Кейт

— И всё-таки я считаю, что этот цвет ей идёт больше. — Лилин накинула мне на плечи кусок голубой парчи. — Ну же, взгляните, мадам Букке. Он идеален!

Модистка сделала шаг назад и оценивающе прищурилась.

— Вы правы, милый друг, но… — Она задумчиво склонила голову в одну сторону, затем в другую, всё так же пристально разглядывая меня. — К этим глазам не хватает одной детали.

Она щёлкнула пальцами. Девушка-помощница выудила из коробки моток кружева. Мадам Букке, резко развернув его, приложила ленту к моему плечу и удовлетворённо улыбнулась:

— Ну вот, теперь я вижу. О, оно будет прелестно.

Говорила она с лёгким акцентом, странно прокручивая на языке согласные. Мадам Букке была родом из Хагена и слыла самой талантливой модисткой Зораты. Она одевала всех столичных модниц и, разумеется, женщин королевской семьи. Лилин отзывалась о ней с полным восторгом. Именно она и устроила сегодняшний переполох.

— Тебе срочно нужны новые платья. Нет, не так! Целый ворох новых платьев, — сказала она.

И вот я уже стояла в своих покоях посреди гостиной. Вокруг царил сущий хаос, словно кто-то хлопнул праздничную хлопушку, только вместо конфетти из неё посыпались всевозможные женские безделушки. Диваны и кресла, этажерки и комоды обросли прекрасными тканями, тонкими перчатками, прозрачными флаконами и футлярами с украшениями.

Ильга, взирая на всё это богатство, светилась от радости. Лилин прикладывала ко мне то одно, то другое и болтала без умолку. Мадам Букке давала указания помощнице. Та делала быстрые пометки в блокноте и, поглядывая на меня, ловко зарисовывала.

Во всей этой деловитой суете носился Тэрнан. То и дело он что-то подкидывал в воздух и с весёлым смехом ловил. Лилин пыталась угомонить сына, но не слишком усердствовала, и мальчик с явным удовольствием наслаждался официально разрешённым беспорядком.

Я чувствовала себя манекеном — живым и дышащим, но всё же слегка отстранённым от происходящего. Лилин отбегала, присматривалась, вновь подходила ближе, поправляла складку, одёргивала рукав и тут же принималась за следующий наряд, не давая мне ни на мгновение опомниться.

— Таким глазам, Ваша Светлость, — ворковала мадам Букке, — нужна особая цветовая гамма. Повернитесь. Вот так. — Она обходила меня по кругу. — Осанка у вас дивная. Как и подобает будущей королеве. Ткань её только подчеркнёт. Поднимите руку, миледи.

Послушно выполняя указания, я тайком разглядывала её. Модистка была пышногрудой блондинкой с осиной талией, несмотря на округлые формы. Тонкие, миловидные черты лица украшали пышные локоны, которые будто бы небрежно выбились из высокой, элегантной причёски. Определить её возраст я бы ни за что не взялась. Казалось, ей могло быть и тридцать, и тридцать пять, и даже сорок.

Одно я могла сказать точно: мадам Букке была неподражаема и красива той самой красотой, которой особенно восторгаются мужчины. А всё оттого, что она прекрасно знала себе цену.

— Вот тут укоротить немного… — бормотала она под нос, в задумчивости покусывая пухлые губы. — И непременно дарийский шёлк. Тот, что недавно доставили. Запиши, — строго сказала она помощнице.

Та начала быстро водить пером по бумаге, помечая и добавляя к эскизу несколько уверенных штрихов.

Тэрнан, в очередной раз подбросив прозрачный, почти невесомый шарф, промахнулся, и тот плавно опустился на плечи модистки. Мальчик замер, ожидая выговора, но она лишь рассмеялась, сняла шарф и вернула обратно.

— Осторожнее, юный лорд, — назидательно проговорила мадам Букке. — Мода не любит праздного с ней обращения.

— Зато я люблю, — бойко отозвался Тэрнан и, поймав серьёзный взгляд матери, притих.

Но уже в следующую секунду он взвизгнул и кинулся к двери, потому что в гостиную неторопливо вошёл Джерд, а следом за ним Эйрих.

Мадам Букке, её помощница и Ильга тут же склонили головы. Джерд подхватил Тэрнана на руки. Мальчик доверчиво обнял его за шею. Мы переглянулись.

— Эй, мужчинам тут быть не положено! — Лилин упёрла в бока крепко сжатые кулачки.

— А ему почему можно? — обиженно протянул Эйрих и покосился на Тэрнана.

— Ему четыре! — вспыхнула Лилин, но, смерив Эйриха снисходительным взглядом, добавила: — Хотя тебе самому ненамного больше.

— Я тоже скучал по тебе, Колючка.

Посмеиваясь, Эйрих подошёл к ней. Лилин скорчила гримасу, пихнула его локтем, но всё же позволила себя обнять. Рядом с ним она выглядела совсем малышкой.

Лилин с сыном недавно вернулись в Зорату. Несколько месяцев она гостила у матери, как коротко пояснила мне. Встретились мы словно давние подруги. Легко и просто, будто и вовсе не расставались. Лилин тут же взяла меня под крыло, и дни вмиг сделались веселее.

Эйрих тем временем выпустил Лилин из рук и направился к внезапно замолчавшей модистке.

— Еванжелин. — Он медленно склонился и поцеловал протянутую ладонь.

Такая галантность со его стороны немало удивила меня. В этом неожиданном жесте чувствовалась полная уверенность, словно Эйрих знал, как заставить мадам Букке порозоветь от слишком явного и слишком личного внимания.

— Господин первый советник, — промурлыкала модистка и слегка улыбнулась.

Лилин закатила глаза.

— Ну, разумеется, — буркнула она достаточно громко, чтобы я услышала.

Эйрих продолжал поглаживать руку модистки. Смотрели они друг на друга как люди знакомые, и причём очень близко. Фарфоровые щёки мадам Букке зарделись сильнее, а в голубых глазах советника появился вызывающий блеск.

Лилин, глядя на это, фыркнула.

— Тебя нужно спасать? — прозвучал над моим ухом низкий голос.

Я подняла глаза. Джерд стоял рядом. Тэрнана он уже успел вернуть матери.

— Хочешь, сбежим отсюда? — Он заговорщицки изогнул бровь.

Я обвела взглядом весь тот хаос, что творился в гостиной.

— Спасай. И срочно, — шепнула я и принялась избавляться от намотанного на меня отреза ткани.

* * *

Воздух в порту казался удивительно прозрачным. Тёплый осенний день давно перевалил за половину. Нагретые на солнце корпуса кораблей пахли смолой, откуда-то тянуло свежим хлебом. Громкие крики чаек растворялись в смехе и ругательствах, которые то и дело доносились с палуб судов, что стояли у пристани.

«Призрак» мы заметили сразу. Носовую крылатую фигуру я бы не спутала ни с чем. Только теперь она была не золотой, как прежде, а почему-то чёрной. И паруса… ровные, серовато-белые. На них больше не пылало пламенное солнце.

Крепко держа меня за руку, Джерд взошёл на трап. Следом за нами двинулись гвардейцы.

— Ждите здесь, — остановил он их.

Те послушно, словно по команде, кивнули и замерли у сходней.

— Король на палубе! — громкий окрик спугнул сидящих на реях чаек.

Нас уже ждали. Стоило ступить на чисто вычищенные корабельные доски, как капитан Дрогот шагнул навстречу.

— Ваше Величество, Ваша Светлость. — Он снял шляпу и, поочерёдно взглянув на нас, коротко поклонился.

Двое помощников за его спиной и матросы, что находились на палубе, проделали то же самое.

— «Призрак» к вашим услугам, — улыбнулся Дрогот.

— Добрый день, капитан, — сказав это, я тут же поймала себя на мысли, что искренне рада их видеть.

И Дрогот, и Чессор, и Креган мало изменились за это время. Всё те же просмолённые морем лица, те же шрамы и седина. Вот только теперь они улыбались иначе и смотрели на меня совсем по-другому.

«Невеста короля», — напомнила я себе.

Для них я больше не та испуганная девчонка, что вздрагивала от каждого шороха и отводила глаза, встретив слишком пристальный взгляд. Пора привыкать.

— Господа, Её Светлости захотелось навестить вас. Надеюсь, вы не против. — Джерд говорил ровным, спокойным тоном, но все трое тут же подтянулись и внимали его словам, словно он отдавал приказ.

Дрогот гостеприимно раскинул руки:

— Не хотите ли подышать свежим воздухом, миледи? «Призрак» только что закончил с разгрузкой и готов к небольшому приключению.

Я улыбнулась.

— Только если вы вернёте свою счастливую шляпу на место, где ей и полагается быть.

Капитан рассмеялся:

— Всё-то вы помните.

— Такое не забывается. И я с удовольствием приму ваше приглашение.

Дрогот оглянулся на Чессора. Тот понимающе усмехнулся и прогудел:

— По местам стоять! Паруса готовь! Её Светлость желает выйти в море.

Коротко кивнув нам, он заскрипел сапогами, и палуба ожила. Рулевой на полуюте занял своё место.

— Швартовы проверить! Корму держать! Быстрее, крахен вас раздери…

Я посмотрела на скучающих у трапа гвардейцев и шепнула Джерду:

— Аркона этого не одобрит.

— Переживёт, — отмахнулся он и, обнимая меня за плечи, повёл к носу корабля.

Я слышала, как Лауд пару раз говорил о необходимости охраны, сетуя на то, что Джерд часто отпускает стражу. Но он упрямо продолжал это делать, особенно когда хотел побыть со мной наедине. Сегодня он отпустил Рорка, который тенью следовал за мной с первого дня во Дворце.

— Сержант, ты свободен, — бросил ему Джерд на ходу, когда мы покидали мои покои.

— Ваше Величество, при всём уважении, — попытался поспорить растерявшийся гвардеец. — У меня приказ всюду сопровождать Её Светлость.

— На сегодня приказ снят. Считай, у тебя выходной.

Трап втянули, и над головой хлопнул первый парус, затем второй, третий. Под оживлённые возгласы Чессора «Призрак» медленно отошёл от пристани, слегка развернул нос и, лавируя между стоящими в порту судами, направился к выходу из гавани.

Мы поднялись на полубак. Перед нами, постепенно разрастаясь, синело открытое море. Скрипнули доски, и сюда же забрался Дрогот. За ним последовали трое матросов. Мгновение — и рядом с нами оказались два деревянных кресла. Вырос небольшой столик, на который опустилось блюдо фруктами, бутылка вина и два серебряных бокала. На кресла аккуратно легли меховые одеяла.

С моря дул прохладный, хоть и лёгкий ветерок, придавая морской прогулке некую живость.

— Ваше Величество, — обратился Дрогот, — мы пройдём немного на юг вдоль берега до Силлийских островов, обогнём их и вернёмся назад. — Посмотрев на меня, он добавил: — Застанем закат.

Я просияла, Джерд согласно кивнул. Капитан тут же откланялся и оставил нас. Я шагнула к борту, провела ладонью по планширю. Отполированное годами дерево ещё хранило тепло солнечных лучей.

— Я соскучилась по нему, — тихо проговорила я, имея в виду корабль.

— Уверен, он тоже.

Мне на плечи опустилось одеяло. Джерд закутал меня в него и обнял сзади. Я поёрзала, уютно устраиваясь в его руках.

— А почему он перекрашен? — Я подняла голову, оглянулась. — И паруса другие?

Джерд на мгновение замолчал. Его подбородок легко коснулся моей макушки.

— Иногда, — сказал он наконец, — полезно сменить облик.

Я усмехнулась.

— Звучит как оправдание.

— Возможно. — Он чуть сильнее сжал меня в объятиях. — «Призрак» был слишком узнаваем. Пришлось принять меры.

Корабль мягко вздрогнул, словно подтверждая его слова. Где-то позади звякнули снасти, послышался приглушённый окрик, и палуба едва заметно качнулась.

— Пойдём.

Джерд отпустил меня. Ловко запрыгнул на крышу надстройки. Я подала ему руки и тут же оказалась наверху. Расстелив одно из одеял на тёплые доски, он уселся и потянул меня к себе. Я опустилась, откинулась спиной на его широкую грудь. Джерд снова укутал меня в мех.

Отсюда открывался великолепный вид. Гавань, словно гигантские морские ворота, распахивалась навстречу большой воде.

Я вспомнила то утро, когда после всего, что случилось во Дворце — допроса, побега — Джерд сидел именно здесь, на этом самом месте, отгородившись от всего мира… и от меня тоже. А я не знала, чем ему помочь. Да и нужна ли ему моя помощь и я сама.

Всё тогда казалось зыбким, как туман над рекой. Ни прошлого, ни будущего не существовало. Только ветер и мужчина, которого я успела полюбить, хотя сама не понимала того. Ещё не понимала…

Дни неслись один за другим. Фарен оказался замечательным наставником — терпеливым и внимательным. Он рассказывал обо всём: об истории королевства, упоминал важнейшие события, которые происходили в прошлом и до сих пор отзывались эхом в настоящем. Перечислял предков Джерда. Тщательно объяснял нормы Дворцового протокола.

Две огромные Королевские библиотеки, где проходили наши занятия, совершенно покорили меня. Я часами блуждала между рядами, водила пальцами по старинным переплётам и не могла поверить тому, что вижу. На полках хранились книги на разных, неизвестных мне языках, старинные и совсем новые, в свежих кожаных обложках и в потёртых от времени картонных футлярах. Всё было расставлено в строгом порядке, понятном лишь их хранителям.

Сначала мы с Фальком, который почти не отходил от меня в эти дни, пытались самостоятельно разобраться, но, потерпев неудачу, обратились к Фарену. Он пустился в пространные рассуждения, чем ещё больше запутал нас. Понятно было одно: каждый архивариус придерживался собственной системы, и расстановка книг подчинялась только ему.

Фальк, прежде не проявлявший интереса к подобным вещам, вдруг увлёкся и с удовольствием путешествовал со мной от полки к полке, от шкафа к шкафу, выуживая из тёмных библиотечных недр нечто увлекательное, а порой и вовсе необъяснимое. Времени вместе мы проводили много, но как только появлялся Джерд, Фальк тут же ссылался на неотложные дела и оставлял нас. Я не противилась, мало ли какие заботы занимали его. Важные поручения или, возможно, встречи с Ильгой. Я нередко видела их вдвоём.

Впрочем, особо я над этим не задумывалась. Да и некогда было. Мне хотелось научиться всему, чего я ещё не знала, понять и привыкнуть к странной, совсем незнакомой дворцовой жизни.

Помимо Ильги у меня появились две личные горничные — Тельма и Нэнн. Смотрели они на меня с выученной покорностью, но выражения глаз и случайно брошенные фразы, когда они думали, что я не слышу, заставляли держаться с ними настороже.

И всё же Дворец не мог отнять у меня главное. За всеми его стенами, взглядами и правилами жило ощущение полноты и покоя, о котором я прежде и не смела мечтать.

Просыпаться от ласк любимого мужчины, а потом долго, неспешно заниматься любовью в полумраке занавешенных окон. Когда сквозь тяжёлые портьеры пробиваются первые солнечные лучи и комната расцвечивается волшебными бликами. И ещё долго-долго лежать вместе, лениво переговариваясь о чём-то незначительном.

В такие минуты я думала, что счастливее меня нет никого ни в этом мире, ни в моём, ни в тех других, удивительных и загадочных, о которых мне рассказывал Джерд. Он прижимал меня к себе, я втягивала носом его запах и улыбалась, как сумасшедшая. Я любила и была любима. Что ещё нужно?

— Я хочу объявить о свадьбе, — шепнул мне на ухо Джерд.

Я обернулась.

— Так скоро?

— Ты передумала? — Он слегка нахмурился.

— Нет, но…

— Любимая, я больше не хочу ждать. На днях я официально представлю тебя двору как свою будущую жену.

— Как думаешь, кто-нибудь будет против?

— Для тебя это имеет значение?

— А для тебя?

Джерд тихо усмехнулся.

— Кейт, с тех пор, как я произносил эти слова в последний раз, ничего не изменилось. — Он коснулся моих волос. Потёрся носом. — Для меня имеешь значение только ты.

— А что если они не поверят? — Я прижалась щекой к его плечу. — Вдруг будут сомневаться?

— Это их дело, — отрезал Джерд. — Моя королева не обязана нравиться всем.

Он склонился ближе. Я почувствовала тепло его дыхания у виска.

— Никто и ничто не встанет между нами. Обещаю.

«Призрак» уверенно резал волны, уходя всё дальше от берега. Ветер играл с парусами, кружили чайки. Я нежно провела пальцами по сильной руке, что так надёжно обнимала меня.

— Мне кажется, это сон. И ты, и Ауррория… Всё ненастоящее.

Джерд снова усмехнулся, отвёл мои волосы в сторону и вдруг небольно укусил за мочку уха. От неожиданности я ойкнула.

— Вот видишь. — Он тут же поцеловал это место. — Не сон. Я настоящий, и я люблю тебя.

Я зажмурилась от удовольствия. Как же хорошо сейчас. Джерд вдруг напрягся, но через мгновение вновь расслабился.

— Гасс, хватит прятаться. Поднимайся.

Послышался виноватый вздох и шуршание.

— В… ваше Величество… — Мальчик забрался на крышу. — Капитан приглашает вас в свою каюту. Ужин скоро подадут.

— Гасс!

Я тут же вскочила и обняла его. Потрепала по лохматой голове.

— Как же я рада тебя видеть!

— И я… ой, то есть… — Он совсем растерялся и захлопал длиннющими густыми ресницами.

Гасс порядком вытянулся за этот год и теперь был почти одного со мной роста. Курносая милая мордашка приобрела едва заметную угловатость.

— Как ты? — спросила я, выпуская его из объятий.

— Хорошо… а вы?

Он с волнением покосился на Джерда. Но, поймав смеющийся взгляд короля, немного успокоился. А дальше нас ждал вкусный ужин в капитанской каюте и занимательный рассказ Чессора о том, как совсем недавно «Призрак» побывал на юге и пережил едва ли не самый жестокий шторм из всех, что доводилось видеть его команде.

Возвращались в гавань мы уже в сумерках. Встретив закат на открытой воде, «Призрак» медленно входил в порт.

— Ты довольна? — спросил Джерд, когда до пристани оставалось совсем немного.

— Это лучший подарок. — Я подняла глаза. — Но Лилин всё же придётся объяснить, почему и куда мы сбежали.

Обомлевшие лица её и модистки, когда я, рассеянно пробормотав извинения, выбежала вслед за Джердом из гостиной, до сих пор стояли у меня перед глазами.

— Она поймёт, — заверил меня Джерд и тут же посерьёзнел.

Я проследила за его взглядом. На пристани нас ждали люди. Это были не гвардейцы. Чёрно-золотые доспехи носили в Королевской Армии. Несколько солдат вытянулись по стойке смирно. Рядом с ними, задумчиво заложив руки за спину, расхаживал высокий, крупный мужчина в чёрном плаще. Неподалёку переминалась с ноги на ногу охрана короля.

— Кто это? — настороженно спросила я, заметив, как Джерд крепко сдавил пальцами планширь. Лицо мужчины на пристани мне показалось знакомым.

— Далрим, — коротко ответил Джерд.

— Что-то случилось?

— Сейчас узнаем. Идём.

Взяв меня за руку, он зашагал по палубе туда, где матросы уже готовились спустить сходни.

— Рэтто, руль прямо! — покрикивал Чессор. — Фок убрать! Швартовы готовь! Живее, крахеновы дети!

У пристани «Призрак» двигался осторожно, наползая пузатым боком на деревянный причал.

— Надеюсь, прогулка вам понравилась, Ваша Светлость? — Капитан Дрогот уже стоял у правого борта.

— Да, капитан, благодарю. Всё вышло просто замечательно.

— Рад служить. — Он учтиво поклонился.

Джерд нетерпеливо смотрел на пристань, но на мгновение всё же отвлёкся:

— Спасибо, Дрогот.

Он протянул капитану руку.

— Ваше Величество. — Тот вновь поклонился, пожимая её.

— Сходни королю! — зашумели матросы за его спиной, как только «Призрак», лениво качнувшись, ткнулся в причал и замер.

Вниз полетели канаты. Трап глухо ударился в обитый металлом борт и встал на своё место. Джерд без предупреждения подхватил меня на руки и понёс вниз. Он явно нервничал. Едва мои ноги коснулись причала, перед нами возник генерал.

— Ваша Светлость. — Он вежливо поклонился мне, затем обратился к Джерду: — Сир, срочные новости.

Длинный застарелый шрам на его щеке дёрнулся. Он запустил руку под плащ, вынул сложенный вчетверо лист бумаги и передал Джерду. Тот взял его, развернул. Тёмные глаза быстро побежали по строкам. Дочитав, Джерд зло стиснул челюсти.

— Когда это случилось?

— Полагаю, пару недель назад.

— Ошибки быть не может? — с надеждой в голосе спросил Джерд.

Генерал покачал головой, снова потянулся под плащ, что-то достал и отдал ему. Джерд разжал пальцы. На простой, потемневшей от времени цепочке висела старинная позолоченная монета размером с привычный мне четвертак. Я точно знала, что видела её раньше, только вот никак не могла припомнить, где и у кого. Вдруг память сдалась.

Зарг часто подкидывал похожую на удачу там, в Скельбрэ. Очень уж необычный рисунок был на монете, оттого я её и запомнила: рука, держащая маленький шар, от которого тонкими линиями расходились лучи.

Джерд посмотрел на круглый кусок металла. Лицо его стало каменным.

— Возвращаемся во Дворец.

* * *

— Что случилось? — осторожно спросила я, едва мы оказались в тишине кареты.

— Зарг у Шаэнора.

— Шаэнор… Кто это?

Джерд склонился к моему уху.

— Князь Сайлендорра, — пояснил он вполголоса. — Зарг у него… и это плохо.

Я напряглась, пытаясь уловить смысл его слов.

— Что значит «плохо»? Объясни.

— Князь не берёт пленных. Я не уверен, что варрант до сих пор жив.

— Сайлендорр. — Я покрутила название на языке. — Это там, где сейчас живёт Оттилия и её мать?

Джерд кивнул, приподнял руку, я юркнула под неё, прильнула к его боку. Он отвернулся и молча уставился в окно на утопавший в сумеречных огнях город, что проплывал мимо.

Фарен встретил нас у парадной лестницы:

— Сир, лорд Савейн подготовил проекты, которые вы…

— Посланника Ланжи во Дворец! — резко перебил его Джерд.

— Но… он уже здесь, сир. — Фарен, ничего не понимая, свёл русые брови на переносице. — Просит аудиенции.

— Тем лучше, — прорычал Джерд. — В тронный зал его. — И, коснувшись моей руки, тихо спросил: — Хочешь вернуться в свои покои?

— Нет. — Я сжала его ладонь. — Я с тобой.

Джерд помедлил.

— Уверена, что хочешь это видеть?

— Да, — твёрдо сказала я.

Он поколебался ещё мгновение и всё же согласно кивнул. Во взгляде его я заметила едва уловимое облегчение.

* * *

Залитый светом хрустальных люстр тронный зал производил неизгладимое впечатление. Массивные колонны, стены, украшенные барельефами, и полы с богатым орнаментом — всё было продумано до мелочей.

Посреди всего этого великолепия возвышался трон, отделанный множеством золотых элементов и обтянутый насыщенным красным бархатом, который мягко поблёскивал в мерцающим сиянии.

В тот единственный раз, когда мне удалось здесь побывать, я мало что запомнила из убранства. Страх стёр из памяти подробности. Теперь же я видела зал во всей его роскоши. Свечи отражались в восьмиконечных звёздах на мраморе и отбрасывали дрожащие блики на стены. Золотые вензеля и роспись словно оживали при этом.

— Кресло для Её Светлости! — послышался крик, едва мы вошли в высокие двери.

Через миг лакей в золотистой ливрее вынес и установил справа от трона пышное кресло, обитое тем же бархатом. Джерд подвёл меня к нему и шепнул на ухо:

— Кейт, ничего не бойся, что бы ни происходило.

Затем он отпустил мою руку и направился к трону. Я села.

В зале уже находились люди. У дальней стены стоял высокий крупный мужчина с тёмными волосами, слегка тронутыми сединой. Присмотревшись, я сразу уловила сходство. Он поразительно напоминал Валарана. Лорд Ортвин, поняла я. Дядя Джерда. Мы ещё не были знакомы. Перехватив мой взгляд, он галантно поклонился, однако выражение его лица осталось по-прежнему непроницаемым. Чуть поодаль я заметила генерала Далрима. У подножия трона замер Лауд Аркона.

Массивные двери распахнулись, и в тронный зал вошёл Эйрих. Он быстро прошагал к Джерду. Тот что-то сказал ему и поднялся на трон. Таким я видела его впервые. Чувство, которое я испытывала сейчас, походило на тревогу, смешанную с восхищённым трепетом. Словно вместо горячо любимого, ласкового и внимательного мужчины я видела перед собой совершенно чужого мне правителя — властного, непоколебимого и ослепительно сильного, который сурово взирал на своих подданных.

— Ваш венец, сир, — произнёс Фарен, поднеся корону на алой подушке.

Джерд привычным движением надел её.

Тревога усилилась.

Но он вдруг повернул голову, встретил мой растерянный взгляд и подмигнул. Невидимые объятия вмиг окутали меня, успокаивая и защищая.

— Любимая, это всё ещё я, — коснулся сознания уверенный голос.

Джерд отвернулся, и на его лице вновь воцарилось грозное выражение. Он хищно сощурил глаза, когда в двери тронного зала вошёл человек. Яркие шёлковые одеяния мягко прошелестели по мраморному полу. Улыбаясь, гость важно прошествовал к возвышению, на котором находился трон, и остановился перед ним. Высвободив руки из широких рукавов своего наряда, он низко поклонился.

— Посланник, вы просили об аудиенции. Зачем? — Джерд заговорил первым. И именно в тот миг, когда гость уже было раскрыл рот.

Хитрые, подведённые чёрным глаза недовольно расширились, словно король только что произнёс оскорбление, однако улыбка с лица посланника никуда не делась.

— Ваше Королевское Величество, я предстаю перед вами по делу столь важному и безотлагательному, что, увы, вынужден омрачить ваш покой. — Он чуть повёл головой и взглянул на меня. — Поистине верно говорят: ваша невеста красива, словно молодые побеги цветов мидори лунной ночью в месяц разлива Эру.8[8]

Он медленно поклонился мне.

— Ланжи, к делу! — резко одёрнул его Джерд.

— Как пожелаете, Ваше Величество. — Посланник спрятал руки в широкие рукава и чуть подался вперёд.

На это движение тут же отреагировал Аркона. Шагнув, он преградил ему путь.

— О, не стоит опасаться, Ваше Величество, — говорил посланник размеренно, словно каждое слово тщательно взвешивал на языке. — Не в моих интересах вредить кому-либо в этом зале. Я всего лишь смиренный голос князя Шаэнора, моего великого господина, и пришёл не с дерзостью, но с вестью, что не терпит долгого молчания. Ибо есть вещи, о которых опасно говорить поспешно… но ещё опаснее умолчать.

Его вежливая улыбка слегка померкла.

— Мой господин желает, чтобы между нашими странами не пролегла тень непонимания. И потому он посчитал нужным напомнить: судьбы хрупки, а нити, что связывают их, легко оборвать… если не держать их с должным вниманием.

— Мои люди живы? — с нажимом спросил Джерд, игнорируя поток витиеватой речи. Глаза его потемнели.

Тишина в зале стала вязкой. Посланник на мгновение замешкался, словно не ожидал столь прямого вопроса.

— О, безусловно, Ваше Величество. Живы и содержатся в надлежащих условиях. Мой великий господин — человек щедрый и дальновидный. Он ценит полезные жизни и предпочитает беречь то, что может оказаться… весьма нужным.

Он на миг прикрыл веки, затем так же мягко продолжил:

— Потому и спешит уверить вас: пока между нашими странами сохраняется уважительный диалог, ни одна из этих нитей не будет оборвана. Напротив, им позволено тянуться дальше. Столько, сколько потребуется.

Теперь он склонил голову, словно оказывал этим услугу:

— Разумеется, всё зависит от того, насколько охотно вы примете приглашение моего господина и разделите с ним беседу в цветущих садах Саркуна.

В зале кто-то едва слышно выдохнул. Я же почувствовала, как холод противно поднимается по спине. Понять, о чём именно говорит сайлендоррец, я не могла. Джерд не успел мне ничего толком рассказать, но одно я слышала точно. В сладких речах крылось нечто опасное. Чем это могло грозить Джерду?

Посланник чуть приподнял подбородок, словно собирался добавить нечто особенно значимое.

— Ах да… — протянул он, как бы вспоминая мимоходом. — Мой великий господин также счёл бы честью приветствовать в Саркуне не только вас, Ваше Величество, но и вашу невесту. Её присутствие поможет смягчить сердца и поспособствует… взаимопониманию.

Его взгляд скользнул ко мне всего на миг.

— Посланник, ещё раз повернёте голову в её сторону, и эта голова полетит с плеч, — спокойно произнёс Джерд.

Посланник замер. Улыбка дрогнула и погасла. Он подчеркнуто медленно опустил глаза и вновь поклонился.

— Ваша сила поистине впечатляет, — не меняя тона, сказал он. — И я бы никогда не позволил себе забыть, где нахожусь. — Он выпрямился и добавил уже тише, но отчётливее: — Впрочем… смею напомнить: моей личной гарантией безопасности под этими сводами является безопасность ваших людей в Саркуне.

В тишине хрустнул чей-то сжатый кулак. Посланник развёл руками в примирительном жесте.

— Таковы правила, Ваше Величество. Пока я гость — они живы и невредимы. Пока они живы и невредимы — я остаюсь гостем.

Джерд склонил голову набок. Тёмный взгляд впился в посланника, не оставляя тому пространства для манёвра.

— Чего на самом деле хочет князь?

— Мой господин… — сайлендоррец на миг умолк, словно взвешивал допустимую меру откровенности, — человек мудрый. Он привык смотреть дальше остальных.

Челюсти Джерда сжались, на щеках проступили тени.

— Ланжи, я повторяю. Чего. Хочет. Князь?

— Его интересует равновесие. И то, что вы, Ваше Величество, его нарушили.

Скулы Джерда заострились. Он резко подался вперёд. Золото короны сверкнуло холодным блеском.

— Ваш князь слишком далеко зашёл в своих играх. Если кто-нибудь из моих людей пострадает, Ауррория ответит ударом.

Посланник всё-таки смутился. Взгляд Джерда он выдерживал с трудом. Было видно, что его уверенность пошла трещинами, хоть он и дальше старался демонстрировать её в разговоре.

— О, Ваше Величество… — начал он, но голос его теперь подводил. Ланжи явно опасался за свою жизнь. — В Сайлендорре не любят слов «удар» и «возмездие». Мы предпочитаем иные понятия… взаимность, разумный обмен…

Он вновь развёл руки. Полы длинной накидки, что была на нём, зашуршали о каменные плиты.

— Ваши люди живы. Мой господин лишь предлагает сохранить это равновесие. Одно ваше согласие и нити останутся целы. Отказ… и мир станет куда менее предсказуемым. — На мгновение он замолк. — Разве это не достойный предмет для обсуждения?

— Я не торгуюсь, посланник. — Голос Джерда стал низким, ледяным, отточенным, как клинок. — Не угрожаю и не предупреждаю. Я обещаю.

Сильный порыв ветра ударил в стекла, распахнул рамы высоких окон. Портьеры взметнулись, и на миг показалось, что с ветром в зал ворвались снежинки: они запутались в чёрных волосах посланника и осели на мраморный пол. Я вздрогнула. В зале вдруг сделалось очень холодно. Фарен поспешно бросился закрывать створки. Кое-как ему это удалось, и ветер оказался заперт снаружи.

Джерд не шелохнулся. Он продолжал, не моргая, смотреть на посланника.

— Я приму решение. Вас известят. Если до этого с моим людьми что-нибудь случится, последствия для Сайлендорра будут необратимы.

Сайлендоррец пытался сохранить улыбку, но она теперь выглядела чужой натянутой маской.

Джерд повёл плечом и безжалостно бросил:

— Разговор окончен.

Джерд

За большим столом в зале Совета собрались все, кто был посвящён в операцию, разработанную Заргом. Джерд взглянул на дядю. Лорд Ортвин изначально не входил в число доверенных лиц, но недавно Джерд рассказал ему о том, что задумал варрант.

Как бы Джерду ни хотелось это признавать, они, наконец, нашли общий язык, и теперь он часто советовался с дядей. Вначале Ортвин лишь наблюдал, явно пытаясь оценить, насколько Джерд способен вынести бремя власти. Со временем всё чаще одобрительно кивал на принятые королём решения и, казалось, больше не смотрел на него свысока и с неприязнью.

А потому и он, и Эйрих, а также генерал Далрим теперь пытались понять, что делать дальше. В дальнем от стола углу примостился Фарен. В общем разговоре он не участвовал. В военных делах он не разбирался, но пока король бодрствовал, секретарю не полагалось покидать зал.

Последним из присутствующих был Фальк. Он задумчиво крутил в руках короткий кинжал с тёмной кожаной рукоятью и молчал, погружённый в собственные мысли.

— Крахен! — прорычал Эйрих. — Во Дворце полно крыс! Зарга сдали, иного не может быть.

— Почему ты считаешь, что источник здесь? — невозмутимо поинтересовался лорд Ортвин и тут же перевёл взгляд на генерала. — Возможно, он в легионах.

— Этого я не исключаю, — согласился Далрим. — Шпионы есть везде.

Эйрих раздражённо стукнул кулаком по столу:

— Найду того, кто сдал, лично повешу.

Слушая их, Джерд думал о другом. Он не спорил с самим собой. Всё было решено ещё на пристани, когда он прочитал донесение. Зарга нужно вытаскивать, в этом не было ни малейшего сомнения. Варрант не раз спасал ему жизнь, и теперь Джерд обязан отплатить тем же.

Но сейчас он размышлял о Кейт. О том, что ему снова придётся её оставить. Поход продлится несколько недель. До границы путь неблизкий. И кто знает, сколько времени займут переговоры с князем и будут ли это только слова, или судьбу Зарга и его людей придётся решать мечами. Тогда война неминуема. А значит пообещать Кейт, что скоро вернётся, он не может.

Крахен! Он не успел представить её двору. К счастью, Фарен позаботился о том, чтобы весть об официальной помолвке достигла ушей аристократии. Кейт будут принимать как невесту короля даже в его отсутствие.

После разговора с Ланжи Рорк сопроводил её в покои. Она находилась в безопасности, однако можно ли говорить о полном отсутствии угроз во Дворце?

Сержанту Джерд доверял, но всё равно предпочитал оставаться рядом с ней, так ему было спокойнее. Страх потерять её вновь по-прежнему сидел глубоко внутри и не собирался отступать. К тому же Кейт совсем не ориентировалась в дворцовой жизни.

Лилин заверила его, что присмотрит за ней. Фальк всегда держался неподалёку. Да и Фарен, получив чёткие инструкции от короля, усердно помогал Кейт. Джерду казалось, секретарь догадывался, что девушка не совсем привычна к такой жизни, однако вопросов не задавал.

Когда Джерд покинет Зорату, Кейт не будет одна. И всё же он чувствовал себя паршиво. Вырвал её из привычной жизни, пообещал свадьбу, пообещал, что больше не будет разлук, и вновь не смог сдержать слово.

— Ваше Величество? — Настойчивый голос генерала Далрима вывел Джерда из задумчивости. — Каково будет ваше решение?

Собираясь с мыслями, Джерд нахмурился.

— Мы идём к границе. Готовьте легионы.

Далрим коротко кивнул.

— Хочешь помериться силами? — Ортвин откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на племянника.

— Я хочу вернуть своих людей.

— Один неверный шаг — и война, — холодно заметил лорд. — Разве несколько жизней стоят этого?

— Даже одна жизнь стоит того, чтобы за неё бороться, — отрезал Джерд. — Генерал, сколько когорт на границе?

— Четыре на перевале, сир. И ещё две в Изруме.

— До моего прибытия никаких передвижений. Всё остаётся как есть. Предупредите Рейка и Салластара.

— Мы не готовы к войне, — вновь вмешался Ортвин.

— Её не будет, — тихо сказал Джерд, не отрывая взгляда от серьёзного лица дяди.

— Но при любом раскладе нам придётся ответить, — продолжил Ортвин. — Сейчас у Шаэнора козырь. Мы нарушили договор.

— Он нарушил его первым, — вспылил Эйрих. — Мы уже несколько месяцев делаем вид, что ничего не происходит.

— Мы не сможем тягаться с ними на равных, советник! — Лорд наконец повысил голос.

— Может, нам ещё извиниться перед князем? — Эйрих насупился. — По их кодексу это будет выглядеть как трусость.

— Плевать мне на их кодекс, — жёстко вмешался Джерд. — Он не мой, и следовать ему я не собираюсь. Если для спасения Зарга потребуется принести извинения, князь их получит. Но сначала я узнаю, чего именно хочет Шаэнор. И почему. — Он обернулся. — Фарен.

— Да, сир.

— Мы выезжаем завтра на рассвете. Распорядись, чтобы всё подготовили.

— Слушаюсь, Ваше Величество. — Поклонившись, Фарен мгновенно исчез за дверью.

— Не слишком ли ты торопишься? — Лорд Ортвин продолжал неподвижно следить за племянником.

Джерд сузил глаза.

— У меня не меньше оснований оставаться в столице, чем у тебя. Только каждый день, что я проведу здесь, означает, что там мои люди проживут ровно на этот день меньше. — Он склонил голову набок. — Ты со мной?

Ортвин помолчал немного, рассматривая его, и лишь потом кивнул:

— Я верен своему королю.

— Я тоже еду, — неожиданно подал голос Фальк.

Джерд качнул подбородком и поднялся:

— Ты остаёшься, — сказал он и вышел из-за стола.

Покидая зал, краем глаза он видел, как оруженосец с досадой впечатал рукоять кинжала в гладкую поверхность перед собой.

Кейт

Я ходила кругами по спальне от окна к кровати и обратно. Что сейчас происходило там, внизу, и о чём Джерд говорил с генералом и остальными, я не знала. Неведение убивало. Ильга приготовила ванну, вот только вода давно остыла. Расслабиться я не могла, оставалось лишь тревожиться и ждать.

Разговор в Тронном зале, слишком прямые намёки посланника — всё это таило угрозу. Зарг в плену в загадочном далёком Сайлендорре. Я вспомнила карту, что висела над камином в кабинете: огромные территории к востоку от Ауррории. На другом конце королевства. Джерд не оставит его в беде, а значит…

У дверей в мои покои послышались голоса, щёлкнула ручка. Я выбежала в гостиную. Лицо Джерда было серьёзным. Я бросилась к нему. Он сразу обнял меня, прижал к себе и глубоко вдохнул.

— Кейт, нам нужно поговорить, — проговорил он, утыкаясь лицом в мои волосы.

Я тут же отстранилась.

— О чём?

Джерд выпустил меня из рук, снял камзол и бросил его на одно из кресел. Затем расстегнул верхние пуговицы рубашки, стянул её через голову и опустился на диван. Опёрся локтями о колени и устало потёр лицо.

— Ты едешь в Сайлендорр, — озвучила я, не дожидаясь, когда он заговорит первым.

Джерд поморщился и поднял на меня глаза:

— Я должен.

Сердце всхлипнуло. Этого я и боялась. Хотя всё было и так понятно: Джерд не оставляет своих людей. Он борется за них до конца. А Зарг был у него на особом счету.

Немного поколебавшись, я шагнула к нему. Джерд поймал моё запястье, откинулся на спинку дивана и потянул меня к себе. Мгновение — и я снова оказалась в любимых объятиях.

— Крахен! — выдохнул он, едва я опустила голову ему на плечо. — Не думал, что так выйдет. Прости.

— Что хочет этот князь? — Я погладила его по затылку, зарылась пальцами в волосы. Почувствовала, как сильные плечи понемногу расслабляются.

— Пока не знаю, — тихо проговорил Джерд. — Но собираюсь это выяснить.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Думаешь, дело в Оттилии?

Джерд промолчал.

— Насколько это опасно? — Я по-прежнему вглядывалась в его лицо. — Ехать туда, разговаривать с ним?

— Нет причин для тревоги, любимая.

Он провёл рукой по моим волосам, как будто уверял, что всё под контролем.

— Почему Зарг оказался у них?

— Потому что я, как полный дурак, позволил себя уговорить. — Джерд тряхнул головой. — С самого начала ведь знал, что это плохая затея.

— Не надо, не вини себя.

— А кого? — Он вдруг резко посмотрел на меня. — Я должен был предвидеть. — Затем выдохнул и крепче обнял меня. — Не хочу тебя оставлять… и не могу не поехать.

— Я знаю, — прошептала я.

Сидя у него на коленях, прижимаясь к нему, я водила рукой по его волосам и отчаянно желала только одного: хоть как-то облегчить тяжесть принятого им решения. Как бы мне ни было больно, я понимала, что он уедет.

— Это надолго?

— Не знаю. Недели, месяцы… Крахен!

Я чувствовала, как он дышит мне в шею, как тяжело вздымается и опускается его грудь.

— Хочешь вернуться к семье? — неожиданно спросил он.

— Что? — Я отстранилась.

Джерд виновато смотрел на меня.

— Нет. — Я дотронулась до его щеки, колючей и тёплой. — Я буду ждать здесь. Не волнуйся обо мне. Сколько у нас времени?

— До рассвета, — едва слышно произнёс он.

Боже, это всего несколько часов, даже не целая ночь.

— Иначе шансов всё меньше, Кейт.

Соглашаясь, я кивнула и снова прижалась к нему изо всех сил. Как же мне вдруг захотелось, чтобы этот рассвет не наступил никогда. Чтобы затерялся где-то среди звёзд и подарил нам ещё немного времени — тёплого, тихого, нашего.

— Я вернусь. Сразу же, как только вытащу Зарга. Обещаю.

— Я буду здесь, — повторила я, стараясь не расплакаться.

Для слёз у меня будут ночи, много ночей.

Джерд сказал: месяцы. Страшное слово для тех, кто так отчаянно стремился быть вместе. И вот вновь разлука. Непрошеная, ненужная сейчас слеза всё-таки скатилась по щеке. Джерд почувствовал это.

— Любимая… — Он заставил меня поднять на него глаза. — Я не собираюсь ни ввязываться в войну, ни умирать там, — медленно проговорил он. — Это всё, что тебе нужно знать. Остальное не имеет значения.

Он коснулся лбом моего, закрывая тему так же бережно, как обрывают слишком туго натянутую струну, чтобы она не лопнула сама по себе и случайно не ранила.

— А сейчас, — мягко продолжил он, — давай просто побудем вместе. Ты и я.