— Ты невовремя, — ровным тоном ответил я, откусывая от чебурека солидную часть. — Я уфинаю.

Прожёвывая, я сделал глоток томатного сока, доставая телефон и делая вид, что занят.

Ведищев слегка растерялся. Видимо, он ожидал возмущения, что я начну злиться или хотя бы удивлюсь, но никак не гастрономического равнодушия.

— Скоро тебе будет не до шуток, Горай, — хмуро бросил он, подавшись вперёд. — На испытании вас будет ждать очень неприятный сюрприз. Похлеще, чем ослепляющие дроны… Я бы на твоём месте прислушался.

Воздух вокруг нашего столика вдруг ощутимо нагрелся. Искорка, сидевшая рядом с моим подносом, напряглась. Её чешуя предупредительно вспыхнула багровым светом, из приоткрытой пасти вырвался протяжный и довольно зловещий свист. Ведищев осёкся на полуслове, опасливо покосился на саламандру.

Под столом тут же зарычал Живчик, натянув поводок до скрипа. Я бросил взгляд под стол. Терьер пытался дотянуться зубами до штанины тренера.

Разумеется я был не против, вот только в людном месте такое делать было нельзя. Многие не поймут. А понимая, что жертвой выступит злобный мстительный человек, я не отрицал, что он поднимет шум.

Поэтому нет, не сейчас и не здесь.

Я успокаивающе погладил Искорку по спине, слегка сбивая её боевой настрой, потянул поводок терьера, оттаскивая щенка от ног нежданного гостя.

— Говори, что там у тебя, — спокойно произнёс я, вытирая жирные губы салфеткой. — Только не надо всех этих пустых запугиваний.

Ведищев вновь нацепил на лицо мрачную ухмылку, почувствовав себя хозяином положения.

— Я и не запугиваю. Предупреждаю. На «Вершине» вас ждёт гарантированный провал. У нас всё схвачено.

— У нас? — я удивлённо поднял бровь.

— Да, у нас. Поначалу я сам попытался отомстить. Но затем со мной связались, и… Так что лучше вам не позориться и снять свою команду с этапа, прямо сейчас. Сохраните здоровье своим мутантам, да и сами целее будете.

Он пытался меня к чему-то подвести. Вряд ли он ради этого затеял разговор. А значит он сказал ещё не всё.

— Если поймаю за руку на диверсии, сам знаешь, что будет, — я вновь невозмутимо отпил из стакана томатный сок. — Вашу гильдию распустят с позором. Судебные иски, запрет на тренерскую деятельность. Все медальки у вас заберут, если они у вас вообще есть. Хотя сомневаюсь… И станешь ты нищим пенсионером, да ещё и с волчьим билетом.

Ведищев тихо, каркающе рассмеялся. Хлопнул по столу, отчего получил в ответ приободряющую струйку дыма от Искорки. Тренер «Яростных» покосился на неё, затем перевёл на меня злобный взгляд.

— Ты наивный, Горай, — процедил Ведищев. — До зубного скрежета наивный. Думаешь, я сам по себе такой злодей? Каждое моё действие покрывает и спонсирует… «Нео-Синтез».

Он сделал театральную паузу, ожидая моей реакции, но я даже не моргнул.

— Да-да, не удивляйся, — продолжил он с презрением. — Корпораты мстят «Огненным Львам». Вам надо было не корчить из себя святых праведников, а соглашаться на сделку, в самом начале, перед квалификацией. Теперь вы мишень. Будете размазаны по стенке, чтобы другим неповадно было.

Ведищев положил свои мясистые руки на стол, нервно потарабанил пальцами-сардельками по столешнице.

— Но выход есть, — продолжил он, вперившись в меня своими слегка выпученными глазёнками. — Корпорации умеют прощать тех, кто готов сотрудничать. Вы принимаете условия «Нео-Синтеза». Они те же, что и в прошлый раз. Вы сажаете зверей на их экспериментальные стимуляторы. Они очень хороши, поверь моему опыту. Животные становятся как машины. Так что гарантированно пройдёте в Бронзовую лигу.

Предложение было старо, как этот мир. И таким же гнилым, как любое слово, исходящее от представителей Синдиката. Так что я ни капли не сомневался в ответе, и внутренне порадовался, как разозлится на мои слова этот наивный пухляш.

— А теперь слушай меня, Ведищев, — мой голос стал ледяным, я смотрел ему прямо в глаза. — Передай своим хозяевам, что «Огненные львы» не продаются. Ни за стимуляторы, ни за места в Лиге. Мы играем честно и чисто, и для нас честь это не пустой звук. А тебе я советую встать и уйти.

— Я буду сидеть здесь столько, сколько захочу, — усмехнулся Ведищев, и его щёки от довольной улыбки раздались вширь. Хотя улыбка эта была печальной.

Неужели он думал, что я соглашусь?

Какое-то время мы смотрели друг другу в глаза, мерялись взглядами.

В итоге я кивнул на Искорку, которая хищно сверлила гостя жёлтыми глазами.

— Я сейчас объясню, чтобы было доступней, — натянул я улыбку, хотя мой взгляд оставался холодным. Аккуратно положил ладонь на горячую подрагивающую Искорку. — Посмотри на эту кроху. Я её пока держу, но она очень, очень сильно хочет сделать из тебя барбекю. Учитывая, что она прожигает тренировочные мешки с лёгкостью, твой спортивный костюм вспыхнет за доли секунды.

Саламандра, словно подтверждая мои слова, угрожающе пыхнула струйкой дыма, который добрался до Ведищева. Он, нависая над столом, отстранился, опираясь на спинку натужно скрипнувшего стула.

И да, Ведищев побледнел. Он опасливо, стараясь не делать резких движений, отодвинулся от стола, грузно поднялся.

— Ты подумай, Горай. Подумай, пока время есть, — проворчал он, стараясь сохранить остатки достоинства. — Я пока посижу неподалёку. Подожду твоего решения.

В чебуречной Нины Сергеевны почти все столы были высокими, без намёка на стулья. Но недалеко от входа располагался уголок, с двумя небольшими низенькими столиками, вроде журнальных и вокруг них табуретки. Вот там обычно ожидали свои заказы пожилые люди.

Именно туда Ведищев и направился, тяжело плюхнувшись на хлипкий табурет и скрестив руки на груди. Затем поймал мой взгляд, демонстративно постучал рукой по своему запястью, на которых блеснули наручные часы. Всем своим видом он показывал, что намерен взять меня измором, но в то же время, что я должен побыстрее принимать решение.

Ведищев сидел у входа, тяжёло посматривая в мою сторону. Я не обращал на него внимания, доедая чебурек.

М-да, судя по всему, угроза была реальной. Что именно «Нео-синтез» приготовил на «Вершину»? Ведищев признался, что дрон на «Столбах», который ослепил Бублика, это их рук дело. Но он упомянул, что новый сюрприз будет «похлеще». Что это может быть?

Снова дроны с электрошокерами? Изменённый маршрут со скрытыми ловушками-сбросами? Вообще все выступы будут осыпаться на нашем маршруте? Вряд ли. Слишком грубо вмешаются в механику испытания, и начнутся вопросы. Рискуют подставиться под проверку службы безопасности Бетонки. А корпораты, хоть и не такие влиятельные как в Лигах, всё же не любят рисковать своей репутацией.

Уличение в какой-нибудь похожей диверсии роняет несмываемое пятно на «Нео-синтез». Зачем им это, чтобы потом отмываться ещё несколько лет?

Значит, диверсия будет более тонкой, раз настолько открыто об этом сказал Ведищев, либо эти слова несут за собой какой-то смысл. Может даже хотят спровоцировать на определённые действия. И мне критически важно выяснить, в чём заключается их подлянка.

Я опустил руку в карман, понимая, что Ведищев не смотрит в мою сторону, лазает в своём телефоне. Незаметно для него и для окружающих, я вытащил барона Сверчанского, который спрыгнул, замер у подноса.

— Барон, — едва слышным шёпотом обратился я к насекомому. — Хватит штаны просиживать на казённых харчах. Пора в разведку.

Сверчанский поёжился, но усами зашевелил активнее.

— Вон тот толстячок у входа. Проберись к нему, только незаметно, — я одними глазами указал в сторону Ведищева. — Разузнай, с кем он там встречается, кому звонит, какие приказы отдаёт. И возвращайся на базу с докладом. Мне нужно всё. Понял?

Барон, почувствовав важность миссии, картинно накрутил длинный ус передней лапкой.

— Дело, конечно, благородное-с, — протянул Сверчанский с лёгкой хитрецой в голосе. — Но, замотивировал бы ты, командир, своего лучшего агента чем-нибудь покрепче. Я бы всё в лучшем виде исполнил. А то на сухую, знаете ли, энтузиазм не тот.

— Могу ремнём замотивировать, — холодно отозвался я.

— Я боевой гусар, и не боюсь никаких ремней! — гордо выпятил грудь барон. — Я, милостивый государь, про другое «покрепче» толкую! Душа горит-с, вместе с трубами!

Я тяжело вздохнул, понимая, что с этим шантажистом иначе не договоришься.

— Ладно. Куплю я тебе пива.

— А вот это уже другой коленкор! — Сверчанский потёр лапки и спрыгнул со стола.

Скрываясь в тени между ножками столов, сверчок ловко, как заправский спецназовец, добрался до входа. В три молниеносных прыжка он оказался под столиком Ведищева. Незаметно, по спинке хлипкого стула, забрался в глубокий карман его спортивной куртки. Агент был внедрён. Теперь осталось дождаться новостей.

Доев чебурек, я поднялся, и с Живчиком на поводке направился к выходу.

Ведищев, увидев, что я иду к дверям, торжествующе вскочил со стула.

— Ну что, Горай, поджилки затряслись? — произнёс он погромче, так как неподалёку общалась шумная компания работяг. — Эй, ты куда!

Я прошёл мимо, проигнорировав его.

— Ты ещё пожалеешь! — услышал я за спиной. — Вспомнишь наш разговор. Когда провалите испытание! А вы его провалите! Даю гарантию!

Живчик, не терпящий, когда на его хозяина повышают голос, угрожающе зарычал. Я посмотрел на щенка, ухмыльнулся, замедляя шаг.

«Можно, но не сильно», — выдал я добро по Сопряжению на небольшую шалость.

Вихревой терьер довольно вильнул хвостом. Завихрения эфира мгновенно скрутились перед ним, затем метнулись к Ведищеву.

Поток воздуха врезался в Ведищева. Грузный мужчина охнул, потерял равновесие и рухнул обратно на хлипкий табурет.

Разумеется, тот не выдержал.

Раздался оглушительный треск. Ножки табурета подломились. Ведищев с грохотом повалился на пол, перекатился на спину.

— Да что такое⁈ Что это было⁈ Эй! — завопил он, пытаясь подняться.

Ближайшие к нему столики оживились, кто-то бросился помогать. Я даже не замедлил шага. С абсолютно невозмутимым лицом открыл дверь и вышел на вечернюю улицу, оставляя барахтающегося тренера наедине с его позором.

Судя по холодному замечанию Нины Сергеевны, донёсшемуся из приоткрытого окна чебуречной, расплачиваться за сломанную мебель Ведищеву придётся из своего кармана. Мелочь, а приятно.

По пути домой я решил заскочить в круглосуточный супермаркет. Холодильник в моей съёмной квартире был пуст, как бюджет гильдии до победы на «Столбах».

Набрал неприхотливый холостяцкий набор: десяток яиц, дешёвые овсяные хлопья по акции «Купи одну, бери две», несколько пачек лапши быстрого приготовления, связку сосисок. Вспомнил о Сверчанском и прихватил баночку светлого пива. Затем зашёл в другой отдел, закинул в тележку десятикилограммовую сетку картофеля и немного овощей.

Проходя мимо мясного отдела, я на секунду задумался. Взглянул на ценники, которые сейчас больно кусались. Но всё же закинул в корзину лоток с куриной грудкой. Овсянка и яйца хорошо, но животный белок был катастрофически нужен моему организму, чтобы поддерживать спортивную форму.

Следующей остановкой была ветеринарная аптека. Наученный горьким опытом внезапно пустеющих запасов, ведь аппетиты у Искорки и Живчика росли не по дням, а по часам, я не стал мелочиться. Взял две большие восьмикилограммовые пачки элитного корма. Для вихревого терьера и для огненной саламандры.

Расплачиваясь на кассе и перекинувшись парой слов со Светланой, которая восхищалась моей заботой о питомцах, я привычно прикинул баланс в уме. Продукты, мешки с кормом…

Итого минус ещё двадцать с лишним тысяч.

Забавно, из этой суммы девяноста процентов заняли траты на корм моим фамильярам. Я не привык экономить на питомцах.

С учётом утренних трат на сантехнику, от моих пятидесяти тысяч премиальных осталось чуть более двадцати трёх тысяч. А ведь нужно ещё купить новый стул на кухню. Взамен того, что сожгла Искорка недавно. Ещё тысячи полторы минимум.

Оставалось чуть больше двадцати одной тысячи рублей. Сумма вроде бы неплохая по меркам обывателя, но для наставника гильдии, подающей большие надежды, это копейки.

Поэтому раскидываться деньгами я не буду. Лучше придержать их, на всякий случай. Хоть призовые за полуфинал и светили на горизонте, лучше придержать их.

Ухватив пару тяжёлых пакетов в одну руку, в другой я держал переноску с подбадривающей меня Искоркой и поводок с Живчиком.

На улице меня встретил сильный ветер с моросящим дождём. Стучали и скрипели вывески, прохожие спасали зонты, которые вывернуло наизнанку под резкими порывами. Я поднял воротник, чувствуя, что погорячился с картофелем. Надо было взять чуть поменьше. Руку оттягивает, и ручки пакета врезаются в ладонь так, что так и хочется поставить пакет на землю.

Но нельзя, несём дальше. Осталось всего ничего!

По дороге домой в голове закрутилась навязчивая мысль о том, что Живчику и Искорке давно пора купить нормальные домашние вольеры. Удобные, с датчиками и регулировкой влажности.

Пусть даже такое оборудование было и непрофессиональным, минимум пятьдесят тысяч за каждый бокс. О таком пока только мечтать.

Да и для барона что-то надо найти поуютней картонной коробки с ватными дисками.

Добравшись до квартиры, я накормил питомцев. Сварил сосисок на завтрак. Всё же съел парочку, сделав что-то вроде хотдога.

Что тут думать? Кусок батона, лучок, немного горчицы, тёртой моркови. Несмотря на то, что я был не голоден после чебуреков, умял хотдоги с удовольствием.

Затем кинул пакет чёрного чая в кружку, заварил и сел у открытой форточки, вглядываясь в тёмную улицу.

Ждать пришлось недолго. Спустя сорок минут на подоконник с лёгким стрекотанием надкрыльев спланрировал запыхавшийся барон Сверчанский.

Сверчок деловито стряхнул влагу с усов и вперевалочку подошёл к моей кружке чая.

— Уф-ф, ну и погодка нынче, командир. Ветер такой, что того и гляди сдует в Неву-матушку, — проскрипел гусар, обмахиваясь лапкой, прислонился ею к кружке и сразу же отдёрнул. — Ай! Горячо ведь!

— Докладывай, барон. Что узнал? — я нетерпеливо подался вперёд.

Сверчанский важно откашлялся, наслаждаясь паузой.

— Докладываю-с! Ваш толстый боров, оказавшись на улице, зело ругался непотребными словами. Проклинал и вас, и нашего шерстяного, и весь белый свет. А потом, батенька, достал он свой аппарат связи и соизволил звонить некоему господину. Борисом Михайлычем его величал. Судя по тону, птица важная-с, из этих Синдикатовских заправил.

Барон выдержал МХАТовскую паузу, затем продолжил.

— Враг обозначил диспозицию, командир! — азартно потёр он лапки. — Тайное рандеву назначено у ресторации «Таможня», что на Биржевом проезде. Ровно через один час! Так что, если желаете узнать, с кем боров встречается, объявляйте-с аллюр три креста. Шпоры в бока, сударь, и вперёд!

Я посмотрел на часы. Времени было в обрез.

Оставив Сверчанского наедине с долькой апельсина и блюдцем пива, я набрал Серёгу. Он ответил после второго гудка. Как всегда, клацанье клавиатуры на фоне.

— Серёга, бросай всё, — быстро проговорил я, натягивая куртку. — Есть срочная работа.

Я ему рассказал вкратце о неожиданной встрече в чебуречной с Ведищевым.

— Он едет на встречу с неким Борисом Михайловичем, из «Нео-Синтеза», — завершил я, и Серёга оживился.

— Оп-пачки! А вот это уже интересно! — захохотал он. — Вот и рыбка крупная пошла! Ща, братишка, пять секунд. Соберу оборудование! Где у него стрелка?

— Ресторан «Таможня», на Биржевом проезде. Я думаю, они будут беседовать в машине.

— Понятное дело. Не в «Таможне» точно. Ведищев не настолько важный гусь, чтобы в ресторан его тащить… Понял. Значит, классический пеленг, направленным микрофоном.

— Ты только смотри, чтобы нас не засекли, — предупредил я, собирая фамильяров. — У охраны возможно будут глушилки, сканеры. Спалимся, будут проблемы.

Из динамика раздался искренний смех.

— Ха! Чтоб кто-то засёк меня⁈ — фыркнул Серёга, чуть ли не оскорблённый моим недоверием. — Ты меня недооцениваешь, Артур. У меня софт самописный, с плавающим айпи. Их сканеры поймают только фоновый шум, от проезжающего транспорта.

— Мне нужен чистый сигнал, и качественная запись, — твёрдо повторил я. — Если стекло у машины будет бронированным…

— Да пофиг вообще! — перебил хакер с абсолютной уверенностью гика. — Мой пеленгатор бьёт на полсотни метров и считывает вибрации стёкол. Я и сквозь бронированную тачку сигнал сниму, они даже пикнуть не успеют. Выезжаю! Встречаемся через полчаса, за рестораном.

Чуть позже я выскочил из квартиры, и меня догнал уже окосевший от хмеля барон, словно на автопилоте кое-как поднялся по штанине, исчез в кармане, не говоря ни слова.

В назначенное время я добрался до «Таможни». Ресторан находился в жилом доме. Четыре стильных столба держали массивный козырёк, который выглядел как отдельная крыша здания, в уменьшенном варианте. Под потолком козырька ярко горели встроенные лампы-таблетки, освещая вход и прилегающую территорию.

В двадцати метрах я заметил аккуратно подстриженные заросли, в которых уже копошился Серёга.

— Ты бы хоть кусты поправил, — вторгся я в тайное место хакера, и он вздрогнул.

Серёга уже развернул небольшой ноутбук, настраивал направленный микрофон-локатор, напоминающий миниатюрную спутниковую тарелку.

— Уф-ф-ф, Артур, ты как всегда, — выдохнул Серый. — У меня чуть сердце не выпрыгнуло. Пока никого нет.

— Да и время ещё, — заметил я. — Пять минут до встречи. Успеваешь?

— Конечно, ещё минута, надо шифрование настроить, — напряжённо произнёс Серёга.

Его напряжение передалось и мне. Оно повисло в воздухе. Густое, как питерский туман.

И только мои питомцы, совершенно не понимая серьёзности момента, решили устроить себе ночной променад.

Живчик радостно тявкнул, бросился в траву, начал гоняться за какими-то жуками, громко шурша сухой листвой. Искорка, не желая отставать, выскользнула из переноски, принялась азартно охотиться за несчастной ночной бабочкой, изредка пыхая тусклыми искорками в темноту.

— Тсс… А ну тихо. Прекратили, — свирепо зашипел я на зверей, затем продублировал то же самое по Сопряжению. Любой лишний шорох мог выдать нас.

Из кармана куртки тут же выбрался барон Сверчанский. Он икнул, перепрыгнул на ближайшую ветку сирени, вытянулся по стойке смирно.

— А ну… эт самое… — скомандовал он заплетающимся голоском. — Отставить игрища. Рядовые, смирно! Враг у ворот! Замереть и не дышать!

— И ты тоже помолчи, гусар, — бросил я ему. — Мы в засаде.

— Слышали? Мы в засаде, — зашипел Сверчанский, замирая на веточке.

Живчик послушно плюхнулся на живот, прижав уши к голове, а Искорка замерла на камне, превратившись в неподвижную фигурку из сувенирного магазинчика.

В этот момент к парковке ресторана почти бесшумно подкатил наглухо тонированный внедорожник. Судя по сильному клиренсу транспорт бронированный, не иначе. Машина остановилась пугающе близко, всего метрах в десяти от нас.

Ведищев, который показался из-за угла, нервно потоптался у входа в «Таможню», пооглядывался и суетливо подскочил к задней дверце автомобиля. Дождался когда ему откроют, кряхтя, залез внутрь.

В ту же секунду передние двери внедорожника распахнулись. Наружу синхронно выскочили два амбала в одинаковых чёрных костюмах.

Я переглянулся с Серёгой. Ну вот и охрана, о которой предупреждал.

Амбалы встали по обе стороны от машины, засунув руки в карманы пиджаков. Начали цепко сканировать взглядом окружающее пространство.

— Поймал, — одними губами прошептал Серёга. Его пальцы яростно и почти бесшумно залетали над клавиатурой. — Подключаюсь к внутрисалонной гарнитуре.

— Запись, — напомнил я.

— Ещё нет, взламываю дополнительную защиту. Скоро врубим её, — вздохнул друг.

Я взял из рук Серого наушник, прижал его к уху. Сквозь лёгкое шипение пробился заискивающий голос Ведищева

— … Борис Михайлович, я всё понимаю, — говорил он, и голос его подрагивал. — Но Горай оказался упёртым. Он не пойдёт на сделку.

— Меня не интересует его упёртость, Ведищев, — ответил холодный баритон. — Результат. Вот что важно. «Нео-Синтез» вложил в вас деньги, а ваша гильдия вылетела. Если завтра «Огненные львы» пройдут полуфинал, мы разрываем контракт. Я надеюсь, вы подготовили обещанный сюрприз?

— Да, да, конечно! — засуетился Ведищев. — Всё готово. Организатор Бетонки у меня на крючке. Ваших денег хватило, чтобы подкупить пару судей. Сейчас расскажу. План железобетонный…

— Внимание, — Серёга занёс палец над клавишей, — нажимаю кнопку записи. Погнали…

— Щёлк, — раздалось в ответ.

Из динамика антенны вдруг раздалось оглушительное пищание. Звук в ночной тишине прозвучал как вой сирены.

— Блиииин… — в первобытном ужасе прошипел Серёга, судорожно отключая звук на антенне. — Запись накрылась. Сматываемся.

— Нет, Серый, — возразил я, останавливая его. — Нам надо услышать, что они задумали. Это важно.

Охранники у машины напряглись. Выхватили руки из карманов, и я заметил тусклый блеск шокеров на поясе. Амбалы развернулись уставились в нашу сторону. Затем отправились чуть левее, к асфальтированной дорожке, уходящей в небольшой скверик.

Мы вжались в землю, перестав дышать.

Я наблюдал за амбалами, один из который исчез из виду. И одновременно вслушивался в разговор Ведищева и представителя «Нео-Синтеза».

— … план прост. Эстафетный Ключ, который официально выдадут «Львам» на старте «Вершины», — довольно продолжал тренер «Яростных», смакуя каждое слово. — Он будет заменён на точную копию.

— Не пойму, в чём здесь ловушка? — раздражённо произнёс некто Борис Михайлович.

— Ключ совсем не ключ, а фальшивка. Он физически не подойдёт к колонне наверху, — услышал я из наушника. — «Львы» могут прийти первыми, но нажать кнопку не смогут. Ключ не провернётся в замочной скважине, и не активирует сигнальный механизм!

Холодный пот выступил у меня на лбу. Диверсия была гениальной в своей простоте. Раз судьи подкуплены, они засчитают победу остальным.

Я осмысливал услышанное, вжался в сырую землю. Рядом, мелко дрожа, распластался Серёга. Хакер готовился в любой момент спрятать в сумку мини-локатор и сложить ноутбук.

Я выглянул. Аккуратно, не шурша ни единым листиком. Один амбал у машины. Где другой?

В следующую секунду ветви кустарника шумно раздвинулись в стороны.

Прямо над нами, закрывая свет уличного фонаря, навис огромный амбал в чёрном костюме. Покатый лоб, широкое и лишённое эмоций лицо, и хищный блеск в глазах. Взгляд амбала скользнул по мне, по сжавшемуся Живчику, Искорке и мгновенно зацепился за матово поблёскивающий в темноте корпус ноутбука Серёги, от которого всё ещё тянулся провод к микрофону-антенне.

Лицо амбала окаменело.

Его рука дёрнулась. Я заметил в ней массивный корпоративный шокер, мощности которого без проблем хватит, чтобы отправить на тот свет.

— Вы чо тут делаете, а? — сквозь зубы процедил охранник.

Нужно было выкручиваться. Срочно и максимально нестандартно.