и не собирался задерживаться. Хотя, кого он обманывал? То, что это ловушка, было ясно с самого начала. Но если он не выполнит условия Эйдена, Фалька ничто не спасёт, а потому Джерд без колебаний принял решение.

— Мы выедем через пару часов следом за тобой. Крахен… — Эйрих раздраженно сплюнул. — Как не вовремя Ньёрре захромала.

Джерд на мгновение улыбнулся. Кобылу свою Эйрих любил больше жизни. Пожалуй, это было единственное существо, к которому он относился с такой заботой. Пару дней назад она оступилась в овраге, и теперь Эйрих бесился, что в дорогу придётся отправиться на другой, более строптивой лошади.

— Ваше Высочество, — подал голос Зарг. — Без нужды не рискуйте. Подойди близко к вам мы не сможем.

Джерд кивнул. План был продумал до мелочей. Но в таких делах просчитать всё не удастся, как бы ни старался.

Едва уловимый шорох заставил всех троих обернуться.

— Проклятье, — зашипел Аццо.

Из тумана он вынырнул, зацепив ветку. Ледяные капли росы тут же посыпались ему за ворот.

Ругаясь, он отряхнулся и шагнул к Джерду.

— Значит, как в старые-добрые? — В рыжей бороде мелькнула улыбка. — Постарайся не умереть. Иначе Гуннис мне этого до конца жизни не простит. Придётся ночевать в чулане. А я, знаешь ли, слишком люблю свою кровать и тёплый бок моей красивой жены. Так что… — Аццо ткнул пальцем в грудь Джерду. — Не подведи меня, понял?

Джерд вновь улыбнулся, обнял роха и негромко похлопал его по спине.

— Зарг, — он перевёл взгляд на варранта, — проследи, чтобы эти двое по дороге не грызлись и не поднимали лишнего шума.

— Не волнуйтесь, Ваше Высочество, — ровно ответил Зарг. — Не произнесут ни слова.

Эйрих хмыкнул. Аццо хищно оскалился. За лёгкой перепалкой пряталось напряжение слишком явное, чтобы его можно было скрыть. Все четверо понимали: есть большая вероятность, что принц погибнет, так и не успев вырвать Фалька из лап Эйдена.

Накануне в шатре состоялся серьёзный разговор. Эйрих уговаривал Джерда поступить иначе: послать суэлов, взять Сваальдрунг штурмом.

— Нет, — ответил на его доводы Джерд, — я поеду один. Если Эйден так хочет, он это получит.

— Однако риск высок, Ваше Высочество. — Зарг спокойно взглянул в глаза принцу.

Они втроём сидели за тяжёлым дубовым столом, в который раз перебирая детали плана. За пределами шатра дежурная стража чеканила шаг, и каждый отзвук будто отмерял время до рассвета.

Иного выхода Джерд не видел. Ни лучшие «чайки», ни целый легион не спасут оруженосца. Почуяв неладное, Эйден убьёт Фалька, а напоследок успеет вдоволь поиздеваться. Эта мысль жгла сознание.

— Вот поэтому, — Джерд нахмурился, — я не бегу в одиночку посреди ночи.

— Он не отдаст Малыша! Это ловушка, и ты сам знаешь! — Эйрих повысил голос. — Но ведь всё равно поступишь по-своему, — с укором добавил он.

— Если я не поеду, Эйден убьёт его. — Джерд поднял на него глаза.

— А если поедешь — убьёт вас обоих! — Эйрих ударил кулаком по столу и соскочил с места. Стул со скрежетом отъехал назад. — Дай мне десяток лучших, и я вырежу там всех.

— Вейг уверен, что вы придёте один, — снова проговорил Зарг, обращаясь к принцу. — Он знает, что Малыш для вас важен. Бумага у него. Но вот вопрос, отдаст ли он её вашему брату.

Джерд выгнул бровь.

— Вейг сейчас не просто капитан Королевской гвардии, — пояснил Зарг, — он правая рука наследного принца. Здесь, вдали от Зораты, он олицетворяет власть, и, судя по словам лорда Конли, вполне доволен положением. Указ может разрушить то хрупкое равновесие, которое делает его столь значимой фигурой.

— Хочешь сказать, ему выгодна война? — прищурился Эйрих.

— Думаю, да. Он ведь мечтал не о Королевской гвардии. — Зарг многозначительно посмотрел на Джерда.

Много лет назад Эйден ждал назначения на север. Ему прочили блестящую военную карьеру. Единственный сын великого генерала Вейга, героя Ауррории, который погиб в бою за короля. Перед смертью генерал успел написать сыну письмо и завещал славить и дальше сильный род Вейг. Эйден упорно двигался к цели, доказывая всем, что достоин не только своего имени, но и вести за собой армии. Он шёл по головам, не жалея никого, и всё вроде бы складывалось в его пользу. Однако король Валаран послал в Северные легионы другого. Хоть Эйден и считался лучшим, король выбрал Джерда. Эйдена оставили при дворе, и со временем — когда прежний капитан ушёл на покой — он возглавил Королевскую гвардию.

Но вовсе не этого желал Вейг всей душой и потому возненавидел младшего принца, за то, что тот перешёл ему дорогу и поставил крест на военной карьере. Об этой истории знала вся армия, а в гвардейских рядах — даже самый последний страж.

Служба в Королевской гвардии не была геройской: защита монарха и охрана Дворца, поддержание порядка в столице — почёт, но не слава, о которой так мечтал Эйден.

И сейчас он вёл собственную игру. Никогда прежде капитан не имел такой власти. Захватив или убив Джерда, он получил бы неслыханные привилегии от наследного принца. А значит, мог бы наконец стать тем, кем хотел.

Конли рассказал, что Эйден поклялся убить Джерда за то, что тот сделал с ним в Зорате. Джерд лишь поморщился в ответ на его слова. У него был шанс одним движением покончить с этим раз и навсегда. Но он промедлил, позволил эмоциям взять верх. Эйден прикоснулся к его женщине, а значит, не заслуживал быстрой смерти.

В том, что между капитаном и Кейт случилось нечто серьёзное, Джерд не сомневался. Кейт ударила Эйдена ножом. Она сделала бы это только в случае крайней опасности.

* * *

Чёрные копыта коня почти бесшумно ступали по мягкому мшистому насту. Шторм раздувал ноздри, жадно втягивал влажный лесной запах и изредка вскидывал голову. Чуял людей и зверьё.

За Джердом следили. С самой середины пути за ним крались гвардейцы. Они не приближались, уверенные, что принц не догадывается о слежке. Но Джерду и не нужно было знать, он ощущал их через воздух. Ветер шептал ему, приносил обрывки случайных фраз, дыхание и глухой звон тяжёлых стремян.

До охотничьего замка в Сваальдрунге оставался день пути. Джерд ехал осторожно, он петлял, обходя королевские патрули, объезжал звериными тропами деревни и мелкие городки, что встречались здесь чаще, чем где бы то ни было. Край был плодороден и богат, но разорение, принесённое лореттийцами, коснулось и его. На горизонте поднимались траурные хвосты ещё не остывших пожаров. Они тянулись к небу, растворялись в рассветной мгле и оседали болью в груди принца.

Джерд вновь вернулся мыслями к событиям минувшей ночи. Как и две предыдущие, он провёл её под открытым небом. Костёр отгонял диких животных, а люди, что таились в чаще, угрозы не представляли: их задача лишь следить за ним, а не убивать. И всё же принц спал вполглаза, чутко, не теряя контроля.

Наука Алахарда и годы в армии сделали своё дело. Тело само знало, как дремать и слышать одновременно. Поэтому, когда хрустнула ветка, Джерд тут же распахнул глаза и замер, вслушиваясь в темноту.

Над головой перемигивались звёзды. Даже огонь костра не мог убавить их холодного колючего блеска. Хруст повторился. Шторм, привязанный в стороне, протяжно заржал и начал тревожно фыркать. На людей он бы так не отреагировал. Значит, звери.

Джерд медленно повернул голову. И тогда в самой глубине леса вспыхнули две блестящие точки. На миг… и снова темнота. Потом ещё пара. И чуть дальше — третья.

Волки.

Шторм уже не на шутку волновался. Чуя хищников он рвал поводья, яростно дёргал головой и хрипел. Джерд мгновенно оказался на ногах и застыл, оценивая ситуацию. До коня шагов десять, немного. Но стоит двинуться с места — и звери воспримут это как сигнал к атаке.

Раздалось глухое рычание. Потом ещё одно, уже ближе. Волки знали, что человек их заметил, и больше не таились.

Из темноты в круг света шагнул вожак. Матёрый, с рыжими подпалинами. Бока обросли клочьями свалявшейся шерсти, вокруг оскаленной пасти клубился пар. Янтарные глаза сверкали и неотрывно следили за Джердом.

Следом к костру вышли остальные. Трое поджарых самцов, потрёпанных, с обвисшими животами и явно голодных.

Они рассредоточились по прогалине, на которой заночевал принц. Их тяжёлое дыхание смешивалось с треском поленьев в костре. В воздухе повисло предчувствие броска. Джерд медлил. До мечей добраться он не успеет, это ясно. Осознав до конца опасность, он тут же почувствовал, как внутри заворочалось, загудело нечто. То, что в минуты боя рвалось наружу, и то, что Джерд лишь усилием воли мог сдержать.

Он стоял неподвижно и смотрел прямо в пылающие голодным огнём глаза вожака. За спиной тревожно ржал Шторм и бил копытами землю, но волки не обращали внимания. Их добычей был человек. Жеребцом займутся позже. Даже самый свирепый боевой конь, привязанный к дереву, не справится сразу с четырьмя голодными хищниками.

Вожак прижал уши и сделал шаг вперёд. Другие напряглись, готовые сорваться с места.

Джерд ощутил, как в груди что-то дёрнулось. Потекло по венам раскалённой рекой. Дыхание перехватило. Вожак пригнул голову, глухо зарычал и бросился на него. Джерд уже приготовился к удару, когда горячая волна в груди прорвала последние преграды, зверь внутри взвыл.

И вожак вдруг остановился. Резко вздёрнул уши, повёл носом. Взгляд его изменился, в нём больше не было хищной жажды. Он неуверенно попятился… и лёг, вытянувшись в свете костра.

Остальные замерли в полушаге и один за другим повторили его движение: первый, второй, затем третий… И вот уже вся стая легла перед Джердом. Янтарные глаза смотрели не с ненавистью и с желанием убить, а с открытой, почти человеческой покорностью.

Принц растерялся. Ещё миг назад волки были смертью, сжатой пружиной, готовой разорвать его в клочья. А теперь… лежали, будто признавали в нёмглавного.

Ещё мгновение — и стая поднялась. Хищники развернулись в сторону чащи и, не оборачиваясь, потрусили во тьму.

Что это было, Джерд не знал до сих пор. Зверь, если уж решил напасть, не отступит. К тому же волки были настолько голодны, что не побоялись ни костра, ни громкого ржания Шторма. Но что-то не позволило им тронуть человека. И не просто не позволило, а испугало, заставило подчиниться. Они почуялиСилу, почуяли и покорились ей.

Охотничий замок Сваальдрунг возвышался над лесом в стороне от городка, носившего то же имя. Небольшой, но крепкий: стены из грубого серого камня, смотровые галереи и три высокие башни, с которых открывался вид на многие латы2[2] вокруг. На окнах виднелись кованые решётки.

К замку вела только одна подъездная дорога, старая, вымощенная неровным булыжником, изъеденным временем. Места, богатые дичью, когда-то облюбовал прапрадед Джерда и повелел заложить здесь замок. Король Осгар, а затем и его потомки наезжали сюда, чтобы отдохнуть от дворцовых дел, подумать в тишине и как следует порезвиться с арбалетом, гоняя зверьё по густым чащам.

Джерд тоже бывал здесь не раз. Как и отец, он останавливался в Сваальдрунге по пути на север, но дольше пары дней не задерживался. Однако смотрителя Саймуса помнил хорошо. Именно он сейчас неторопливо шёл по дорожке от замка к хозяйственным постройкам на заднем дворе.

— И вина не забудь прихватить! — послышался ему вслед хриплый пьяный голос.

Саймус обернулся, сокрушённо покачал головой и продолжил путь к кладовым. Принца он не заметил. Тот прятался в тени одной из башен. Прямо над ним из открытого окна доносились звуки попойки. Гвардейцы смеялись, хвалились трофеями и не обращали внимания на то, что творилось вокруг. Эйдена среди них не было.

Шторма Джерд оставил неподалёку в лесу. Встреча с Эйденом была назначена на завтра. На большой поляне к востоку от замка. Там стояла охотничья будка, которая использовалась для наблюдения за дичью и удобства стрельбы. Джерд знал это место.

Однако он намеренно добрался в Сваальдрунг раньше. И хоть Эйрих взял с него слово, что друг и на лату не приблизится к замку, а будет строго придерживаться плана, Джерд ослушался. Он искал указ.

Принц осторожно прокрался вдоль стены и тут же услышал за спиной шаркающие шаги. Саймус устало брёл обратно, нагруженный большой корзиной, в которой позвякивали бутылки. Смотритель глубоко вздыхал и что-то недовольно бурчал под нос. Старика явно тяготили шум и разнузданность гвардейцев.

Из окна вновь донёсся пьяный хохот вперемешку с руганью. Джерд поморщился. Саймус, подгоняемый криками, ускорил шаг и заспешил внутрь.

Принц обогнул правое крыло и стал обходить замок по кругу. Неожиданно наткнулся на брошенную открытой подвальную дверь. Она вела в кухонные помещения, а оттуда можно было попасть наверх. Он скользнул в проём, затаил дыхание и прислушался. В нос тут же ударил запах несвежей пищи. В пустой просторной кухне царил хаос. Гвардейцы не заботились о порядке, а слуг, как и говорил Зарг, в это время здесь почти не оставалось. Старый Саймус да его жена. Джерд поднялся по узким ступеням и оказался в тёмном запылённом холле. Обогнув парадную арку, принц бесшумно приблизился к винтовой лестнице для прислуги и оказался на втором этаже. Голоса он услышал сразу.

— Нет. Он не догадается. Да и ни к чему ему, — медленно произнёс Эйден.

— Значит, скажешь, что мальчишка ничего не нашёл?

Этот голос Джерд узнал сразу. Десс Кайвир. Правая рука Эйдена. Человек, который вместе с капитаном пытал его в Ямах.

— Зачем ты вообще сжёг указ? — спросил Кайвир с искренним удивлением.

Джерд зло стиснул зубы. Пальцы сжались в кулак. Так он и думал: бумага уничтожена. Всё было напрасно.

Он осторожно подкрался к дверному проёму, что вёл в кабинет.

— Сейчас бы были по пути домой… — разочаровано продолжил Кайвир.

— Дэсс, старина, неужели тебе не нравится здесь? — Эйден расхаживал по кабинету, заложив руки за спину. Кайвир развалился в кресле.

— Я хочу обратно в столицу, — лениво протянул он. — Эта глушь мне уже поперёк горла. Всё равно рано или поздно нас отзовут. Гвардия не воюет, мы только охраняем.

— Ты глупец. — Эйден резко остановился и взглянул на него. — Впрочем… ты прав. Тебе и правда пора вернуться. Мне нужен свой человек во Дворце. Здесь же ты болтаешься без дела и хлещешь королевское вино по десять золотых за бутылку.

— Так разрешили же. — Кайвир развёл руками и гнусно ухмыльнулся. — Принц Реджинар — щедрый правитель.

— Щедрый? — Эйден оскалился. — Этот болван раздаёт золото и титулы, как медяк попрошайкам. Он отдал свои же земли и ни на миг не задумался об этом. Корона для него — игрушка.

— Ты всегда был резок насчёт наследника. — В голосе Кайвира звучало любопытство.

— Потому что знаю его лучше других. — Эйден вновь начал расхаживать по комнате, бросая короткие взгляды на собеседника. — Его «щедрость» утопит Зорату в крови. И тогда не он, а те, кто сумеют удержать меч, станут править по-настоящему.

— Ты, например?

Эйден обернулся.

— Осторожнее, Дэсс. — Лицо капитана покраснело от злости. — Есть вещи, о которых тебе лучше не спрашивать.

— Да брось. — Кайвир устало махнул рукой. — Все знают, почему ты с принцессой.

— Ещё одно слово — и отправишься чистить выгребную яму! — предостерегающе прорычал капитан.

Скривив губы в усмешке, Кайвир в ответ благоразумно промолчал.

Так вот чего на самом деле хотел Эйден. Если Джерд и Реджинар погибнут, то, женившись на Оттилии, он станет консортом. А зная сестру, Джерд легко мог предположить, что она с удовольствием отдаст тяготы правления мужу и не подумает о последствиях.

Принц медленно отступил вглубь коридора. Он услышал достаточно, теперь нужно найти Фалька.

Стараясь не издавать ни звука, Джерд обыскал верхние этажи. В одной из богато убранных спален вповалку раскинулись трое гвардейцев. Грязные, нечищеные сапоги безжалостно месили шёлковые простыни, что ещё недавно принадлежали королю. Тяжёлый прерывистый храп гулко отдавался под сводами, нарушая тишину. В остальных покоях Джерд не нашёл ни души.

Он по-кошачьи бесшумно пробрался к лестнице и осторожно спустился на два пролёта. Вдруг под ногой предательски скрежетнула расшатанная плита и, съехав, ударилась о край ступени.

— Эй! — тут же раздался голос сверху.

Джерд прильнул к стене и замер. В дверном проёме показался Эйден. Ладонь принца уверенно легла на рукоять кинжала.

— Что там? — лениво поинтересовался Дэсс, но следом не вышел.

Капитан не ответил сразу. Он прищурился, скользнул взглядом вниз, задержался, словно почуял что-то. Джерд почти не дышал.

— Крахенова пьянь, — наконец буркнул Эйден, с отвращением сплюнул и вернулся обратно в кабинет.

Внизу по-прежнему гремели голоса тех, кто ещё держался на ногах. Гвардейцы разоряли замковый погреб, хлестали королевское вино прямо из бутылок. Джерд пересчитал их и двинулся дальше.

Подвал оказался пуст, никаких следов. Значит, Фалька держали не здесь. Ещё перед тем, как пробраться в замок, Джерд осмотрел все постройки на территории, там тоже ничего. Эйден осторожничал, ждал возможного штурма и потому не оставил ни одной зацепки.

Не задерживаясь, принц тем же путём выбрался наружу. Холодный лесной воздух обжёг лицо, и лишь тогда Джерд позволил себе сделать первый глубокий вдох. Замок остался позади, а с ним и гул пьяных голосов. Пробираясь между деревьями обратно к коню, Джерд размышлял об услышанном. Больше всего его тревожила мысль, что он так и не смог найти Фалька. Об указе принц не думал. Даже если бы Эйден по какой-то причине не уничтожил бумагу, она уже давно была бы на пути в Зорату, и это всё равно ничего бы не изменило.

Учуяв хозяина, Шторм радостно фыркнул и ткнулся принцу в плечо. Джерд ласково потрепал его по морде, вскочил в седло и направил коня прочь. От своих соглядатаев он избавился еще днём, запутав в чаще. Гвардейцы не умели читать следы и легко потерялись в густом лесу. Если повезёт, то выйдут к замку, а если нет… Впрочем принца их судьба не волновала. Он беспокоился о Фальке и очень надеялся, что парень выдержит. Всякий, кто попадал в руки Эйдену, проходил через муки. И Джерд слишком хорошо это знал.

Ночью, лёжа под звёздами, он не мог уснуть, мысли не давали покоя. Сначала всё возвращалось к Фальку, к войне и будущему королевства. Но чем дольше Джерд вглядывался в чёрный купол неба, тем настойчивее в памяти проступал другой образ.

Кейт.

Она не оставляла его ни на миг. Жила в нём — в каждой вене, в каждом ударе сердца. Он отдал бы всё, лишь бы снова увидеть её, прижать к себе, вдохнуть нежный аромат волос и забыть обо всём: о короне и долге, о брате и сражениях.

Джерд закрыл глаза и потянулся сознанием за пределы звёзд. Туда, где в бесконечном пространстве, словно бусины на нитях бытия, мерцали миллионы миров. Похожие и непохожие одновременно, каждый скрывал свою тайну. Где-то там был и её мир. Мир Кейт.

Случайный переход, и жизнь Джерда разделилась на «до» и «после».

Своей тоской по ней он не делился ни с кем. Эйрих пытался разговорить его, надеялся, что принцу станет легче, но Джерд каждый раз отмалчивался. Знал, что не станет.

Не существовало на свете ничего, что могло бы заменить её. Ни власть, ни золото, ни вся удача королевства не стоили одного взмаха её ресниц, тепла ладони. В который раз он вслушивался в бездну миров, искал её в миллионах отражений, звал, надеялся хотя бы на слабейший отклик. Но в ответ сознание гудело пустотой.

Кейт оставалась недосягаемой.

Глубоко вдохнув, Джерд погрузился в гнетущий полусон. В нём переплетались обрывки случайных видений, голоса, лица… Ветер шевелил макушки деревьев над головой, и каждый их шорох отзывался в сердце предвестием чего-то тревожного.

В полдень следующего дня Джерд выехал на широкую поляну. У подножия огромной, древней, как мир, сосны пряталась охотничья будка.

Фалька он заметил сразу. Парень стоял под тяжёлыми ветвями, покачиваясь, словно едва держался на ногах. Через одну из них была перекинута верёвка: её конец затягивался петлёй на шее оруженосца; с другой стороны верёвку обеими руками держал гвардеец. Стоило ему дёрнуть, и всё закончится. Рядом замер второй страж.

Возле будки неторопливо расхаживал Эйден. Капитана сопровождал Кайвир, который, как всегда, держался ближе к тени, но готов был вмешаться по первому зову.

Едва Фальк увидел Джерда, на избитом лице мелькнуло облегчение, но на смену ему тут же пришёл страх. Он задёргался и замычал, но грязная тряпка-кляп не дала произнести ни слова. Держался он, похоже, стойко все эти дни, вот только сейчас дрогнул.

Джерд поморщился, спрыгнул с коня и перевёл взгляд на Эйдена. Лицо капитана было изуродовано рваными шрамами. Лопнувшая от ударов кожа срослась кое-как. Значит, целителя позвали не сразу. Сломанная, смещённая влево переносица это лишь подтверждала. Плохо зажившие губы напоминали смазанное пятно на лице, перекошенном от ненависти.

— Я пришёл! — Голос Джерда разнёсся по поляне. Он медленно развёл руки в стороны, показывая, что не собирается нападать. — Говори!

Эйден блеснул зубами в уродливой ухмылке:

— Что ж, Ваше Высочество, поступили вы разумно. Хотя… — Он намеренно осёкся.

— Чего ты хочешь? — спокойно спросил Джерд.

Капитан вскинул брови, сделав преувеличенно удивлённое лицо.

— Вы не спрашиваете, чего хочет ваш брат?

— Эйден, — Джерд с нажимом выделил имя, — говори, чего хочешь ты.

— Ваша жизнь в обмен на жизнь мальчишки, — без колебаний произнёс капитан. — Вы ведь не дадите ему умереть, верно?

Джерд взглянул на Фалька. Тот промычал что-то и тяжело покачал головой. Словно заранее прощал выбор не в свою пользу.

Тянуть время. Вот что собирался делать принц. Как далеко Эйрих и остальные, он не знал, но очень надеялся, что они успеют.

— Если я сдамся, что будет с ним? — Джерд кивнул в сторону Фалька.

Улыбка Эйдена сделалась ядовитее.

— Отпустим, — твёрдо заявил он.

Кайвир за его спиной грубо рассмеялся.

— Вы в безвыходной ситуации, принц. Крайне опрометчиво было являться сюда одному…

Значит, люди Эйдена не смогли обнаружить их маленький отряд. Шансы возрастали.

— …Но я знал, что вы поступите именно так. Принц Джерд не бросает своих людей. Принц Джерд не в меру благороден. — Эйден засмеялся, но, заметив, как Джерд переступил с ноги на ногу, тут же рявкнул: — Ещё шаг, принц, и я отдам приказ!

Джерд замер.

— Где Реджинар?

Капитан прищурился и оценивающе впился в него глазами, словно обдумывал, стоит ли отвечать.

— Там, где и положено будущему королю, — неторопливо процедил он, внимательно наблюдая за реакцией принца. — На законном месте.

— Значит, он отдал армию Хейлгару?

Задавая эти глупые вопросы, Джерд прислушивался к тому, что происходило вокруг. Лошади всхрапывали совсем близко. Ветер доносил до него обрывки чужих голосов.

Он был окружён. Эйден продумал всё.

— Не много ли вопросов, Ваше Высочество, или вы забыли, зачем вы здесь? — Капитан вдруг резко бросил через плечо: — Йон!

Гвардеец рванул верёвку. Фальк захрипел, дёрнулся и повис, едва касаясь земли носками сапог. Руки, связанные за спиной, не оставляли ни единого шанса.

— Стой! — крикнул Джерд.

Эйден вскинул руку, и верёвка тут же ослабла. Фальк, продолжая хрипеть, рухнул на колени.

— Я согласен! Отпусти его и делай со мной что хочешь.

— Не так быстро, Ваше Высочество. — Эйден ухмыльнулся. — Мечи на землю. Живо! Мальчишка останется висеть, пока вы не окажетесь рядом.

— Договорились.

Джерд медленно потянулся за спину. Один за другим вынул клинки и бросил их под ноги.

И в этот самый миг на поляну вырвались всадники. Шестеро гвардейцев с обнажёнными мечами сомкнули кольцо вокруг принца.

— Не стоит недооценивать нас, Ваше Высочество! — выкрикнул Эйден.

Всадники сперва двигались шагом, но с каждым кругом ускорялись. Земля дрожала. Поднятая копытами пыль превращала Джерда в мишень в центре смертоносного вихря. Отдай Эйден приказ, Джерда ничто не спасло бы.

Но капитан медлил. Сквозь клубы пыли принц видел искажённое садистическим удовольствием лицо. Эйден наслаждался страхом Джерда. Ведь не может не бояться тот, кто окружён врагами и знает, что сейчас умрёт.

Но страха не было. Было другое.

Сила поднималась изнутри. Зверь чувствовал опасность и рвался с цепей, выкованных из воли принца. Джерд едва сдерживал его. Ещё немного, и он потеряет контроль.

Перед глазами мелькали острые лезвия клинков. Они блестели на солнце, отбрасывая слепящие блики. Копыта били землю, отзываясь нарастающим гулом в груди. Вены жгло огнём. Зверь рычал внутри, с оскаленной чёрной пасти клочьями свисала пена.

Всадники дразнили принца. Они резко выбрасывали мечи вперёд, короткими тычками заставляя его уворачиваться. Лезвия скользили в опасной близости, резали воздух рядом с лицом. Гвардейцы играли с ним, как хищники, растягивающие удовольствие перед убийством. Вдруг один из клинков чиркнул по куртке, другой задел плечо…

Сила внутри сжалась, превратилась в ничто и… цепи лопнули.

Чудовищный порыв ветра вырвался из груди и отбросил от принца всадников. В считаные доли секунды гвардейцев и их лошадей разметало по поляне. Ветер прошёлся по верхушкам деревьев, пригнул их чуть ли не до земли и стих.

Тишина повисла густым оглушающим напряжением. Джерд стоял в самом центре разрушительного взрыва собственной силы и тяжело дышал. Внутренним взором он видел глаза волка — янтарные, полные покаяния и страха. Зверь не подчинился воле хозяина и теперь сдавлено поскуливал, словно провинившийся пёс.

С каждой вспышкой ярости Джерд чувствовал, как границы между ним и зверем размываются. Сердце колотилось, лёгкие горели, а вены пульсировали огнём. И всё же под этим хаосом бушующей внутри энергии таилась странная гармония: волк был рядом, но не управлял им. Он был частью Джерда, живым и настоящим, но пока не повелителем. Пока ещё нет.

Принц тряхнул головой, поднял глаза и огляделся. Вихрь не задел ни Фалька, ни Эйдена, ни солдат за его спиной. Тела всадников лежали бездыханными изломанными куклами, отброшенными к дальним деревьям. Лошади пали рядом, их боковые мышцы судорожно вздымались и опадали, сдавленное слабое ржание разносилось по поляне.

Джерд вернул взгляд к Эйдену, тот ошалело водил глазами.

— Йон! — гаркнул капитан, наконец опомнившись. — Вешай мальчишку!

Оба гвардейца мгновенно ухватились за верёвку — и Фальк взмыл в воздух.

Джерд понял: ему не успеть. Коротким рывком он бросился к одному из мечей у своих ног и с силой плашмя метнул его. Веревка треснула, едва чёрное лезвие коснулось её, и Фальк рухнул на землю, задыхаясь и хрипя.

Эйден обомлел, моргнул и попятился. Джерд двинулся с места, слыша, как за спиной на поляну выбежали люди. Он не оглядывался, ветер подсказал, кто там. Эйрих и остальные помогут Фальку и разберутся с гвардейцами. Цель же Джерда была ясна: Эйден. Пора положить конец тому, что началось много лет назад.

Капитан, видя приближающегося принца, трусливо заозирался по сторонам. Но верный Кайвир спасал собственную шкуру — он медленно крался к лесу. Эйден развернулся, но Джерд уже настиг его. Рванув за шиворот, принц схватил и дёрнул капитана к себе.

— Пощади… — прошептал тот, едва шевеля губами.

— Нет.

Одно движение мощных рук. Хруст… И голова Эйдена безвольно повисла. Джерд с отвращением отбросил его от себя.

Фальк потирал шею и слабо хрипел. Заплывшие синяками глаза растерянно смотрели на склонившиеся лица друзей. Взгляд застыл на Джерде.

— Зря… ты так… рисковал.

Оруженосец закашлялся и опять cхватился за горло, но тут же вновь посмотрел на принца.

— Не зря. — Джерд хлопнул его по плечу. — Ты мне ещё нужен.

Бледные губы Фалька тронула благодарная улыбка, но сразу сменилась виной на грязном, перемазанном кровью лице.

— Указ… я… нашёл, — с трудом просипел он. — Ты… законный насл… — Фальк снова закашлялся, — наследник. Но Эйден, он сжёг его… прости…

— Не беда. — Джерд успокаивающе покачал головой. — Реджинар всё равно бы не отступил.

Эйрих выпрямился и посмотрел в сторону холма. Туда, где над макушками деревьев высился шпиль одной из трёх башен замка.

— Там могут быть ещё люди.

— Все здесь, — коротко отозвался Джерд. — Лишние свидетели Эйдену были не нужны.

— Уверен? — Эйрих с сомнением покосился на принца.

— Замок пуст, я проверил.

— Крахен! — буркнул Эйрих себе под нос, ворчливо отметив неоправданный риск и упрямство принца, а потом перевёл взгляд на Фалька: — Ну что, Малыш, готов немного пройтись?

Фальк кивнул.

Зарг молча поднялся и, увлекая за собой Аццо, направился к дышавшим ещё гвардейским лошадям. Они заслуживали быстрой смерти. Изогнутый клинок варранта и тяжёлый меч роха избавили животных от ненужных мучений.

Никто не задал Джерду вопросов. Что произошло на поляне, осталось между ним и Фальком. Оруженосец почти не говорил на обратном пути, берёг горло. Иссиня-красную отметину на шее он прикрыл клочком ткани, оторванным от рубашки, чтобы не вызывать лишнего интереса у встречных. Он выглядел гораздо бодрее, но рука с едва заметно дрожащими пальцами нет-нет да и касалась повязки. В такие минуты Фальк мрачнел и словно бы невзначай отворачивал голову.

Обратный путь занял больше времени. Они обходили легионы Реджинара и войско Хейлгара широкой дугой, остерегаясь наткнуться на патрули.

Чёрный волк больше не прятался в дальних закоулках сознания. Джерд ощущал его присутствие всякий раз, стоило лишь подумать о нём. Зверь вскидывал морду, настороженно водил ушами и замирал, ожидая приказа. Но Джерд не решался даже мысленно обратиться к нему. Страх потерять себя, утратить контроль и превратиться в нечто иное только усилился. Сила непредсказуема. Она могла навредить не только врагам, но и своим.