Кейт

Время в разлуке тянулось бесконечно. Днём от жгучей тоски спасали дела, ночью же, когда я оставалась одна, она накрывала меня с головой, не давая уснуть. Я скучала. Скучала по родителям, Рут, бабушке и братьям. И, конечно же, по Джерду.

Фарен передавал мне новости. А однажды, волнуясь и слегка краснея, вручил письмо. С замиранием сердца я вскрыла грубый конверт с позолоченной королевской печатью.

Джерд по обыкновению был немногословен. Но даже те несколько строк, написанных строгим угловатым почерком, вмиг согрели меня. Джерд писал, что они почти достигли границы и мне не о чем волноваться. Писал, что скучает и скоро вернётся. Больше ничего. Ни лишних фраз, ни обещаний. И всё же между этих строк я видела его — упрямого, надёжного и моего.

Словно боясь упустить что-то важное, я перечитала письмо несколько раз. Потом прижала к груди и долго сидела так, чувствуя, как горячие слёзы катятся по щекам. На душе стало тише.

Моя дворцовая жизнь текла своим чередом. Я много читала, занималась с Фареном в библиотеке, примеряла платья, сшитые мадам Букке, часами болтала с Фальком и выезжала на конные прогулки с Лилин.

Совсем недавно на одной из таких она заявила:

— Кейт, мы так скоро совсем погрязнем в тоске. Почему бы не устроить праздник?

— Праздник? — недоумённо переспросила я.

— Бал, приём… называй как хочешь. Пора выгулять новые наряды и немного растрясти этот мрачный улей, — засмеялась она, имея в виду Дворец. — Что скажешь?

Я потрепала Элси между ушей. Конь и вправду оказался чудесным: спокойный нравом, уступчивый и на редкость милый. А ещё большой любитель сахара. Я всегда держала для него в кармане кусочек.

Ирэлис оставалась в конюшнях. Как сказал мне старый Пирсон, она вот-вот ожеребится и лучше ей поберечься.

Я заслонила ладонью глаза от солнца и взглянула на Лилин.

— Почему бы нет, — улыбнулась я. — Только ведь…

— Ах, Кейт, тебе не о чем беспокоиться. Уж что-что, а праздники устраивать я умею. Может, я и не слишком сильна в науках и в разных там премудростях — братья вечно надо мной подшучивают, — но веселиться умею на славу.

С этим поспорить я вряд ли могла. Лилин была маленьким ураганом. С неуёмной энергией и лёгким характером, она щедро дарила свою любовь и заботу всем и каждому, порхала по Дворцу, словно фея. Однако беззубой добрячкой она вовсе не выглядела, нет. Свои границы Лилин отстаивала превосходно. Умело осаживала зазнавшихся аристократов и с яростью дикой кошки защищала тех, кого любила. Мне повезло быть на её стороне.

Лилин загорелась мыслью о празднике, и теперь всё её время занимала подготовка. Меня же она от этого действа отстранила, уверив, что занятия с Фареном куда важнее. И я продолжила изучение всего необходимого будущей королеве.

Однажды в библиотеку явился лорд Латисс. С того самого дня, как мы столкнулись в парке, я успела позабыть о нём и потому была немало удивлена, увидев его на пороге.

Гвардейцы, что охраняли меня, преградили лорду путь. Он что-то строго им сказал, но они даже не шевельнулись, и тогда пришлось вмешаться Фарену.

— Лорд Латисс, чем могу служить? — вежливо начал он, поднимаясь из-за стола, за которым мы разбирали королевские указы прошлых лет.

— Я хотел бы побеседовать с Её Светлостью, — произнёс лорд, посмотрев на меня, и низко поклонился. — Прошу простить за то, что нарушаю ваш покой. Не уделите ли мне пару ваших драгоценных минут?

Фарен тоже посмотрел на меня. Он ждал ответа.

Я колебалась. Что хотел от меня этот человек? Чем я могла быть ему полезной? Насколько неприлично было бы отказать? Однако рассудив, что это могло показаться странным, сказала:

— Всё в порядке, Фарен. — Я старалась сохранять спокойствие. — Позволь нам поговорить.

Фарен сделал знак гвардейцам, те, впуская лорда, расступились.

— Я бы хотел... — Он уверенно прошагал к столу. — Если позволите, побеседовать, так сказать, наедине.

Я взглянула на Фарена.

— Ваша Светлость, я буду неподалёку, — кивнул он.

— Вижу, вы уже освоились, — произнёс лорд Латисс, как только Фарен покинул библиотеку.

Гвардейцы же так и остались у дверей.

— Позволите? — Лорд указал на стул напротив.

— Да, пожалуйста, — поспешно ответила я.

— Поскольку Его Величество так и не представил нас друг другу официально, я исправлю эту оплошность и представлюсь ещё раз. Лорд Осиан Латисс к вашим услугам, миледи. Правитель Карнегелла и преданный, как я уже говорил, слуга королевства.

Он качнул седой бородой и лишь затем опустился на стул. В его бесцветных хитроватых глазах мелькнуло выражение покорного участия.

— Надеюсь, пребывание на севере не слишком вас утомляет. Зима в наших краях вряд ли сравнится с мягким климатом вашего родного дома. Не боитесь, что север вам быстро наскучит?

— Нет, мне здесь нравится. И зима меня вовсе не пугает.

Лорд прищурился.

— Любовь, — протянул он с усмешкой. — Понимаю, понимаю. А что же ваш батюшка не почтит нас своим визитом?

Вот это уже плохо. Лорд начал задавать вопросы, ответов на которые у меня не было.

— Если сочтёт нужным, — с опаской проговорила я, пытаясь справиться с нарастающим беспокойством.

— Ну что вы. — Латисс развёл руками. — Неужели свадьба дочери не событие? Да ещё и редкая возможность породниться с самым сильным королевским домом континента.

Я нервничала уже порядком. Во рту пересохло. Что я могла ответить? Раздумывая, я тёрла пальцы.

Лорд опустил взгляд на мои руки и улыбнулся.

— Не буду допытывать, — мягко сказал он. — Сам отец. Знаю, какими непростыми бывают отношения внутри семьи. Да и наш король… — он на секунду замолк, — не всегда располагает к желанию познакомиться ближе.

Я напряглась.

— К слову о нём, Ваша Светлость. — Лорд наклонился вперёд, словно собирался доверить мне тайну. — Могу я говорить с вами откровенно?

И, не дожидаясь ответа, продолжил:

— Вы, должно быть, уже заметили, насколько неосмотрителен и скор Его Величество в своих решениях.

Моё молчание Латисс, должно быть, воспринял как согласие.

— Не поймите меня превратно. — Он примиряюще поднял ладони. — Я предан короне. Всегда был и буду. Но преданность не исключает тревоги. Особенно когда на кону безопасность внутри королевства.

Он участливо улыбнулся.

— Ваш жених привык действовать в одиночку. Не прислушиваться и не делиться сомнениями. — Лорд внимательно следил за моей реакцией. — Таков уж его характер. Сильный. Несгибаемый. Но именно эти люди порой нуждаются в… верном голосе рядом.

— У Его Величества есть Совет, — осторожно заметила я.

Латисс едва заметно усмехнулся.

— Совет? — повторил он. — Простите, Ваша Светлость, но Совет давно утратил влияние. Мы можем спорить, увещевать, предупреждать… но решения всё равно принимаются единолично.

Он наклонился ещё ближе.

— А вот вы другое дело.

Я вскинула на него глаза.

— Вы для него не подданная. Не лорд и не вассал. Вы та, кому он доверяет, кого слышит.

Латисс говорил спокойно, доверительно, словно делился очевидной истиной.

— Я не предлагаю вам интриг, — добавил он поспешно. — Лишь благоразумие. Иногда достаточно вовремя сказанного слова. Ненавязчивого совета. Лёгкого сомнения, посеянного в нужную минуту.

Он снова мягко, по-отечески улыбнулся.

— Ауррория — суровая страна, Ваша Светлость. И корона здесь тяжела. Я всего лишь хочу, чтобы рядом с королём был человек, способный уберечь его от ошибок. И королевство от последствий.

Он откинулся на спинку стула.

— А вы, как мне кажется, именно такой человек.

Я медленно выдохнула и выпрямилась.

«Что ж, Кейт, — мысленно сказала я себе. — Хочешь жить здесь, придётся играть по их правилам».

Я понимала, что пытается мне навязать этот человек. Фальк говорил, что лорды не могут влиять на Джерда и оттого не хотят видеть его на троне. В таком случае, от меня они тоже ничего не дождутся.

Сердце билось слишком быстро, но я сумела с ним совладать.

— Вы ошибаетесь, лорд Латисс, — спокойно произнесла я. — Я не влияю на решения Его Величества. И не собираюсь этого делать.

Он чуть приподнял брови, словно ожидал иного ответа, но всё-таки разочарованным не выглядел.

— Разумеется, — учтиво отозвался он. — Я и не говорил о влиянии. Лишь о… близости.

— Он сам принимает решения, — продолжила я уже твёрже. — И если советуется со мной, то не о делах государственных. Боюсь, помочь вам я не смогу.

Мгновение Латисс молчал, разглядывая меня, будто примерялся.

— Вы говорите искренне, — наконец сказал он. — И это делает вам честь.

Он улыбнулся, только на этот раз совсем не тепло.

— Возможно, сейчас вы действительно так считаете.

В груди у меня неприятно заныло.

— Но жизнь при дворе умеет расставлять акценты, — добавил он негромко. — Обстоятельства меняются. Давление растёт. И иногда приходится выбирать не то, что хочется, а то, что необходимо.

Я снова потёрла пальцы, но взгляда не отвела.

— Мне нечего выбирать, — ответила я.

— Пока, — согласился лорд легко, словно речь шла о погоде. Затем встал. — Я не настаиваю, Ваша Светлость. Лишь прошу… подумать.

Он наклонил голову.

— Хорошенько подумать. Этим вы окажете большую услугу двору. Да и самому Его Величеству. Он поймёт. Смею вас заверить. Вы поможете ему избежать ошибок. Больших Ошибок, Ваша Светлость. Возможно, непоправимых.

Лорд вежливо поклонился и направился к выходу. У самых дверей он остановился.

— Мы уповаем на вашу помощь, Ваша Светлость. Надеюсь, вы сумеете выбрать верно. Ведь иногда положение тех, кто оказался слишком далеко от родных берегов, бывает очень хрупким. Прошу меня простить. — Он вновь склонил голову и развернулся.

Двери за ним закрылись. Я погрузилась в полную тишину и только тогда поняла, что всё это время сидела, внутренне сжавшись в комок. Это была не просьба с его стороны и не предупреждение. Это была прямая угроза.

Я поднялась, прошлась между стеллажами.

Двор недоволен королём. Они ищут способы влиять на него. Фальк вскользь рассказал мне о стычках на Совете. Я остановилась у окна и взглянула вниз. Дворец жил своей обыденной жизнью.

Лорд хотел, чтобы я стала рычагом — мягким и удобным. Таким, чтобы с его помощью можно было управлять Джердом.

Нет.

Я сжала кулаки. Лорд просчитался. Однако недооценивать его не стоило. Это было бы глупо. Я вспомнила его бесцветные, полные мнимого участия глаза. Он действовал осторожно, не оставлял ни следа, ни повода для обвинений. Такие люди не отступают после первого разговора.

Мне нужно быть внимательнее к словам и взглядам, к такой вот слишком нарочитой вежливости. И прежде всего, беречь Джерда от переживаний. Ему и так нелегко.

* * *

В тот же день в пустых коридорах Дворца я столкнулась с Лиссбет.

— Какая неожиданность, Ваша Светлость. — Она склонила голову ровно настолько, насколько позволяли приличия, и ни на дюйм ниже. — Вы одна?

Она небрежно скользнула взглядом по двум гвардейцам за моей спиной, явно не считая их достойными внимания.

— Где же ваш бравый защитник?

Лиссбет вздёрнула острый нос и немного поморщилась:

— Плохо же он исполняет приказ короля. Хотя, зная Джерда… Рорку ничего не грозит.

От того, с какой небрежной лёгкостью, словно это было само собой разумеющимся, она назвала Джерда по имени, мне стало не по себе.

Невольно, сама того не желая, я разглядывала её. Как же она была красива! Волосы, уложенные в высокую причёску, украшала жемчужная диадема. Тёмные пряди мягко обрамляли лицо, подчёркивая тонкие, почти хищные черты. Платье сидело на ней безупречно. Глубокий изумрудный цвет оттенял светлую кожу, тяжёлая ткань струилась по фигуре, вырисовывая узкую талию и плавные линии. Она держалась так, будто мир принадлежал только ей.

— Рада вас видеть, леди Рейн, — сдержанно произнесла я, ничуть не смущаясь её колючих зелёных глаз.

— Как вам Дворец? — Она изящно повела рукой. Жест вышел грациозный и женственный.

Рядом с этой ослепительной красавицей я чувствовала себя дурнушкой, которая по нелепой случайности влезла в наряд будущей королевы. Лиссбет оглядела меня с ног до головы.

— А вы правильно сделали, что обратились к мадам Букке. Истинная мастерица. Справляется даже… — она скосила взгляд на лиф моего платья, — с самыми запущенными случаями. Увидите, как её наряды вас оживят.

— Спасибо за совет, леди Рейн, — спокойно ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Уверена, так и будет.

— О, я не хотела вас обидеть. Не поймите меня превратно. — Она понизила голос. В зелёных глазах вспыхнул лукавый огонёк. — Джерду нравятся красивые женщины. Вам придётся постараться.

Я нахмурилась.

— Просто дружеское напоминание, не более. — Она невинно усмехнулась и медленно провела пальцами по тонкой жемчужной нити на шее, словно невзначай привлекая внимание к безупречной коже. — Кому, как не мне, это знать, правда? Впрочем, — Лиссбет задумалась, — со мной он был другим.

Она кокетливо поправила причёску.

— Вам он вряд ли покажет эту свою сторону. А она…

Лиссбет обворожительно улыбнулась.

— Куда интереснее. Уж поверьте. Возможно, вы не знаете, — она перешла на доверительный шёпот, — но мы с Его Величеством очень… близки. Старая дружба, любовь…

Наслаждаясь эффектом, она чуть приподняла подбородок.

— Хотя, я думаю, вам об этом уже донесли.

За моей спиной звякнули доспехи. Гвардейцы переступили с ноги на ногу. Собрав всё своё мужество, я расправила плечи и позволила себе лёгкую вежливую улыбку.

— Я не ставлю под сомнение ваш опыт, леди Рейн. Он, безусловно, впечатляет… тех, кто всё ещё живёт прошлым.

На мгновение между нами повисла тишина. Лиссбет всё ещё улыбалась, но в её зелёных глазах плескалось раздражение.

— Благодарю за заботу, — продолжила я тем же ровным тоном. — Однако мне нет нужды соревноваться с воспоминаниями. Их я оставлю вам.

Я сделала шаг вперёд, вынуждая её попятиться и сместиться в сторону.

— Всего доброго, леди Рейн, — вежливо сказала я и пошла дальше.

Гвардейцы устремились следом.

Но стоило мне оказаться в своих покоях, как жгучая, унизительная ревность захлестнула, скрутила изнутри. Я знала, что у Джерда была невеста. Знала, что он любил её. Но раньше Лиссбет была лишь незримым призраком, просто фактом.

Теперь же обрела лицо — красивое и безупречное. Рядом с ней меня снедало чувство собственной никчёмности. Она ослепительна, а я… нелепая, неловкая, обычная.

Ревность рождала сотни вопросов. Почему она болтает о нём так свободно? Что вообще делает во Дворце?

Фальк говорил, что Джерд не видел её годы. Выходит, что-то изменилась? Почему он не сказал мне? За всё время нашего знакомства он ни разу не упоминал её имя. А она вела себя так, будто уверена в каждой фразе. Значит… они до сих пор общаются?

Сердце требовало ответов. Глупо, глупо…

Не думай об этом. Я пыталась заставить себя успокоиться.

— Кейт… — вдруг позвал родной голос. — Что случилось?

Нет, нет, нет. Джерду не нужно знать. Я не хотела волновать его пустяками. Справлюсь сама. Просто глупая женская ревность… Пройдёт.

Мы любим друг друга. Нет повода для сомнений.

Несколько раз глубоко вдохнув, я вызвала в памяти его образ, как Джерд учил.

— Ничего… любимый …мой… — мысленно ответила я. — Немного устала… Всё… всё в порядке».

Я не знала, слышит ли он. Пользоваться нитью оказалось непросто. А сосредоточиться в таком состоянии и того сложнее. И всё же он услышал. Мигом пришёл отклик. Будто сильные руки сомкнулись вокруг плеч, отсекли всё лишнее: страх, тревогу, чужие слова. Дыхание выровнялось само собой, сердце перестало метаться.

— Я рядом, — тихо отозвалось в сознании.

Я закрыла глаза и позволила себе опереться на это ощущение, как опираются на стену родного дома после долгой дороги. Всё отступило. Только вот ясным оставалось одно. Новая жизнь принялась проверять меня на прочность.

Джерд

Джерд осадил Шторма. Конь неуверенно попятился и замер. Легион за его спиной остановился.

Впереди грозным каменным гребнем возвышались горы Галдхайвен. За ними начинался Сайлендорр. Впрочем, это было не совсем так. Перевал и узкая полоска земли по ту сторону формально принадлежали Ауррории, как и городки с деревнями, рассыпанные вдоль горной гряды. Именно эта лента скупой, неплодородной земли и интересовала князя. Джерд об этом знал.

Завоевав чужую территорию и вытеснив западного соседа за перевал, Сайлендорр получил бы решающее преимущество. Под защитой гор отряды князя могли беспрепятственно совершать набеги на внутренние земли Ауррории и так же легко уходить с добычей, оставаясь почти безнаказанными.

Когда-то давно княгиня Айдур, мать Шаэнора, так и не сумела выкупить эти земли у короля Тэрнана, и с тех пор они оставались под властью королевства.

Джерд прищурился, вглядываясь в тёмные зубцы скал. Галдхайвен всегда производили на него одно и то же впечатление. Будто сама земля встала на дыбы да и застыла так по чьей-то таинственной воле. Шторм, мотнув головой, нетерпеливо фыркнул. Король по привычке успокаивающе погладил его по шее, но мыслями был далеко.

Что-то потревожило Кейт. Джерд чувствовал это. Крахен! В сотый раз он обругал себя за то, что по его вине она сейчас там одна. И пусть рядом находились люди, которым он доверял, тревога не отпускала ни на миг.

Позади лязгнул металл.

— Как руки? — Эйрих остановил кобылу рядом со Штормом.

— Нормально, — отмахнулся Джерд, но всё-таки опустил глаза на свои наскоро перебинтованные кисти. Попробовал сжать их в кулак и тут же поморщился.

Пару ночей назад ему вновь приснился кошмар. Теперь он приходил реже, но стал куда беспощаднее: ярче, плотнее, болезненнее, будто сон и явь менялись местами. В ту ночь особенно.

Джерд проснулся в холодном поту. Его трясло, дышать получалось с трудом, но хуже всего была не паника, а боль. Та самая, что обычно отступала сразу после пробуждения, на этот раз никуда не исчезла. Жгла, пульсировала, тянулась от ладоней к запястьям живым пламенем.

Он поднял руки и на мгновение не поверил своим глазам. Кожа была алой, вздутой, покрытой влажными волдырями. Местами она натянулась до блеска, местами уже потемнела, словно обуглилась. Пальцы дрожали и плохо слушались, любое движение отзывалось резкой, рвущей болью. Как будто он только что сунул руки в костёр и держал их там не секунду-две, а долгие мучительные минуты.

Что-то происходило. Он чувствовал это самой кровью. Сила росла. И по мере того, как она набирала мощь, пламенеющее лицо, что являлось ему во сне, обретало всё более отчётливые, пугающе человеческие черты. Теперь сомнений не оставалось. Шакран нашёл его. Рано или поздно он придёт. Сейчас что-то сдерживало его, не давало вырваться, вернуться в этот мир. Но надолго ли?

Целитель не задал королю ни единого вопроса. Молча обработал ладони густой пахучей мазью из хейлингарского мха и осторожно попытался убедить не продолжать путь верхом.

Джерд не послушался.

Ладони заживали, но слишком медленно. Поводья натирали свежую, чувствительную кожу. Джерд морщился при резком рывке. Шторм чувствовал напряжение хозяина, но не понимал причины, почему тот стал жёстче держать поводья. Конь вздрагивал, взбрыкивал, и каждый такой толчок отзывался новой вспышкой боли.

— Ваше Величество. — По другую руку остановился генерал Далрим.

Он поднял взгляд к хмурым вершинам Галдхайвена.

— Надо поторопиться. В горах вот-вот пойдёт снег.

Джерд тоже посмотрел вперёд. Над перевалом уже стелилась низкая серая мгла, цеплялась за острые вершины. Ветер нёс с собой холодный сырой запах — первый предвестник снегопада.

— Ускоряемся, — коротко приказал он.

Легион пришёл в движение. Строй сомкнулся, копыта глухо застучали по утоптанной, потрескавшейся земле. Сторожевые башни по ту сторону Галдхейвена уже получили инструкции от короля. Когорты приведены в готовность.

Джерд плотнее натянул капюшон мехового плаща, ветер усиливался. Поднимаясь всё выше в горы, он с трудом удерживал коня на узкой каменистой тропе. Обрыв зиял совсем рядом, тянулся бездонной пастью в обе стороны. Сизый туман стелился по дну изломанного ущелья.

Шторм с опаской ступал по скользким от мелкого дождя камням, испуганно прядал ушами и фыркал. За спиной, тихо ругая Сайлендорр и весь княжеский род до седьмого колена, ехал Эйрих.

Где-то внизу, скрытый хмарью, глухо шумел водопад, перекатывался в расщелинах, а над головой уже сгущались тяжёлые, налитые снегом тучи. Перевал принимал их неохотно. Направляя коня вперёд, Джерд думал о сестре. Захочет ли она его видеть, если прибудет с князем?

Крахен! Как же ему не хотелось думать о том, что за всеми бедами на границе стоит именно Оттилия. В памяти всплывали обрывки детства. Она редко, но всё же заглядывала в тренировочные корпуса Дворца. Должно быть принцессу влекло любопытство. Джерд замечал, как она украдкой наблюдала из-за колонн, как замирала, словно собиралась подойти, и всякий раз отступала.

Разница в возрасте у них была небольшой. Сложись всё иначе, возможно, они стали бы друзьями. Но Аннелис запрещала детям даже приближаться к Джерду. А отец подобного не пресекал. И потому пропасть между ними год за годом росла, пока не стала и вовсе непреодолимой.

Но, как ни крути, после гибели Реджинара Оттилия оставалась единственным человеком, с кем Джерда связывала общая кровь. Конечно, был ещё Ортвин и его дети, а также кое-какие родственники со стороны матери, живущие в Оберриче, но Джерд их никогда не видел, да и почти не помнил о них.

И, несмотря ни на что, за сестру он чувствовал ответственность. Уберечь Реджинара он не смог. Эта боль теперь на всю жизнь. Быть может, именно поэтому Джерд так упрямо отказывался верить, что Оттилия, стремясь навредить ему, способна поставить под удар целое королевство. А значит он снова возвращался к тому, чего всеми силами старался избежать, — к противостоянию внутри семьи.

Или сестра просто орудие в руках князя?

Кто бы ни стоял за всем этим, цель оставалась прежней: вытащить Зарга и его людей живыми и, если повезёт, не дать разгореться войне, которая сейчас не просто нежелательна, а губительна для Ауррории.

Кейт

И всё же, как бы я себя ни уговаривала, после разговора с Лиссбет я терзалась. Мне очень не хватало Рут. Мои вечные сомнения обычно с грохотом разбивались о её саркастичные, но добрые комментарии. Что бы ни происходило, Рут всегда подбирала правильные слова и возвращала меня в равновесие. С ней даже самые пугающие мысли теряли остроту, становились чем-то несущественным и лёгким. Тем, над чем порой можно было посмеяться, а не задыхаться от тревоги.

Теперь всё было иначе. Каменные стены Дворца давили тишиной, зеркала будто нарочно ловили мои недостатки и отражали неуверенность, которую я так старательно прятала. Лиссбет оставила после себя тонкий, невесомый след: запах духов, тень улыбки и ощущение, будто меня незаметно измерили, взвесили и сделали выводы. Не в мою пользу.

Разум сам дорисовывал несуществующие факты, цеплялся за каждую брошенную фразу, за каждый взгляд, за слишком уверенный жест. Я ловила себя на том, что прокручиваю разговор снова и снова, будто в нём скрывался тайный смысл, который лишь подтверждал мои страхи.

Джерд чувствовал, что со мной что-то не так, и мгновенно откликался на мои невесёлые мысли. Это пугало и одновременно утешало. Пугало, потому что я не хотела его тревожить, утешало, потому что он был рядом даже на расстоянии, ощущал меня так же чутко, как и я его.

Помучившись, я всё-таки решилась с кем-нибудь поделиться. Выбор был невелик. Лилин я отмела сразу. Она не знала правды, да и беспокоить её ни к чему. Она без того помогала, тратила на меня уйму времени. Поддерживала, смеялась, отвлекала, будто интуитивно чувствовала, где нужно подставить плечо, а где просто утащить на прогулку. Вываливать на неё свои проблемы казалось неправильным и совсем неблагодарным.

Лилин и так вела собственный маленький бой. Отец и братья всячески препятствовали её отношениям с капитаном Арконой.

И потому я решила обратиться к Фальку. Он понимал многое без лишних слов, умел слушать и не давал поверхностных советов. Мой милый добрый мальчик... Друг, о котором можно только мечтать.

— Фальк… — Я запнулась, не зная, как лучше начать.

Мы сидели на набережной в самом низу парка и смотрели, как по воде медленно плывут жёлтые в красных крапинах листья.

— Мне… нужно с кем-то поговорить.

— Что-то случилось? — Фальк мигом напрягся.

— Нет… то есть да… то есть… скорее всего, это просто глупости, но…

— Кейт. — Он ласково тронул мою ладонь. — Рассказывай.

— Почему Лиссбет живёт во Дворце? — выдохнула я.

— С чего это ты взяла?

— Ну, мы видели её в парке. А потом я встретила её недалеко от библиотеки.

— Она не живёт во Дворце, Кейт. И даже не живёт в Зорате. Она живёт с мужем в Даарлоке. А здесь по каким-то делам. — Фальк пожал плечами.

— Она… — я опустила глаза, — свободно разговаривала о Джерде. И всё это выглядело… так, будто он всё ещё принадлежит ей.

Фальк усмехнулся.

— Об этом она может только мечтать.

— Меня ведь здесь не было, я не знаю… — Я поправила ленту на платье. — Вдруг что-то изменилось…

Фальк наклонился ближе и слегка сжал мою ладонь.

— Кейт, — сказал он тихо, — не позволяй чужим словам и поступкам управлять твоими мыслями. Ты знаешь Джерда. Если он с тобой, то никого другого для него не существует. Тем более её. — Он презрительно фыркнул.

Я промолчала.

— Эй, ну что ты? — Фальк улыбнулся, на добром лице заплясали веснушки. — Он любит тебя, а ты… — он вдруг запнулся, — его.

Парень на мгновение опустил голову, затем вновь посмотрел на меня и весело подмигнул.

— Видишь, всё в порядке. Скоро вы поженитесь и проживёте до старости. Как в сказке…

Последние слова он произнёс с лёгким оттенком печали.

Ветер играл листьями на воде, сталкивал их друг с другом и уносил дальше, к морю. Я взглянула в зелёные, почему-то вдруг погрустневшие глаза.

— Ты прав. Глупости всё это. Наверное, я просто скучаю.

Фальк кивнул.

Мне стало легче. Пара минут, слов… И мир уже совсем не казался враждебным.

— Спасибо, — негромко сказала я, в ответ сжимая его ладонь. — Мне правда нужно было это услышать.

— Всегда, Кейт. — Он осторожно высвободил руку. — Ты ведь знаешь, я твой друг.