Амбал сжимал шокер, нависал над нами монолитной скалой, буравя взглядом микрофон Серёги. К счастью, хакер в последнюю секунду успел инстинктивно развернуть «тарелку» локатора в противоположную от машины сторону и сложить её. Так что теперь она была похожа больше на конус с двумя торчащими усами, совсем непонятного назначения.

Оценив диспозицию, я решил пойти по сценарию, который буквально кричал, чтобы его сыграли.

Я лишь мелькнул взглядом в сторону амбала. Моё лицо сохранило академическую невозмутимость. Медленно потянулся рукой в траву, подобрал сухую веточку и с энтузиазмом сумасшедшего учёного-натуралиста аккуратно дотронулся ею до Искорки. Та как раз и замерла напротив торчащих в её сторону усов-антенн.

— Тихо, не спугните, — взволнованным шёпотом бросил я амбалу.

Телохранитель опешил, растерялся.

— Я же ясно спросил, в натуре. Чо тут делаете? — раздражённо бросил он, хотя уже не так уверенно.

Я поднял на него возмущённый взгляд, приложив палец к губам.

— Да тише вы, прошу вас, — зашипел я интеллигентно-поставленным голосом ботана. — Всю чистоту эксперимента нарушите. Вы же всё испортите. Такой шанс.

Искорка, почувствовав мою команду через Сопряжение, блестяще вошла в роль. Саламандра заблымкала глазёнками, изогнулась, раздула горловой мешок и злобно пыхнула в сторону веточки, которую я протянул ей навстречу. Крошечный и невероятно яркий сноп пламени едва не опалил мою кисть. Ветка вспыхнула в руке.

Я деловито поправил усы локатора, который играл роль исследовательского зонда, направив их точно на кроху.

— Так, записывайте, коллега! — возбуждённым голосом затараторил я Серёге. — Температура пламени. Повышена. Реакция на внешний раздражитель. Она положительная. Ловим микроколебания Ядра… Амплитуда нестабильна! Ух ты! Мы на грани открытия!

В этот момент второй телохранитель протиснулся к нам. Как две капли воды похожий на первого амбала. Такая же лысина, бликующая при свете фонарей словно начищенное яйцо, такой же взгляд с «айкью пять классов средней школы».

Пары секунд ему хватило, чтобы сделать удобный для нас вывод.

— Семён, харэ тут зависать, — буркнул он. — Оставь в покое этих ботанов! Шеф уезжает!

Семён иронично фыркнул. Брезгливо посмотрел на Искорку, от которой шёл лёгкий дымок.

— Держите эту дрянь при себе, исследователи хреновы, — процедил амбал, убирая руку с шокера. — Иначе спалит тут всё к лешему. Таких тварей надо в свинцовых ящиках, да под замком держать, а не по кустам выгуливать.

Я растерянно развёл руками, изображая крайнюю степень научного отчаяния.

— Так мы её и ловим! — жалобно воскликнул я. — Убежала от нас, прямо во время замеров эфирного фона!

— Ага, шустрая, как метеор, — подыграл мне Серёга. — Насилу в кустах зажали.

Второй амбал скептически хмыкнул.

— Может, ловцов муниципальных вызвать? — предложил он напарнику. — Пусть оформят этих олухов.

Серёга, окончательно вышедший из ступора, судорожно вцепился в ноутбук.

— Да вы што! Какие ловцы⁈ — воскликнул хакер, театрально округлив глаза. — Мы её и так за бешеные деньги для кафедры биофизики купили! Нас же декан живьём сожрёт, если мы её потеряем! Мы… мы сами… сдадим её в террариум!

Семён пренебрежительно махнул своей ручищей.

— Ладно, погнали, — бросил он напарнику.

Телохранители развернулись, пошли к машине.

— Ну придурки, блин, — услышал я от Семёна. — Точно подпалят себе что-нибудь.

— Или кого-нибудь, ага, — заржал в ответ его напарник.

Хлопнули тяжёлые бронированные двери. Взревел утробным звуком двигатель, и тонированный корпоративный джип, моргнув фарами, плавно выкатился с парковки ресторана, растворяясь в вечернем потоке машин.

Как только красные габариты внедорожника скрылись за поворотом, я с шумом выдохнул, чувствуя, как адреналин отпускает, растворяясь в крови.

Искорка понимая, что спектакль окончен, тоже расслабленно выдохнула, только облачко дыма, и уселась на камень. Живчик, который всё это время лежал в траве тише воды, ниже травы, радостно выскочил из кустов, завилял своим пропеллером обслюнявив мне всё лицо.

— Ну всё, хватит, дружок. Мы победили. И ты отлично держался, — потрепал я его по холке. — Настоящий разведчик.

С ветки сирени прямо мне на плечо спланировал барон Сверчанский, жужжа надкрыльями.

— Матерь божья, ну и конфуз-с! — шумно запричитал телепат, нервно подёргивая усами. — Я уж думал, всё, конец гусару! Растопчут сапожищами немытыми! Командир, вы просто гений конспирации!

Серёга, всё ещё сидя на земле, истерично захохотал, вытирая рукавом холодный пот со лба.

— Горай… ну ты даёшь! — задыхаясь от смеха и перенесённого стресса, выдавил хакер. — Я думал, он нас сейчас этим шокером на британский флаг разорвёт! А ты… «Ловим колебания Ядра»! Я чуть не помер от страха!

Отсмеявшись, Серёга захлопнул крышку ноутбука. В его глазах мелькнула паника.

— Слушай, Артур, а если этот бугай своему шефу расскажет? — тихо выдавил он. — В машине. Ведищев же там остался. Сложат два плюс два, вспомнит тебя и догадается, что мы его пасли.

Я спокойно взял Искорку, которая потёрлась о руку мордочкой. Аккуратно убрал её в переноску, похвалив за актёрское мастерство.

Затем пристегнул поводок к ошейнику Живчика. Щенок, мгновенно считав моё внутреннее удовлетворение от того, что мы справились, звонко залаял и принялся прыгать вокруг моих ног.

— Не догадается, — уверенно ответил я, помогая Серёге подняться. — Нам повезло, что твой самопальный микрофон-локатор реально похож на дешёвый исследовательский зонд. Хорошо, что ты его сложил. Знаешь, сколько по городским паркам сейчас шляется таких натуралистов-гиков с приборами? Пытаются изучать эфирный фон питомцев «в диких условиях», диссертации пишут.

Я закинул ремень переноски на плечо.

— Для этих корпоративных амбалов мы просто два нищих студента с беглым мутантом, — добавил я. — Они даже лица наши в темноте толком не разглядели, только ноутбук, зонд и нашу актрису. А Ведищев уверен, что я сейчас сижу дома, обдумываю его предложение.

— Надеюсь, ты прав, — пробормотал Серёга, застёгивая чехол ноутбука. — Но звук этот чёртов… Я же говорил, глушилки у них лютые. Вот и зафонило.

— Ничего, главное точно услышали. Так что уходим.

Мы выбрались из зарослей на тротуар, отряхнули одежду от листьев и быстрым шагом направились прочь от ресторана, сливаясь с редкими ночными прохожими.

По пути я попрощался с Серёгой, который не мог забыть недавнюю сцену и всё тянул улыбку. А вернувшись в съёмную квартиру, я устало сбросил куртку на стул, выпустил Искорку и Живчика гарцевать по жилплощади. Сам же прошёл на кухню.

Достав из холодильника початую бутылку пива наполнил стакан. Как раз сниму остаточное напряжение.

Внезапно в открытую форточку, громко ругаясь и цепляясь лапками за пожелтевшую занавеску, влетел Сверчанский.

— А меня забыли на поле боя, изверги! — истошно запищал телепат, кубарем скатываясь на подоконник. — Бросили раненого товарища в тылу врага, и-ик! Я там зацепился разговором с одной бабочкой, вот же трещотка, не унять!

— Ты бы ещё дольше собирался, барон, — невозмутимо ответил я, делая глоток освежающего хмельного напитка. — Надо было уходить оттуда как можно скорей.

Сверчанский обиженно фыркнул, отряхнул усы от пыли и, пошатываясь поплёлся по столу в сторону небольшого блюдца, из которого совсем недавно он выдул пиво. Демонстративно приосанился, посматривая на мою кружку. Явно надеялся на обещанную награду за риск.

Я же демонстративно, со вкусом и громким причмокиванием, допил содержимое кружки, долил остаток, выпил и его залпом.

— А вам, сударь, на сегодня хватит, — заметил я. — Вы уже своё выпили. Вон, кое-как на лапах стоите.

Сверчанский громко икнул. Его усы возмущённо задрожали.

— Да как же так-с⁈ — заплетающимся голосом возмутился телепат. — Это же… пф-ф-ф… это форменное нарушение прав говорящих насекомых! Узурпация! Требую сатисфакции!

Искорка, гревшаяся у плиты, медленно подошла к столу. Запрыгнула на столешницу, подобралась вплотную к возмущающемуся Сверчанскому и не мигая посмотрела в его фасеточные глаза. Из её маленьких ноздрей медленно, предупреждающе поползли сизые струйки дыма.

Сверчанский поперхнулся своими жалобами.

— Мадмуазель, — нервно сглотнув, пропищал он, отступая на шаг. — Я, конечно, ценю вашу заботу о моём здоровье, но с боевыми гусарами… и-ик… с гусарами так низ-зя. А не то мы можем…

Искорка коротко, но красноречиво пыхнула крошечным язычком пламени в миллиметре от его уса.

— … Ладно, всё, понял-с, — мгновенно капитулировал барон, попятился к краю стола и спрыгнул на пол. — Нет так нет. Извольте почивать.

Бормоча проклятия женскому коварству, он уполз в свою картонную коробочку под батареей.

Тем временем Живчик, у которого после сидения в засаде по вихревым узлам бурлила нерастраченная энергия фамильяра третьего уровня, решил, что нужно её срочно потратить. Втопил по квартире, как угорелый.

Я же отправился в душ. На сегодня всё. Приключений достаточно. Надо было освежиться, и подумать, что делать с этой хитроумной уловкой наших врагов.

Прохладные струи душа привели мысли в порядок. А когда я вышел из ванной понял, что Живчик набегался.

Более того пёс замер у рассохшегося шкафа в коридоре. Он скулил, активно принюхивался, скрёб лапами, что-то отчаянно пытался достать из-под шкафа, куда не пролезала даже его узкая морда.

— Да что там такое? — я подошёл к шкафу, присел на корточки и ухватился за его дно, с усилием приподнял тяжеленную громадину. — Тащ-щи…

Живчик клацнул зубами, что-то выволок на свет, потащил на кухню, прятать.

Я вернул шкаф на место. Что же он там нашёл?

Добравшись до терьера, который не нашёл тайника под свою находку на кухне и пытался проскользнуть мимо, я поймал его.

— Так, а теперь отдай, по-хорошему, — ухватился я за предмет, который он держал в зубах, тихо рыча. — Ну что мне силой у тебя отбирать?

Живчик сдался, отпустил.

Рука почувствовала холодный металл. Тяжёлый, продолговатый кусок старой бронзы, покрытой густой паутиной. Такие применялись на производстве, для выточки различных дверных ручек, засовов, щеколд или пресс-папье. Видно кто-то из предыдущих жильцов стащил с конвейера на заводе несколько таких брусков, и один из них завалился за шкаф.

Причём пахло от него чем-то вроде колбасы, вот Живчик и подумал, что это очередная кость.

Я покрутил бронзовый брусок в руке, очищая его от пыли и паутины. И тут меня словно током ударило.

В голове вновь эхом прозвучала фраза Ведищева, перехваченная Серёгой.

«Ключ не подойдёт к колонне… не провернётся в замочной скважине».

А что если?..

Я вгляделся в кусок металла. В моей голове молниеносно, деталь за деталью, выстраивался дерзкий план обхода корпоративной ловушки.

Я знал регламент «Вершины». Знал, что официальный эстафетный ключ сделан именно из цельнолитой бронзы.

Если этот брусок металла по габаритам хотя бы примерно совпадёт с оригиналом, это большая удача.

Я взвесил брусок в руке, тут же набрал номер Серёги.

— Не спишь? — спросил я, как только хакер взял трубку.

— Хакеры не спят, они уходят в спящий режим, — бодро отозвался Серёга, и на фоне вновь привычно застучала клавиатура. — Что хотел?

— Нужны точные чертежи эстафетного Ключа, для «Вершины». Габариты, глубина пазов. Всё до миллиметра. Каждый уступ и заусенца.

— Пять сек, — Серёга не стал задавать лишних вопросов. — Я же оставил закладку на их серваке, когда регламент качал. Сейчас пробью фаерволы… Так… обходим капчу… есть контакт. Качаю. Лови пэдээфку.

Экран смартфона мигнул, принимая файл. Я бегло просмотрел чертёж, положил на стол найденный брусок.

— Идеально, Серый. Даже с запасом. Ты как всегда, выручаешь, — бросил я другу.

— Ты ж потом скажи, что там с запасом и как выручил, — хохотнул Серёга.

— Обязательно. Ты удивишься, — хмыкнул я и сбросил вызов, тут же набирая номер Артёма Сергеевича.

Гудки шли долго. Наконец, трубку сняли, и в динамике послышался женский крик на фоне.

— Да. Что там у тебя, Горай? — послышался раздражённый голос Белова.

— Артём Сергеич, дело не терпит отлагательств, — жёстко ответил я. — Поднимайте свои старые связи. Нужен толковый токарь. Лучший из тех, кого вы знаете. И чтобы умел держать язык за зубами.

Из динамика донёсся тяжёлый вздох., а затем женский крик на заднем фоне:

— Ты опять меня игнорируешь⁈ — бушевала на фоне его супруга. — С кем разговариваешь⁈ Опять эта Раиска⁈

Белов торопливо прикрыл микрофон рукой, но я успел услышать его отчаянный шёпот:

— Да помолчи ты ради бога, Ира! Какая к чёрту, Раиска⁈ По работе!

Он снова поднёс телефон к уху.

— Для этого обязательно звонить так поздно? — в его голосе сквозила плохо скрываемая усталость. — Какого ещё токаря? На ночь глядя.

— Я потом всё объясню, — сухо пояснил я. — Найдите того, кто может выточить сложную деталь, по чертежам. Точную копию из куска бронзы. Надо это сделать за день, до начала «Вершины».

Белов помолчал пару секунд, переваривая информацию.

— Бронза… Копия… — пробормотал он и вдруг резко ахнул. — Мать честная! Артур! Ты чего, удумал подделать эстафетный Ключ⁈ Да нас же дисквалифицируют к чёртовой матери! Это уголовка!

— Нас дисквалифицируют, если мы будем использовать их фальшивку, Артём Сергеич, — отрезал я. — Они хотят нас слить. Мы сыграем на опережение. Так у вас есть человек или мне искать самому?

— Так… есть один мужик на Кировском заводе. В ночную смену работает, — задумчиво пробормотал Белов. — Сделает всё, если заплатим.

Я услышал кряхтенье, скрип то ли кровати, то ли кресла.

В этот момент женский голос на фоне сорвался на визг:

— Передавай привет своей Раиске! — злобно откликнулась супруга Белова. — Детали они там точат! Смотрю, хорошо ты устроился!..

— Да помолчи уже! — зло огрызнулся Белов в сторону, а затем быстро бросил в трубку: — Скидывай чертежи. Я скоро свяжусь с ним. Если он ещё говорить в состоянии…

Связь оборвалась.

Я задумчиво посмотрел на погасший экран телефона, выдохнул, встречаясь взглядом с Искоркой, которая уселась ко мне на грудь и смотрела преданным взглядом.

— Вот такая жизнь у Артёма Сергеича, — произнёс я, поглаживая её по спинке. — Далеко не сахар.

Главное, чтобы он сейчас от такого прессинга не сорвался обратно на свои таблетки. Иначе он угробит и себя и поставит крест на своей работе. Кира точно его выкинет. Но на то я и пришёл в гильдию, чтобы не дать ей развалиться. Белов мне нужен, и я сделаю всё, чтобы помочь ему.

Я упал на диван, растянулся. Через несколько секунд ко мне прыгнул Живчик, скатываясь клубочком под бок.

Искорка прыгнула в импровизированную ванну с горячей водой, булькнув, будто желая спокойной ночи.

В целом день заканчивался на позитиве. Проблема, казалось бы нерешаемая, будет решена. Ведищев выдал кто его курирует и теперь хоть немного прояснилась картина.

Я получил сообщение от Полины, обменялся с ней сообщениями. В основном говорили насчёт Искорки. Я объяснил, что с ней произошло.

После общения, я прикрыл глаза и… уснул.

Утро на базе началось со странностей.

Едва я переступил порог и зашёл в центральный холл, как меня встретил Христофор Родионыч. Охранник, который обычно по утрам хмуро сёрбал горячий чай и воевал со сканвордами, сегодня сидел за пультом с идеальной осанкой и провожал меня от самого входа, загадочно улыбался в свои густые седые усы. Что для него было абсолютно нетипично.

— Доброе утро, Артур Викторович, — проскрипел дед из приоткрытого окошка, приподнимая фуражку.

В этот момент из-за угла вырулила баба Зина с ведром и шваброй. Уборщица, чей взгляд обычно сулил смерть всему живому, не стёршему за собой грязные следы, вдруг блеснула приветливым взглядом.

— Здрасьте, Артур Викторович! — громко и, что самое поразительное, приветливо поздоровалась она, впервые на моей памяти растянув губы в широкой улыбке. — Вы отлично выглядите!

Я нахмурился, чувствуя подвох. Кивнув обоим, двинулся дальше по коридору, ведя на поводке Живчика и поправляя переноску, в которой обеспокоено зашевелилась кроха.

Странности множились с каждым шагом.

Дверь в кабинет Артёма Сергеевича была как всегда не заперта, но внутри помощника не было. Кабинет Киры встретил меня закрытым замком. Я подошёл к лазарету. Дёрнул ручку. И Полины на месте не было.

Я ускорил шаг, толкнул тяжёлые створки тренировочного зала.

Внутри горел свет, но пусто. Ни гула тренажёров, ни тяжёлого дыхания бойцов. Ни одной живой души. А ведь на часах уже начало десятого.

По моему жёсткому расписанию, к этому времени вся команда должна была потеть на разминке или стоять по струнке смирно, дожидаясь моего появления.

Это что ещё за фокусы? Коллективный бойкот перед турниром? Или кто-то снова забыл запереть вольеры, и они ловят мутантов по всей базе?

В этот момент мой взгляд зацепился за странную деталь.

На синих резиновых матах, прямо по центру зала, я разглядел белые стрелки. Нарисованы они обычным школьным мелом. Я начал идти по ним. От центра, к выходу в коридор.

Живчик, бежавший рядом, остановился у ближайшей стрелки, принюхался, лизнул и неуверенно тявкнул. Искорка, сидевшая у меня на плече, слегка надула зоб и тихо зашипела, активно ловя язычком воздух. Саламандра явно чувствовала впереди какую-то непривычную эфирную магию, либо незнакомые запахи.

Из моего нагрудного кармана тут же высунулся усатый стратег.

— Чует моё сердце, командир, это форменная засада! — тревожно произнёс барон Сверчанский. — Заманивают гусара в западню! Клянусь эполетами, впереди нас ждут вражеские драгуны с сетями! Предлагаю отступить на заранее подготовленные позиции и вызвать артиллерию!

— Отставить панику, барон, — выдавил я улыбку, направляясь по нарисованному маршруту. — Идём выяснять, кто тут у нас в партизан решил поиграть. И это за день до испытания.

Я шёл по белым стрелкам, чувствуя, как внутри возникает беспокойство, и с каждым шагом оно разрасталось как снежный ком.

Ведь я вообще ничего не понимал. Привыкший просчитывать партии на десятки ходов вперёд, я сейчас буксовал, пытаясь найти хоть какую-то логику в происходящем.

Вновь беспокойные мысли вернулась к анализу происходящего.

Диверсия от Синдиката? Вряд ли. Охранник и уборщица были живы, здоровы и улыбались. А мимо Родионыча и мышь не проскочит.

Внеплановая инспекция от Лиги? Тогда почему все прячутся? Я бы больше во всеобщий аврал поверил.

Стрелки вывели меня из тренировочного зала, прошёл по коридору к лестнице, ведущей вниз, в цокольный зал.

Туда, где ещё недавно тандемы пыхтели на сваренных на раме беговых дорожках.

Спустился по бетонным ступеням. Шаги мои гулко отдавались в тишине, и больше ни единого постороннего звука. Будто и правда всё вымерло.

Живчик жался к ноге, Искорка на плече не переставала ловить воздух язычком.

Стрелки упирались в массивную дверь. Сквозь щель не пробивалось ни лучика. Внутри темно.

Толкнул створку, готовый к любому физическому или эфирному контакту. В ответ раздался протяжный скрип. Шагнув внутрь, я сразу же погрузился в полумрак.

В ту же секунду раздался щелчок, и в огромном зале вспыхнул ослепительно-яркий свет…