— Ключевую роль⁈ — эхом отозвался Артём Сергеевич, озадаченно вытягивая лицо.

— Именно так, — подтвердил я. — Будете принимать самое активное участие в тренировке.

— Но я же помощник тренера! — возмутился Белов. — Я тактик! И на арену уже сто лет не выходил!

— Сейчас всё поймёте, — обнадёживающе кивнул я ему, затем обвёл взглядом притихшую стаю и повысил голос, чтобы все понимали серьёзность задачи. — Итак, нам нужно отработать приёмы против коллективного разума. Нужен симулятор «Улья». Непредсказуемый и агрессивный противник, который будет ломать ваши привычные действия. И эту благородную роль сыграет наш многоуважаемый Артём Сергеич.

Команда впала в ступор, пытаясь осознать, как грузный помощник тренера сможет сымитировать «Хищников», хотя бы даже примерно.

Мы прошли на склад, собрали в одну кучу реквизит. Парни нашли рулоны толстого поролона, огнеупорные и противоударные подложки. Девушки подтянули кусок кислотостойкого тента и приготовили большой полиэтиленовый мешок.

— Что за ерунда? — настороженно попятился Белов, глядя на растущую кучу инвентаря.

— Это ваша композитная броня, Артём Сергеич, — невозмутимо пояснил я. — Смирнов, Ветров, снаряжайте нашего монстра.

Парни, уже начавшие догадываться о сути происходящего, с готовностью набросились на Белова. Они плотно обмотали пыхтящего помощника тренера двумя слоями поролона.

— Туго, Ветров. Не тяни, кому говорю. Как я дышать буду? — возмущённо ворчал Артём Сергеевич, когда Дэнни, сдерживая кое-как улыбку, закреплял на Белове поролон при помощи скотча.

Затем настал черёд тяжёлых противоударных подложек. Следом пошли огнеупорные. После того как закончили, Белов превратился в довольно крупного сумоиста.

Следом Артёма Сергеевича обернули кислотостойким тентом, и увенчало этот шедевр дизайнерской мысли натягивание гигантского чёрного мешка, в котором Лера и Анна прорезали ножницами отверстия для рук и головы.

В качестве оружия я торжественно вручил получившемуся чудовищу длинную резиновую ленту. Идеально для симуляции быстрых атак.

— Условие простое, — объявил я команде, с трудом сдерживая улыбку и слыша как Белов шипит, пытаясь почесать шею. — До кого Артём Сергеич дотянется и заденет эспандером, тот «убит», выбывает из строя.

Белов в коконе в ужасе попытался попятиться, что в его состоянии почти один в один выглядело как подготовка сумоиста к атаке.

— Горай, ты в своём уме? — он ухватился за мой рукав, приглушённо зашипел в ухо. — Смерти моей хочешь? Меня этот шестилапый варан заживо сожрёт, а слайм переварит остатки. Я же еле двигаюсь.

— А вы не стойте на месте, Артём Сергеевич, — ехидно посоветовала Лера, отворачиваясь, чтобы скрыть приступ смеха.

Бублик рядом с ней издал звук, подозрительно похожий на кашель. Анна и Костя уже в открытую хихикали, прикрывая рты ладонями. А Дэнни потянулся за телефоном, но я покачал головой, и мажор скорчил печальное лицо, убрал руку от кармана.

Я решил всё же приободрить Белова, и реабилитировать его действия перед командой.

— Артём Сергеич, вы опытный, у вас колоссальный опыт и вы понимаете, когда атаковать. Вы чувствуете дистанцию, — положил я руку на плечо Белова. — Всё это поможет вам. Только вы можете стать для них настоящей угрозой.

— Или… вы боитесь, что не справитесь? — подначил его Ветров. — Неужели хватку потеряли?

Белов возмущённо закряхтел. Гордость ветерана предсказуемо взяла верх над страхом.

— Я? Боюсь⁈ — прорычал Коуч, крепче перехватывая эспандер. — Выбирай слова, Ветров! Я вас сейчас так гонять буду, что взмолитесь о пощаде.

Мы вышли из склада и направились к тренировочному залу. Белов приноровился к своим изменившимся габаритам, двигался уже более уверенно, покручивая в воздухе эспандером.

У своего кабинета замерла Кира, с кипой бумаг в руках. Владелица гильдии застыла на месте. Её глаза расширились, она чуть не выронила документы, провожая глазами шуршащую чёрным полиэтиленом гору, неуклюже проковылявшую мимо.

— Матерь божья… — выдохнула Кира. — Что происходит? Артём!

Я быстро встал между ней и Беловым.

— Не отвлекай Артёма Сергеича, Кира, — серьёзно сказал я. — Человек входит в образ. Ему нужно сосредоточиться на тренировке.

Кира, всё ещё не веря своим глазам, проводила нас изумлённым взглядом.

Как только мы оказались в зале, Белов тяжело привалился к косяку и прошипел из-под мешка:

— Умоляю тебя, Артур. Закрой зал на замок. Я не хочу, чтобы Кира или кто ещё видели этот позор.

Я задвинул небольшой засов на дверных створках, успокаивая тем самым помощника.

Пока Артём Сергеевич в центре зала кряхтел, привыкая ходить в образе поролоново-брезентового «мальчиша-кругляша», я обратился к проводникам для финального инструктажа.

Моя логика была понятна всем. «Улей» — это идеальный строй. Коллективный разум силён своей монолитностью. Но у любой монолитной системы есть уязвимость: чтобы её сломать, достаточно выбить из равновесия хотя бы одно звено, и вся ментальная сеть посыплется, захлебываясь в противоречивых сигналах.

— Костя, приступай, — скомандовал я, когда Смирнов принёс два ведра воды.

Смирнов вылил первое на Желешку. Питомица радостно забулькала, мгновенно впитывая влагу. За первым ведром последовало и второе.

— Ещё пару литров, не больше, — скомандовал я, внимательно следя за цветом Желешки. Она всё ещё была светло-зелёной. А нужно поймать переход на жёлтый.

Костя дрожащими руками долил воду из бутылки. Как раз два литра.

Желешка на глазах раздулась до состояния полупрозрачного водяного матраса. Замерцала зелёно-жёлтым. С огромным трудом, перекатываясь и хлюпая, она собралась в бесформенный холмик, удивлённо лупая на нас своими глазами-блюдцами.

— Слушай задачу, Смирнов, — я обратился к Косте. — Никаких лобовых атак. Желешка будет контролировать противников, вносить сумятицу. По твоей команде она должна выбрасывать щупальца, хватать противников именно за задние лапы и резко дёргать на себя. Так, чтобы они упали на песок. И удержать несколько секунд. Это собьёт синхронность «Улья» и посеет в их связях начальный хаос.

Получив кивок от Кости, я перешёл к Дэнни и его барсу.

Неон нервно переминался с лапы на лапу, его энергоузлы то и дело мерцали. Барс волновался, предчувствуя непростую тренировку. Я показал Ветрову нужные точки вдоль позвоночника зверя. Расположил на них три пальца и начал делать круговой точечный массаж.

— Повторяй, — велел я мажору, отвлекаясь. Дэнни послушно коснулся пальцами до точек. — Чуть смести влево. Вот. Теперь порядок.

Барс утробно заурчал, но тут же нервно дёрнулся. Последствия его нестабильности давали о себе знать. Хрустальный барьер Неона раздался вширь, потерял чёткие контуры, расплылся, затем собрался вновь.

— Он что, научится новой способности? — с надеждой спросил Ветров, и в его глазах я заметил удивление.

— Пока только временно, — остудил я его пыл. — Сейчас это необходимая мера.

— Но он же…

— Да, я понимаю, что твой барс не в форме. Мы настраиваем его на кратковременный переход. Итак. Неон не атакует. Его задача быстро перемещаться и ставить энергетический барьер не перед собой, как обычно, а «зонтиком», на пару метров вперёд, защищая остальную стаю.

— Мобильный щит, — произнёс Ветров, и я кивнул. Следом повернулся к Лере.

— Соколова, заставь Бублика прыгать на месте.

Лера вытаращила глаза.

— Прыгать⁈ Да он весит, как чугунная ванна! Он никогда не прыгает, тем более просто так!

— Так заставь его это сделать, — произнёс я, нахмурившись.

Соколова скрипнула зубами, но дала команду через Сопряжение. Шестилапый варан зашипел, разозлился, но всё же неуклюже подпрыгнул, с грохотом вернувшись на лапы. Ему было очень некомфортно, как мне сообщил барон Сверчанский.

— Ещё! Выше! Быстрее! — подгонял я.

Эти прыжки, злящие питомца и утомляющие тандем в общем, имели чёткую цель. Как я уже и сообщал, они искусственно и без всякой химии разгоняли Ядро варана, накачивали его эфиром примерно в полтора раза выше нормы. Это потолок при такой технике.

— А теперь приём «Глухая оборона», — скомандовал я, когда Бублик начал угрожающе раздувать зоб, посматривая на меня.

В ответ Искорка многозначительно прошипела с моего плеча. Даже помощи барона здесь не нужно было. По интонации я понял, она просто предупреждала его. Если что — был сырой варан, станет медиум-велл.

— И как это выглядит? — уставилась на меня Соколова. — Глухая оборона.

— Варан прячет голову, выставляет передние мощные лапы вперёд, упирается когтями в пол, — объяснил я как можно более доходчиво. — И образует живой щит. Ни шагу вперёд. Никакой кислоты. Неон будет его прикрывать, и они примут на себя первую атаку. Такая оборона остановит даже разъярённого мамонта, поверьте.

Напоследок я подошёл к Анне. Пустынная лиса сидела спокойно у её ног, в отличие от остальных.

— Савельева, твоя лиса, наш главный атакующий, — монотонно произнёс я, положив руку на плечо девушки. Тем самым я настраивал её на правильную тональность Сопряжения. — Почувствуй мой голос. И вибрации. Именно так ты и должна ей приказывать.

— Поняла, — закивала Анна. — Что она должна делать?

— Её задача: рывок-уворот. Рывок для атаки, и мгновенный уворот на случай контратаки. Она бьёт только с места, без разбега. В этот момент Неон будет её страховать барьером.

Анна сглотнула ком, напряжённо взглянула на Матильду, передавая настрой.

— Схема простая, — я обвёл команду взглядом. — Как только Желешка роняет врага, он сбивает ритм «Улья». Бублик под прикрытием барьера Неона танкует их встречный удар. Он всё же последует. Возможно это будет панголин. Затем сразу же Матильда влетает в образовавшуюся в их строю брешь и добивает противника, которого держит Желешка, кинжальным ударом. А теперь — по местам! — скомандовал я, и тренировка началась.

Я дунул в свисток, когда Белов застыл с одной стороны, недобро оскалившись и раскручивая эспандер как пращу, а с другой стороны приготовились тандемы.

Артём Сергеевич рванул вперёд. С одной стороны он шагал неуклюже, но всё же, он поймал кураж. Принялся скакать по залу с грацией перекормленного колобка, звонко и с оттяжечкой щёлкая длинным резиновым эспандером.

Я прикрыл глаза. Это было похоже на избиение младенцев.

Желешка, с горем-пополам собираясь в ком, попыталась выбросить щупальце, чтобы ухватить моего помощника за ногу. Белов предвидел атаку, сделал на удивление проворный перекат, шурша пакетом. Пока Желешка целилась, Белов уже был рядом с Костей. С размаху шлёпнул эспандером по его бедру.

— Ай-я-я! — воскликнул от боли Смирнов, подпрыгивая на месте. Желешка кинулась к нему, окутывая своей массой.

— Убит! Ха-ха! — радостно прохрипел Артём Сергеич.

Следом он рванул к Лере. Бублик угрожающе зашипел, уходя в глухую оборону, как я и учил. Но Белов на удивление использовал длину эспандера. Он играючи обошёл с фланга варана с мерцающим барьером перед ним, звонко щёлкнул резинкой по плечу дикарки.

— Вторая готова! — ликовал Артём Сергеевич, отпрыгивая в сторону.

Матильда попыталась провести свой фирменный рывок-уворот, но Белов, поймал её движение в полёте, встретил её хлестким ударом по загривку. Матильда упала рядом, зарычала, но отступила под командой Савельевой.

Неон, пытался поставить барьер, когда Белов оказался рядом. И получил чувствительный щелчок резинкой, прямо по хрустальному носу. Барс обиженно мяукнул, спрятался за своего хозяина.

В зале вспыхнули возмущённые возгласы.

Проводники бесились, не в силах справиться с невероятно шустрым и наглым колобком. Фамильяры рычали и шипели, не понимая, как им реагировать на эту странную угрозу, которая слишком быстрая.

Из моего нагрудного кармана раздался откровенный, заливистый гогот.

— Ой, не могу-с! — стрекотал гусар сквозь смех, держась лапками за хитиновое пузо. — Посмотрите на этих бравых вояк! Их в угол загнал оживший пуфик!

Искорка, сидевшая на моём плече, энтузиазма Сверчанского не разделяла. Саламандра возмущённо пыхала небольшими облачками сизого дымка в сторону тандемов. Она явно подбадривала своих товарищей, требуя, чтобы те собрались и наконец дали отпор наглецу в чёрном мешке.

Я сложил руки за спиной, молча наблюдая за этим цирком.

Ну а что я ещё ожидал?

Артём Сергеевич делал именно то, о чём я его просил. Причём делал идеально. Имитировал скорость и непредсказуемость. Попросту сломал весь их привычный ритм. Теперь дело было за командой. Их задача была создать хаос, но и они должны научиться работать в таких условиях.

Я поднял руку, выходя вперёд. Белов, тяжело дыша, замер посреди зала, победно помахивал своим резиновым эспандером.

Ну а я не стал кричать на команду, или распекать их за неуклюжесть. Собрал их в круг, как обычно мы собирались перед очередным этапом на Бетонке. И заговорил чётким, но твёрдым голосом, так, чтобы меня услышал каждый.

— Высказались? А теперь послушайте меня. Завтра мы выступаем против «Хищников». Они единая бездушная машина, управляемая химией. Их синхронизация держится на препарате. А вы стая. Вы круче любого «Улья». Почему, Костя?

— Сопряжение? — неуверенно предположил Смирнов, на всякий случай втягивая голову в плечи.

— И Сопряжение тоже, — подтвердил я. — Главное, вы доверяете своим питомцам, а они доверяют вам, и друг другу. Работайте вместе. Иначе этот поролоновый мешок будет издеваться над вами, пока вы это не поймёте и не примете.

Проводники переглянулись. В их глазах вспыхнуло то, что мне и было нужно. Упрямый огонёк спортивной злости и собранности. Никто не хотел быть посмешищем, особенно перед тренером, который возлагает на них большие надежды.

— Готовы? — я отступил на шаг. — Следующий подход!

Звук свистка в очередной раз разнёсся по залу. Белов, окрылённый предыдущим успехом, ринулся в атаку.

И вновь он задел Бублика, затем поймал в полёте Матильду. Желешка растерялась, промазала. Неон не поставил вовремя барьер и снова получил по носу.

Я вздохнул, объявил ещё один подход.

Третья попытка была получше. Матильда всё же добралась до Белова, который охнул, попятился и перекатился колобком на спину.

Но всё ещё не то, что я добивался.

В четвёртый раз стая встретила Белова-Хищника иначе.

Артём Сергеевич сделал резкий выпад эспандером в сторону Леры, тем самым пытаясь сбить Бублика и разорвать Сопряжение с его хозяйкой. Но варан не отреагировал, и Лера лишь отошла назад, в безопасную зону.

Бублик послушно ушёл в глухую оборону, вжимая голову в плечи, выставил передние лапы. Барьер появился перед ним вовремя. Эспандер со звонким щелчком отскочил от зазвеневшей защиты.

Белов попытался повторить удар, но Желешка булькнула, выстрелила несколькими щупальцами. Плотно обвила лодыжку Белова, дёргая на себя.

Ноги Артёма Сергеевича поехали по мату. Он взмахнул руками, пытаясь удержать баланс.

Матильда просто красотка. Идеальный рывок с места. Лисица оказалась рядом с Белом до того, как тот успел взмахнуть резиновой лентой. Ударила передними лапами в поролоновую грудь моего помощника, чиркая когтями по брезенту. Затем резко отпрыгнула назад, уходя от гипотетической контратаки.

Конструкция из матов, тента и поролона потянула Белова за собой. Тот упал с оглушительным хлопком на спину.

Бублик, не выходя из глухой обороны, мстительно плюнул кислотой, которая злобно шлёпнулась на кислотостойкий тент Белова. А Желешка, дождавшись падения врага, с радостным бульканьем навалилась на него сверху, растекаясь тяжёлой мокрой лужей.

Артём Сергеевич взвыл изнутри костюма. Он барахтался, дёргал ногами и руками, как перевёрнутый на спину жук, глухо ругался, но встать под весом собственной брони, к которой прибавилась Желешка, был не в состоянии.

Команда ликовала. Дэнни победно вскинул кулак, Лера довольно хмыкнула, поглаживая Бублика.

Я тяжело вздохнул. Механизм хаоса наконец-то заработал, но до идеала было ещё далеко.

— Рано вы обрадовались! — осадил я коллектив. — Ветров! Ты будто в другом мире находишься! Где контроль⁈ Забыл? Неон у тебя должен прикрывать барьером не только Бублика, но ещё и Матильду! Она была на острие атаки! Быстрее и чётче отдавай команды!

Дэнни виновато кивнул, похлопав барса по холке.

— Савельева! — я переключился на Анну. — Лисица должна отталкиваться в полтора раза сильнее! Сократи время полёта на секунду. Артём Сергеич в этом мешке двигается как черепаха, а завтра против вас выйдут монстры на стимуляторах. Не зевать!

Я посмотрел на Костю, который пытался собрать булькающую Желешку, которая не хотела отпускать поверженного помощника.

— Смирнов. Скажи Желешке, чтобы выстреливала не одним щупальцем и не двумя, — подчеркнул я. — Пусть выбрасывает сразу четыре-пять, и все на одну конечность. Так и рывок будет сильнее. Завтра против вас выйдут тяжёлые питомцы. Там нужна грубая сила. Понял?

Костя серьёзно кивнул, что-то шепча Желешке.

Я перевёл взгляд на Леру. Дикарка напряглась, ожидая критики.

— Соколова… — я выдержал паузу. — А у тебя всё нормально. Танкуете очень неплохо. Молодец.

Лера с шумом выдохнула и заметно приободрилась, гордо расправив плечи.

Я дал команде осмыслить мои слова, а затем мы снова приступили к делу.

Гонял я тандемы вплоть до того, как начало хоть что-то получаться. Ещё десять подходов. Ещё десять падений Артёма Сергеевича, который к концу тренировки уже обиженно сопел и просил пощады.

На одиннадцатой попытке я остановил тренировку. Все выдохлись настолько, что дальше не было смысла продолжать. Я хоть и работал на результат, но всё же здоровье подопечных было на первом месте.

В целом, они усвоили основной урок. Всё ещё далеко до идеала, но уже появилась призрачная надежда на успех. Завтра они закрепят результат. А пока — им всем, включая питомцев, был жизненно необходим отдых.

Я отпустил всех, напоминая, что продолжим ровно в девять утра. Взглянул на старые наручные часы на запястье. Вот так поработали. Почти полночь.

Лера, стянула жёсткие перчатки, направилась было ко мне, явно собираясь что-то сказать. То, что не сказала в прошлый раз. Но в этот момент в её кармане завибрировал телефон. Соколова бросила на экран хмурый взгляд, кивнула мне и вышла из зала, тихо отвечая на звонок.

Измождённый Белов тяжело дышал. Он хоть и устал, но всё же улыбался. Когда бы он ещё поучаствовал в тренировке, да ещё погонял тандемы.

Через десять минут все разошлись. Артём Сергеевич повёл уставших гладиаторов к микроавтобусу. Время позднее, поэтому я приказал развести их по домам. Взял Живчика на поводок, Искорку переложил в переноску, и направился по коридору к выходу.

— Артур Викторыч, прошу в карету! — услышал я за спиной голос Белова.

— Я пешком, — махнул я ему. — Надо немного развеяться.

Оставив базу под присмотром Родионыча, который пожелал хорошего отдыха, отвлекаясь от телевизора, из которого доносились звуки очередного матча на арене, я вышел из здания гильдии.

По пути я успел заскочить в чебуречную Нины Сергеевны, буквально за пять минут до закрытия. Прихватил на вынос три сочных горячих чебурека. Следом завернул в круглосуточный супермаркет и взял бутылку хорошего тёмного нефильтрованного. Обещания нужно выполнять, особенно данные гусарам.

Дома, пока Искорка и Живчик, уставшие до состояния тряпочек, кое-как добрались до своего корма и принялись вяло вкушать пищу, я сел за кухонный стол. Открыл пиво, наполнил пробку и поставил её перед выскочившим из кармана бароном Сверчанским.

Гусар благоговейно поправил усы, обхватил края пробки передними лапками и наклонился, делая мощный глоток.

— О-о-о… — блаженно протянул сверчок, утирая пену. — Божественный нектар-с! Моё почтение вашему слову, командир.

— Угу, не жа фто, — прожевал я чебурек, запивая его пивом.

Сверчанский, сделав ещё пару глотков, заметно захмелел, облокотился на солонку и перешёл к делу.

— Хотел тут с вами побеседовать, командир, — застрекотал он, понизив голос до заговорщицкого шёпота. — Ту изумрудную гадость, которую нам сегодня на крыльцо подкинули, надо бы сдать в приют. Причём срочно. От греха подальше.

Я усмехнулся, прожёвывая сочный чебурек. Сделал ещё один глоток совсем недурного напитка.

— Барон, у нас нет приютов для многоножек, — попытался я объяснить сверчку. — Только корпоративные питомники. А там условия врагу не пожелаешь. К тому же, это подарок от фаната. Международный паспорт, всё официально. Как я могу выкинуть подарок?

Сверчок нервно дёрнул усиком, промолчал, отпил ещё пива.

— Этот ваш «подарок», командир, смотрит на меня крайне плотоядно! — выпалил барон. — Вы её хелицеры видели-с? Да они размером с мою… и-ик… саблю!

— Не бойся, дружище, — я отложил чебурек и улыбнулся. — Я всё контролирую. Тем более сейчас Розочка в лазарете, она до тебя не доберётся.

Сверчанский гордо выпятил грудь.

— Да я, между прочим, за неё боюсь, не за себя! — захмелевшим голоском произнёс сверчок. — Ей же хуже будет, если сунется! Я в ближнем бою… ух!

Гусар не договорил, громко икнул и привалился к солонке, затем потребовал ещё одну пробку. А затем спрыгнул на пол и отправился, покачиваясь, в свой домик.

Я закончил с ужином, переложил Искорку в горячую ванну, Живчику кинул кость, которую он спрятал за шкафом и забыл.

Пока Живчик похрустывал в уголке, Искорка булькала ему в унисон. К этому примешивался пьяный храп хорошо принявшего на грудь сверчка.

Я достал телефон. Послезавтра нас ждал очередной тяжёлый день. А затем финал «Бетонки».

Я вспомнил про Леру. Что же она хотела сказать? Опека опять придирается из-за племянницы? Или проблемы со здоровьем Бублика? Завтра обязательно нужно её расспросить в перерыве на обед.

Мысли перескочили на Живчика. Я бросил взгляд в сторону терьера. Он увлечённо вгрызался в кость, и больше ничего не существовало для него в этот момент.

Беззаботный, потому и счастливый.

Щенку нужно было оформлять ветпаспорт, иначе скоро заявится проверяющая комиссия. Адрес они записали, так что следует уже действовать. А то за такими насыщенными днями ничего не успеешь.

Я набрал сообщение Покровскому с просьбой помочь с документами, отправил без звука, чтобы не тревожить в ночное время.

Следом пришло сообщение от Полины.

«Как там Искорка? Узлы не фонят? Розочка поела, спит».

Я ответил, что всё в норме, и поблагодарил за работу.

Переписка с Доком, вопреки ожиданиям, не вызвала неловкости после её случайного поцелуя. Скорее, тёплое чувство того, что у меня есть та, которой я мог доверить многие мысли. Разумеется не все, но многие.

Я доел чебурек, допил пиво, посмотрел в тёмное окно, за которыми мерцали огни ночного Питера.

Напряжение всё же ощущалось, как бы я не хотел отгонять его прочь.

Финал. «Нео-Синтез» выпустит на нас свою идеальную стаю, да ещё под «Ульем». А мы выйдем против них со своими нелепыми, хаотичными приёмами, раскормленным слаймом и вараном в глухой обороне, который почти в два раза меньше панголина Муромцева. Это будет либо наш величайший триумф, либо полное фиаско. Третьего не дано.

Утро выдалось на славу. Наспех позавтракав, я покинул однушку в компании зверинца. Добрался до базы и бодро вошёл в главный холл гильдии. Настроение было отличным. Сегодня последний день тренировки. Решающий. И провести его надо на уровне.

Но в центре зала я заметил небольшое столпотворение.

Увидел Киру. Она как и всегда, с планшетом в руках. Рядом с ней переминался с ноги на ногу Артём Сергеевич. Его спортивный костюм помят, несколько волосин не прикрывали залысину, а торчали в разные стороны.

Напротив них, сияя голливудской улыбкой, замер Пётр Зайцев, владелец компании «Брест» и наш главный спонсор.

Заметив меня, бизнесмен радостно шагнул навстречу, крепко пожимая руку.

— Приветствую, Артур Викторович! Поздравляю с выходом в финал! — прогудел Зайцев. — Слушай, за победу на «Вершине» у нас в контракте, к сожалению, не прописана награда, — он обвёл ещё раз нашу компанию виноватым взглядом, — уж извините. Но я решил, что должен передать вам кое-что особое. Для подстраховки. Сейчас уже должны привезти… А, вот и они. Сюда!

Зайцев добрался до двери, махнул кому-то на улице, затем посторонился.

Двое грузчиков, пыхтя от напряжения, занесли в холл на специальных носилках массивный и явно дорогой генератор. Он был увенчан сверху большой шайбой с решёткой на ней и экраном. Я уже встречал такое в прошлой жизни. Мощнейший эфирный накопитель-аккумулятор. Очень ценная вещь на данный момент.

— Взгляните, какая красота, — гордо указал на оборудование Зайцев. — Хватит на двое суток автономной работы. Страховка от диверсии.

Я мысленно поблагодарил судьбу и дальновидность бизнесмена. С «Нео-Синтеза» станется вырубить нам свет, чтобы сорвать последние приготовления. Теперь об этом можно было не переживать.

Зайцев развернулся к Кире, чтобы передать ей документы на генератор. И вдруг замер.

Взгляд спонсора оказался намертво прикован к стене. Точнее, к той самой абстрактной мозаике из фисташковой скорлупы и арахиса. К творению Белова, с таким трудом слепившего сей шедевр, при поддержке Живчика, разумеется.

Зайцев, словно под гипнозом, подошёл к картине. Накинул очки в роговой оправе и всмотрелся в хаос. Его глаза округлились.

Он медленно повернулся к нам.

— Это… это просто невероятно, — выдохнул он, не скрывая удивления в голосе. — Эта батальная сцена… она ведь потрясающа!

Белов аж покраснел от смущения, на пару секунд растерялся.

— Да, отличная картина, — закивал он, расплываясь от счастья. — Мне тоже нравится.

— Кто автор? И сколько вы хотите за этот шедевр? — бросил нам Зайцев.

Я покашлял в кулак, пряча настойчивую улыбку. Это было настолько же забавно, насколько и удивительно. Нашёлся почитатель творчества Белова. Ну надо же!