Вода под напором шарашила из сорванного крана, выплёскиваясь на столешницу и планомерно превращая пол кухни в миниатюрное озеро. Времени на раздумья не оставалось.
«Искорка, ко мне! Сюда!» — скомандовал я, врываясь в ментальный канал Сопряжения. Показал пальцем на место слева от того, что осталось от смесителя.
Саламандра, чувствуя напряжение в моём голосе, проворно скользнула по мокрой столешнице. Замерла, посматривая на меня виноватым взглядом.
«Точечный выстрел пламенем» — мысленно передал я приказ, визуализируя цель. — «Оплавь резьбу. Заглуши трубу. Только очень аккуратно! Саму раковину постарайся не трогать!»
Искорка замерла перед бьющим фонтаном. Её чешуя вспыхнула багровым светом. Воздух вокруг неё нагрелся. Из крошечной пасти вырвалась тонкая, словно лезвие лазера, струйка ослепительно-белого концентрированного пламени.
Температура была приличной. Вода под огнём мгновенно испарялась с громким шипением, наполняя кухню густым паром.
Сквозь плотное облако я видел, как остатки металлического крана покраснели словно заготовка в кузне, а затем принялась плавиться, словно воск. Я напряжённо контролировал процесс через Сопряжение, не давая саламандре увеличить мощность. Но всё же температура подскочила в раз. Тонкий металл дешёвой мойки не выдержал такого жара. Сталь изогнулась сизыми волнами, начала деформироваться.
Да и чёрт с ней. Главное, устранить утечку.
Через несколько секунд расплавленный металл смесителя намертво запаял пробоину.
«Достаточно!» — скомандовал я.
Искорка закрыла пасть. Утечки как и не было. Облако пара рассеялась. Моё лицо покрылось влагой, и я вытер её рукавом. Живчик заметался у ног, радуясь, что всё получилось, принялся лакать воду с пола.
Там, где должен быть смеситель, остывающая пломба и несколько дыр в оплавившейся раковине. Металл тихо потрескивал, приобретая тёмный оттенок.
Я заглянул под раковину и вздохнул от облегчения. Раскалённые капли металла упали не на дощатый пол, а на два старых фрагмента плитки, которые непонятно зачем хозяин однушки хранил в этом месте, за мусорным ведром.
Собрав все полотенца, которые смог найти, я принялся собирать воду с линолеума, пока та не успела просочиться сквозь щели в перекрытиях. Подставил тазик, выжимая в него воду.
Пятнадцать минут интенсивной работы, и вот, пол блестит от влаги, высыхает. Соседи с их элитным ремонтом спасены. Точнее я спасён от их гнева и кредита, который пришлось бы брать, чтобы оплатить ремонт.
Закинув полотенца в стиралку, я вернулся к зачинщикам погрома.
Живчик и Искорка сидели рядышком у стола, прижавшись друг к другу, и виновато смотрели в пол.
— Вы вообще понимаете, что натворили? — устало, но сурово начал я. — Вы не фералы, которые развлекаются в Дикой зоне! Вы мои питомцы. Если не можете контролировать свою силу, как я могу вам доверять?
Затем я спохватился. Они же меня не слышат, улавливают только интонацию. То же самое передал по Сопряжению. Что одной, что второму.
— Двое юнцов слёзно просят пардону-с! — произнёс барон Сверчанский со стола, деловито расправляя усы-антенны. — Уверяют, что бес попутал от радости великой!
Я тяжело вздохнул, принимая извинения.
— Ладно. Проехали. Но чтобы это было в последний раз.
Живчик радостно тявкнул, убежал в коридор, а вот Искорка осталась сидеть на тумбе. Я присмотрелся к ней. И что это такое? Непохоже на чувство вины.
Саламандра дышала тяжелее обычного, её бока часто вздымались. А значит и сердечко бьётся чаще.
Я активировал смарт-браслет, взглянул на дополнительные показатели.
[Состояние Ядра — стабильное.
Уровень стресса — 2,1%]
Решил понаблюдать в динамике. Подождал пару секунд. Цифры изменились.
[Состояние Ядра — стабильное.
Уровень стресса — 3,6%]
Во рту пересохло. Это не может быть переходом. Ядро в норме!
Через пару секунд вновь произошли изменения.
[Состояние Ядра — стабильное.
Уровень стресса — 2,3%].
На первый взгляд абсолютная ерунда. Любой корпоративный фамтех даже не посмотрел бы на такие цифры. Но для моей Искорки, находящейся в спокойной домашней обстановке, такие колебания были ненормальны. Её базовый стресс был в районе единицы, а то и меньше. Да ещё эти странные колебания.
Разумеется, её Ядро активно готовилось к эволюционному рывку на четвёртый уровень. Но этот процесс, если он идёт правильно, не вызывает таких скачков стресса. Что-то неуловимо мешало ей. И это меня настораживало.
В итоге я решил почаще проверять кроху. И успокоился. Как и все остальные.
Чуть позже я уже разлёгся на диване, Живчик устроился сбоку, Искорка побулькивала в ванной, а Сверчанский задрых в своей коробочке, зарываясь в ватные диски.
Перед сном я поразмыслил насчёт следующего испытания. Я проходил в прошлой жизни их множество. И на Бетонке их было порядком. Что меня напрягало, организаторы держали интригу и в этот раз.
Конечно я знал, что квалификационный турнир прикрывают мощные корпорации, с которыми не хотят связываться гильдии, поднимающиеся со дна и рвущиеся в Бронзовую лигу. И в прошлой жизни такие сюрпризы были не редкость.
Из-за этого «Боевые щиты», где я собственно и числился, чуть не вылетели на середине турнира. Тогда никто не предупредил о том, что в лабиринте будут сдвигающиеся стены.
Но здесь организаторы Бетонки слишком зачастили с такими новшествами.
Уже в Бронзе никто бы не рискнул такое вытворять. Как и добавлять ловушки, не уведомляя об этом претендентов. А в Серебряной лиге за «сюрпризы» не только вылетали из кресел, но и в тюрьму загреметь можно было, запросто. Законы Арены суровы для всех.
Но здесь Бетонка, и на ней творится чёрт знает что.
Гадать о том, какое испытание нас ждёт было бессмысленно. Поэтому я закрыл глаза. Как только это произошло, я провалился в глубокий сон.
Утро началось с привычной рутины. Я прибыл на базу чуть пораньше, проверил закрытые бабой Зиной вольеры, убедился, что питомцы сыты и спокойны, заглянул к Бурбуру, который спал так же, сидя, тихо посвистывая в хобот.
Поэтому я отправился в свой кабинет.
Едва успел повесить куртку на спинку стула, как мой телефон завибрировал. На экране высветился незнакомый номер, но голос, раздавшийся из динамика, я узнал сразу же.
— Артур, приветствую! Вот так представление твои вчера устроили! — бархатный, баритон Широкова сочился патокой. — Поздравляю! Искренне, от всей души поздравляю с триумфом на «Столбах»!
— Доброе утро, Самуил. Благодарю, — сдержанно ответил я, садясь за стол. Отчего он такой радостный, мне было непонятно. Не из-за нашей победы, точно. Слишком уж много этой самой радости для одного поздравления.
— Последний бой просто шедевр телевизионной драматургии! — продолжал изливаться Широков. — Рейтинги трансляции взлетели до небес! Я, признаться честно, грешным делом думал, что слаймы способны только полы протирать. А тут такая многоходовочка! Катапульта из слизи! Ну надо же! Публика просто в экстазе!
— Мы старались, — коротко ответил я, не желая поддерживать пустую болтовню. — Вы звоните только ради поздравлений?
Широков рассмеялся, в своём комментаторском стиле.
— Обижаешь, Артур. Я человек слова. Ваше вчерашнее выступление, скажем так, не просто всколыхнуло зрителей, оно заставило кое-кого из серьёзных людей присмотреться к вашей скромной гильдии. Говорил же, что выполню обещание.
Я мгновенно подобрался, чувствуя, как уходит напряжение.
— Я нашёл вам спонсора, Артур, — уже деловым тоном сообщил комментатор. — Среднее звено, не Синдикат. Пётр Ильич Зайцев. Ответственный мужик, бизнес абсолютно прозрачный, никаких грязных схем.
Я ухмыльнулся про себя. Сколько я слышал такое в прошлом, когда шёл к чемпионству. И через один это была откровенная ложь. Так что надо его дополнительно пробить.
— Им нужно свежее лицо для рекламных контрактов, — продолжал изливаться соловьём Широков. — Я дал ему твой номер, и адрес гильдии. Должен связаться с тобой в самое ближайшее время.
— Вот за это огромнейшее человеческое спасибо, — искренне поблагодарил я. — Мы в долгу не останемся.
— Свои люди, сочтёмся, — хмыкнул Широков. — Всё, мне пора, у меня тут репортаж…
Он отключился. Я не спешил убирать телефон, созвонился с Серёгой.
Через пять минут дружище коротко и ясно выдал ответ: «Всё чисто. Можно сотрудничать».
Я отложил телефон на стол, глубоко выдохнул.
Спонсор. Нам сейчас это жизненно необходимо. Вчерашние призовые от Лиги это капля в море. Я и без бухгалтерских сводок Киры прекрасно понимал масштаб финансовой катастрофы «Огненных львов».
Старые, ржавые вольеры с прогнившими досками давно пора менять, иначе в один прекрасный день либо питомцы вырвутся, либо стены начнут разрушаться и повредят кого-нибудь из фамильяров.
Тренировочное оборудование дышало на ладан. Полине нужны были качественные и совсем недешёвые реактивы и медикаменты, а не заменители из ближайшей аптеки.
А ещё нормальный, сбалансированный корм, оплата коммуналки, зарплаты…
Стабильный контракт со спонсором среднего звена выглядел в этом свете словно спасательный круг. Не только закроет текущие дыры, но и станем более независимыми от давления выкормышей «Нео-Синтеза» или «Авангарда».
Теперь оставалось лишь дождаться звонка.
Оставив питомцев в кабинете и строго настрого предупредив их, чтобы не шалили, я направился в кабинет Киры. Она прислала сообщение с просьбой срочно зайти.
Добравшись до нужной двери, я услышал за ней тихие голоса. Постучался и зашёл внутрь.
За столом уже сидел Белов. Помощник выглядел напряжённым и с пулемётной скоростью лузгал свои подсолнечные семечки, аккуратно складывая шелуху в пустой пластиковый стаканчик.
— А что это вы не с командой, Артём Сергеич? — поинтересовался я, закрывая дверь. — Там ребята уже в зале, скучают без тренировки.
Белов дёрнулся, выплюнул очередную лузгу в руку и мрачно посмотрел на меня.
— Есть причины, Артур Викторович. Надо обсудить кое-что, — хмуро ответил он.
— Это может подождать, Артур, присаживайся, — перебила его Кира. Её глаза лихорадочно блестели. Владелица гильдии развернула ко мне ноутбук. — Только что пришла официальная информация из организационного комитета турнира. Полуфинал. Название этапа: «Вершина». Старт через три дня.
Я подошёл к столу, быстро пробежался по тексту документа. Знакомый регламент.
— Вертикальная эстафета, — вслух констатировал я, вчитываясь в детали. — Четыре тандема. Каждой гильдии выделяется своя вертикальная полоса на искусственной скале.
— Да, — кивнула Кира, нервно щёлкая шариковой ручкой. — И условия просто драконовские. Мало того, что склон крутой, так ещё на тандемах в нагрузку броня и щиты.
— Понятно, защита от «сюрпризов», — кивнул я, вспоминая как проходил в прошлой жизни эту эстафету. Было очень непросто.
— Сверху на них будут сыпаться «сюрпризы», — продолжала Кира. — Что за сюрпризы? Опять они не могут толком объяснить.
— Строительный мусор, камни, песок, — нашёл я сноску внизу.
— Совсем они там ополоумели, — прорычал Белов. — Их бы поставить на дистанцию.
— Скорее всего они тестируют полосы препятствий, — заметил я. — Так что дистанцию изучают.
— Меня больше всего напрягает один нюанс, — сухо заметила Кира. — Приспособления, крюки использовать нельзя. А броня и щиты у каждой гильдии свои. По броне вроде должны скоро привезти нам из «Молнии». Недавно я созванивалась с начальством. А вот щиты у нас совсем плохие, насколько мне известно.
— Вот их я тоже указал в списке, и они очень дорогие. Но это ещё полбеды, — буркнул Белов, прекратив лузгать семечки. — Половина зацепов на скале ложные. Исчезают в скале. Что-то вроде ловушки.
Можно было и не знакомиться до конца с условиями. Они были идентичны с той «Вершиной», которую я покорял в своё время.
Первый тандем стартует с земли, имея при себе большой металлический Ключ. Судя по приложенной картинке, он массивный, довольно увесистый. Проводник и Фамильяр доползают до контрольной точки, передают Ключ следующему тандему, который ползёт выше. И так четыре этапа. Финиширующий тандем должен добраться до вершины скалы, вставить Ключ в замочную скважину на колонне, дождаться когда красная кнопка загорается зелёным и нажать её. Время останавливается и фиксируется.
Из семи команд в финал проходят только две, нажавшие на кнопку раньше остальных.
И главная сложность «Вершины» даже не физическая выносливость, а координация внутри тандема и выбор правильных зацепов.
— Значит так, — произнёс я, глядя на схему скалы. — Нам нужно сразу грамотно распределить этапы. Но это чуть позже. Главное сейчас найти подходящее место для тренировки.
— И желательно побыстрее. Времени мало, — предупредила Кира. — И денег у нас на это не предусмотрено. Я конечно, могу выделить пятьдесят тысяч, но…
— Найдём, уже скоро. Возможно даже этой суммы хватит, — пообещал я, встречаясь взглядом с озадаченным Беловым. Он пожал плечами, растянув уголки рта вниз. Отчего я понял, что придётся самому решать этот вопрос.
Я покинул кабинет Киры вместе с помощником, который что-то бубнил под ухо. А я обдумывал на какой этап и кого размещать.
Тяжёлого Бублика ставим на нижний ярус. Там зацепы массивнее и надёжнее, они выдержат его вес. Матильду на второй. Зацепы слишком далеко друг от друга, но лисица прыгучая, справится. Желешка осилит третий. Там много ловушек, и слайм может собраться и перетечь по скале вверх. И Неон на скоростной финиш. Ловкости ему бы подкачать, но времени уже нет. Он должен справиться.
Не успели мы добраться до зала, как зазвонил телефон. Родионыч сообщил, что он пропустил на задний двор бригаду от «Молнии», привезли что-то в ящиках.
Мы встретили грузчиков, приняли товар с логотипами в виде молний на склад, а затем к нам подтянулись и тандемы. С энтузиазмом они принялись вскрывать упаковку.
Я подошёл и вытащил первый комплект брони. Запакован в пакет. Композитный нагрудник, предплечья и наколенники. И для питомцев регулируемые костюмы в комплекте.
— Вполне сносно, — оценил я, взвешивая нагрудную пластину в руке. — Лёгкая, достаточно прочная и не сковывает движений.
— Щиты не заказывали? — с надеждой взглянул на меня Белов.
— Они их не производят. Так что будем использовать свои, — махнул я в сторону выставленных в ряд потасканных тактических щитов.
— Да это же полный шлак, — мрачно констатировал Дэнни, поднимая один из них.
Я взял другой щит, внимательно его осмотрел. Мажор был прав. Если броня была терпимой, то эта рухлядь не выдержит падающие камни. Тонкий сплав. На кромках уже виднелись микротрещины.
Я коротко размахнулся и с силой хлопнул ребром ладони по центру щита.
Раздался глухой металлический звон. На шероховатой поверхности металла осталась заметная неглубокая вмятина.
— Вот всё, что нужно знать о нашей защите, — сухо резюмировал я, бросая помятый щит на пол. — Если сверху прилетит добротный булыжник, щит не спасёт.
Артём Сергеевич схватился за свою макушку, пригладил залысину.
— Мать моя женщина! — простонал помощник. — Это ж сколько бабок отдадим за нормальный кевлар. Надо ведь четыре закупать! Каждый по пятьдесят тыщ. Это двести.
— Разберёмся с этим позже, — отрезал я, не давая панике расползтись по команде. — Сейчас нам нужно начать тренировки. Скалодрома у нас нет. Строить его с нуля? Нет ни времени, ни денег. Поэтому как всегда, импровизируем.
Мы отправились в тренировочный зал, и я указал на боковую стену, к которой были намертво прикручены несколько секций старых шведских стенок. Лестницы добротные, для гладиаторов в самый раз. Начнём с них.
— Разбиваемся на тандемы, — продолжил я. — Питомцы на полу, их проводники на стенке. Отрабатываем базовый подъём и координацию передачи предмета.
— Сейчас! — вспомнил Белов. — Я знаю, что использовать!
Он выскочил из зала, затем вернулся, держа небольшой гаечный ключ. Я взвесил его в руке. По весу чуть похож на эстафетный предмет. Так что сойдёт.
Началась монотонная тренировка. Шведские стенки были слишком короткими и расположены под прямым углом, чтобы имитировать реальную скалу. Всё же та будет не отвесной. И всё же мне нужно было понять базовый уровень подготовки гладиаторов.
Бойцы кряхтели, карабкаясь по деревянным перекладинам и пытаясь на ходу передавать друг другу гаечный ключ. Неон недовольно мяукал внизу, не понимая, зачем его хозяин лезет под потолок. Бублик пыхтел, переминаясь с лапы на лапу. Даже Матильда металась, посматривая вверх. Желешка в свою очередь хлопал глазами и отправлял Косте подбадривающие бульканья.
Час спустя я произвёл оценку. Всё же предыдущие тренировки не пропали даром. Для начала сойдёт. Преодолевают высоту они достаточно бодро.
Хотя в тандемах будет чуть посложнее. Ведь проводнику нужно не только лезть вперёд, но и контролировать фамильяра.
Понятно было одно. Чтобы тренироваться нормально и не сорваться во время испытания, где будут сверху лететь камни и песок, а зацепы начнут ускользать из рук, прячась в скале, моей команде нужно найти для тренировок что-то более подходящее. И желательно с отвесными, сложными выступами. Иначе на «Вершине» нас ждёт катастрофа.
Когда все отправились на обед, я решил закрыть бытовой вопрос. Всё же надо было починить кран на кухне. Иначе Виктор Степанович, горячо любимый мой арендодатель, которого давно мечтает сжечь Искорка, может наведаться, пока меня нет. И тогда надо мной нависнет угроза выселения. Хоть я и жил в убогой однушке, но это меня пока устраивало. Район мне нравился, и от базы недалеко.
Так что Живчика я закинул в лазарет к Полине, сославшись на то, что мне нужно срочно отлучиться. А вот Искорку пришлось взять с собой. Саламандра намертво вцепилась коготками в плечо моей куртки и угрожающе зашипела на Дока, наотрез отказываясь переходить в чужие руки.
Вернувшись в квартиру, я дождался вызванного по объявлению сантехника. Предварительно отправил размеры кухонной мойки, сказал, что смеситель обычный, недорогой.
Через пару минут на пороге появился суровый бородатый мужик средних лет, в изрядно потёртом комбинезоне. Он занёс металлическую раковину, затем положил рядом коробку со смесителем. Разулся и прошёл на кухню, бросая ящик с инструментами на пол. Всмотрелся в место аварии.
Сантехник почесал бороду, вытаращил глаза на оплавленный узел.
— Твою ж дивизию… Что у вас тут вообще произошло? — пробасил он. — Как будто автогеном прошлись.
— Питомцы играли, — улыбнулся я. — Вот и доигрались.
Мужик скосил глаза на моё плечо, где неподвижно замерла Искорка.
— А-а, понял, — протянул он, многозначительно кивнув. — Такие вот ящерицы могут, да. У моего кума огненный геккон как-то микроволновку расплавил. Ха-ха! Микроволновку! Еле потушили.
Искорка, услышав оскорбительное слово в свой адрес, недовольно зашипела, выпустила из ноздрей тонкую струйку дыма.
Этого ещё не хватало. Я тут же коснулся терморегуляционных узлов, чуть ниже челюсти, помассировал их, чувствуя исходящее тепло. Кроха успокоилась.
— Она не ящерица, — ровным тоном поправил я. — Чистокровная огненная саламандра.
— Ну я так и сказал, примерно, — буркнул сантехник, не желая вдаваться в тонкости зоологии, и полез под раковину.
Работа заняла у него около получаса. Действовал он сноровисто, параллельно и привычно ругая всех, кто был причастен к этому несчастному санузлу. Сначала досталось производителям труб, затем тем, кто произвёл подводку к кранам, потом он добрался и до завода-изготовителя раковины.
— … И каждый раз такое! — возмущённо воскликнул он, доставая из коробки новенький смеситель с небольшим носом. — Снова прокладки нормальные не положили. Вот же демоны! На всём экономят! Ну ничего, у меня свои, силиконовые.
Он порылся в своих бездонных карманах, достал полупрозрачные матовые шайбы и принялся к завершающему этапу.
— Готово. Принимай работу, хозяин, — радостно прогудел он через пару минут.
Я открыл воду. Струя текла ровно, новый смеситель сиял хромом, и, что самое главное, ничего нигде не капало, как это было с самого моего переезда.
Расплатился я с мастером, переводя ему восемь с лишним тысяч, за работу и материал, с облегчением выдохнул и поспешил обратно на базу. Обед уже заканчивался, а в желудке всё ещё пусто. Да и кроха скребёт коготками по плечу, явно намекая на то, что проголодалась.
Едва я переступил порог базы, попадая в центральный холл, как услышал из коридора лай Живчика, эмоциональные возгласы бабы Зины и странный шум.
Христофор Родионыч, нервно ёрзая на своём посту, выглянул из окна.
— Артур Викторыч, там Зинаида опять кого-то гоняет! — доложил он. — Разошлась не на шутку!
Я двинулся по коридору, на ходу расстёгивая куртку.
Из приоткрытой двери, отчаянно скользя когтями по линолеуму и звонко лая, вылетел Живчик, разбрасывая за собой шелуху от семечек. А следом за ним, угрожающе размахивая растрёпанным веником в одной руке и половой тряпкой в другой, неслась баба Зина.
— Ишь ты! Мусорить он мне тут удумал! — зарычала уборщица, бросаясь за ним.
Щенок, улепётывая от гнева уборщицы, на ходу формировал крохотные вихри-смерчи, в которых кружилась шелуха от семечек.
Видно негодник забрался в мусорку, и вытащил оттуда этот мусор. Что за егоза? И на секунду нельзя оставить.
Я ускорил шаг, и улыбка сама собой появилась на моём лице. Картина уж больно забавная. Живчик на бегу швырял мусорные мини-торнадо в бабу Зину. Уборщица яростно отмахивалась от летящей в лицо шелухи мокрой половой тряпкой в другой руке, рычала и переходила на бег.
— А ну иди сюда, вертля шерстяная! — громыхала баба Зина на всю базу.
Попытался остановить щенка через Сопряжение. Но Живчик был настолько напуган перспективой получить мокрой тряпкой по ушам, что его паника напрочь блокировала мои эфирные сигналы. Инстинкт самосохранения оказался выше всего остального.
Разгневанная баба Зина, понимая, что не догонит терьера, с яростным боевым кличем метнула веник в терьера. Снаряд полетел по баллистической траектории.
Живчик, взвизгнув, резко затормозил, и стрелой залетел в приоткрытую дверь кабинета Белова.
Веник упал на пол, оставляя после себя обломанные частицы.
В ту же секунду из кабинета Белова донёсся оглушительный грохот падающей мебели, звонкий лай.
— Ай, моя картина-а-а-а!!! — раздался отчаянный вопль помощника.