Кейт

Хоть Фальк и уверял, что Лиссбет не живёт во Дворце, я постоянно на неё натыкалась. По чистой случайности или нет, она будто преследовала меня. Приветствовала небрежным кивком, разглядывала как диковину. Иногда молча проходила мимо, иногда останавливалась «поболтать». И всякий раз непременно тогда, когда рядом не оказывалось никого, кто мог бы поставить её на место. Это я уже поняла.

Лилин, например, она побаивалась. Кузина Джерда за словом в карман не лезла и мгновенно возвращала Лиссбет её же колкости, да ещё приправляла своими, не менее едкими. А вот встретив меня одну, Лиссбет куражилась вволю.

В одну из таких встреч я узнала, что у неё есть дети. Два хорошеньких светловолосых мальчика с визгом носились вокруг фонтана на верхней террасе парка. За ними приглядывала молоденькая девушка. Она сидела тут же, на скамейке, и то и дело просила мальчиков быть осторожнее и смотреть под ноги. Малыши на её робкие просьбы не отзывались и продолжали игру.

Увидев нас, они остановились. Девушка поспешно вскочила и покорно поклонилась. Дети продолжали смотреть с любопытством, широко распахнув глаза. Но не на меня. На Рорка, что возвышался за моей спиной.

Малыши заворожённо скользили взглядами по его золочёным доспехам: от массивного меча на поясе до латных перчаток, покрытых металлическими пластинами.

— Очаровательные создания, не правда ли? — Донеслось сбоку.

Я повернула голову: на дорожке стояла Лиссбет. Увидев её, дети тут же подбежали и замерли по обе стороны. Она взяла их за руки.

— Нас словно манит друг к другу. — Она шагнула вперёд и улыбнулась. — Того и гляди подругами станем, — сказала она и заливисто рассмеялась.

— Думаю, мы этого избежим, — вежливо улыбнулась я в ответ.

— Мама. — Один из мальчиков потянул Лиссбет за рукав. — А мы увидим короля? Ты обещала.

— Не сегодня, Кассий, — ответила она сыну и перевела на меня взгляд. — Знаете, Джерд мгновенно нашёл с ними общий язык. Да и малыши от него без ума.

Что? Выходит, они и вправду общаются?

Эта мысль обожгла, словно я только что коснулась раскалённого железа.

— Да, он умеет ладить с детьми, — рассеянно отозвалась я.

— Всегда умел. — Лиссбет погладила светлые мальчишечьи головки. — И хотел иметь именно сыновей.

«Дочь, — возразила я про себя. — Он хочет дочь». Однако вслух ничего не сказала.

Разумом я понимала: они были вместе, строили планы, возможно, говорили о детях. Но от этого не становилось легче. Мысль о том, что он делился с ней теми же мечтами и чувствами, что со мной, сжимала горло. Я заставила себя равнодушно улыбнуться. Ни один мускул не должен выдать того, что творилось внутри.

Лиссбет внимательно наблюдала за мной. Вид у неё при этом был слишком довольным.

— Дети быстро привязываются к тем, кто к ним добр, — добавила она как бы невзначай. — А Джерд… именно такой.

Я кивнула, будто это не значило ничего. Будто её слова не были тщательно отточенным клинком, который она проворачивала в ране.

Она его прошлое. И я не имела права требовать, чтобы этого прошлого не существовало.

— Джерд всегда серьёзно относился к семье, — продолжила Лиссбет тихо, с теплотой. — Он не из тех мужчин, что говорят впустую. Если он о чём-то мечтает… он это продумывает.

Она говорила не мне, а будто вспоминала вслух.

— Мы много обсуждали, какими хотели бы видеть наших детей. Он был так уверен.

«Наших».

Я сжала руки в кулаки.

«Тогда почему ты его бросила? — хотелось крикнуть в её прекрасное лицо. — Почему вышла замуж за другого, даже не сказав об этом?»

Мальчики не могли быть детьми Джерда. Достаточно было взглянуть на них: светлые волосы, глаза… Они походили на своего отца, в этом я была уверена, хоть и не видела его никогда. Да и по возрасту они явно младше.

— Нам пора, Ваша Светлость, — уверенно проговорил Рорк за моей спиной.

Он сказал это нарочно, сомнений быть не могло. Очевидно, мой жалкий вид не оставил его безучастным. Он вышел вперёд и, мазнув по Лиссбет недружелюбным взглядом, встал перед ней.

— Леди Рейн, — строго проговорил сержант и опустил руку на эфес меча, — освободите дорогу невесте короля.

Лиссбет ничего не оставалось, кроме как придержать детей и отступить в сторону. Она не проронила ни слова. Только продолжала смотреть на меня как хищник, который упустил добычу лишь для того, чтобы вдоволь насладиться погоней.

Джерд

— Ваше Величество, а теперь попробуйте пошевелить руками. — Целитель скомкал повязки и бросил в стоящее неподалёку ведро. — Только, прошу, не резко.

Джерд медленно сжал пальцы обеих кистей в кулак. На месте ожогов уже блестела упругая розовая кожа. Пальцы слушались. Боли, что преследовала его последние дни, Джерд больше не чувствовал, лишь лёгкое непривычное ощущение свободы.

— Вот и славно, — улыбнулся целитель. — Только мазь пока всё же стоит использовать. Не будем искушать судьбу, сир.

Он вынул из кармана широкого дорожного кафтана баночку с хейлингарским мхом и поставил на стол. Джерд покосился на неё и послушно кивнул. Говорить целителю о том, что вряд ли последует совету, он не стал. От одного запаха мха его уже мутило, да и руки выглядели вполне здоровыми. Ожоги затянулись, пальцы слушались, чего ещё желать?

Целитель почтительно поклонился и, выходя из шатра, едва не столкнулся с Эйрихом. Тот фыркнул, отступил в сторону и принялся стряхивать снег с воротника.

— Крахенова метель!

Отряхнувшись, он скинул плащ и плюхнулся в кресло, вытянул длинные ноги к огню, что пылал в плоской металлической чаше посреди шатра.

— Ну? — Эйрих покосился на руки короля.

— Нормально, — поморщился Джерд. — Что с посланием?

— Норан уже в пути. Но в такую погоду мы узнаем ответ не раньше завтрашнего дня. Крахен… — Эйрих устроился поудобнее. — А в Зорате ещё тепло.

— Ненадолго.

Джерд поднялся и прошёлся по шатру. Сидеть без дела и ждать было тяжелее любой работы.

— Тоже верно. Почти зима. — Советник потянулся к лежащей на столе фляжке с водой, сделал глоток. — Как думаешь, согласятся?

— Поглядим, — хмуро отозвался Джерд

Его легионы, миновав перевал, встали лагерем недалеко от границы, ровно посередине между двумя сторожевыми башнями. Места здесь были суровые. К востоку от Галдхайвена тянулись степные пустоши. За ними, на каменистом плоскогорье, что уходило к морю на другом краю континента, лежал Сайлендорр.

Где-то там, продуваемый ветрами со всех четырёх сторон, стоял Саркун — главный город княжества. Джерд никогда не бывал в нём. Да и вообще на землях князя он оказался лишь однажды. Давным-давно, когда ещё числился обычным новобранцем Шестого легиона Северной Королевской Армии. Шаэнор уже тогда правил.

Единственный законнорождённый сын княгини Айдур, он взошёл на престол в пятнадцать лет и с тех пор не давал покоя своим западным соседям — рохам. Совершал набеги, разорял приграничные деревни и города, пока девять лет назад не получил серьёзный отпор от союзников рохов — ауррорцев. С тех пор князь стал осторожнее, но пыл свой не умерил.

Впервые Джерд столкнулся с ним в двадцать. Едва прибыв под начало генерала Бларда, он и Эйрих почти сразу отправились на границу. Полгода в степи, которая зимой превращается в безжалостную стылую равнину, покрытую острым, ломким льдом. Ветра там такие, что, кажется, сдирают кожу до крови, швыряя в лицо снежную крошку и колючий песок с пустошей.

Там-то они и столкнулись в разгаре битвы. Потом таких встреч было немало. Шаэнор даже шутил, что между ним и Джердом тянется нечто вроде отложенной дуэли: ни один из них так и не сумел одержать верх в личной схватке.

И всё же легионы Джерда вытеснили Сайлендорр с Земель Рохов и дали ясно понять: отныне эти территории находятся под защитой Ауррории.

Лагерь князя раскинулся по ту сторону границы. Суэлы донесли, что Оттилия всё-таки прибыла вместе с ним. Норан, один из суэлов, должен был доставить послание в ставку князя. Однако на положительный ответ Джерд почти не рассчитывал. Ни князь, ни Оттилия приглашение не примут, в этом он был уверен.

— Ваше Величество.

Откинув полу шатра, внутрь шагнул страж.

— Там… там…

— Что? — Джерд насторожился.

Волк внутри вскинул уши и, будто принюхиваясь, повёл мохнатой головой.

— Там… хэкса. — Страж дрожащим пальцем указал себе за спину. — Хочет говорить с вами.

Джерд схватил со стола меч. Через мгновение они с Эйрихом уже стояли снаружи.

В сизой мгле разыгравшейся метели вырисовывался силуэт. Соседние шатры скрывала пурга: ни людей, ни лошадей, лишь одинокая фигура, закутанная в длинный балахон. Хэкса стояла шагах в десяти. Вокруг неё воронкой кружился снег.

— Говорррить, говорррить… — вспыхнуло в сознании.

— Что ей нужно? — спросил Эйрих, стараясь перекричать ветер, который отбрасывал слова и уносил их в пургу.

Джерд не знал. Но зверь внутри рвался к этому существу, как пёс, почуявший кого-то давно знакомого. Того, кто когда-то кормил его лакомствами и чесал за ухом.

— Говорррить… — повторила хэкса уже настойчивее.

— Хочет поговорить, — озвучил Джерд.

— Пусть подходит. Мы её не тронем, — нетерпеливо бросил Эйрих.

Стражи растерянно переводили взгляды с загадочного существа на короля и обратно. Откуда в степи взялась хэкса, оставалось загадкой. Они были малочисленны и в основном обитали в Землях Рохов. Иногда появлялись в Ауррории, реже на юге. Но здесь, в безлюдных пустошах… Что могло ей понадобиться?

— Эй, — громко позвал Эйрих. — Иди сюда. Бояться нечего.

Силуэт дрогнул, шелохнулся, но с места не сдвинулся.

— Одиннн ты… твоиии люддии — неет… — прошипела хэкса, по-прежнему оставаясь в сознании Джерда.

— Все назад! — внезапно рявкнул он.

Стража отступила на шаг.

— Что?! — возмутился Эйрих. — Ты хочешь говорить с ней один? Спятил? Ты не знаешь, что ей нужно. Это опасно!

— Назад, — процедил сквозь зубы король. — Потом объясню.

— Ага, как же, — обиженно буркнул Эйрих, но подчинился.

Он и стража отошли — и в ту же секунду хэкса пришла в движение. Только что она стояла в плотной кружащейся мгле, а миг спустя жёлтые глаза уже сверкали из-под капюшона прямо напротив Джерда.

— Говорррить, — прошипела хэкса ему в лицо жутким скрипучим голосом.

Джерд откинул полог шатра.

— Входи.

Хэкса скользнула внутрь и тут же отшатнулась.

— Огооонннь…

Она испуганно уставилась на пылающую алыми лепестками чашу.

Джерд шагнул к столу, взял фляжку с водой, выдернул пробку и молча выплеснул содержимое на уютно потрескивающие поленья.

— О чём ты хочешь говорить? — Он повернулся к существу.

— Неее… яяя… Мааать, — выдохнула хэкса и, будто успокоившись, плавно опустилась на пол перед королём. Завозилась под балахоном, высвободила когтистые лапы и прижала к груди. — Сааадисссь, нассследник. Великая Мааать ждёёёт…

Не споря, Джерд сел напротив и замер.

Цепкая лапа откинула капюшон. Хэкса была очень худая и морщинистая. На безволосом черепе, обтянутом чешуйчатой кожей, виднелись шрамы. Сколько живут хэксы, Джерд не знал, но сейчас ему казалось, что перед ним древняя, измождённая долгим странствием старуха.

Джерд не отводил взгляда от янтарных глаз существа. Они странным образом напоминали глаза его собственного зверя, если бы только не красные вертикальные зрачки. Хэкса смотрела спокойно, не изучая, не оценивая. От неё веяло вековой мудростью.

А ещё Джерду казалось, если он сейчас отпустит цепи, волк, вырвавшись на свободу, свернётся клубком рядом с ней, уткнётся в колени лобастой головой. Мысль вызвала странное тепло в груди и едва уловимую тревогу одновременно.

Хэкса начала слегка покачиваться, дыхание её стало рваным. Она прикрыла веки. Лапы, прижатые к груди, дрогнули и медленно опустились, словно она отдавала всё своё тело потоку незримой энергии. Джерд видел, как над ней повисла зыбкая дымка, в которой мелькали всполохи янтарного света.

— Нассследник… — хрипло прошептала она. Голос будто растягивал пространство вокруг. — Ссслушай…

А через мгновение в шатре прозвучал другой — властный и глубокий — голос, который отдавался тонкой вибрацией в груди.

— Приветссствую тебя, нассследник Забытого Ветрра!

Устами сидящей напротив хэксы говорила сейчас Великая Мать. Она находилась за тысячи лат отсюда, но её присутствие ощущалось столь реально и остро, словно она сидела здесь, курила неизменную трубку и щурила немигающие, скрытые наполовину цепочками глаза.

— Вижу, ты всё-таки внял серррдцу своего зверрря. Пррравильно сделал, пррравильно. Без него ты не спррравишшшься с тем, кто идёт. Ужжже идёт…

— Великая Мать, — Джерд приложил ладонь к груди и склонил голову, — что ты знаешь онём?

— Всссё, нассследник. Так же, как и о тебеее…

— Когдаон появится?

— Кааак только Сольгэ выровняет весссы. — Хэкса чуть дёрнулась, будто кто-то резко потянул за скрытую нить.

— Сколько у меня времени?

— Только Сольгэ это извессстно…

— Чтоон хочет?

— Убивааать… Нассс мало, нассследник. Помочь мы не сможжжем. Ты один…

— Как мне подготовиться?

— Слушшшай… ждиии… — бесстрастно шипела хэкса. — Твоя женщщщина. Береги её. Скоррро… скоррро она понесёт в себе то, что станет светом будущего. Если сбережжжёшь… если сбережжжёшь.

Джерд почувствовал, как изнутри поднимается страх. Не за себя — за Кейт. Слова Великой Матери впивались в сознание, словно ледяные иглы. Свет будущего… О чём она?

Волк внутри тихо заворчал не от ярости, а от тревоги. Инстинкт, древний и безошибочный, подсказывал: речь идёт не о далёком пророчестве и не о символе. Что-то живое, хрупкое, то, что ещё не стало плотью, но уже существует как невидимая глазу искра под пеплом.

— Что грозит ей? — глухо спросил он.

Хэкса медленно подняла голову. Янтарные глаза вспыхнули тусклым огнём.

— Твои дети, наследник, будут с рождения нести в себеСилу. Он не желает этого.

Хэкса качнулась вперёд.

— Слушшшай внимательно, ибо можжжет так статься, что иного шшшанса не будет. Камееень, что он породил. Найди его…

Кристалл Подчинения, понял Джерд. Он лежал в сейфе в королевских покоях, во Дворце. Вспомнив всё, Кейт осознала, что за безделушку хранила у себя, и отдала ему. Джерд беспрепятственно вернул его в свой мир.

— Не держжжи рядом. Через негоон коссснётся тебя.

Джерд поморщился.

Артефакт, созданный врагом. Предмет, способный ломать волю. Он принёс его обратно в свой мир, считая, что так надёжнее. Глупец.

— Уничтожить? — коротко спросил он.

Хэкса резко втянула воздух.

— Не смооожешь… — Голос стал глуше и тяжелее. — То, что рожжжденоСилой, не погибает так просссто. Разрушишшшь оболочку — освободишшшь суть.

Дымка вокруг неё заклубилась гуще. Янтарные всполохи сделались ярче.

— Спряяячь. Он ещщщё пригодиться. Иногда врага можжжно убииить его же оружжжием. Он ближе, чем ты думаешшшь… Но ещщщё не обрёл плоть. Ты почувствуешшшь. Твой зверррь учует раньшшше тебя. Доверься ему.

Хэксу вдруг выгнуло дугой. Из горла вырвался хрип. Янтарный свет вспыхнул ослепительно ярко и… погас.

Она обмякла, а через мгновение завалилась на бок, да так и осталось лежать в неестественной позе, подобрав под себя чешуйчатые лапы.

Джерд поднялся. Тревожить хэксу он не стал. Читал кое-что об этих странных существах, а теперь, благодаря зверю, ещё и чувствовал. Ей нужно прийти в себя, требовалось время.

Направляясь к выходу, он обернулся и взглянул на бесформенно лежащий комок ткани. Волк тепло реагировал на присутствие хэксы, словно ждал, что его похвалят, почешут за ухом.

Прогоняя вопросы, Джерд тряхнул головой, откинул полог и вышел в метель. Нужно было подумать. О многом подумать.

Кейт

Праздник, что устраивала Лилин, пришёлся на первый холодный день. Тёплая мягкая осень сдавала позиции, постепенно уступая место зиме. С самого утра всё шло наперекосяк.

— Чёрт, чёрт, чёрт… — бормотала я себе под нос, то и дело что-нибудь роняя. Всё так и норовило выскользнуть из рук.

— Миледи, вам нужно расслабиться, — шутливо наставляла меня Ильга.

Расслабиться? Легко сказать. Не ей же предстояло сегодня появиться перед всем двором.

— Брось, Кейт. Это совершенно обычный приём, — подбадривала меня Лилин. — Можно сказать, даже камерный. Немного развлечёмся, вот увидишь. Заодно и познакомишься со всеми. Некоторых змей лучше знать в лицо.

Что ж, она права. За вежливыми улыбками здесь слишком часто прятались клыки, и лучше знать заранее, кому они принадлежат. Пора уже перестать тешить себя иллюзиями: Дворец вовсе не уютное гнёздышко, а очень даже благоустроенное змеиное логово. Во всяком случае, именно так описывали его Лилин и Фальк.

— Ещё немного… — Ильга вынула изо рта последнюю шпильку и с выверенной точностью воткнула её в мою высокую, искусно выполненную причёску. — Вот! — c гордостью произнесла она, оглядывая своё творение.

Я же в зеркале видела испуганное лицо с глубокими синяками под глазами. Поспать прошлой ночью почти не удалось. Едва я задремала, как в дверь постучали. Сонная Ильга сообщила, что явился Фальк и просит передать: у Ирэлис начались роды.

Несколько дней назад, навещая её, я взяла с Пирсона честное слово, что меня обязательно известят, когда бы это ни случилось. Сам он, очевидно, не решился и послал Фалька.

К тому времени, как мы с Ильгой — взлохмаченные и ошалелые — добежали до конюшни, всё уже закончилось. На свежей, сладко пахнущей соломе нас ждало чудо. Худенькое, с непропорционально длинными ногами, оно уже вовсю пыталось встать. Получалось у жеребёнка с трудом. Он беспокойно шевелил ушами, старательно расставлял крошечные копытца, но снова и снова терял равновесие.

Ирэлис, низко склонив голову, вылизывала влажную шёрстку малыша. Он беспомощно тыкался в мать и упрямо продолжал попытки.

— Жеребчик, Ваша Светлость. — Пирсон, едва завидев меня, подошёл и встал рядом у загона. — Крепкий. Сразу видно: в крахена этого бешеного пошёл.

Жеребёнок и впрямь был весь чёрный, за одним исключением: на морде, между глаз, белело пятно в форме полумесяца. Отметина материнской масти.

Ирэлис старательно вылизывала сына. А он, предприняв последнюю попытку, всё же сумел подняться на ноги. Стоял он неуверенно, пошатываясь из стороны в сторону, и выглядел так трогательно, что Ильга украдкой смахнула слезу.

— Крохотный какой… — умилилась она.

— Это ты, девонька, сейчас не смотри, — усмехнулся Пирсон. — Всякая животина такой рождается. А вот пройдёт годок-другой — и голову задирать придётся, чтобы в глаза ему посмотреть. В отца пойдёт, в отца…

Поклонившись, он неторопливо зашагал вдоль стойл. Следом, потирая заспанные глаза, засеменил мальчишка-помощник.

— Как назовёшь? — хитро покосился на меня Фальк.

— Я?

— Думаю, Джерд не обидится, если ты отнимешь у него это право.

Я задумалась.

— Боевых коней, — почему-то я была уверена, что жеребёнок вырастет именно таким, — принято называть как-то по-особому?

— Ну, рохи проводят ритуальный обряд, когда выбирают имя… — Фальк почесал затылок. — Думаю, мы справимся без него.

Он пристально посмотрел на меня.

— Так что ты решила?

— Как на языке Древних будет «месяц»?

— Гэла'ах, — произнёс Фальк.

Я взглянула на жеребёнка, отодвинула задвижку и вошла в стойло. Ирэлис тут же настороженно повела носом, но, учуяв мой запах, снова склонилась к малышу, обнюхала и стала вылизывать дальше. Я осторожно приблизилась. Тонконогое чудо повернуло ко мне голову и с любопытством потянулось. Я выставила вперёд ладонь. Жеребёнок робко ткнулся, затем чуть настойчивее, и вдруг, схватив мой палец, принялся посасывать его.

— Миледи, кажется, он спутал вас, — прыснула за моей спиной Ильга.

— Эй, дружок. — Я погладила влажную, бархатистую шёрстку. — Отдай.

Аккуратно высвободила палец из мягких губ.

— Гэла'ах… — прошептала я и провела ладонью по нежным стоячим ушкам. — Кому же ты достанешься, красавчик?

Полночи мы втроём возились с жеребёнком, сомкнула глаза я лишь под утро. И потому теперь сидела бледная и уставшая.

— Ну до чего же вам платье идёт! — Ильга отложила расчёску и посмотрела в зеркало вместе со мной.

Платье доставили сегодня утром, как и десяток других, что успела сшить мадам Букке.

То, что было сейчас на мне, предназначалось специально для праздника.

— Первый выход будущей королевы в свет, — приговаривала модистка на последней примерке. — Ну, Ваша светлость, позволим всем упасть к вашим ногам?

Улыбаясь, она отходила в сторону, поправляла складки на пышной юбке, чтобы показать, как идеально ложится ткань.

— Смотрите, как сияет, — продолжала она, проводя рукой по золотистым узорам. — Каждую петельку вышивали вручную. Ах, вот бы Его Величество мог видеть вас в нём!

Я вздохнула. Если бы только Джерд был здесь… С ним всё по-другому. С ним я ничего не боюсь. С ним я чувствую крылья… Но он далеко, за сотни миль. Фарен сказал, что там, на восточной границе, в горах, уже лежит снег, и совсем зима.

Как же я соскучилась по нему, по его голосу, по рукам и губам, по тому спокойствию, что приходит, стоит ему оказаться рядом. Иногда мне казалось, что вся моя смелость — это лишь отражение его веры в меня.

Поправив длинные, до локтей, перчатки, я встала и прошлась по спальне. Платье мягко шелестело по мрамору. Я остановилась у окна. Над гаванью всеми оттенками золота разливался закат.

«У меня получится», — мысленно уверила я себя и обернулась в тот миг, когда в комнату вошёл Фальк.

Он вежливо поклонился:

— Готова?

Вот чего я не ожидала, так это увидеть его таким. Непослушные вихры, что обычно торчали во все стороны, теперь были аккуратно зачёсаны назад. Чёрный камзол с тонкой золотой оторочкой подчёркивал плечи и стройную фигуру, придавая ей неожиданную статность. Белоснежная рубашка под жёстким воротником оттеняла россыпь веснушек на лице и шее, отчего они казались ярче, теплее, почти дерзкими на фоне строгого наряда.

Это сочетание юношеской открытости и новой, совсем взрослой серьёзности делало Фалька крайне привлекательным. Он вдруг показался мне выше и гораздо старше, чем раньше.

Я взглянула на Ильгу, та расплылась в довольной улыбке. Она смотрела на него так, будто была готова растаять прямо на месте.

— Отлично выглядишь! — похвалила я.

Фальк смущённо отвёл глаза.

— Ты тоже, — тихо отозвался он и, словно опасаясь дальнейшего разговора, шагнул к двери. — Рорк ждёт снаружи.

— Да храни вас Древние, миледи, — шепнула мне в спину Ильга, и я направилась следом.

В коридоре меня ждал не только Рорк, но и Фарен, тоже в праздничном камзоле.

— Ваша Светлость.

Оба тут же поклонились.

* * *

В тронном зале яблоку было негде упасть. «Камерный» приём Лилин оказался вовсе не камерным. Дамы, увешанные драгоценностями, что сверкали в свете лампадных люстр, тихо переговаривались, обменивались любезными фразами. Мужчины в камзолах с золотой и серебряной вышивкой держали спины ровно и неторопливо прохаживались с важным видом. Между ними скользили лакеи в чёрных ливреях с сияющими пуговицами, подавали бокалы с вином и миниатюрные закуски. Тонко звенел о натертые до блеска подносы хрусталь, вторил лёгкой трепетной мелодии, что неспешно тянулась под гулкие своды и возвращалась назад, наполненная тихим эхом.

Первым в торжественно распахнутые двери вошёл Фарен. Разговоры и музыка тотчас стихли. Все взгляды обратились к нам. Фарен одёрнул полы камзола, расправил плечи, нарочито выставил правую ногу и, прочистив горло, громко объявил:

— Леди Кэтриона Маргарет, дочь герцога Кадфарина, правителя Гавинтана.

Он на мгновение обвёл взглядом присутствующих и строго потребовал:

— Поклон невесте Его Величества.

Прижав подбородок к груди, он отступил в сторону, пропуская меня вперёд.

«Только бы не запнуться… Только бы не запнуться», — стучало в висках.

Осторожно ступая, словно под ногами колотое стекло, я пошла по вмиг образовавшемуся проходу. Подданные Джерда один за другим склоняли головы: кто-то прятал любопытные улыбки, кто-то оценивающие взгляды. Пряный аромат духов, что витал в зале, вызывал лёгкую тошноту.

— Ваша Светлость… — шёпотом доносилось со всех сторон.

За мной, позвякивая доспехами, шагали гвардейцы. Сержант Рорк держался справа и внимательно следил за гостями. Слева мягко и почти бесшумно двигался Фальк. Он будто подстраховывал каждый мой шаг. Как бы я справилась без него — одному богу известно.

Достигнув, наконец, предназначенного мне места, я немного расслабилась. Потому что навстречу, раскинув руки и тепло улыбаясь, выплыла невероятно красивая Лилин.

— Ты великолепна! Сразила всех наповал, — обнимая меня, тихонько проговорила она на ухо. — Готова спорить, ты утёрла им носы.

Я смутилась, но её присутствие подействовало как глоток свежего воздуха. Тошнота отступила.

На небольшом столике, покрытом вышитой скатертью, стояли закуски, блюда с фруктами и уже наполненные бокалы. Фальк галантно отодвинул одно из двух кресел, стоявших рядом, и я опустилась в него. Соседнее заняла Лилин. Сержант Рорк бросил на стол короткий, придирчивый взгляд и сделал знак лакею.

— Убрать, — распорядился он. — Принести свежее прямо с кухни.

Лакей молча склонил голову и проворно собрал тарелки.

Я посмотрела на Лилин.

— Ах, не волнуйся, — сказала она вполголоса. — Джерд приказал проверять всё, что тебе подают. Сначала пробует дегустатор, затем ставится печать кухни. — Увидев мой настороженный взгляд, она мягко добавила: — Обычное дело. Таков порядок для тех, кто находится под защитой короля.

От этих слов спокойнее не стало. Хорошо, что от волнения у меня пропал аппетит, кусок всё равно не полез бы в горло. Да и пить, даже воду, вдруг расхотелось напрочь. Казалось, стоит поднести бокал к губам — и дрожь пальцев выдаст меня с головой.

Ох… Я вздохнула. Чтобы выдержать весь этот вечер, мне потребуются силы, и прежде всего душевные.

Вскоре под одобрение сержанта на стол вернулись закуски, и прозрачные бокалы тонкого стекла наполнились вином. Вновь заиграла музыка. Присутствующие по-прежнему разглядывали меня, но делали они это скрытно, с осторожным интересом, будто бы невзначай проходились взглядом и тут же отводили глаза.

Некоторые лица казались знакомыми, я встречала их в коридорах Дворца или на утренних прогулках, но многие видела впервые. Новые фамилии, титулы, имена. Каждое могло скрывать как союз, так и нечто иное, более непредсказуемое.

Лилин то и дело склонялась ко мне и едва заметно кивала в сторону очередной группы гостей.

— Лорд Таурик — канцлер… леди Сабельн — моя кузина по материнской линии… — шептала она. — А вон тот напыщенный индюк — лорд Ромер, терпеть его не могу…

Я с трудом удержалась от улыбки, однако старательно запоминала всё, что она говорила. Мало ли…

— Ваша Светлость, — перед нами возник Лирнан, старший брат Лилин и кузен Джерда.

За эти недели я виделась с ним несколько раз. Держался он неизменно спокойно и учтиво: приветливое выражение, ровный голос, внимательный, но не назойливый взгляд. Он всегда задавал вежливые, ничего не значащие вопросы, и быстро откланивался.

Джерд рассказывал, что после коронации Лирнан занял высокую должность в Королевской канцелярии и прекрасно справлялся с обязанностями.

А вот Конли, младший брат Лилин, после войны покинул Зорату и обосновался в родовом поместье вместе с матерью. Вёл хозяйственные дела, редко появлялся в столице и, по словам Лилин, был вполне счастлив вдали от придворной суеты и интриг.

— Позвольте представить вам мою супругу Бриэль, — произнёс Лирнан и перевёл взгляд на стоящую рядом девушку.

Присаживаясь в поклоне, она неловко качнулась. Лирнан мгновенно поддержал её под локоть, мягко, но уверенно позволяя опереться на себя. Бриэль благодарно вскинула на него глаза и просияла. Двумя руками она прикрывала заметно округлившийся животик.

Лилин говорила, что брат специально перевёз её из поместья в Зорату. Столичные целители считались куда искуснее в делах, связанных с родами. В неподдельном жесте этой девушки было что-то искреннее, не рассчитанное на публику. Я улыбнулась ей:

— Рада знакомству, леди Бриэль.

— А мы рады, что вы с нами, Ваша Светлость, — пискнула она в ответ, по-прежнему бережно поглаживая живот.

Я кивнула. Она понравилась мне своей простотой и открытостью.

Постепенно внутренняя тревога унялась. Не так, чтобы исчезла совсем, скорее, свернулась где-то глубоко внутри тугим узлом. Зато пальцы перестали подрагивать, а плечи каменеть под тяжестью взглядов. Я больше не ловила себя на том, что слишком крепко сжимаю подол платья. Под весёлую трель Лилин, которая щедро рассыпала остроумные замечания и комментарии, я вновь принялась разглядывать гостей.

За моей спиной, замерев, возвышался Рорк. Фальк тоже держался неподалёку, из толпы время от времени выныривал Фарен и, убедившись, что со мной всё в порядке, вновь возвращался к беседам.

У одной из колонн я заметила лорда Латисса. Поймав мой взгляд, он высоко поднял бокал и коротко поклонился. Жест был безукоризненно учтивым, но глаза его оставались ледяными.

Неожиданно придворные расступились, пропуская вперёд высокого седовласого мужчину. Он двигался с такой уверенностью, словно имел полное право не просто находиться здесь, но и решать, кто достоин присутствия, а кто должен немедленно покинуть Тронный зал.

Тяжёлый, напряженный взгляд из-под густых нахмуренных бровей обжигал. Казалось, мужчина выискивает врагов среди собравшихся, и если найдёт, то участь их ждёт незавидная. Под руку с ним с плавной кошачьей грацией вышагивала… Лиссбет — ослепительная, как всегда.

Тёмно-бордовое платье обтягивало стройную фигуру, в волосах поблёскивали тонкие серебряные нити, губы изгибались в знакомой полуулыбке — мягкой, обманчиво ласковой и при этом невероятно опасной.

— А она что здесь делает?! — возмущённо прошипела Лилин и тут же испуганно повернулась ко мне: — Кейт, я никогда бы её не пригласила.

Я верила ей. Лилин так и не простила Лиссбет за то, что та сделала с Джердом, и потому всякий раз при упоминании её имени брезгливо морщилась.

Лиссбет тем временем беспечно принимала комплименты, раздаривала поцелуи и улыбки. А ещё она то и дело посматривала в нашу сторону. Мужчина, что был с ней, тоже мазнул по мне глазами.

— Это её отец, лорд Акселар, — пояснила Лилин.

Акселар… это имя показалось мне знакомым. Кажется, именно о нём говорил Фарен, когда однажды случайно выболтал мне то, что происходило на последнем Совете Лордов. Значит, это он так усердно настраивает Совет против Джерда.

С появлением Лиссбет шёпот в зале заметно усилился, словно кто-то плеснул масла в огонь. До меня всё чаще долетали обрывки фраз:

— Выкупил долги… фаворитка короля… опять вместе… он сам настоял на разводе…

— Вот увидишь, Ирмелия, она снова его заполучит… — шепнула одна дама другой, проходя мимо. Но, поймав мой взгляд, мгновенно осеклась и поспешно поклонилась.

Я обернулась к Лилин в поисках объяснений, однако та увлечённо беседовала с Бриэль и, похоже, не уловила ни единого слова из того, что услышала я.

Теперь в зале царила странная атмосфера, Взгляды неспешно скользили от меня к Лиссбет и обратно, будто мы стали невольными участницами немого поединка. Гости склонялись друг к другу и перешёптывались. Имя «леди Рейн» звучало всё отчётливее, и почти неизменно рядом с ним всплывало слово «король».

Меня вдруг накрыло отчаянное желание вскочить и выбежать отсюда, прочь от этих людей, от их голосов, от липкого напряжения, что висело в воздухе.

Что они имели в виду? О чём говорили? Лиссбет и Джерд снова вместе?..

Нет. Неправда. Не может быть правдой.

Я с силой сжала кулак. Ногти больно впились в ладонь. Резкая спасительная боль заставила очнуться. Дышать… дышать… Мне нужно выдержать. Это всего лишь слухи. Только слова.

Но мысли метались, путались. Ревность — тёмная и унизительная — поднималась изнутри. Я проваливалась в неё, как в холодную воду.

Да что же это со мной?..

«Кейт, возьми себя в руки», — взмолилась я.

А ещё они говорили о Реджинаре и Оттилии. И, конечно же, снова упоминали Джерда. Обвиняли его в… убийстве брата. Произносили это так буднично, так спокойно, словно речь шла о чьей-то неудачной охоте, а вовсе не о гибели человека.

— Любимая? — голос Джерда возник в сознании так неожиданно, что я невольно вздрогнула. — Ты в порядке?

Нет.

Нет, не в порядке.

Мне плохо без тебя. Плохо и страшно. Я тону в безумных сомнениях. Возвращайся. Пожалуйста, возвращайся и скажи, что всё не так… Что это только злые языки и пустые домыслы.

Но я не могла ни произнести этого, ни даже позволить себе до конца додумать. Я берегла его. Берегла, потому что любила. Любила больше собственной жизни, и именно поэтому сейчас мне было так мучительно больно.

— Джерд… — Я вызвала в сознании его образ. — Я… скучаю.

— Я тоже, любимая.

Я коснулась запястья. Наша нить… Я не чувствовала её, но знала, что она есть. Тянется от меня к нему… От меня к нему.

— Люблю…

— И я тебя, любимая.

— Кейт. — Лилин тронула меня за руку. — Всё хорошо? Ты бледная.

— А, да… — пробормотала я.

— Ты точно в порядке?

— Да-да, не волнуйся.

— Съешь что-нибудь или выпей вина…

— Лилин. — Я взглянула в её тёплые карие глаза. — Почему они говорят, что Реджинара убил Джерд?

Лилин нахмурилась.

— Не слушай их, Кейт. Джерд никого не убивал. А эти курицы просто болтают, сами не зная о чём.

Конечно, не убивал. В этом я не сомневалась ни на миг. Лилин могла не беспокоиться, я никогда бы не поверила в подобную ложь. Неприятным было другое. То, как они говорили, как отзывались о своём короле. В их голосах звучал страх... да, безусловно, страх. Но вместе с ним презрение — холодное и слишком глубоко укоренившееся.

За что? За грехи его отца? За ту чудовищную ошибку, которую когда-то совершил Валаран?

Но откуда им было знать правду? То, что он произнёс перед смертью там, в Чёрной башне, слышали лишь четверо. И я была совершенно уверена: никто из нас не стал бы болтать об этом.

— Лилин… — Я всё-таки сделала глоток вина. — Откуда у него шрам на плече?

Я понимала, что приём не лучшее место для подобных разговоров, но вопрос вырвался сам собой.

Лилин подняла на меня глаза.

— Значит, он не сказал? — Она тихо вздохнула и поставила бокал на столик. — Впрочем… как обычно. Тогда расскажу я. Хотя знаю немного. Только то, что видели отец и Лирнан. Джерда нашли почти без сознания. Одного. Он едва держался в седле.

У меня перехватило дыхание.

— Что произошло, как и почему погиб Реджинар, не знает никто. Но отец говорил, что Джерда ранил Хейлгар.

Я с недоумением посмотрела на неё.

— Лореттийский король, — пояснила Лилин. — Тот самый, что сговорился с Реджинаром, обвёл его вокруг пальца и успел захватить половину королевства, пока Джерд не остановил его.

Она отвернулась, помолчала немного, будто собираясь с силами, и с глухой горечью в голосе продолжила:

— Если бы в Галенморе не оказалось такого искусного целителя, всё могло закончиться очень плохо. Отец говорит, что никто из тех, кто видел Джерда тогда, не надеялся, что он выживет. А когда он начал постепенно приходить в себя, многие считали, что даже если останется жить… руку спасти вряд ли удастся.

Я прижала пальцы к губам, не смея сказать ни слова.

— Но, слава Древним, — Лилин глубоко втянула воздух, — всё обошлось.

Она снова вскинула на меня глаза:

— Он герой, Кейт. Народ Ауррории это знает. Они поддерживают его. И только эти… — Лилин брезгливо обвела взглядом зал. — Старые сплетники продолжают шушукаться по углам. Им проще верить в грязные слухи, чем признать его достойным себя.

Между нами повисло молчание.

— Но не грусти. — Лилин вновь сжала мою ладонь. — Всё ведь уже позади, так? — Она улыбнулась. — Главное, что вы вместе.

Музыка заиграла громче. По залу прокатилось волнение, и вот уже несколько пар закружились в задорном стремительном вихре.

— Как насчёт танцев? — Лилин призывно изогнула бровь. — Ну же. Думаю, ни один кавалер не откажется составить пару невесте короля.

— О нет-нет, и не проси. — Я поспешно замотала головой. — Как-нибудь в другой раз, обещаю.

Но Лилин уже выискивала кого-то в толпе. Впрочем, через миг всё стало ясно. У входа стоял Лауд Аркона. Он тоже смотрел на неё, и, кажется, я впервые заметила на его лице улыбку. Не сдержанную и формальную, а настоящую.

— Разрешишь оставить тебя ненадолго? — поднимаясь, шепнула Лилин.

— Конечно, — улыбнулась я, видя, как горят на её щеках весёлые ямочки. — Потанцуй и за меня тоже.

Она засмеялась и унеслась к своему капитану.

Я осталась одна. Стоило протянуть руку к бокалу, как послышался знакомый, надменно-язвительный голос:

— Жаль, что его здесь нет, правда?

Лиссбет изящно опустилась в пустующее кресло.

— Хотя… — небрежно проговорила она, скользя тонкими пальцами по краю подлокотник, — Джерд не любит подобные развлечения. А вы?

Зелёные глаза цепко впились в мои.

— По настроению, — спокойно ответила я.

Волнению поддаваться я не собиралась. Только ни при ней.

— И отчего зависит это ваше настроение? — Лиссбет слегка склонила голову, на губах сверкнула хищная ухмылка.

— От многого, леди Рейн, — ответила я. — Иногда от обстоятельств. Иногда от людей, которые рядом.

— О, понимаю-понимаю. — Её взгляд стал чуть пристальнее. — Будь я на вашем месте, тоже бы опасалась. Ведь упустить то, на что не имеешь права, так легко, верно?

— Не понимаю, о чём вы.

Лиссбет вдруг задумчиво на меня посмотрела, словно ей надоело играть в дипломатию.

— Он ведь нежен с тобой? — вдруг произнесла она, ничуть не смущаясь того, что за моей спиной стоит Рорк. — О, да, я знаю, каким он бывает нежным в постели, а ещё… ненасытным, но он вряд ли покажет тебе эту свою сторону. Ты не та, кто сможет удовлетворить все его желания. Тебе остаётся… — Она демонстративно откинулась в кресле. — Принять то, что он позволит тебе. И научиться ценить это. Для остального же… — Лиссбет медленно провела пальцем по тонкой кромке лифа на платье. — Всегда останется та, кто сможет дать ему всё, что ты не в силах. Он желает этого больше, чем тебе кажется. И знает, где получить. — Она облизнула пухлые губы.

За моей спиной глухо скрипнул доспех. Сердце в груди налилось свинцом, стало трудно дышать. Я поймала себя на мысли, что готова сорваться, но… показать Лиссбет, что её слова больно ранят, было бы верхом слабости. Ничего она не увидит, ни капли.

— Что ж, леди Рейн… — как можно мягче сказала я, — приятно слышать, что вы так заботливо разъясняете мне моё место. Но я предпочитаю реальность пустым теориям.

— Теориям? — расхохоталась она.

На нас тут же обратили внимание несколько дам, что стояли неподалёку.

— Теорией я бы это не назвала. Скорее практикой. Активной и очень усердной практикой.

Я пыталась подавить глупую ревность, но никак не выходило. Дыши, Кейт, просто дыши…

— Воспоминания приносят вам удовольствие. Это я поняла, — стараясь не выдать себя, ответила я. — Но как уже говорила, вы вольны распоряжаться ими как вам вздумается. Раз уж они вам так дороги.

Неожиданно я попала в цель. Лиссбет вспыхнула и приоткрыла рот, чтобы выдать очередную колкость, но не успела.

— Леди Рейн… — Над ней навис насупленный Фальк. — Вы заняли чужое место.

Лиссбет моргнула, словно не расслышала, но в следующий миг её лицо исказилось гневом:

— Как ты смеешь так разговаривать со мной? Пошёл вон!

— Леди Рейн, — вежливо кашлянул за моей спиной сержант Рорк. — Перед вами оруженосец короля, наделённый особыми полномочиями в его отсутствие. Спорить не рекомендую.

Лиссбет резко втянула воздух. В красивых глазах заискрилось негодование. Полностью совладать с собой она не смогла: на острых скулах выступил горячий румянец, тонкие ноздри затрепетали.

Не произнеся ни слова, она расправила плечи и поднялась. Сделала шаг, затем обернулась ко мне. Лицо её уже было другим — спокойным, почти безмятежным, словно за одно мгновение ей удалось обуздать внезапную вспышку гнева.

— Ещё увидимся, Ваша Светлость, — блеснула зубами Лиссбет. — Уверяю, встреча будет незабываемой, — ласково проворковала она и неспешно направилась к выходу.