Кейт

Меня разбудил упрямый солнечный луч. Он пробивался сквозь тяжёлые портьеры и бесцеремонно блуждал по лицу. Немного поспорив с ним, я всё же сдалась и открыла глаза. Сладко потянулась на огромной, поистине королевской постели.

Чтобы проверить, не сон ли это, сильно зажмурилась и вновь распахнула веки. Надо мной возвышался сводчатый потолок, расписанный изящными узорами. Я повернула голову и провела рукой по подушке рядом. Джерд давно проснулся. Поцеловав меня и оставив досыпать, он отправился на важную встречу куда-то за пределы Дворца. И я уже успела соскучиться.

«Пора привыкать, Кейт, — шепнула я себе, — он не сможет проводить с тобой круглые сутки».

Я откинула одеяло, босыми ступнями коснулась ковра. На цыпочках подбежала к окну и распахнула портьеры. С трудом дотянулась до золочёной ручки на раме, слегка подёргала. Она заскрипела и отворилась.

Запах солёной свежести тут же ударил в нос. Я с наслаждением втянула его. Зорату заливало утреннее ласковое солнце. Оно деликатно высвечивало крыши, целовало листву, тронутую осенними красками, и таяло в глубоких тенях, что отбрасывали сторожевые башни.

Вспомнив прошедшую ночь, я улыбнулась. Она прошла восхитительно. Моя первая ночь во Дворце.

Покои, что мне отвели, казались нереальными. Просторная гостиная с высокими потолками, украшенными золочёной лепниной и величественными люстрами, которые отражались в отполированных до блеска мраморных плитах пола. Вдоль стен тянулись помпезные диваны с бархатными подушками, рядом стояли резные кресла.

Спальня же представляла собой и вовсе отдельный мир. Необъятных размеров кровать с шёлковым изголовьем переливалась всеми оттенками бледно-розового и жемчужно-белого. Комоды и зеркала, лакированные гардеробы и купальня с глубокой каменной ванной, явно предназначенной для двоих, завершали картину тихой, но всё же царственной роскоши.

Когда я попала сюда, ахнула в изумлении. Мне сказали, что это лучшие покои после королевских и что невеста правителя Ауррории должна жить именно в таких.

Невеста…

Всякий раз я замирала, когда Джерд называл меня так. Он шептал мне на ухо о любви, и мне хотелось умереть от счастья.

— О, миледи, вы уже встали. — Звонкий девичий голос заставил меня обернуться.

В дверях спальни стояла Ильга с серебряным подносом в руках.

— Будете завтракать в постели или мне накрыть в гостиной?

Я поймала взгляд повзрослевших зелёных глаз. Ильга теперь официально считалась моей горничной. Новым статусом она безмерно гордилась и благоговейно смотрела на Джерда, считая, что именно он позволил ей находиться здесь.

Но он и не спорил. На мою просьбу взять девушку с собой во Дворец Джерд сразу же согласно кивнул и больше к этому вопросу не возвращался.

— Скоро вернётся Фальк, — весело бросила Ильга мне вслед, когда я скрылась в купальне.

За время моего отсутствия эти двое, похоже, успели порядком сблизиться. Ильга по-прежнему смотрела на него мечтательно-влюблённым взглядом, но в нём больше не было робости. Фальк же старался на людях не слишком проявлять нежность, однако по тому, как он держался с девушкой, было ясно: если они ещё не вместе, то уверенно движутся в этом направлении.

Первые дни я провела на Спящем Утёсе. Об этом я сама попросила Джерда. Казалось, так будет проще, привычнее и спокойнее. Дворец я почти не знала, да и воспоминания о нём остались крайне неприятные. К этому придётся ещё привыкнуть.

Приняли меня в поместье так, словно я никогда и не покидала его. Ильга, увидев, тут же расплакалась, и я вслед за ней. Берта и Рика низко поклонились, чем совсем смутили меня. Все три женщины теперь обращались ко мне Ваша Светлость, впрочем, как и все остальные, с кем я успела встретиться в первые дни.

Самым радостным и волнительным для меня стало вновь увидеть Фалька. Я долго висела у него на шее и всё не могла поверить, что снова вижу эти лисьи глаза и созвездия веснушек на вздёрнутом носу.

Он изменился, словно слишком быстро повзрослел. Нет, он всё так же улыбался, но в глубине его зелёных глаз больше не было того озорства, что прежде плескалось через край. Теперь на дне глубоких зрачков таилась мудрость вперемешку с чем-то, чего я пока не могла понять. И всё же это был Фальк. Мой милый, добрый мальчик…

Эйрих с хохотом сгреб меня в охапку. И хотя мы уже виделись в Нью-Йорке, я успела по нему страшно соскучиться.

— Рад, что ты снова здесь, Кудрявая, — прогудел он, ставя меня на место. — Надеюсь, хоть теперь он перестанет рычать на всех подряд.

Эти несколько славных дней в поместье были наполнены домашним уютом и сумасшедшей нежностью. Джерд ночевал вместе со мной на Спящем Утёсе. По утрам он уезжал во Дворец, а к вечеру возвращался.

Берта светилась.

— Мой мальчик дома, — то и дело приговаривала она и без устали готовила, будто решила откормить нас на месяцы вперёд.

Однажды в поместье явился Лауд Аркона. Джерд рассказал мне, что с ним сделал Эйден. Но всё же шрамы на красивом скуластом лице заставили сердце болезненно сжаться. Спокойный и молчаливый, он слегка улыбнулся, поприветствовал меня поклоном, затем передал Джерду папку с бумагами и, вновь учтиво склонив голову, покинул Спящий Утёс.

А потом пришло время и мне предстать во Дворце. Фальк говорил, что придворные уже шепчутся. Всем не терпится увидеть невесту короля, прибывшую из-за моря. Ту старую легенду, когда-то придуманную Алахардом, решили не менять. Отныне я была официально уроженкой Южных Герцогств и дочерью правителя Гавинтана. Я сомневалась, смогу ли сыграть эту роль, не вызвав подозрений.

— Кейт, никто не посмеет усомниться, — успокоил меня Джерд, когда я поделилась с ним. — Тебе не нужно ничего играть. Будь собой. Остальное не твоя забота.

И всё же я волновалась. Невеста короля… задача не из лёгких. Мне ещё многому предстояло научиться, столько узнать, но я была готова. Единственное, что омрачало счастье, — тоска по семье. Я понимала, что это неизбежно, понимала и принимала. Но как же мне хотелось показать им величественную красоту Зораты, розовый сад на Спящем Утёсе и стройные шпили дворцовых башен, взмывающих в небо. Может быть, когда-нибудь…

Я вдруг вспомнила свои последние минуты дома. Как проверила окна и краны, как взяла в руки телефон, отключила его и аккуратно вернула на стол, ещё раз оглядела свою маленькую уютную спальню. Наверное, так и бывает: одна жизнь заканчивается, и начинается другая. Кажется, вот строишь планы и знаешь о себе всё. Что будет через год, через два и даже через двадцать.

Но достаточно одного взгляда, одного прикосновения — и нет больше прежней меня. Есть мы… Это «мы» пугало и одновременно согревало. В таком маленьком слове скрывалось слишком много неизвестного, слишком много ответственности, но и невероятная сила, какой у меня никогда прежде не было. Я училась дышать иначе, думать иначе, смелее смотреть вперёд.

Я не спрашивала себя, правильно ли поступила. Этот вопрос остался по ту сторону перехода вместе с выключенным телефоном и тишиной родного дома. Здесь начиналась новая история. И я была готова прожить её до конца.

Плеснув ещё раз на лицо прохладной воды, я потянулась за полотенцем и посмотрела в зеркало. День обещал быть долгим и крайне насыщенным. Глубоко вдохнув, я расправила плечи.

— Ваше Величество, — тихо ойкнула Ильга за дверью.

Джерд…

Я быстро оглядела себя, поправила волосы, стараясь придать себе уверенный вид и толкнула створку.

Джерд

— Так куда мы идём? — Кейт вскинула глаза.

— Скоро всё увидишь.

Коридоры Дворца сменялись один другим.

— Эй, так нечестно. — Она легонько сжала его руку, досадуя, что он не хочет делиться задуманным.

Джерд лишь усмехнулся в ответ.

Навстречу им то и дело попадалась прислуга и кое-кто из мелкой знати. Первые, едва завидев короля, сразу останавливались и покорно склоняли головы. Вторые, несмотря на поклон, всё же норовили тайком разглядеть Кейт. Однако наталкивались на суровый взгляд тёмных глаз и тут же отказывались от своей затеи.

Знать хотела выяснить, кто она — невеста их правителя. Позже Джерд собирался официально представить Кейт двору. Фарен уже всё подготовил. Въездные бумаги канцелярия заверила без труда, и можно было объявлять о помолвке. Впрочем, и об этом Фарен успел позаботиться.

По двору, да и по всей столице в целом уже ползли слухи о том, что король задумал жениться ещё до восхождения на престол. Именно тогда он якобы сделал предложение дочери герцога. Как и где это произошло, не уточнялось. Но Фальк, немного поболтавшись среди простого люда, подтвердил: жители Зораты своему королю верят и неожиданно возникшая невеста вопросов у них не вызывает. Чего нельзя сказать об аристократии. Но с этим Джерд разберётся сам.

Он ласково провёл большим пальцем по тыльной стороне хрупкой ладони, которую держал в своей руке. Кейт с любопытством глазела по сторонам. За их спинами, на расстоянии вдвое больше обычного, шагали гвардейцы. Все пятеро, и король в том числе, подстраивали свой широкий шаг под её лёгкую поступь.

Джерд ждал этого дня так долго, что порой сам не верил, что тот вообще настанет. Слишком часто надежда уступала место отчаянию, и мысль о том, что всё может так и не случиться, не давала покоя.

Но теперь Кейт была рядом, в Ауррории. Не по нелепой случайности и не по чужой безжалостной воле. Она вернулась потому, что хотела быть здесь. Потому, что сделала выбор и сказала «да». И потому, что любила его.

На фоне счастья, которое сейчас испытывал Джерд, меркло всё: тревожное ожидание вестей от Зарга, бесконечные споры с Советом, шаткое положение королевства, что так и не оправилось от войны, и сны, что мучали его всё чаще.

Всё отступало. Не исчезало, нет. Дела по-прежнему требовали решений, но это потом, позже. А пока его занимало одно — серые, бездонные, как река в предрассветном тумане, глаза.

Прошлой ночью Кейт отдавалась ему так горячо, так полностью. Шептала о любви, словно это было всё, что имело значение. Лаская её, Джерд терял голову. Обнимал нежное, податливое тело и тонул в ответных ласках.

Вспомнив об этом, он тут же ощутил острое желание и даже подумал поддаться слабости и нарушить данное Кейт слово. Послать всё к крахену и на весь оставшийся день запереться с ней в спальне. Но серые глаза горели таким любопытством, что пришлось собраться с мыслями и сосредоточится на том, что он хотел сделать.

На удивление, ему было приятно показывать ей Дворец. Сам он к этому месту большой симпатии не испытывал. Оно всегда казалось ему чем-то чуждым, присутствующим в жизни лишь как обязанность, а не дом. Домом Джерд по-прежнему считал Спящий Утес.

Но шагая с Кейт по бесчисленным коридорам, рассказывая об истории этих стен, Джерд вдруг поймал себя на мысли, что даже ощущает некоторую гордость за своих предков, и обнаружил, что Дворец больше не видится ему враждебным. Может, время сделало своё дело, а может, присутствие Кейт, которая озаряло всё вокруг тёплым живым светом. Джерд согревался в нём и оттого теперь не смотрел на мир с присущей ему холодной рациональностью.

— Конюшни… — выдохнула Кейт, едва они переступили порог высоких дверей, что вели к стойлам.

Белая кобыла заволновалась, стоило им приблизиться. Кейт осторожно вытянула руку, по-детски заулыбалась. Ирэлис повела носом и, раздувая широкие ноздри, мягко ощупала губами раскрытую ладонь. Затем довольно всхрапнула и чуть прикрыла веки. Признала хозяйку.

— Красавица моя, — шепнула Кейт, отодвинула задвижку и уверенно вошла в стойло.

Джерд стоял рядом на случай, если лошадь проявит агрессию, но Ирэлис снова подалась вперёд и ткнулась Кейт носом в плечо. Та засмеялась:

— Тише. Ты меня так уронишь… — И внезапно замолчала.

Играя с ней, кобыла немного сместилась в сторону. Туда, куда из узких окон под потолком падали косые лучи, и Кейт, наконец, увидела.

— Джерд, она что?..

Серые глаза расширились. В изумлении она приложила ладонь к губам. Король улыбнулся.

Ирэлис круглилась боками, дохаживая последние недели. Скоро на свет появится легконогий жеребёнок.

— Когда это случится? — Кейт обернулась к нему. Она сияла.

Джерд пожал плечами:

— Скоро. Но когда точно, не знаю.

— А кто… отец? Ну, то есть я имею в виду…

За стеной громыхнули доски, словно что-то тяжелое с силой врезалось в них. И тут же последовало громкое раскатистое ржание. Кобыла резко вскинула уши.

— Вот тебе и ответ, — рассмеялся Джерд, видя, как глаза Кейт делаются ещё больше.

— Это… Шторм?

— Он. — Король кивнул. — Ревнует.

В подтверждение его слов, за стеной снова раздался глухой удар. Возмущённое ржание повторилось. Ирэлис фыркнула, переступила с ноги на ногу и неожиданно спокойно ткнулась мордой в плечо Кейт, будто говорила: «Не обращай внимания».

Кейт слегка пихнула Джерда ладонью в грудь.

— И давно ты об этом знаешь?

Джерд перехватил её руку и, улыбаясь притянул девушку к себе:

— Давно. Хотел сделать тебе сюрприз.

— Он удался. — Кейт оглянулась на кобылу. — Малыш будет очень красивым… ну или красивой.

— Как и всё, что рождается в любви.

Кейт

— Прошу прощения, Ваше Величество, виноват. — Вежливый скрипучий голос прервал наш поцелуй.

Джерд отпустил меня и обернулся. У соседнего стойла стоял невысокий, но на вид крепкий старик. В руках он смущённо мял шапку и, склонив седую косматую голову, смотрел себе под ноги.

— Всё в порядке, Пирсон, — спокойно отозвался Джерд.

Старик тут же выпрямился, но, заметив меня, снова склонился в поклоне.

— Ваша Светлость.

За стеной раздался очередной удар. Шторм и не думал сдаваться.

— Вот разошёлся, — проворчал старик. — Точно говорю, разнесёт мне конюшню, крахеново отродье. — И вдруг спохватился: — Ваша Светлость, не слушайте старого. Совсем одичал тут.

Я вопросительно посмотрела на Джерда.

— Пирсон — главный королевский конюший, — пояснил тот и обратился к старику. — Пока Ирэлис не ожеребится, Её Светлости нужна другая лошадь.

Конюший подслеповато оглядел меня, обнажил жёлтые зубы:

— Есть у меня на примете один славный коник, — рассмеялся он в усы. — Думаю, вы подружитесь. Его, конечно, со Штормом не сравнить. Тот сущий крахен. Уж простите, Ваше Величество. — Старик с усмешкой глянул на Джерда. — Но норов такой ещё поискать.

Я улыбнулась. Каков хозяин, таков и конь.

— Прошу за мной. — Пирсон развернулся и поковылял в сторону дальних стойл.

Чистота в королевских конюшнях поражала. Лошади содержались в отличных условиях. Все выглядели упитанными и здоровыми.

— А вот и он.

Пирсон остановился напротив не слишком крупного пятнистого жеребца. На нас тут же покосился чёрный, с длинными ресницами, глаз.

— Не такой красивый, как ваша кобылка, но тихий и послушный.

Я шагнула вперёд и вытянула руку. Конь чуть помедлил, затем повёл крупным носом и подошёл к двери стойла. Тщательно обнюхал ладонь и развернул уши, разрешая прикоснуться. Я погладила шею.

— Как его зовут? — спросила я, не открывая глаз от белой. в рыжей россыпи мелких пятен, морды. Конь был словно покрыт веснушками.

— Элси, — негромко проговорил Пирсон.

— «Солнце» на языке Древних, — за моей спиной подал голос Джерд.

— Верно, Ваше Величество. Тоже северной масти, да даром что боевой. Смирный слишком, да мелковат под бронёй-то ходить.

— Значит, ты Солнышко? — шепнула я коню, перебирая в пальцах шёлковую, странного цвета гриву. В ней переплетались белые, рыжие и местами даже черные пряди.

— Нате вот. — Пирсон протянул мне зелёное, невесть откуда взявшееся крохотное яблочко. — Угостите. Вмиг вас полюбит.

Взяв его, я аккуратно пристроила на ладони и показала коню. Чёрный глаз моргнул, Элси фыркнул. И не успела я оглянуться, как мягкие губы, коротко ощупав мою руку, сомкнулись. Яблоко исчезло, будто его и не было. Элси весело захрустел и, кажется, даже улыбнулся.

— Джерд!

Эйрих не стал подходить, лишь махнул подбородком.

— Я сейчас. — Джерд склонился ко мне, поцеловал в висок и шагнул к нему.

Эйрих что-то сказал, и лицо Джерда тут же сделалось серьёзным.

До меня донеслись обрывки фраз:

— …Пока неизвестно… но времени было достаточно… должен вернуться…

Что дальше говорил Эйрих, я не расслышала.

— Крахен! — выругался Джерд сквозь зубы и ударил кулаком по ограждению. Доски протяжно скрипнули. — Когда пришло донесение?

— Час назад…

Они перебросились ещё парой слов. Джерд всё больше хмурился.

Уходя, Эйрих весело крикнул:

— Эй, Кудрявая, отличный боевой конь. — Он кивнул на Элси. — Не успеешь увернуться, залижет до смерти.

В ответ я скорчила гримасу, но всё же не сдержалась и улыбнулась. Обижаться на Эйриха — всё равно что сердиться на любимого щенка, который громко лает, но кусать и не подумает.

— Что-то случилось? — взволнованно спросила я, как только Джерд вернулся.

Пирсон тактично извинился и, сказав, что в любое время к мои услугам, неспешно поковылял вслед за Эйрихом. Мы остались одни.

— Пустяки, не думай об этом, — Джерд улыбнулся и подмигнул. — Идём дальше?

* * *

Следующим пунктом ознакомительной программы стал кабинет Его Королевского Величества.

Что ж, как я и ожидала, он оказался внушительных размеров и богато убранным, с высокими окнами в пол, сквозь которые проникал зыбкий дневной свет. Задрапированные тяжёлыми портьерами, они создавали ощущение роскоши и строгости одновременно.

На большом столе, что стоял напротив, высились стопки документов и папок. Там же лежали странные чёрные кофры, сложенные друг на друга.

Несмотря на обилие бумаг и прочего, на столе царил идеальный порядок. Каждый предмет занимал строго определённое место. Массивное кресло, обитое красным бархатом и украшенное королевским гербом на изголовье, дополняло картину.

Слева от входа находился камин: высокий, выложенный серым камнем. Пол перед ним застилал плотный ковёр с золотой каймой, что в точности повторяла мотивы герба. На нём расположились кресла поменьше и столики из тёмного блестящего дерева. По углам прятались канделябры на высоких ножках и шкафы с тяжёлыми дверцами. Стены украшали крупные гобелены с изображением ещё неизвестных мне исторических событий.

Каждая деталь от мебели до мельчайших декоративных элементов говорила о безукоризненном порядке и дисциплине. Здесь, казалось, даже воздух подчинялся правилам: ничего случайного, ничего лишнего.

На дальней стене я заметила дверь:

— А там что?

— Спальня, — улыбнулся Джерд.

— Можно? — Я подошла и коснулась золочёной ручки.

— Кейт. — Он ласково посмотрел на меня. — Это теперь и твой дом тоже.

Я толкнула створку.

— Ты спишь здесь?

Джерд, будто извиняясь, пожал плечами.

— Почему здесь?

— Так удобнее.

Если в кабинете всё было роскошно, то спальня напоминала комнату Джерда на Спящем Утёсе. Широкая кровать, минимум мебели, высокие окна с очень плотными портьерами. Джерд мог заснуть только в полной темноте.

Я опустилась на край кровати и вновь огляделась.

— А где настоящие покои короля?

— В другом крыле. Недалеко от твоих.

— Ох. — Я вздохнула. — Кажется, я никогда не запомню. Дворец такой огромный.

Джерд усмехнулся и подошёл ближе.

— Запомнишь, — уверенно сказал он. — А если нет, у тебя есть я.

Он присел рядом и обнял меня. Комната вдруг перестала казаться чужой. Здесь не было королевской торжественности и давящего величия. Только тишина и ощущение уюта — знакомого и родного.

— Мне нравится, — помолчав немного, призналась я. — Тут… спокойно.

— Я и хотел, чтобы так было, — ответил Джерд.

Я улыбнулась и переплела наши пальцы. За дверью послышались шаги. Кто-то тактично кашлянул. Я тихонько рассмеялась и уткнулась Джерду в плечо.

— Насчёт спокойствия беру свои слова обратно. Совершенно невозможно остаться наедине.

Джерд тоже улыбнулся:

— Это Фарен. Пойдём, я вас познакомлю.

Стоило нам выйти из спальни, как худощавый молодой человек, что застыл посреди кабинета со стопкой папок в руках, тут же вытянулся и принял чрезвычайно серьёзный вид.

— Ваше Величество, Ваша Светлость, — торопливо выговорил он, пытаясь одновременно удержать папки и поклониться.

Задача оказалась непосильной. Одна из папок выскользнула, раскрылась, и бумаги веером разлетелись по ковру.

— Прошу прощения, сир, — пробормотал он и кинулся собирать, неловко суетясь и то и дело роняя листы обратно. На меня он упорно старался не смотреть.

— Фарен, оставь это, — нетерпеливо сказал Джерд.

— Слушаюсь, сир, — мгновенно отозвался молодой человек и заозирался в поисках места, куда можно эти самые папки приткнуть.

Наконец, он справился с бумагами, кое-как выпрямился, одёрнул идеально сидящий камзол и только после этого решился взглянуть на меня.

— Кейт. — Джерд взял меня за руку и подвёл к нему. — Это Фарен мой секретарь. К нему ты можешь обращаться с любыми вопросами.

— Ваша Светлость. — Фарен вновь поклонился, на этот раз слишком глубоко. — Для меня честь познакомиться с вами.

Я с любопытством разглядывала его. Высокий, немного нескладный, с тёмными удивлёнными глазами и пышной русой шевелюрой, которая, казалось, жила собственной жизнью. На фоне рослого и уверенного Джерда он выглядел старательным мальчишкой, что отчаянно пытается избежать ещё более неловкого положения.

— Фарен, ты отменил на сегодня всё?

Джерд предложил мне одно из кресел, но сам остался стоять.

Секретарь замялся:

— Да, сир, как вы просили. Но…

— Что? — Джерд нахмурился.

— В порту стоят тенеберийские суда с особым… — Фарен подчеркнул это слово, — грузом. Главный казначей утверждает, что у них не всё в порядке с бумагами на вывоз. Тенеберийские капитаны твердят обратное. Их суда преградили вход в гавань. Они просят о срочном решении вопроса. Речь идёт о срыве договорённостей.

Джерд поморщился.

— Лорд Савейн в порту?

— Да, сир. Там сейчас настоящая неразбериха. — Фарен виновато развёл руками. — Особый груз. Ситуация требует вашего вмешательства.

— Крахен, — едва слышно выругался Джерд и посмотрел на меня.

— Что за особый груз? — спросила я.

— Золото, Кейт, — коротко ответил он и вновь бросил озабоченный взгляд на секретаря. — Сколько времени это займёт?

— О, пару часов, сир. Возможно, больше.

Джерд вновь повернул голову. Наши взгляды пересеклись.

— Прости, что всё так.

— Ничего. — Я поднялась и шагнула к нему. — Не волнуйся, я отлично проведу время.

Сильные руки обхватили мои плечи. Джерд заслонил меня от Фарена, склонился и шепнул на ухо:

— Вернусь, как только смогу.

— Я буду ждать. — Я провела ладонью по атласному лацкану его камзола, затем поднялась на цыпочки и поцеловала.

Джерд отстранился, выпустил меня из объятий и, мгновенно посерьёзнев, строго взглянул на секретаря:

— Где Фальк?

— Тут, — раздался от дверей сухой отстранённый голос.

Фальк вошёл в кабинет и быстро поклонился Джерду. Заметив меня, тут же изменился в лице. Уголки его губ дрогнули и поползли вверх.

— Ваша Светлость. — Он качнул вихрастой головой и обменялся с Джердом молчаливыми взглядами.

А через минуту кабинет опустел. Я взглянула на Фалька. За все дни, проведённые в Ауррории, наедине мы, кажется, оказались впервые.

— Хочешь, я покажу тебе парк? — Он весело прищурился. Веснушки на его лице задорно мне улыбнулись.

— Всё повторяется, да? — пошутила я.

Но Фальк вдруг погрустнел.

— Теперь это твой дом, — странно проговорил он и вновь что-то непонятное мелькнуло в лисьих глазах. — Пойдём?

Парк спускался широкими террасами к реке, что разливалась у подножья холма, на котором возвышался Дворец. Ажурные балюстрады густо обвивал плющ, между ними тянулись аккуратные дорожки, засыпанные мелким гравием, а кое-где выложенные брусчаткой. Высокие деревья дарили аллеям тень, рядом шумели фонтаны. Следующие ярусы пестрели крошечными рощицами и ухоженными лужайками. В самом низу парк заканчивался уютной набережной, где вода тихо перекатывалась у каменных ступеней, а воздух наполняла свежесть, ещё не тронутая морской солью.

— А там что? — Я указала рукой в сторону полуразрушенной постройки, что врезалась в одну из невысоких скал, нависающих над рекой.

— Старая крепостная стена, — ответил Фальк, поигрывая коротким кинжалом. — Дворец много раз перестраивали. Что-то сохранилось ещё с тех времён.

Он беспечно, почти не глядя пропускал лезвие между пальцами прямо на ходу, пока мы неторопливо брели от террасы к террасе.

Несмотря на то что Дворец находился на холме, парк был устроен так, что, гуляя по нему, ты не замечал резких перепадов высоты и не уставал. Лишь наслаждался великолепными видами да слушал пение птиц в кудрявых кронах деревьев.

Навстречу попадались прохожие. Кто они, я не имела ни малейшего представления, однако при нашем приближении они замедляли шаг и учтиво кланялись.

— Ваша Светлость, — приветствовали они с чуть заметными улыбками.

В глазах поблёскивало любопытство. Женщины оценивающе оглядывали меня, скользили взглядом по платью, причёске, каждой детали. Мужчины же смотрели с интересом, не более того.

От столь пристального внимания становилось немного не по себе, но Фальк занимал меня разговорами так, как умел только он один, и тревога постепенно отступала. Мы шли дальше, смеясь и легко болтая. Время текло незаметно.

Спускаясь на очередную террасу, в конце каменной лестницы мы наткнулись на человека. Он стоял к нам спиной, но, услышав шаги, тут же обернулся. Светлые глаза прошлись по мне, словно ощупали.

— О, Ваша Светлость, — удивлённо воскликнул он, вскинул руки, затем прижал правую ладонь к груди и поклонился. — Признаться, не ожидал так скоро получить возможность познакомиться с вами.

Он шагнул ближе, пригладил седую бороду.

— Позвольте представиться: лорд Осиан Латисс, преданный слуга королевства.

Я не успела и глазом моргнуть, как он поднёс мою руку к губам и поцеловал. Отчего-то мне сразу же захотелось стереть это прикосновение. Фалька он будто не замечал.

— Его Королевское Величество оставил вас сегодня одну?

Я мягко, но решительно высвободила руку и сделала полшага назад, возвращая между нами необходимое расстояние.

— Его Величество занят государственными делами, — ровно ответила я. — И я не одна.

Лорд скосил взгляд на Фалька. Тот мгновенно подобрался и недобро посмотрел прямо в хитро прищуренные глаза.

— Ах, государственные дела… — протянул лорд Латисс, чуть склонив голову. В его голосе скользнула завуалированная усмешка. — Разумеется. Они всегда находятся в самое… неподходящее время. Дворец нынче полон новостей, Ваша Светлость, — продолжил он доверительным тоном. — И, признаюсь, ваше появление стало самой обсуждаемой из них.

Фальк предупреждающе выдвинулся вперёд. Лорд приподнял бровь, будто только теперь по-настоящему разглядел его. Губы чуть заметно скривились.

— Что ж, надеюсь, нам ещё представится возможность побеседовать. Двор — место, где полезные знакомства порой значат не меньше громких титулов.

Он вновь учтиво склонил голову и, не дожидаясь ответа, направился вверх по лестнице.

— Мерзкий старикан, — прошипел Фальк ему в спину.

— Мне стоит его опасаться? — с тревогой спросила я, глядя на удаляющийся силуэт.

— Думаю, да. Тем более… — Он вдруг осёкся.

— Что?

— Кейт, Джерд вряд ли тебе скажет. — Фальк пнул некстати попавшийся под ноги камешек. — Для него сейчас непростые времена.

— Что ты имеешь в виду? — Я тут же напряглась.

— Не все лорды его приняли.

— Ты хочешь сказать, они не желают подчиняться?..

— Присягу-то они принесли… только вот не нужен им такой король.

— Какой?

— Понимаешь, Кейт, они не могут на него влиять, а потому бесятся. А он… ты же знаешь, он упрямый. Сломить его невозможно. Но люди уже шепчутся.

Фальк остановился и взглянул на меня из-под непослушной чёлки.

— Так что будь осторожнее.

Словно в ответ на его слова, перед нами вырос гвардеец.

— Ваша Светлость. Элдрин Рорк, сержант Королевской гвардии. — Он стукнул каблуками сапог и склонил голову. — Приказ капитана Арконы обеспечить вас охраной как внутри Дворца, так и за его пределами.

Выглядел он грозно в золотых доспехах, но лицо словно бы ещё не утратило юношеской мягкости. А может, его чертам от природы была присуща некоторая припухлость. Держался он уверенно и просто, без показной важности, и от этого сразу внушил доверие. За его спиной стояли двое широкоплечих гвардейцев с длинными мечами наперевес.

Фальк тут же встрепенулся:

— Король знает?

— Это личное распоряжение Его Величества. — Невозмутимо кивнул сержант. — Ваша светлость. — Он снова взглянул на меня. — Мои люди будут сопровождать вас на прогулках и остальных выходах. Прошу не беспокоится, мешать мы не будем.

Он сделал едва заметный жест. Гвардейцы за его спиной перестроились, занимая позиции так, чтобы мы могли продолжить путь.

— Благодарю вас, сержант, — стараясь придать голосу силу, ответила я.

Элдрин снова поклонился, на этот раз чуть глубже.

— Это моя работа, миледи.

У меня внезапно закружилась голова. Пожалуй, слишком много впечатлений для первого дня.

— Фальк, может, вернёмся? — Я тронула его за руку.

— Устала?

— Нет, просто…

— Ты привыкнешь, — улыбнулся он, понимая, что со мной, и повернул в сторону Дворца.

Поднимаясь по лестнице, на одной из аллей я заметила девушку. Она медленно прогуливалась вдоль балюстрад. Казалось, не шла, а плыла, настолько изящны были её движения. Платье невероятной красоты сидело безупречно, тёмные длинные локоны обрамляли совершенное лицо и волнами спадали на плечи.

Внезапно она вскинула голову и посмотрела наверх. Выражение глаз разглядеть с такого расстояния я не могла, но чувствовала на себе её цепкий, слишком внимательный взгляд. Она взмахнула веером, который держала в руке, надменно вздёрнула подбородок, словно давая понять, что я ей не ровня. Затем отвернулась и что-то сказала седой дородной женщине, которая шла рядом. Та мигом повернула голову в мою сторону.

Фальк почувствовал, что я отстала, остановился и обернулся. Заметив темноволосую красавицу и её спутницу, он резко нахмурился, но промолчал.