Кейт

Я сидела в издательстве за рабочим столом и задумчиво крутила кольцо на пальце. Через несколько минут мне предстояло отправиться к боссу и объявить о том, что я ухожу. Странно, но я совсем не волновалась, назад дороги нет.

В зеркальном фасаде напротив отражались плавно текущие по небу кучерявые облака. Цепляясь друг за друга, они переплывали Аппер Бей и медленно таяли на том берегу над рваными крышами Бруклина. Почти четыре года я провела за этим столом, смотрела в это окно и думала, что так будет если не всегда, то уж точно в ближайшие десять лет. Как же стремительно может измениться жизнь…

Я выхожу замуж… Подумать только. Мне всегда казалось, что этого никогда не произойдёт. Что вечно буду любить Майкла и наблюдать издалека за чужим сбывшимся счастьем. Я опустила взгляд на кольцо и улыбнулась. Там, под ободком, на обратной стороне, скрывалась надпись:

«До конца вечности и дальше».

Джерд не сказал про гравировку. Я обнаружила её сама, когда он вернул меня домой. Сняв кольцо, чтобы рассмотреть получше, я ахнула. Фраза была написана на английском. На моём родном языке. Ведь сколько бы мы ни знали других, родной язык всегда остаётся ближе. Джерд подумал обо всём. И об этом тоже.

После того, что произошло на Спящем Утёсе, я не ходила — я парила. Взмывала в воздух, по-настоящему ощущая, как радость поднимает меня над землёй. И всё же сердце замирало, стоило только подумать о том, что я собираюсь изменить свою жизнь навсегда.

Джерд не торопил. Мы всё обсудили и пришли к выводу, что сначала стоит вернуться к работе, разобраться с делами, а потом поговорить с Рут.

Разговор с родителями я намеренно откладывала на потом. Это пугало сильнее всего. Что я им скажу? Как такое рассказать? Если я сама до сих пор не могу уложить в голове, они и подавно не поверят.

Джерд, в отличие от меня, мыслил не чувствами, а действиями. Он сказал, что будет рядом и сам всё объяснит. Но насколько это вообще возможно объяснить? Я согласилась, но с поездкой медлила.

— Ладно, начнём по порядку, — вздохнула я.

Встала, поправила блузку и направилась в «Где-то тут были очки». Так в издательстве за глаза называли кабинет главного редактора.

Оливию Сильверстоун из-за груды бумаг и стопок книг на столе едва можно было разглядеть. Я осторожно просунула голову в приоткрытую дверь:

— Можно?

— А-а, Кейт, входи. Сэнди предупредила, что ты придёшь. Да где же он?..

Перекладывая тома и строя новые башни из них, Оливия что-то искала.

— Да куда он пропал?! Ведь был же тут… — бормотала она, не прекращая поиски. — Садись. — Она махнула рукой. — Так о чём ты мне поведешь?

— Ливи. — Я уселась на стул для посетителей. — Я выхожу замуж.

— Да-да. Я, кажется, слышала что-то об этом. — Она продолжала перебирать бумаги. — Поздравляю… Да куда же он запропастился?.. А-а, вот он.

Из-под рукописей Оливия выудила серый ежедневник, улыбнулась и, наконец, подняла на меня глаза.

— Так куда он тебя увозит? Англия, Ирландия? — Она смотрела на меня поверх очков. — Впрочем, будешь работать удалённо. Это не проблема.

Слухи в нашем офисе распространялись мгновенно благодаря одному очень эффективному и крайне болтливому источнику: Сэнди. Она умудрялась оповестить пятьдесят человек в считаные секунды и при этом собрать обратную связь.

— Нет, Ливи. Я больше не смогу работать. — Вопрос о переезде я намеренно пропустила.

— Решила заделаться домохозяйкой?

Я пожала плечами.

— Что-то в этом роде.

— Ты талантливый редактор, Кейт. Уверена, что оно того стоит?

— Уверена.

Оливия сняла очки и откинулась в кресле.

— Что, правда никаких вариантов для удалённой работы?

Я покачала головой.

— Никаких.

— Жаль, — протянула она и вернула очки на место. — Ладно, это твоё решение. Давай посмотрим, кого ты сейчас ведёшь. — Она пошевелила мышкой и уставилась в экран. — Так… Мортон, Трагессон, Патель и… Кросс. Майкл Кросс, Кейт. — Ливи вновь посмотрела на меня поверх очков. — Ты теряешь лакомый кусочек.

Она хитро улыбнулась. Популярность Майкла росла. За последние месяцы продажи увеличились втрое. Толпы поклонниц обивали пороги с желанием получить автограф и хоть мельком взглянуть на автора столь нашумевших романов, который к тому же оказался ещё и красавчиком.

— Уладишь с ним всё сама. — Длинными красными ногтями Оливия ловко застучала по клавиатуре. — Вы, кажется, друзья?

— Да, я встречусь с ним, — поспешно согласилась я. — Объясню ситуацию.

— Вот и славно. Но, Кейт, — из-под очков строго сверкнули зеленовато-серые глаза, — пусть он останется доволен.

— Обещаю, — ответила я и выпорхнула из кабинета.

Что ж, полдела сделано. А Майкл… Он поймёт. Мы ведь давно дружим.

Но он не понял. Обиженно поджал губы, едва услышав, что я прекращаю работать и ухожу из издательства. На его лице отразилось холодное разочарование и даже некоторая неприязнь.

Я смотрела и думала: что же так тянуло меня к нему все эти годы? Пять долгих лет я любила его. Да, он красив, статен и умён — в этом никаких сомнений. Но его взгляд… В нём не было того света, того покоя, что я находила в глазах Джерда.

Твёрдость, непоколебимость принципов, великодушие — всё это делало Джерда особенным. С ним не нужно притворяться, не нужно играть роль идеальной прелестной половины. С ним я могла быть цельной: смешной, слабой, настоящей. Могла бояться, ошибаться, оставаться собой и при этом чувствовать полную безопасность. Его сила не подавляла. Она защищала и согревала.

Разница была колоссальной. Майкл — лишь отражение совершенства. Джерд — реальность, живое тепло. Крылья, что росли у меня за спиной, о которых я раньше даже не подозревала.

Джерд

Носить корону Джерд не любил. Она напоминала ему об отце и брате. Обо всех тех, кого он успел потерять, пока пытался заполучить её. Холодный металл давил на виски, возвращал воспоминания, от которых невозможно отмахнуться.

Но королевские обязанности порой требовали строгого соблюдения протокола. И всё же в решении внутренних дел Джерд предпочитал обходиться без неё. Однако сегодня Фарен сумел его уговорить.

Совет проходил в неполном составе. Перед королём, за длинным столом, сидели пятеро. Об аудиенции просили лишь бывшие мятежные лорды, и Джерд знал, о чём пойдёт речь.

— Говорите, господа, — спокойно произнёс он, глядя в серьёзные лица подданных.

Среди них был и лорд Ортвин. Именно он предупредил короля о том, что остальные намерены воспользоваться своим правом призвать монарха к ответу.

После того, как Кейт ответила ему «да», Джерд пребывал в отличном настроении и не собирался позволять кому-либо омрачить эту радость.

— Ваше Величество. — Лорд Акселар заговорил первым. Он не спеша выпрямился на стуле. Глаза под кустистыми бровями вспыхнули вызовом. — Канцелярия отклонила наши прошения о возврате пошлин на транзит. Мы не согласны.

Джерд слушал его, не меняя выражения лица.

— Несогласие не является основанием для пересмотра, лорд Акселар, — ровно произнёс он, немного помедлил, а затем добавил: — Но я готов выслушать вас снова.

Его взгляд скользнул к лорду Латиссу.

— В чём именно вы усматриваете для себя ущерб?

— Ваше Величество, — подал голос лорд Брантель. — Мы лишь хотим донести: отмена пошлин бьёт по стабильности в наших землях. А это прямая угроза рудникам. Мы, как верные подданные короны, обеспокоены этим.

— А разве вы, как верные подданные короны, не должны обеспечивать безопасный транзит? — Джерд склонил голову набок. — Вы служите королевству, лорд Брантель. Вы и все здесь собравшиеся. Титул дарует не только золотую колыбель при рождении, но и обязанности по отношению к вашей стране, к её землям и народу. — Его взгляд зацепил каждого по-отдельности. — Не забывайте об этом.

— Однако, — вмешался лорд Акселар, — решения Канцелярии принимаются без учёта мнения тех, кто веками управлял этими землями. Подобная поспешность может быть истолкована как отсутствие доверия к опытным вассалам.

— Опытным? — с сомнением повторил Джерд. — Или привыкшим к тому, что корона долгое время не вмешивалась в их дела?

Лорды переглянулись. Почти незаметно, но король уловил это.

— Мы не оспариваем вашего права, сир, — вкрадчиво проговорил лорд Ромер. — Только напоминаем, что королевская власть всегда опиралась на согласие знати.

— И на их присягу, — по-прежнему ровно ответил Джерд.

— Разумеется, — нетерпеливо рявкнул Акселар. — Но присяга не отменяет права советовать королю, когда его решения могут привести к осложнениям.

В зале стало тихо. Джерд прищурился. Игра началась.

— Именно поэтому вы здесь, — проговорил он, без труда выдерживая тяжёлый взгляд правителя Марисхольма. — Чтобы советовать, а не диктовать.

— Мы бы никогда не позволили себе диктовать королю. — Крупные пальцы Акселара сжались в кулак. — Только короли приходят и уходят. А земли остаются.

— Каспар, ты ступаешь на тонкий лёд, — предостерёг Ортвин, но лорд не обратил на него внимания.

— И люди на этих землях тоже. — Брантель поддержал правителя Марисхольма. — Им важно знать, что корона на стороне их господ.

— Господ? — Джерд криво усмехнулся. — Или их кошельков?

Брантель замялся. Латисс тут же перехватил инициативу:

— Не стоит сталкивать эти понятия, Ваше Величество. — Он подался немного вперёд. Острая борода качнулась. — Мы говорим сейчас о балансе. О хрупком равновесии, которое так легко нарушить… особенно в первые годы правления.

Это было сказано почти с сочувствием.

— Я полагал. — Джерд откинулся в кресле. — Что равновесие нарушает не королевская воля, а попытки обойти её.

Ромер осторожно развёл руки.

— Никто не ставит под сомнение вашу волю, сир. Мы лишь опасаемся, что Канцелярия действует слишком… самостоятельно. И это может быть истолковано как знак.

— Какой именно? — спросил Джерд.

Но ответил ему Акселар:

— Как знак того, что корона больше не нуждается в старой знати.

Лорд смотрел на короля в упор.

— Если вы считаете, — Джерд пытался сохранять самообладание. Но подлокотник под его пальцами чуть слышно скрипнул, — что корона когда-либо в этом нуждалась, вы плохо понимаете саму природу власти.

— Тогда корона плохо понимает цену лояльности, — злобно выплюнул Акселар.

Фарен за спиной Джерда возмущённо выдохнул. На лице лорда Латисса мелькнула довольная ухмылка.

— Каспар, — вновь вмешался лорд Ортвин, — есть причина, по которой ты так упорно пытаешься прибавить работы палачу?

На этот раз лорд Акселар повернулся к нему:

— Как быстро всё меняется. Так, Ортвин? — произнёс он с презрением и вновь обратился к Джерду: — Вы не ваш отец и не обладаете достаточным опытом. Было бы куда благоразумнее опереться на ваших подданных, что верой и правдой служат своему королевству и желают только одного — процветания Ауррории.

— Лорд Акселар прав, — подхватил Ромер. — Ваш отец считался с Великими домами. И вы, как справедливый правитель, несомненно учтёте наше мнение.

Джерд не ответил сразу. Он медленно поднял руку и снял корону. Положил её перед собой на стол, точно выверив место, и только после этого выпрямился. Пришло время перестать играть по правилам.

— Вы верно подметили, лорд Акселар, — заговорил он, сузив глаза. — Я не мой отец и даже не его наследник. Я всего лишь сын второй жены, законность брака с которой вы до сих пор ставите под сомнение. Ведь так, лорд?

Акселар молчал.

— Отвечайте, когда с вами говорит король.

— Каспар… — одними губами произнёс Ортвин, глядя в застывшее суровое лицо.

Джерд знал, что когда-то эти двое дружили, в молодости были не разлей вода. И сейчас Ортвин пытался вразумить друга, не дать ему совершить непоправимую ошибку. Но давние обиды, презрение к Джерду и недовольство его политикой мешали правителю Марисхольма мыслить ясно. Перед собой он видел всего-навсего глупого мальчишку, который возомнил себя невесть кем.

— Я жду, лорд. Так вы ответите мне?

Акселар, наконец, пошевелился, повёл плечами, будто сбросил невидимый груз. Затем посмотрел на Джерда.

— Я отвечу, Ваше Величество, — произнёс он спокойно. — Но вы не услышите от меня того, чего ждёте.

Он слегка склонил голову. Жест был почти учтивым и оттого выглядел особенно оскорбительным.

— Законность вашего рождения была признана вашим отцом. И я не оспариваю этого.

Ортвин прикрыл глаза.

— Однако, — продолжил Акселар, — вы сами затронули тему, о которой прежде предпочитали молчать. И раз уж она прозвучала здесь, за этим столом… — Он развёл руками. — Было бы неискренне делать вид, что у знати никогда не возникало вопросов. И опасений, — добавил он. — Вы молоды. Резки в решениях. И, как сами признали, не продолжение воли вашего отца.

Его взгляд стал жёстче.

— Мы лишь пытаемся понять, чем именно вы намерены её заменить.

Джерд выслушал лорда до конца, не перебив ни словом. Он получил честный ответ, и это его вполне устраивало. Мятежные лорды хотят ясности. Они её получат.

Он поднялся. Перед ним по-прежнему лежала корона. Словно граница, отделяющая его от всей знати королевства. Навсегда.

— Хорошо. — Он упёрся ладонями в стол. — Тогда слушайте внимательно.

Джерд перевёл взгляд с Акселара на остальных. По высоким каменным сводам Зала Совета медленно пополз иней.

— Мой отец правил компромиссами. Считал, что Великие дома — опора трона. Я видел, к чему это привело. К счастью, он умер, так и не узнав, кто именно предал его.

Фарен за спиной перестал дышать. Ромер и Брантель потупились, не выдержав силы, что сейчас исходила от Джерда.

— Я не продолжение его воли. Всё так, — подтвердил король. — Я её итог.

Он снова посмотрел на Акселара.

— Вы спрашиваете, чем я намерен заменить старый порядок? — Голос короля оставался ровным. — Ответственностью. Прямым подчинением и чёткими границами.

Джерд коснулся короны кончиками пальцев, но так и не поднял её.

— В моём королевстве не будет «вопросов», замаскированных под советы. Не будет «опасений», за которыми скрывается желание сохранить привилегии. И не будет иллюзий, будто корона обязана объяснять свои решения тем, кто уже принёс ей присягу.

Воздух вокруг наполнился изморозью. Металл тронула едва заметная ледяная корка. От холода камни потускнели.

— Вы сомневаетесь в моём происхождении, в моём опыте, в моём праве. Я всё это помню. Но запомните и вы, — в безжалостном жёстком тоне звучал приговор, — я не стану ни убеждать, ни искать согласия. Не стану повторять. Вы либо служите мне, либо мешаете. Третьего варианта нет.

Король слегка наклонился вперёд.

— И если вы думаете, что я слишком молод, чтобы проливать кровь ради цели… — Уголок его губ дрогнул. — Значит, вы забыли, какой ценой я взошёл на трон.

Он медленно опустил ладонь на корону, прижал её к столу и посмотрел на немигающего Ромера:

— Вы ошиблись, лорд, когда назвали меня справедливым. Я не для этого здесь.

Затем сжал золотой обод в кулаке и выпрямился:

— Совет окончен.

Кейт

— Кейт…

Лицо Рут напоминало театральную маску, что олицетворяла ужас.

— Ты… давно была у врача? — осторожно поинтересовалась она.

Мы сидели за маленьким столиком в «Дэлло» и пили кофе.

— Рути, я не сошла с ума, — улыбнулась я. — Понимаю, со стороны это звучит как полный бред. Но это правда.

— Так, подожди. — Она закинула ногу на ногу. — Давай сначала. Ты хочешь сказать, что всё это, — Рут покрутила пальцем в воздухе, — случилось на самом деле?

— Именно это я и пытаюсь до тебя донести.

— Но как, чёрт возьми, такое возможно? — прошипела она, наклоняясь вперёд.

За всё время, пока длился рассказ, она не проронила ни слова, лишь внимательно всматривалась в моё лицо и с каждой минутой всё больше мрачнела.

— Рути, я сама не знаю, как это работает.

— Значит, другой мир?

Я кивнула.

— И Джерд в этом мире кто, напомни? Принц?

— Он был им.

— Ага… — Рут задумчиво посмотрела на меня. — Или я сошла с ума, или ты, крошка. Других вариантов нет. — Она скрестила руки на груди и прищурилась. — Ты меня разыгрываешь? Очередные дурацкие шуточки Алекса?

— Да нет же.

— Ладно, допустим, — с явной неохотой согласилась она. Но весь её вид по-прежнему выражал стойкий скептицизм. — Тогда объясни мне вот что. Почему никто не заметил твоего исчезновения? Ведь, как ты говоришь, ты провела там несколько месяцев?

— Я вернулась обратно в ту же ночь, с которой всё началось. И до дня, когда ты нашла меня у Джерда, я ничего не помнила.

— Не помнила?

— Нет. Иначе я давно бы тебе всё рассказала.

— Ага, — фыркнула Рут. — Примерно так же, как рассказала мне о своём новом парне, да?

— Ну, Рути, не злись. — Я примирительно погладила её по руке. — Прости. Я и сама тогда была в полной растерянности.

— Всё в порядке. — Она улыбнулась. — Вернёмся к нашим… — Рут кашлянула, — принцам. Значит, он там главный?

— Нет, — рассмеялась я. — Хотя… почему нет? Наверное. Не знаю. Он сделал мне предложение.

Последнее я выпалила так быстро, что Рут не сразу уловила суть. Её глаза расширились.

— Что он сделал?

— Предложение, — выдохнула я и достала из кармана кольцо, которое специально сняла перед встречей, решив не шокировать подругу всем сразу. Вернула его на палец.

— Кейт, ты что, выходишь замуж? — Рут склонила голову.

— Кажется, да.

— Ты. Выходишь. Замуж. — Она повторила каждое слово медленно и по отдельности.

Я уже приготовилась к тому, что подруга окончательно решит, будто я спятила. Но Рут вдруг моргнула — и в следующий миг, вскочив со стула, с визгом запрыгала на месте.

— Кейти!

Ещё секунда — и мы уже прыгали вместе, держась за руки и смеясь, как ненормальные. Рут что-то восторженно лепетала вперемешку со смехом, я не разбирала слов, да и не пыталась. В груди было тесно от чувств, ладони вспотели.

— Ты выходишь замуж! — выдохнула наконец она.

Я кивнула, чувствуя, как в носу предательски щиплет. К счастью, ресторан оказался почти пуст. Но нам было совершенно всё равно, как мы выглядим со стороны.

— Так, дай сюда. — Рут потянула меня за руку, как только мы уселись обратно за столик. — Я хочу его хорошенько разглядеть.

Камни поймали солнечный луч, разбили его на миллион мелких бликов и выплеснули обратно.

— Оно… потрясающее. Зачем ты его сняла?

— Не хотела тебя шокировать, — честно призналась я.

— Шокировать? Крошка, по-моему, ты сильно преуменьшила эффект, выбрав это слово. — Рут отпустила мою руку и, подперев подбородок кулаком, уставилась на меня. — Ты выходишь замуж… поверить не могу.

Она вдруг огляделась, взмахнула рукой.

— Принесите нам два «Космополитена», — сообщила подруга тут же подскочившему официанту.

— Рут, — я понизила голос, — сейчас два часа дня.

— Плевать! — Отмахнулась она. — Это надо отметить! Моя девочка выходит замуж!

Пару мгновений спустя на наш столик опустились два тонких треугольных бокала.

— Вот так-то лучше. — Сделав небольшой глоток, Рут улыбнулась. — А теперь, раз уж я действительно поверила во весь этот… — Она замялась.

— Бред, — подсказала я.

— Будем пока так называть. — Рут кивнула. — Расскажи, как он сделал тебе предложение. Я хочу знать всё.

Когда я закончила, подруга залпом допила остатки коктейля и снова воззрилась на меня:

— Король?!

Я смущённо пожала плечами.

— Кейти, ты не просто выходишь замуж? Ты выходишь замуж за короля?

— Угу.

— Я думала, что насчёт принца ты пошутила. — Она нахмурилась. — Анна и Марк в курсе?

— Нет ещё. — Я горестно вздохнула. — Мне только предстоит этот разговор.

— М-да, — протянула Рут. — Задачка не из лёгких.

— Умоляю, только не говори Питеру.

— Не волнуйся, крошка. Буду нема как рыба. Что-то не хочется, знаешь ли, закончить свои дни в клинике для душевнобольных.

Она вдруг замолчала.

— Значит, если Джерд из другого мира, выходит, и тот наглец тоже?

— Да. Эйрих тоже.

— Кажется, вот теперь всё встаёт на свои места. С таким языком в нашем мире он бы долго не протянул.

Тёмные глаза подруги неожиданно погрустнели.

— Ты теперь будешь жить там?

— Похоже на то. — Я отставила бокал в сторону. — Эй, Рути, ничего не меняется, — поспешно добавила я, заметив, как она вскидывает подбородок, чтобы не расплакаться.

— Меняется. Ты выходишь замуж и уезжаешь… или как там у них это называется.

— Но мы не перестанем быть подругами. Расстояние ничего не изменит.

— Я не смогу тебе позвонить. — Она промокнула уголок глаза салфеткой. — Ведь не смогу же?

Я покачала головой.

— Буду вас навещать.

— И вернёшься к моему дню рождения?

День рождения Рут приходился на январь. Ещё летом мы запланировали отметить его поездкой в Вашингтон.

— Обязательно. Я ни за что его не пропущу.

Глаза Рут вновь заблестели.

— Ох, Кейти… Иди сюда. — Она потянулась ко мне через столик и обняла.

— Буду скучать, — прошептала я ей в плечо.

— Я тоже, — шмыгнула носом Рут. — Но тут же резко отстранилась и широко улыбнулась. — И всё же… ты выходишь замуж! Это грандиозно! — Она весело взвизгнула. — До сих пор не могу поверить!

Джерд

Грохот кузницы перекрывал мысли. Тяжёлый молот в руке мерно опускался на ещё бесформенный кусок металла, гасил ярость, что кипела внутри. Лордам всё-таки удалось вывести его из себя. Они не собирались признавать в нём равного, хоть и в открытую не выступали. До сегодняшнего дня.

Неправильный принц сталнеправильным королём. Так они считали.

Джерд ударил в последний раз и перевернул заготовку. Мальчишка-помощник, весь перемазанный сажей, продолжил качать мехи, старательно отводя взгляд. Искры сыпались на каменный пол, жар бил в лицо, но Джерд будто не замечал ни огня, ни усталости. Ещё один удар, сильнее прежнего.

Злость не давала мыслить здраво, требовала выхода. Заготовка жалобно звякнула, опустилась в чан с водой, зашипела. Чёрная тенеберийская сталь нуждалась в хорошей закалке. Иначе меч выйдет хрупким и при первом же ударе даст трещину. Заготовка вернулась обратно на наковальню, молот в руке короля снова ожил.

Горячие искры разлетались веером, обжигали кожу, Джерд лишь крепче сжимал рукоять. Дыхание огромной печи, закопченные стены, окрики мастера, металл и пот были Джерду знакомы с детства. Алахард считал, что настоящий воин должен не просто уметь обращаться с оружием, он должен его понимать. Слышать, как поёт железо, читать его, ощущать момент, когда оно поддаётся, а когда сопротивляется.

Джерд усвоил это. Сюда, в кузни Оружейных палат, он наведывался часто. Хозяин здешних стен, обросший по плечам жестким волосом, мастер Дорте, расхаживал в кожаном фартуке и напоминал матёрого, потревоженного зимой медведя. Когда-то он покрикивал на них с Эйрихом и гнал в шею, если они портили сталь или играли с молотом вместо работы. Но это было давно. С тех пор Джерд научился всему, чему мог, и, став королём, спасался здесь от пристального внимания подданных. Он приходил сюда, чтобы подумать.

— Ровнее, — буркнул Дорте, проходя мимо, скорее себе, чем королю.

Джерд замедлил движение. На мгновение прикрыл глаза, прислушался. Металл жил, отдавал теплом. Ярость, что ещё недавно клокотала внутри, постепенно спадала, растворялась в ритме ударов. Мысли, наконец, стали выстраиваться в линию, возвращалась привычная ясность и холодный расчёт.

— Ваше Величество… — Спины коснулся знакомый сдержанный голос.

Джерд обернулся. Генерал Далрим припал на одно колено, склонил голову.

Молот опустился на наковальню. Король передал щипцы с заготовкой подмастерью и повернулся к генералу.

— Пойдёмте. — Он дёрнул подбородком в сторону.

Генерал послушно направился следом.

Джерд подошёл к обитому металлом столу. Там стояли вёдра с питьевой водой и большие ковши. Он поднял одно из них, поднёс к губам и жадно сделал глоток, потом второй. Холодная вода мгновенно стянула горло, обожжённое печным жаром, и ударила в грудь.

Подняв ведро выше, Джерд разом опрокинул на себя оставшуюся воду. Она хлестнула по коже, смешалась с сажей и потом. Тонкие струи поползли по плечам. Джерд вытер ладонью лицо, стряхнул с груди капли и посмотрел на Далрима.

— Есть вести от Зарга?

Тот кивнул:

— Несколько дней назад отряд пересёк границу. Связь временно утеряна. Ждём.

Они говорили не таясь. Шум в кузнице стоял такой, что расслышать кого-либо можно было лишь на расстоянии вытянутой руки. Остальное поглощал звон металла, унося слова в голодное жерло больших кузнечных мехов.

— Что сейчас на границе? — Джерд взял у подбежавшего к нему мальчишки грубое полотенце, промокнул им лицо, принялся стирать сажу с предплечий.

— Тихо, Ваше Величество. Мы усилили дозоры. Похоже, на той стороне это поняли. Не рискуют.

— Сколько, по вашим расчётам, Заргу потребуется времени, чтобы выйти на связь?

— Сложно сказать. Все суэлы, что сейчас в Саркуне, оповещены. Люди с нашей стороны тоже. Это может случиться в любую минуту. Мы не получим ответа лишь в одном случае. — Генерал замолчал.

Джерд покачал головой. Если план Зарга не сработает, ответ они всё равно получат, только не от варранта.

— Подготовьте четыре когорты Третьего легиона. Мне нужен план эвакуации отряда из Саркуна, если что-то пойдёт не так. По всей восточной границе держите огни на сторожевых башнях зажжёнными. Как только появятся новости, доложить сразу, чем бы я не был занят.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

— Проверьте всех командиров. О любом подозрительном поведении докладывать мне немедленно.

— Понял, Ваше Величество, — кивнул Далрим.

— Никто не должен действовать самостоятельно, — продолжил Джерд. — Ни один офицер, ни один солдат. Следите за людьми, которые слишком усердны или слишком тихи.

В тёмных глазах генерала отразилось понимание. С самого окончания войны Далрим занял место Бларда. Джерд доверял ему больше остальных. И именно по этой причине командующий Десятым легионом лично контролировал опасную миссию Зарга.

Далрим отдал честь и вскоре покинул кузницу. Джерд остался один. Некоторое время он стоял неподвижно, просто смотрел в никуда. Мысли вновь вернулись к кошмарной пляске.

Король шагнул обратно к наковальне. Мальчишка уже приготовил щипцы и замер, пытаясь угадать момент. Не глядя на него, Джерд взял молот. Первый удар пришёлся по кромке, слишком грубый. Искры брызнули в стороны, ослепили на миг. Джерд заставил себя сосредоточиться. Второй удар лёг точнее.

Молот опускался и поднимался вновь. Железо отзывалось недовольным ворчанием, но всё же поддавалось. Король выровнял дыхание и подстроил его под ритм. С каждым ударом в голове становилось тише. Решения больше не спорили друг с другом, теперь они подчинялись разуму и логике.

Джерд знал, что будет непросто. Знал, что, надев корону, столкнётся с неприятием и ещё большим презрением со стороны знати. Но разве у него был выбор? Разве он сам этого хотел?

Принадлежность к королевской семье лишает тебя права на собственную жизнь. Ты рождён служить, вести за собой, думать о других. Даже если ты не такой, как все. Даже если тебя никогда не готовили к этому пути.

Только сталь тоже бываетнеправильной. Но закалка не щадит. Хрупкое она ломает без сожаления, сильное же делает только крепче.