Кейт

Возвращалась я долго, мучительно долго. Голова гудела, мысли путались. С трудом разомкнув веки, я попыталась сосредоточиться, но всё плыло.

— Кейт. — Глухо, будто издалека, донёсся до меня тихий обеспокоенный голос.

Ласковая рука осторожно коснулась волос. Провела по ним, словно успокаивала. Надо мной темнели деревянные панели высокого потолка. Где я?..

— Кейт…

Голос прозвучал снова. На этот раз совсем близко. Я с трудом запрокинула голову. Джерд с тревогой смотрел на меня. Кое-как я приподнялась на локте и огляделась. Утопая в подушках, я лежала на огромной кровати с чёрным простынями в строгой, дорого обставленной спальне: полированное дерево, угловатая мебель, приглушенный свет лампы. Джерд сидел на корточках у изголовья и не отрывал от меня обеспокоенного взгляда.

— Говорил же, она скоро придёт в себя. Зря ты, Твоё Величество, переживал.

Насмешливый низкий голос раздался откуда-то сбоку. Я покосилась и тут же наткнулась на дерзкие синие глаза.

— Ну, Кудрявая, умеешь ты пугать.

— Эйрих? — Я перевела взгляд на Джерда. — Что случилось? Где мы?

На лице его застыло изумление. Он молчал странно, напряженно. Я вновь посмотрела на Эйриха. Его нахальная уверенность испарилась. Оба, и он, и Джерд не мигая уставились на меня. Да что с ними такое?

— Кейт… — Голос Джерда дрогнул, сломался на полуслове. — Ты... помнишь его?

— Конечно, — удивилась я и села. Комната покачнулась. — С чего бы мне его забыть?

Я потерла виски.

— Любимая… — выдохнул Джерд.

Он рывком наклонился ко мне и обнял крепко, жадно, так, что дыхание перехватило.

— Любимая… — снова хрипло, в самое сердце прошептал он.

И в тот же миг всё обрушилось лавиной. Образы — живые и яркие — закружились в яростном вихре: золотые башни Зораты, ледяные фьорды, грохот копыт по камню, белоснежная лошадиная грива, летящие с неба огни Древних… А среди них — он. Единственный.

Слезы хлынули сами собой. Я судорожно вцепилась в его плечи, дрожа, всхлипывая, пока страх не превратился в отчаянную жажду убедиться, что всё это вовсе не иллюзия. Что он здесь. Что он настоящий. Тоска, что съедала меня изнутри столько месяцев, вдруг обрела смысл.

— Любимая, — шептал Джерд снова и снова.

Он гладил мои волосы, осыпал поцелуями веки, губы — пылко, нетерпеливо. Словно пытался заполнить бездну между нами. А я просто держала его, боялась разжать пальцы. Боялась, что отпущу — и он исчезнет.

— Э-э… я это... пожалуй, пойду, — пробормотал Эйрих с редким смущением.

Мягко стукнула дверь, оставляя нас одних в нашем мире, только нашем.

— Джерд, — всхлипывала я и целовала в ответ.

Я не могла наглядеться на него.

Затем отстранилась и провела рукой по его тёплой небритой щеке.

— Ты всё ещё мой?

Он поймал мою ладонь, накрыл своей и коснулся губами.

— Твой. Навсегда твой.

Губы, руки, мои слезы, его шёпот. Мы виделись, казалось, вот только что — и в то же время не виделись целую вечность. Исчезло всё: тяжесть прожитых без него бесчисленных дней, беспокойные сны… Внезапная острая мысль пронзила меня.

— Фальк. Что… с ним?

Джерд улыбнулся.

— С ним всё в порядке.

— Он… он жив?

— Жив. Болтается целый день во Дворце и ругается с Фареном.

Я улыбнулась и вытерла слезы. Слезы радости. Но тут же вскинулась снова.

— Фареном? Кто это?.. Постой… Эйрих назвал тебя… Твое Величество? Это… это значит…

Джерд виновато кивнул.

— Ты… король?

— Да, Кейт.

Я ошалело заморгала, пытаясь уложить в голове эту новость.

— А Реджинар? — осторожно спросила я.

— Реджинар погиб.

В тёплых глазах разлилась горечь.

— О, Джерд. Мне… мне очень жаль.

— Всё хорошо. Не думай об этом.

— У меня столько вопросов. Как ты жил? Как Берта, Ильга, остальные? — Я судорожно сглотнула. — Как ты нашёл меня?

Он приподнял правую руку и кивнул на собственное запястье.

— Мы связаны.

— Что?

— Не знаю, как это работает. Но нить… помнишь, я рассказывал тебе?

Заметив мой недоумённый взгляд, Джерд пояснил:

— Родственная связь между членами моей семьи.

Я кивнула, но пока ровным счётом ничего не понимала.

— Такая нить теперь между нами.

— Но у нас нет общей крови? — Я нахмурилась.

— Зато есть кое-что сильнее.

— Джерд…

Слова застряли в горле. Слезы хлынули с новой силой.

— Любимая...

Он опустился рядом на кровать, притянул меня к себе, укутал в тепло своих рук, будто хотел защитить от всего, что причиняло боль. Я уткнулась лицом в плечо, дрожа от бурливших внутри эмоций.

— Тише, тише… — Он мягко покачивал меня, баюкая как ребёнка. — Я рядом.

Разум грозил распасться на части. Мысли метались, вспыхивали и тонули в хаосе. Воспоминания выстраивались в цепочку и уносили туда, в тот октябрьский вечер, почти год назад… А после него месяцы, что растянулись будто на целую жизнь. Жизнь, что случилась со мной за миллионы миров отсюда. Почему же я всё забыла? Почему?

Я подняла глаза и вгляделась в его лицо. Эти скулы, губы, родинка на щеке… Как я могла не узнать? Сон… тот самый, что мучил меня столько времени, вдруг стал понятен и прост. Каждую ночь я видела в нём мужчину, которого безумно любила, да так и не вспомнила его.

— Джерд… — всхлипнула я. — Как так вышло? Что случилось там… после?.. — Я запнулась, тряхнула головой. — Что со мной было?

Он провёл ладонью по моим волосам.

— Потом, любимая. Обещаю, всё расскажу.

Теперь, когда память вернулась, его присутствие рядом казалось чудом. Осознать всё до конца я ещё не могла, но Джерд прав. Мы поговорим обо всём, но не сегодня.

Я улыбнулась ему и оглядела комнату.

— Где мы? Что это за место?

— Моя квартира.

— Твоя… что?

Джерд усмехнулся, наблюдая, как от неожиданности я хлопаю ресницами.

— Просто хотел быть рядом.

Он пожал плечами, будто это было само собой разумеющимся, бережно стёр слезу с моей щеки и коснулся губами кончика носа.

— А если бы я не вспомнила?

— У меня был план.

Я прищурилась.

— И что же ты собирался делать?

Джерд улыбнулся.

— Влюбить тебя в себя заново.

Я замерла на секунду и глубоко вдохнула.

— Твой план сработал. Я влюбилась в тебя. Во второй раз.

Он приподнял бровь. Но прежде, чем успел что-то сказать, я ткнула его пальцем в плечо и притворно нахмурилась.

— А ты... Ты ведь всё это время знал!

Его улыбка погасла. Джерд притянул меня к себе, уткнулся лицом в мои волосы и прошептал:

— Кейт... Я бы отдал всё, лишь бы ты меня вспомнила. — А затем с непоколебимой уверенностью добавил: — И даже если бы не вспомнила, я всё равно боролся бы за тебя.

Эти слова проникли под кожу, осели где-то глубоко, растопив последние сомнения. Я отстранилась, провела пальцами по его лицу, по чёткому контуру скул, заглянула в родные, такие любимые глаза.

— Значит, ты и вправду теперь король?

Это пугало.

Джерд снова улыбнулся.

— Кейт, ничего не изменилось. Я — по-прежнему я.

Он немного помедлил. Губы хитро изогнулись.

— Нет… Кое-что всё же изменилось.

А в следующий миг он рывком уложил меня на спину и навис сверху. Его тепло окутало, дыхание обожгло кожу.

— Что?.. — Я с беспокойством вглядывалась в его озорные затуманенные страстью глаза.

Он склонился ко мне:

— Я стал любить тебя ещё сильнее.

— Дурак, — прошептала я.

Напряжение сменилось смехом — лёгким и освобождающим.

Губы скользнули по моей щеке, спустились к шее. По телу прокатилась дрожь. Джерд осторожно коснулся ключицы. Я невольно выгнулась навстречу, чувствуя, как внутри разгорается жар.

— Я так скучал по тебе…

Голос его стал низким, хриплым, пропитанным едва сдерживаемым желанием. Ладонь нетерпеливо скользнула к талии и двинулась дальше. Тонкая ткань платья мазнула по бедру. Контроль исчез, осталась лишь честная, почти болезненная потребность быть ближе.

Я обвила его шею, запустила пальцы в волосы на затылке и притянула к себе:

— Тогда не теряй времени.

Этот поцелуй был совершенно иным. Он не походил ни на один из тех, что случались раньше. В нём слилось воедино всё: жгучий голод разлуки, невыразимая сладость узнавания и обещание принадлежать друг другу без остатка.

* * *

Я завернулась в большой махровый халат, что обнаружила в ванной, и вышла, на ходу промокая волосы полотенцем. Щеку саднило. Царапина, о которой я успела забыть, вновь напомнила о себе.

«Завтра распухнет», — с досадой подумала я, но тут же улыбнулась. Глупости. Сейчас это не имело значения.

Джерд лежал на животе, засунув одну руку под подушку. Он спал, дышал глубоко и ровно. В уютном полумраке его загорелая кожа казалась бронзовой. Я медленно провела взглядом от линии шеи к лопаткам, по плавному изгибу позвоночника, затем вернулась к широким плечам. Одеяло сползло, обнажив твёрдый рельеф спины и едва заметные следы от моих ногтей. Я невольно залюбовалась и ощутила, как внутри поднимается тихая сладкая волна.

Совсем недавно мы занимались любовью. Теперь уже по-другому. Джерд больше не был для меня загадкой, не был кем-то чужим. Он снова стал моим. Единственным мужчиной, которого я давно и горячо любила. Мы сливались не только телами, но и душами, отдавая друг другу всю ласку, нерастраченную за долгие месяцы.

В его движениях не чувствовалось спешки, только нежность. Тёплые влажные поцелуи, руки, скользящие по коже, и дыхание, которое становилось всё глубже, всё ближе. В эти минуты не существовало никого, кроме нас двоих. Он полностью растворялся во мне, а я вбирала его в себя каждой клеточкой, как если бы мы были единым целым.

После Джерд обнял меня, уткнулся носом в шею и почти сразу уснул. Я не стала его будить. Успеем еще наговориться. Полежав немного, я осторожно высвободилась из его рук.

— Кейт…

Он тут же открыл глаза.

— Всё в порядке. — Я сжала его ладонь. — Мне нужно в душ. Спи.

Поцеловав в плечо, я поднялась с кровати.

И вот, вернувшись обратно в спальню, я с предвкушением думала о том, как снова окунусь в любимые объятья. Мягкий свет от лампы на прикроватном столике рассыпал золотые блики на стены и мебель. Я сделала шаг…

За дверью послышался шум, крики.

Джерд мгновенно встрепенулся. Секунда — и он уже стоял на ногах.

— Где она?! — рявкнул раздражённый женский голос. — А ну с дороги, болван!

Створка с грохотом распахнулась. На пороге стояла разъярённая Рут. За её спиной возвышался заспанный и слегка обескураженный Эйрих.

— Кейти!

Рут влетела в комнату и крепко обняла меня.

— Не смотри на меня так! — сердито буркнул Эйрих. Он обращался к Джерду. — Я пытался её остановить!

Рут тут же отпрянула и метнула на него испепеляющий взгляд.

— Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашла? — спросила я, по-прежнему не веря, что вижу её перед собой.

— Твоя соседка, миссис Форд, сказала, что другой сосед, мистер Альбрехт, видел, как на девушку в твоём районе напали трое. И эта девушка была кудрявой, как ты, Кейт. Пока он звонил в полицию, она исчезла. Понимаешь теперь?

Рут вдруг нахмурилась, вгляделась в моё лицо.

— Подожди-ка… — Она подняла руку и кончиками пальцев коснулась моей щеки. — Это что, синяк?

И тут же грозно уставилась на Джерда.

— Что случилось?! Почему у неё синяк?!

— Рут, всё в порядке. — Я постаралась улыбнуться. — На меня правда напали. Но ничего серьёзного не произошло. Джерд оказался рядом. — И тут же выдохнула. — Слава богу, ты одна…

Рут скривилась.

— Питер ждет в машине. Я еле уговорила его не подниматься сюда. Иначе… уж прости, Джерд, — она покачала головой, — тебе бы не поздоровилось.

За её спиной раздался смешок.

— Слышал? — протянул Эйрих, откровенно потешаясь. — Ты чудом избежал расправы.

Обнаженный по пояс, с ленивой улыбкой на губах он стоял, небрежно прислонясь к дверному косяку и скрестив руки на груди.

— Чего скалишься?! — Рут снова уничижительно на него посмотрела.

Эйрих прищурился, явно заинтересованный.

— Нравлюсь, да? — усмехнулся он и оценивающе скользнул по ней глазами.

— Что?! — Рут возмущенно вскинула подбородок.

— Ну, раз так смотришь… — невозмутимо заметил он.

— О боже, да кто ты вообще такой?! — вспылила она и резко перевела на меня взгляд.

— Рут, я не маленькая. Ну зачем меня так опекать? — взмолилась я, пытаясь увести разговор в сторону. — И зачем ты вообще притащила с собой Питера?

— А к кому я, по-твоему, могла ещё обратиться? — насупилась она. — В следующий раз просто бери трубку, когда тебе звонят.

— Эй, Кудрявая, ты чего так набросилась на подругу? — вмешался Эйрих.

Теперь в его голосе вместо насмешки слышался упрёк. Мне стало стыдно. Рут выглядела потерянной. Я поискала глазами сумку. Она лежала в кресле у кровати. Кинулась к ней… и вдруг вспомнила. Мой телефон! Он остался у тех, кто напал на меня. Чёрт!

— Рут, прости, я…

— Да всё в порядке, крошка. Нужно позвонить Питеру и успокоить его, — ответила она и принялась рыться в собственной сумке, что висела на плече.

— Рут, только не позволяй ему подняться сюда, умоляю.

— Точно, не позволяй, — повторил за мной Эйрих, снова белозубо ухмыляясь. — А то мы уже трепещем от страха, правда Джерд?

— Эйрих, уймись! — подал голос Джерд и серьёзно посмотрел на него.

Рут перестала рыться в сумке, подняла голову и уставилась в дерзкие синие глаза.

— Кейт, объясни мне, наконец, кто этот самоуверенный идиот? — Она сдвинула идеальные брови.

Я напряглась. Вот сейчас Эйрих точно скажет что-то грубое, ответит на оскорбление, и тогда мне придётся вступиться за неё. Но он смолчал. Склонив голову набок, он с лёгкой полуулыбкой внимательно изучал её красивое лицо и не произносил ни слова. Под его пристальным взглядом Рут вдруг смутилась.

Невероятно. Пожалуй, впервые с нашего знакомства мужчина сумел вогнать в краску мою бесстрашную напористую подругу. Как будто из сильной дикой кошки она на мгновение превратилась в растерянного маленького котёнка.

— Рут, э-э познакомься, это Эйрих. — Я постаралась сгладить неловкость. — Он мой друг и очень хороший человек.

— Мне всё равно, — фыркнула Рут и отвернулась.

Дикая кошка вновь заняла своё место.

Я взглянула на Эйриха. На его лице ясно читался интерес. Да ещё какой!

— А это начало большой дружбы! — засмеялся он, не отводя глаз от Рут.

Джерд шагнул к нему и хлопнул по плечу.

— Пойдем, пусть девушки поговорят.

Перед тем как развернуться и последовать за ним, Эйрих снова посмотрел на Рут. Не нагло, не насмешливо, а как-то… слишком пристально. Будто пытался разгадать загадку, о существовании которой ещё несколько минут назад не подозревал.

Подруга сделала вид, что это её нисколько не заботит, и демонстративно отвернулась. Но я заметила, как её глаза задержались на его спине. Лицо Рут изменилось.

Татуировка и вправду выглядела зловеще. По широким плечам Эйриха раскинулись огромные крылья с острыми, словно лезвия, кончиками перьев. В самом центре, вдоль позвоночника, тянулась мрачная размытая фигура — нечёткая, совсем призрачная.

Я уже видела этот рисунок раньше, но он всё равно вызывал у меня странное беспокойство. Что-что в нём будоражило, тревожило, внушало страх. И по тому, как Рут невольно прикусила губу, я поняла — она тоже это почувствовала.

— Ты совсем с ума сошла?! — зашипела она, как только за мужчинами закрылась дверь. — Ты его едва знаешь, Кейт!

— Рути, кое-что случилось. — Я улыбнулась. — Я его знаю.

Рут вскинула брови.

— Ты знакома с ним всего ничего. О чём ты вообще…

— Я всё расскажу. Обязательно.

Она отступила на шаг и придирчиво меня оглядела.

— Кейт… — Голос вдруг стал настороженным. — Ты беременна?

— Что? О, боже, Рут, нет. — Я закатила глаза. — Просто… всё изменилось. Я расскажу, но не сейчас. Сейчас я счастлива, понимаешь? Счастлива!

Рут покосилась на дверь.

— Кейти, на часах ночь. Ты хочешь сказать, что остаёшься здесь? С ним?

Она снова метнула взгляд на дверь, потом на меня. Словно пыталась сопоставить две несовместимые картинки.

— Рут, я не сошла с ума. Я люблю его.

Рут молчала. Я представила, как в её голове сейчас лихорадочно роятся мысли.

— Я понимаю, это звучит дико. Но я знакома с ним… с ними обоими… с прошлого октября.

— О-о, Кейти, тебя точно не сильно приложили головой? — с сомнением протянула она. — Что я скажу Питеру?

— Ничего. Просто скажи, что я остаюсь на ночь у своего жениха. А завтра позвоню и позволю прочитать мне двухчасовую нотацию о неподобающем поведении.

— Эй, стоп, стоп, стоп. Жениха? — Рут моргнула, ошарашенно глядя на меня. — Это не слишком быстро?

— Говорю же, мы давно с ним знакомы.

— То есть ты остаешься?

Я кивнула.

— Ты уверена, что с ними… хм… безопасно? — Рут нахмурилась. — Этот… Эйрих не внушает никакого доверия.

Я рассмеялась.

— Рути, если мне где-то и безопасно, так именно здесь, рядом с этими двумя. А Эйрих… Он понравится тебе, как только ты узнаешь его ближе.

Рут поджала губы.

— Не собираюсь я его узнавать ближе. Вот ещё! — фыркнула она и, словно бы равнодушно, откинула со лба волосы.

* * *

Вот уже две недели, как я жила в счастье. В настоящем и безграничном. Дни проносились один за другим, сливаясь в череду ярких мгновений. Каждую ночь я засыпала в любимых объятиях — заласканная, согретая и желанная. Мы безумно истосковались друг по другу и теперь жадно наверстывали всё, что украли у нас время и расстояние.

Джерд рассказал, что произошло после моего исчезновения: война, гибель Реджинара, восхождение на трон. Но я чувствовала, что он многое утаил. В нём до сих пор жила боль, о которой он молчал. Его шрам… Длинный, изогнутый, что пересекал правое плечо…

— Ничего особенного, — улыбнулся он, когда я спросила. — Не забивай себе этим голову.

Но я знала. Теперь знала, от чего остаются такие следы. От удара мечом. Тяжёлым, острым и беспощадным. Я проводила пальцами по жёсткому рубцу, и сердце обливалось слезами. Что ему пришлось пережить?

Джерд не оставался до утра. Он не мог. Я понимала. Ночью, поцеловав меня, он уходил, и в тот же миг накатывала тоска. И я начинала считать часы до нашей следующей встречи.

Иногда он появлялся поздно — усталый и измотанный. В королевстве было неспокойно, но он почти ничего не говорил. Улыбался, шутил, отвлекал меня ласками. Любил жадно, словно боялся, что это в последний раз. А потом прижимал к себе и мгновенно засыпал, только со мной позволяя себе забыться.

Я лежала рядом, вслушивалась в его ровное дыхание и чувствовала, как в груди медленно разрастается беспокойство. Фальк оказался прав: Джерду приходилось нелегко. Он держал всё внутри, не жаловался, не просил помощи. Как всегда, нёс свой груз в одиночку, не деля ни с кем эту ношу.

Мне казалось, что любить его сильнее уже невозможно. Я ошибалась. Любовь росла, делалась глубже, незыблемее. С каждым днём, с каждым прикосновением…

И я не видела ей границ…

Джерд

Джерд рывком спрыгнул с коня, пересёк двор и вошёл в парадные двери. Не сбавляя шага, устремился вглубь Дворца. За ним следовали гвардейцы. Сапоги гулко отбивали ритм по каменным плитам, доспехи позвякивали в унисон. Эхо неслось вперёди, дробилось под сводами и гасло в мягких складках гобеленов.

Рядом, запыхиваясь, бежал лорд Савейн — главный казначей Ауррории. Он тщетно пытался поспеть за королём.

— Ваше Величество, корабли будут готовы в срок!

Лорд старался одновременно отдышаться и не отстать. Король шагал молча, глядя перед собой, и не удостаивал казначея вниманием.

— Начальник верфи прислал заверение! — оправдывался тот.

— То, что я сегодня видел, говорит об обратном, — не поворачивая головы, холодно бросил Джерд.

— Но цены на лес растут, Ваше Величество! — Лорд на бегу вскинул папку, что держал в руках. Потряс ею. — А той древесины, что годится на киль и мачты, почти нет. Граата задерживает поставки.

Казначей попытался обогнать короля, чтобы заглянуть в лицо, но Джерд по-прежнему не обращал на него внимания. Он шёл вперёд, с трудом сдерживая раздражение.

Война проредила не только армию, но и Королевский Флот. Несколько тяжёлых боёв у берегов Зораты, а также в открытом море, нанесли огромный ущерб. Верфи едва справлялись с потоком королевских заказов. Но то, что Джерд увидел сегодня в порту, никуда не годилось.

По срокам в доках должны стоять суда — обшитые и готовые к отделке. На деле же на стапелях щетинились рёберными балками недостроенные корпуса. Повсюду валялись прогнившие доски и искорёженные куски металла, который предназначался для защиты бортов и килей.

— Что с Герцогствами? — спросил он, не замедляя шага.

— Тоже задерживают, Ваше Величество! — в сердцах выкрикнул Савейн. — Мы связаны по рукам и ногам!

Он снова попытался забежать вперёд и всплеснул ладонями в беспомощном жесте.

— Я делаю всё, что могу! Но нужно увеличить сроки! Мы...

— На сколько увеличить?

— Думаю, месяц-другой помогут нам исправить ситуацию…

Джерд резко остановился. Немного отставший казначей едва не налетел на него. Король медленно развернулся. Савейн отступил и слегка побледнел.

— Месяц-другой? — Джерд склонил голову набок.

— Ваше Величество, я лишь… хотел сказать… — Лорд потупился.

— Что осуждаешь чужую нерасторопность? — перебил Джерд. — Не так ли?

— Именно так, мой король! — Казначей поспешно закивал.

Король шагнул ближе и навис над ним.

— Я не приму оправданий. Мне нужны результаты. Времени было более чем достаточно.

— Но мы зависим от…

— Лорд Савейн, — снова перебил его Джерд. — В вашем распоряжении целый штат помощников, наши советники в Граате и Герцогствах. А также всё золото королевства. Или мне учить вас, как вести дела?

— Нет, мой король.

Невысокий, круглый, как бочонок, казначей попятился. На лбу проступили крупные капли пота. Под тяжёлым взглядом короля он явно чувствовал себя неуютно.

— Передайте начальнику верфи, — жёстко велел Джерд, — через месяц все четыре судна должны быть спущены на воду. Новых сроков не будет.

Савейн судорожно кивнул и поклонился.

— Слушаюсь, Ваше Величество!

Джерд на мгновение задержал на нём взгляд, затем развернулся и пошёл дальше. Гвардейцы молча двинулись следом.

— И ещё, — бросил король через плечо. — поднимите отчёты по поставкам. Если снова найдёте фальшивые печати, бумаги мне на стол.

— Да, мой король. Будет исполнено!

* * *

В дверях маячил Фарен. Завидев правителя, он поклонился.

— Ваше Величество — Секретарь учтиво отступил, пропуская Джерда вперёд. — Он здесь.

— Оставь нас, — приказал Джерд, проходя в кабинет.

Створки за спиной плавно прикрылись. Фальк, сидевший в кресле, тут же вскочил на ноги и покорно склонил голову.

— Не паясничай, — скривился Джерд и направился к столу.

Фальк плюхнулся обратно и вернулся к занятию, которым себя развлекал. Играл большим ребристым ножом. Лениво подкидывал его и ловил за лезвие.

— Ну, что там? — равнодушно бросил он.

— Бардак там, — отозвался Джерд, провёл ладонью по волосам, затем потёр лицо и посмотрел на оруженосца. — Ладно, о чём ты хотел поговорить?

— Отпусти меня в легионы, — негромко и без подготовки начал Фальк.

— Что, так плохо жить во Дворце? — Джерд серьёзно взглянул ему в глаза. — Соскучился по гарнизонам?

Фальк подбросил нож и, не глядя, поймал его за кончик. Заставил балансировать на пальце, потом крутанул в руке и убрал за пояс.

— Представь себе, да.

Джерд представлял, и очень хорошо. Ему тоже было здесь нелегко. Почти полгода он сидел на троне, но привыкнуть к новой роли так и не смог. Раньше жизнь сводилась к армии, её нуждам и задачам, обороне королевства и построению союзов. Остальное его не касалось.

Теперь же приходилось разбираться в торговле, тонкостях протокола и дипломатии. Не то чтобы это давалось с трудом, просто удовольствия не приносило. Возможно, со временем он перестанет тяготиться королевским титулом, но не сейчас.

Фальку было сложнее.

Джерд воспитывался как принц. Даже в условиях сурового военного обучения он оставался отпрыском короля, а за этим стояло немало как обязанностей, так и привилегий.

Мальчишке, выросшему на улице, посчастливилось куда меньше. Он просто пытался выжить. Манеры и правила этикета прививали ему леди Мейв и Берта, а Шестой легион довершил дело. Фальк перестал быть беспризорным воришкой из Таллоса, однако любви к приключениям не утратил. Его мало интересовали наука, книги и прочая скучная, по его мнению, дребедень.

Оруженосца влекли опасные вылазки суэлов, разведка и жёсткая, но полная свободы полевая жизнь. Здесь, во Дворце, он попросту маялся, будто враз потерял опору и цель.

— Так отпустишь? — Фальк с надеждой посмотрел на короля. — Ты обещал дать назначение.

Джерд помнил об этом.

— Уверен, что Зарг захочет видеть тебя в отряде?

Он задал вопрос не для того, чтобы узнать, а для того, чтобы заставить Фалька лишний раз подумать. Впрочем, ответ был очевиден. Варрант давно звал его к себе, и оба ждали решения короля. Джерд медлил, и на то у него имелась причина.

— Кейт спрашивала о тебе.

Лисьи глаза блеснули.

— Как она?

— Говорит, скучает по тебе и Эйриху.

— Когда ты вернёшь её?

Фальк спрашивал уже не впервые. С той самой минуты, как узнал, что Кейт нашлась, он буквально припёр Джерда к стенке и не отставал. Но король молчал.

Он и сам хотел этого всем сердцем. Каждая мысль была о ней. Каждую крахенову минуту. По ночам, покидая её объятия, он будто умирал на мгновение. Целовал тёплые мягкие губы, прижимал к себе сонную, безмятежную и невыносимо боялся одного, что видит в последний раз. Он уже потерял её однажды и теперь отчаянно страшился, что это может случиться вновь.

В голове роились безумные мысли. А что если нить, которая связывает их, вдруг оборвётся? Если он больше не сможет ходить сквозь миры? Или… Кейт встретит другого? Это давило. Отзывалось внутри глухой тоской.

Если бы хоть одна живая душа узнала, какие страхи блуждали в сердцеЖелезного Короля, как успели прозвать Джерда в Зорате, никто бы не поверил.

Но страхи были реальны. И с ними Джерду приходилось сражаться каждый день.

— Она хочет назад? — не унимался Фальк.

Джерд не знал. А после того как познакомился с её семьёй, уверенность, что Кейт вернётся с ним в Ауррорию, и вовсе растаяла. Она слишком любила близких. Любила свою жизнь — простую, устоявшуюся, с работой, друзьями, привычными мелочами. Заставить её выбирать было бы несправедливо.

Хотя… кого он обманывал? Дело не в справедливости. Он попросту боялся услышать отказ. Что он будет делать, если Кейт скажет нет? Вот почему он до сих пор так не спросил её об этом.

— Не знаю, — тихо признался он и опустил глаза.

— Но ведь ты вернёшь её?

— Разве я решаю? — Джерд вновь взглянул на Фалька.

— Вы любите друг друга.

— Думаешь, это причина всё оставить? Семью, друзей?

— Пока не спросишь, не узнаешь, — серьёзно проговорил Фальк.

Джерд кивнул. Он спросит, но не сейчас. Сейчас она улыбается, радуется как ребёнок, когда видит его. Взвизгивает, бросается на шею, целует взахлёб. А он, счастливый, подхватывает её на руки, утыкается лицом в волосы, жадно пьёт этот запах, этот смех, ласковое «ты пришёл», сказанное шёпотом у самого уха. И думает только об одном: пусть это длится вечно. Пусть никогда не кончается.

— Когда Кейт вернётся… — Джерд запнулся. — Если Кейт вернётся, ей понадобится друг.

Он знал, что поступает эгоистично, и презирал себя за это. Но Фальк и Эйрих оставались единственными людьми, кому Джерд мог доверить любимую женщину. И пусть он стал королём, врагов во Дворце, да и за его пределами не убавилось.

Фальк задумчиво почесал затылок.

— Ты прав. — Он глубоко вдохнул. — Друг ей понадобится.

Оруженосец понимал расклад сил не хуже короля. Вельможи не воспринимали Фалька всерьёз, а потому болтали при нём, не слишком выбирая слова. К тому же он ладил с охраной и с прислугой. А они, как водится, видят и знают куда больше, чем позволено. Девушке, не привыкшей к коварству и лживым интригам, будет нелегко здесь, в самом их логове.

Столичная аристократия хоть и склонилась перед новым правителем, тем не менее оставалась им недовольна. Слишком уж жёстко Джерд начал наводить порядок после того, как Реджинар показал им, что под дланью глупого и ведомого короля живётся намного вольготнее.

— Ладно. — Фальк улыбнулся заметив, как Джерд всё больше мрачнеет. — Поживу ещё немного этой вашей светской жизнью. Кейт и правда понадобится поддержка, когда трусливые псы начнут тявкать исподтишка.

— Ты заговорил прямо как Эйрих, — усмехнулся Джерд.

— Ну, знаешь, неудивительно. Всё-таки именно он был моей нянькой все эти годы.

Они оба рассмеялись.

— Возвращай Кейт домой, — уже спокойнее добавил Фальк, — и я не отойду от неё ни на шаг.

Он поднялся и устремился к выходу, но вдруг обернулся:

— Но потом…

–...Ты получишь своё назначение, — договорил за него Джерд

Как бы ему ни хотелось удержать близких под защитой, Фальку пора искать собственный путь. Оруженосец становился мужчиной и сам желал распоряжаться своей судьбой.

Едва за ним закрылась дверь, в кабинете появился Фарен.

— Ваше Величество, если позволите…

Он коротко поклонился.

— Проходи. — Джерд ослабил жёсткий воротник камзола. — Что у тебя?

Фарен раскрыл папку, которую держал в руках.

— Информация о семье лорда Рейна, сир, — произнёс он так, будто речь шла о весьма щекотливом деле.

Джерд недовольно поморщился и откинулся на спинку кресла.

— Говори.

Секретарь вытянулся, переступил с ноги на ногу, но голоса по-прежнему не повысил:

— Греймар Рейн, лорд Даарлока, в настоящее время находится в своём поместье в Дахоте. Его супруга и дети — два мальчика-близнеца шести лет — проживают в столице, в доме леди Гассер. По проверенным данным, супруги уже давно в ссоре и почти не разговаривают. Лорд Рейн за последние годы успел набрать долгов на общую сумму около восьми тысяч золотых. Часть имущества… — Фарен кашлянул и поправился. — Основная часть имущества была продана за долги, однако этого оказалось недостаточно для полного расчёта. Поместье в Дахоте сейчас выставлено на торги, что по оценкам должно покрыть оставшуюся сумму.

Он осторожно покосился на короля.

— Дальше, — буркнул Джерд.

Секретарь снова кашлянул и продолжил:

— Лорд Рейн склонен к чрезмерному употреблению вина. Прислуга в поместье подтверждает частые ссоры между супругами. А по некоторым слухам… — Он замялся. — Имеется и рукоприкладство со стороны лорда…

— Кому он должен? — перебил Джерд.

— Некоему Маристелю Блуму, мастеру каретных дел. Хотя по всему Даарлоку он куда больше известен как шулер и головорез.

Джерд шумно выдохнул.

Заниматься проблемами Лиссбет ему не хотелось. Но, похоже, она не лгала. А значит, имела полное право просить короля о разводе.

— Что говорит Протокол о бракоразводной процедуре среди лордов?

— О, сир, всё довольно просто, — отозвался Фарен. — Монарх обязан выслушать обе стороны, и, если примирение невозможно, подписывает указ о разводе.

— С леди Рейн я уже говорил, — неохотно произнёс Джерд.

Он хотел закончить это дело как можно скорее и забыть о Лиссбет. На этот раз навсегда.

— Что дальше?

— Следует вызвать в столицу лорда Рейна и провести с ним беседу. В случае обоюдного согласия вам останется лишь подписать указ. Канцелярия подготовит документы, сир.

— Вызывай, — сухо распорядился Джерд.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Фарен попятился. Джерд, немного подумав, спросил:

— Где сейчас Аркона?

— С утра проверял посты.

— Пошли за ним.

— Да, сир.

Джерд поднялся и, обойдя удивленного секретаря, шагнул к дверям.

— Я буду на конюшне. Пусть найдёт меня там.

С этими словами он покинул кабинет, за ним тут же тронулись гвардейцы. Король жестом остановил их, давая понять, что хочет побыть один. Быстро спустился по лестнице и, миновав несколько галерей, оказался в Западном крыле.

Через минуту он вошёл в просторное здание королевских конюшен. В нос ударил тяжёлый запах лошадиной шерсти и пота, смешанный с густым сладковатым ароматом сена. Джерд прошёл мимо первого ряда стойл, свернул в главную галерею, но направился не к Шторму, а к белой в яблоках кобыле.

Сразу после коронации Ирэлис со Спящего Утёса перевезли сюда, во Дворец. Она принадлежала Кейт, и Джерду казалось, пока лошадь здесь, часть Кейт тоже рядом.

Он часто приходил к Ирэлис, когда тревога или усталость не давали покоя. Мог стоять часами, глядя как она перебирает копытами свежую солому. Как тихо фыркает, касаясь его плеча мягкой губой.

Сегодня кобыла встретила его привычным ржанием и нетерпеливо мотнула гривой. Джерд протянул руку, провёл по шее.

— Тише, девочка, тише, — пробормотал он, чувствуя, как напряжение немного спадает.

Накануне Кейт взяла с него слово, что он лично проведает Ирэлис и передаст привет от хозяйки. Джерд тогда усмехнулся и всё же пообещал. Кейт волновалась за кобылу, и он как мог успокоил её, уверив, что всё в порядке. Одно только он утаил.

Белая красавица вот уже несколько месяцев ходила жеребая. Её бока заметно округлились, движения стали неторопливыми и спокойными. Жеребёнок должен родиться зимой. Джерд умолчал об этом намеренно, хотел сделать Кейт сюрприз.

Почему-то он был уверен, что она обязательно придёт в восторг, когда узнает. А к тому времени, когда малыш появится на свет, Кейт, возможно, будет уже здесь, с ним. Если, конечно, она согласится…

Позади звякнули стремена. Джерд обернулся. Старый конюший Пирсон, которого он помнил с детства, смущённо замялся перед королём.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — прокряхтел старик, снял шапку и низко поклонился. В руках он держал пару красивых парадных стремян, отливающих золотом.

Ирэлис боднула Джерда в плечо.

— Гляди-ка… Признаёт, — усмехнулся Пирсон. На его лице проступили глубокие морщины.

— Как она? — спросил Джерд, поглаживая розоватый лошадиный нос. Кобыла то и дело норовила прихватить его пальцы шёлковыми губами.

— Неспокойно ей. — Пирсон встал рядом, опёрся на изгородь. — Да то и понятно. Тяжёлая она. Всякая женщина, будь-то звериная или людская, боится и за себя, и за дитя. Но вы не волнуйтесь, Ваше Величество, мы за ней хорошо смотрим.

Джерд взглянул на конюшего и на мгновение подумал, что тому лет девяносто не меньше. Когда Джерд только появился во Дворце, Пирсон уже тогда был стариком.

— Ты-то сам как?

— А что мне, старому, сделается? — с усмешкой ответил конюший.

За стеной раздалось громкое, раскатистое ржание.

— Вот же крахенов сын! — восхищённо воскликнул старик. — Эдак он мне всё стойло разнесёт.

Джерд улыбнулся. Ржание продолжалось. Шторм жаждал свободы.

— Чувствует её, рохово отродье, — по-доброму ругнулся конюший и тоже потрепал кобылу по шее. — Вот и рвётся сюда.

Ирэлис вскинула уши, затрясла головой и взволнованно зафыркала.

— Вы бы, Ваше Величество, построже с ним. А то ведь, не ровен час сбросит вас — с таким-то норовом.

— Не сбросит, — спокойно заверил Джерд.

В галерее послышались мягкие шаги. Лауд Аркона приблизился к королю.

— Ваше Величество.

Пирсон, завидев капитана, тяжело выпрямился и неловко склонился перед Джердом. Затем развернулся и пошаркал в сторону беснующегося Шторма, на ходу бурча себе под нос что-то о крахене во плоти и диком норове.

Глаза короля вернулись к Арконе. Тот, как всегда, замер, ожидая приказа.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал. Только так, чтобы об этом никто не знал.

Капитан едва заметно кивнул.

— Отправь надёжного человека в Даарлок. Пусть найдёт там Маристеля Блума.

Джерд на мгновение замолчал, уловив в тёмных глазах Арконы оттенок понимания.

— Это твои люди собирали сведения для Фарена?

Капитан снова кивнул.

— Тогда ты знаешь, о чём идёт речь. В моих покоях, в сейфе, три тысячи золотых. Этого хватит, чтобы покрыть долг и заплатить твоему человеку. Долговая расписка Рейна должна быть у меня.

Решение вернуть поместье Лиссбет не было ни слабостью, ни данью былым чувствам. Обычный вопрос справедливости. Дети не должны страдать по вине нерадивого отца. Они будущие лорды, а Рейн и так навлёк на них неприятности, проиграв почти всё имущество, что досталось ему в наследство. Три тысячи золотых — баснословная сумма, но сколько стоит счастье ребёнка?

Джерд никогда не нуждался в деньгах. Король Валаран обеспечил сына свыше всяких ожиданий. Да и Спящий Утёс приносил неплохой доход. А став лордом, Джерд получил родовые земли, которые хоть и лежали на Севере, но всё же имели свою ценность. Золото, которым Джерд собирался оплатить долг, не принадлежало казне, оно оставалось его собственным, и потому никаких угрызений совести по этому поводу он не испытывал.

— Сделай всё тихо, — напомнил он капитану. — Леди Рейн ни в коем случае не должна узнать об этом.

— Слушаюсь, мой король!