Я влетел в кабинет Белова следом за спасающимся Живчиком.

Щенок после вопля помощника забился под рабочий стол, глухо зарычал, формируя ещё пару мини-смерчей. Поэтому первым делом я шагнул к нему, коснулся загривка. Отправил успокаивающий импульс по Сопряжению, мгновенно гася его панику и желание крутить вихри.

Мини-смерчи растворились в воздухе. Фрагменты шелухи, которые он прихватил с собой, осыпались на пол. Живчик вывалил язык, завилял хвостом, потянулся ко мне.

Я взял Живчика на руки, и он лизнул щёку. Искорка фыркнула с моего плеча. Ругалась на него, судя по интонации.

Следом я подошёл к Белову, на котором лица не было. Помощник стоял перед своей деревянной треногой, вытаращился на холст в картинной рамке и буквально рвал на себе остатки волос.

Смерчи, что Живчик притащил за собой в кабинет, добрались до картины помощника. Оставили о себе память в виде хаотично разбросанной по холсту лузги. Та намертво прилипла к картине. Было ореховое месиво, а получилось орехово-семечковое месиво.

— Всё испорчено! — в отчаянии восклицал помощник, взмахнув руками. — Всё! Я так много времени потратил! Столько трудов!..

Лицо Белова побагровело, губы тряслись, а в заслезившихся глазах проглядывала невыносимая скорбь. Понятно, надо спасать его нелепую арт-терапию. Иначе потеряю помощника. Он снова сорвётся под стрессом, ведь итог этого срыва будет иметь далеко идущие последствия.

И дело тут не только в преддверии полуфинала. Не в том, что останусь без помощника. Я не хотел допускать, чтобы он угробил себя, тем более из-за такой нелепой случайности.

Выпустив Живчика на пол и приказав ему никуда не убегать, я приблизился к холсту, скрестил руки на груди и принял максимально задумчивое выражение лица.

— Ну что, видишь? Ты видишь? — Белов вытаращился на меня, тыкая на картину. — Что он натворил с моей красотой…

— Хм… — многозначительно протянул я, склонив голову набок. — А ведь неплохо.

Белов замер с открытым ртом, глядя на меня как на сумасшедшего.

— Что… неплохо? Это же мусор! — его голос сорвался на писк. — Это же… это просто непонятно что!

— Артём Сергеич, вы присмотритесь, — я отошёл, прищурился с видом знатока, всмотрелся в абсолютный сумбур из колотого арахиса, скорлупок от фисташек и прилипшей чёрной лузги. — Эта шелуха добавила текстуры. Объёма. Посмотрите внимательнее! Это же грива льва. Настоящая грива, вздыбленная на ветру. Какая динамика! Очень живой рисунок.

Я прикусил губу, изо всех сил стараясь не прыснуть со смеху от той чуши, которую нёс.

Белов перестал причитать. Он подозрительно уставился на меня, затем повернулся к своему творению. Прищурился, как и я. Наклонил голову влево. Потом вправо.

— Да? — неуверенно протянул помощник.

— Абсолютно, — кивнул я с самым честным видом, пряча изо всех сил улыбку. — До этого ваш лев выглядел… плоско, что ли. А теперь в нём чувствуется агрессия. Жизнь. Новые элементы придали нужный контраст.

Лицо Белова на глазах начало светлеть. Отчаяние сменилось глубоким творческим осмыслением.

— А ведь и правда… — пробормотал он, подходя ближе к холсту и потирая подбородок. — Грива! Вот они, чёрные вкрапления… Вроде даже тень! Если немного подправить, будет вообще шикарно!

Кризис миновал. Я мысленно выдохнул, вытащил из кармана поводок, подцепляя на него Живчика, потянул его к выходу. Надо покинуть кабинет как можно быстрее, пока меня не разорвало от смеха.

— Ну, раз шедевр спасён, я пойду, — бросил я у двери, бросая взгляд на свои часы. — И напоминаю, Артём Сергеич, обеденный перерыв ещё не закончен. Десять минут точно есть.

— Да ну его, этот обед, — отмахнулся Белов, уже хватаясь за пинцет и клей. — У меня тут дела поважнее. Надо мне доделать, пока вдохновение ещё со мной!

Оставив Белова наедине с его творчеством, я направился в столовую. Вышел на задний двор, по пути выгулял Живчика, и добрался до здания столовой, в которой всё ещё витали ароматы копчёностей и свежей выпечки.

Обеденный зал был уже пуст, команда разбрелась по базе. А Раиса Павловна, протиравшая столы, расцвела при моём появлении.

— Ой, вы ж мой хороший! — заворковала повариха. — Сейчас мы вас накормим. Сейчас всё будет. А то мотаетесь всё, спасаете всех, а про себя забываете.

Она проворно метнулась на кухню и через минуту выставила передо мной дымящуюся тарелку густого горохового супа, а следом — порцию запечённого картофеля с румяными свиными рулетиками и прозрачной подливой с золотистым лучком.

Аромат стоял такой, что у меня поневоле свело желудок. Да и выглядело всё очень аппетитно.

Для начала я выдал корм своему зверинцу. Живчик захрустел у моих ног сухим кормом. Искорка, вяло принюхиваясь к своей горке на столе, принялась вяло жевать сублимированные кусочки. Да и Сверчанский забыл о своих требованиях, махнул лапой и перешёл к поеданию дольки апельсина.

Вот и я решил приступить к обеду. Расправившись с супом, накинулся на второе блюдо.

— Свинюшка домашняя, кума из деревни угостила, вот и решила приготовить, — с гордостью пояснила проходящая мимо Раиса Павловна, удивлённо посматривая на сверчка, который уплетал за обе щёки апельсин. — Бойцы-то ваши всё подчистую уплели. Но я-то знаю, что вы придёте, вот и сберегла рулетики, специально для вас.

— Вы, как всегда, очень вкусно приготовили, — похвалил я её стряпню, и Раиса заулыбалась ещё сильней.

Я с удовольствием доел второе блюдо. Запечённая корочка картофеля была чудесной, она слегка похрустывала, и подливка с лучком придавали особый вкус гарниру. А рулетики с чесночным привкусом буквально таяли во рту. Я закусил нарезанными помидорами и огурцами, которые поставила следом Раиса.

Поблагодарив повариху, я перешёл к прохладному компоту из ягод, чувствуя характерную лёгкую кислинку, верный признак натурального продукта. Затем достал телефон и набрал Серёгин номер.

Из динамика донёсся привычный пулемётный стук клавиш, словно на него работал целый отряд машинисток.

— На связи, братишка, — бодро отозвался хакер. — Опять по спонсору?

— Не совсем, — ответил я.

— Записи выступлений со «Столбов» я скоро подготовлю, — сообщил друг. — Но ты не по этому поводу.

— Всё верно. Задача несложная, но срочная, — сказал я, и сделал ещё один небольшой глоток компота. — Прошерсти объекты в черте города, возможно городские форумы экстремалов или диггеров.

— Что ищем? — деловито отозвался Серёга.

— Заброшенные объекты. Обязательно высокие, желательно с выступами и небольшим уклоном. И чтобы никто в это место из посторонних лишний раз не совался.

— Понял, для тренировки перед полуфиналом. Принято. Полчаса, и скину координаты, — донеслось из динамика, и звонок был сброшен.

Я ухмыльнулся про себя. Полчаса. Ха! Это работа на несколько дней. Никак не могу привыкнуть к такой экстра-скорости Серого. Но сейчас это нам только на руку. Быстрее найдём, быстрее подготовим место и начнём тренировки.

Пока хакер искал подходящий «скалодром», я выгнал команду во внутренний двор базы. Корячиться на невысоких шведских стенках было уже бессмысленно, поэтому я заставил бойцов таскать тяжеленные шины, от одного конца бетонной площадки до другого.

Дэнни, обильно потея в своей дорогой дизайнерской футболке, с трудом подтащил шину, синхронно с рывком впрягшегося Неона, тяжело облокотился на неё. Его идеальная укладка окончательно растрепалась.

— Тренер, я вот не понимаю! — возмутился мажор, утирая лоб рукавом. — У нас вообще-то испытание называется «Вершина», а не «Шины»! Мы должны лезть вверх. Координацию отрабатывать, цепкость! Это работа грузчиков.

Анна, тандему которой помогали Костя с Желешкой, также остановилась, села на шину, пытаясь отдышатья. Её лицо было бледнее обычного.

— Да пусть лучше так… — выдохнула она. — Я высоту вообще не переношу. У меня голова кружиться начинает.

Я подошёл к ним, взглянул на Ветрова.

— Это упражнение на выносливость, Денис. Если твои мышцы забьются, пальцы разожмутся на очередном выступе, — сурово объяснил я Ветрову. — И полетишь ты вниз с пятидесяти метров, как миленький, вместе со своим Неоном. Будешь болтаться на страховке и жалеть, что не тренировался. А координацию и цепкость мы поедем отрабатывать уже скоро.

— Скоро? — тихо пробормотал Костя, замерший с другой стороны шины. — И куда?

— Узнаете, как приедем, — хмыкнул я.

— Надеюсь, что не слишком высоко будет? — произнесла Анна.

Затем я перевёл тяжёлый взгляд на Анну.

— Не надейся. Придётся привыкать к высоте, Савельева, — посмотрел я на неё тяжёлым взглядом. — Смирись с этим, прямо сейчас. Мы не можем сдать эстафету или пропустить этап.

— Я понимаю, но этот страх… — нервно сглотнула Анна, и Матильда заскулила, чувствуя страх хозяйки.

— Как только приедем на место, ты полезешь на стену первой, — предупредил я Савельеву. — Будем прорабатывать твой страх.

Бойцы недовольно переглянулись, но тихо проглотили возмущение. Все прекрасно помнили перспективу получить пятьдесят штрафных кругов по залу, да ещё и в полном обмундировании.

В этот момент во двор вышел Артём Сергеич. Глаза его горели от предвкушения бурной деятельности, да и вышел он довольно энергично.

Белов сразу решил внести свой вклад в подготовку.

— Артур Викторович, мне отличная идея пришла в голову, — громко начал помощник, потирая руки, чтобы его слышали все. — А зачем нам по заброшкам мотаться? Я тут подумал… Договоримся с жильцами любой новостройки, и полезем по балконам! Там и выступов хватает, и высота что надо!

Команда уставилась на интенданта. Я лишь медленно вздохнул, подбирая слова.

— Гениальная идея, Артём Сергеич, — ледяным тоном ответил я. — Уже представляю заголовки роликов в Сети. Опасные боевые фамильяры лезут по фасаду жилого дома… А звонки в полицию от перепуганных жильцов? Далее рассказать, что последует? Судебные иски к гильдии. Дисквалификация. О турнире можете забыть. Идеальный план, чтобы похоронить нас за пару дней.

— Идеальный план, — оскалился Дэнни.

— Ага, чтобы похоронить нас за пару дней, — тихо произнесла Лера, пряча ухмылку.

Анна с Костей не смогли сдержаться. растянули улыбки. Белов же в свою очередь густо покраснел.

— Прекратить разговорчики! — грозно зыркнул он на бойцов, пытаясь сохранить лицо. — Это была всего лишь идея! Мозговой штурм!

— Над любой идеей следует хотя бы немного подумать, прежде чем её озвучивать, — осадил я помощника. — Перенести её на земные реалии. А то вы вечно где-то витаете. Там, где травка зелёная и феи летают, разбрасывая пыльцу.

Белов окончательно стушевался, замолчал. Тренировка продолжилась.

Пока моя команда, кряхтя и обливаясь потом, кантовала тяжёлые тракторные шины по двору, на самодельном турничке в паре метров от меня кряхтел барон Сверчанский.

С показательным усердием он подтягивался на передних лапках.

— И раз! И два-с! — пыхтел телепат, задирая усы.

Через пару минут он спустился вниз, разминаясь уже на травке.

— Что за молодёжь пошла! — бурчал барон. — Три шины перекатили, и уже языки на плечо. А звери-то, звери! Кошка хрустальная хвост поджала, лиса выдохлась, слайм вообще сдулся! Даже варан и тот бухтит как старик… Жалуются только. В наше время таких салаг на первой же зорьке в обоз списывали!

Его пламенную речь прервал Живчик.

Вихревому терьеру, чья неиссякаемая энергия после обеда требовала выхода, захотелось поиграть с болтливым насекомым. Тем более от Сверчанского интересно пахло апельсином.

Барон даже охнуть не успел. Щенок с радостным лаем бросился к нему.

— Матерь божья! — истошно закричал Сверчанский, когда над ним нависла гигантская собачья морда, из которой выскочил язык.

Барон в ужасе отбивался лапками от мокрого розового языка, словно отряд пехоты от набега кавалеристов.

— Отставить! Назад, мохнатое чудовище! — верещал сверчок, стараясь увиливать от мокрого языка. Хотя получалось через раз. — Я тебе не леденец-с! Слюни свои убери! Кому говорю!

Понимая, что силы неравны, барон Сверчанский совершил отчаянный прыжок в сторону высокой травы у самого забора. Живчик сунул туда нос, чихнул и, потеряв интерес, кинулся донимать бабочку, которая вспорхнула с небольшого куста.

Я с лёгкой улыбкой наблюдал за этой сценой, а затем взглянул на Искорку.

Саламандра не играла. Она уселась на большом плоском камне у стены здания, неподвижная, словно статуя.

Я подошёл к ней. Воздух над крохой подрагивал от исходящего от неё марева, словно над раскалённым асфальтом.

Опустился перед ней на корточки, навёл смарт-браслет. Меня интересовали дополнительные показатели.

[Состояние Ядра — стабильное.

Уровень стресса — 3,4%]

Через пару секунд цифры изменились, как и в прошлый раз.

[Состояние Ядра — стабильное.

Уровень стресса — 7,1%]

Вообще ничего непонятно. И снова Ядро в норме, а показатель стресса скачет. Теперь уже пороговое значение три процента, и диапазон больше.

[Состояние Ядра — стабильное.

Уровень стресса — 3,2%].

— А ну-ка, иди ко мне, — пробормотал я вслух. — Сейчас мы тебя изучим.

Аккуратно взял кроху на руки, чувствуя как нагрелось её тельце, нащупал пальцами энергоузлы, под челюстью две горошины, которые немного увеличены.

— Да что же с тобой происходит?.. — пробормотал я.

Само Ядро абсолютно стабильно. Плотное, и почти готово к переходу на следующий уровень. Никаких признаков разрушения или критического давления. Лишь терморегуляционные каналы, расходящиеся от Ядра, были увеличены. Они работали под нагрузкой, пульсировали, сбрасывая избыточное количество тепла в окружающую среду.

Это был не стресс. Организм саламандры с чем-то боролся. Или к чему-то готовился. К неким изменениям.

«Что с тобой происходит, малышка?» — связался я с Искоркой по Сопряжению, посматривая на поблёскивающие. Она лишь растерянно заморгала, фыркнула пару раз и отвернулась. — «Ты не заболела?»

И вновь Искорка фыркнула в ответ.

— Мадмуазель говорит, что не понимает, — услышал я голос барона, который забрался в мой карман. — Что-то меняется внутри, и этот пердимонокль её жутко раздражает-с.

Времени на глубокую диагностику не было. Да и Полина не отвечала, была занята. Я осторожно переложил Искорку в переноску.

В этот момент телефон в моём кармане заиграл ритмичной мелодией. Я сразу же принял звонок.

— Артур, бро! — голос Серёги в динамике буквально звенел от возбуждения. На фоне посвистывал ветер, что-то скрипело, то ли деревья, то ли некое хлипкое строение. — Ты даже не поверишь, какое крутое место я нашёл! Это же просто джекпот! Идеально подходит под твои запросы. В общем, отправил уже координаты.

— Получил, — подтвердил я, всмотревшись в экран, и направился к команде, которая взяла очередной перерыв. — Что конкретно нашёл?

— Сам увидишь! — рассмеялся Серый. — Я уже на месте, всё осмотрел. Вас дождусь.

Хакер бросил трубку. Я же не стал тратить время на лишние расспросы. Обычно, если Серёга говорит, что место идеальное, значит, так оно и есть. Но в этот раз всё же я решил убедиться в этом. Всё же Серый не гладиатор, мог что-то упустить из виду.

— Так, всем внимание! — громко скомандовал я, хлопая в ладоши. — Сейчас перерыв. Сходите в душ, перекусите, проверьте питомцев. Через час чтобы все стояли здесь. В полной боевой выкладке, и с щитами.

Команда оживилась, радостно прогудела. А я повернулся к Белову, который усердно пытался оттереть грязь с рукава олимпийки.

— Артём Сергеич, заводите машину, — бросил я ему, отчего помощник вздрогнул.— Мы выезжаем на разведку.

— А команда как же? — удивился помощник, доставая из кармана ключи и бросаясь следом за мной.

— Команду заберём, когда убедимся, что локация безопасна для тренировок, — отрезал я, задерживая Живчика, который пытался проскользнуть между моих ног.

Искорку покажу Полине чуть позже. Всё же, если бы что-то было с ней критичное, оставил бы в лазарете, но в том то и дело, саламандра сейчас вновь вполне нормально себя чувствовала. Странные пульсации ушли.

Понятно, что это может повториться, и не раз. Но оставлять раздражённую саламандру наедине с Полиной я точно не рискну. Теперь только в моём присутствии, чтобы я вмешался, если что-то пойдёт не так.

Усевшись на переднее сиденье микроавтобуса, я положил переноску с Искоркой на сиденье позади меня, дождался пыхтящего Белова, который запрыгнул в кабину.

Поворчав для проформы, помощник завёл двигатель, и мы выехали за ворота базы. Направились по координатам, сброшенным хакером, в южный район Петербурга.

Мы удалялись от базы, оставляли позади себя оживлённые проспекты, стеклянные фасады торговых центров. Пейзаж за окном стремительно менялся, приобретая всё более мрачные индустриальные черты. Потянулись бесконечные бетонные заборы, полупустые склады с выбитыми окнами и заросшие бурьяном пустыри.

— И куда нас этот ваш компьютерный гений занёс? — бурчал Белов, крутя руль и стараясь объезжать глубокие выбоины в асфальте. — Тут же глушь! А если бандиты? Или стая диких фералов? Нас тут сожрут с потрохами.

— Смотрите на дорогу, Артём Сергеич, — спокойно отозвался я, сверяясь с навигатором на смартфоне. — Серёга знает, что делает. Нам направо, за ту трансформаторную будку.

Микроавтобус съехал с асфальта на разбитую и местами засыпанную строительным мусором грунтовку. Ещё один поворот, и вот мы медленно въехали через проржавевшие ворота, которые были распахнуты, причём уже давно, учитывая, что одна из створок буквально вросла в землю.

Сверху, на покосившемся бетонном столбе, скрипела на ветру выцветшая до белизны и абсолютно нечитаемая табличка с каким-то предупреждением.

— Тормози, — коротко скомандовал я.

Белов ударил по тормозам. Машина замерла, поднимая облачко пыли.

Впереди замахал нам рукой Серёга, а на его фоне…

Я расплылся в довольной, хищной улыбке.

Серый не преувеличивал. Это был даже не джекпот. Подарок судьбы. Хакер нашёл для моей стаи безупречный полигон для тренировки.

Из моего нагрудного кармана высунулся барон Сверчанский.

— Ух, знатный плацдарм, сударь! — восхищённо произнёс сверчок, потирая передние лапки.