Я взглянул на дуло пистолета, которое выглядывало из седана и было направлено на моего помощника. Покачал головой, чувствуя лишь раздражение. Опять нам мешают работать. Причём в данном случае слишком агрессивно.

И Сверчанский был прав. Шансов у них не было.

Я подошёл к Белову, останавливаясь рядом, взглянул в сторону тонированного стекла. Лица сидящего внутри не разобрать, лишь золотая коронка поблёскивает, доказывая, что у пистолета есть хозяин.

— А ну стоять! — рявкнул скрипучий голос. Дуло дёрнулось, беря меня на прицел.

— Это очень неразумное решение, — спокойно предупредил я. — Уезжайте.

Бандит в машине, видимо, принял моё спокойствие за слабость. Раздался сухой щелчок. Он взвёл курок.

— Считаю до трёх, — процедил незваный гость. — Иначе нашпигую этого толстяка свинцом. И тебе достанется, умник. Пса кидайте в салон, живо! Раз…

Я мысленно вздохнул. Шанс им был предоставлен, теперь пусть не обижаются.

— Два!.. — услышал я, уже передавая своим питомцам команды по Сопряжению.

Живчик сработал безукоризненно.

Щенок выскочил вперёд, генерируя вокруг себя плотный мини-смерч.

— Три!

Воздушный вихрь добрался до оружия, обернулся вокруг запястья бандита. Руку с пистолетом резко, до хруста суставов, дёрнуло вверх и наружу.

В салоне вскрикнули от боли. Оружие выскользнуло из разжавшихся пальцев, глухо стукнулось о гравий и… выстрелило. Пуля с визгом вгрызлась в землю в метре от Артёма Сергеевича. Помощник матюгнулся, подпрыгивая на месте с грацией испуганного бегемота, отошёл ещё на пару метров.

В следующую секунду в дело вступила Искорка. Саламандра содрогнулась на моём плече и прицельно плюнула сгустком жаркого пламени. Огонь моментально охватил рукав олимпийки бандита.

Из салона раздался испуганный вопль. Мужик отдёрнул руку, судорожно хлопая себя по горящему предплечью.

В этот момент позади меня, словно из-под земли, выросли остальные члены гильдии. Моя стая.

Лера выступила вперёд, хищно оскалившись. Рядом с ней Бублик угрожающе раздул зоб и выпалил густой зелёной смесью. Струя концентрированной кислоты с громким звуком шлёпнулась на крышу седана. Металл зашипел, плавясь на глазах, и через секунду в крыше образовалась солидная дыра с оплавленными краями. Остатки попали на боковое стекло, за которым исчез пострадавший от Искорки.

Изнутри послышались грубые паникующие голоса.Через эту дыру на нас ошалело уставились два колючих взгляда. Один лысый, второй — мордатый, с коротко стриженным ёжиком на макушке.

— Какого чёрта⁈ — взвыл лысый, доставая биту.

Матильда и Неон, не дожидаясь приглашения, в это время запрыгнули на капот машины. С мерзким скрежетом их когти прочертили на краске глубокие, извилистые борозды. Бублик же, не теряя времени, подобрался к заднему колесу и играючи пробил толстую резину мощным когтем.

— П-пух-хш-ш! — машина тяжело осела на один бок.

Я подошёл вплотную к водительской двери.

— Кто вас послал? Ну-ка, живее, — бросил я, глядя на побледневшего лысого.

— Х-хозяева щенка! — заикаясь, выдавил мордатый с ёжиком, пытаясь сбить пламя с рукава. — С-сказали, что ты украл их у него!

Я усмехнулся. Так я и думал. Мои старые знакомые, соседи сверху. Решили подзаработать, наняв местную шпану.

Люди посерьёзней так бы не реагировали. Да и сто раз бы подумали, прежде чем приближаться к боевым фамильярам. Тем более разгорячённых после тренировки.

А если бы и приехали, то разговаривали бы гораздо более уважительно.

— Точнее, я спас щенка. Теперь он мой, — поправил я. — Передавайте живодёрам пламенный привет. И уматывайте отсюда. Желательно побыстрее. Пока ещё целы.

Я обернулся к Косте и коротко подмигнул. Смирнов всё понял без слов.

Желешка, до этого скромно наблюдавшая за расправой, подобралась и с громким влажным шлепком плюхнулась прямо на лобовое стекло седана. Питомица Кости мгновенно расплылась по всему стеклу.Плотная полупрозрачная плёнка перекрыла обзор. Ко всему прочему Желешка вошла в роль. Гулко и очень угрожающе забулькала, раздуваясь пузырями.

Из машины донеслись испуганные вопли, отборная ругань, мотор седана взревел.

Водила в панике ударил по педали газа. Спущенное колесо жалобно взвизгнуло, поднимая тучи гравия. Седан дёрнулся, забуксовал, развернулся. А затем на слепой тяге рванул прочь с полигона, виляя задом.

Желешка, проехав на стекле метров двадцать, грациозно соскользнула с машины и упругим комом прикатилась обратно к команде, торжествующе побулькивая.

— Умничка! Желешка, ты просто чудо! — встретил её Костя, погружаясь в желейное тело своей питомицы.

— Видали, как этот лысый затрясся? Ха! — Лера хлопнула по спине Бублика, который всё ещё недовольно шипел, капая кислотой. — Красавец, Буба! Отличную дырку сделал! Почти кабриолет, ха-ха!

— А как мы им капот расписали! — подхватил Дэнни, ласково поглаживая Неона.

— Так надо было селфи, Денис, — рассмеялась Анна. — На фоне той колымаги.

— Да не успел бы, — ухмыльнулся Ветров. — Они вон как двинули.

— Искорка и Живчик вообще мощно выступили! — восхищённо добавил Костя, массируя свою питомицу.

Живчик заливисто залаял в ответ, Искорка гордо выпятилась на моём плече, задирая нос к небу.

— Я вот думаю, что мало… — вздохнул Сверчанский из моего кармана. — Мало им попало-с. Так бы отчекрыжить их по полной за такие движения.

— Угомонись уже, мститель усатый, — улыбнулся я. — Они получили своё. Как вы, Артём Сергеич? На вас лица нет.

Белов, утирая пот серым платком, тяжело дышал. Помощник изо всех сил старался сделать вид, что случайный выстрел под ноги ничуть не пошатнул его душевного спокойствия. Но получалось у него не очень.

Он осторожно подошёл к валяющемуся на гравии пистолету, брезгливо подцепил его за скобу, а затем транспортировал его в карман куртки.

— Да я бы их… голыми руками… — выдавил Белов, нервно оглядываясь. — Если бы не сбежали.

Меня же распирала изнутри гордость за команду. Никто не дрогнул, ни один из них не бросился бежать. Они защищали свою территорию и друг друга в том числе.

Оставалось поражаться наивности моих соседей-живодёров. Разумеется, они не знали, что Живчик уже давно не тот запуганный щенок. И что развился он до фамильяра с уникальной стихийной способностью тоже были не в курсе. Но отправлять отморозков пусть и с оружием против целой гильдии турнирных питомцев…

Повезло им, что зверей держали на Сопряжении. Иначе от седана и мокрого места бы не осталось.

— Ну всё, размялись? — громко произнёс я, сворачивая веселье. — Отлично. Рад, что вы полны энтузиазма. Он вам поможет в ближайшее время. На башне. А теперь марш на исходные позиции. У нас эстафета на пять с половиной секунд провисает.

Команда, недовольно кряхтя, но уже без прежнего сопротивления, потянулась к кирпичной стене башни.

Остаток тренировки прошёл куда продуктивнее, чем я ожидал. Адреналин после стычки с бандитами сыграл на руку. Бойцы лезли вверх более уверенно, не оглядываясь в пустоту. Да и питомцы считывали настрой своих хозяев. Двигались точно и ошибок прежних не совершали. Они учились. Подход за подходом, шаг за шагом становились более опытными и работали на результат.

Анна наконец-то перестала паниковать, полностью доверилась инстинктам Матильды. Лера нашла правильный ритм для Бублика, и тяжёлый варан начал взбираться на башню с небывалой прытью. Дэнни идеально отработал приём ключа, и за всё время ни разу не дёрнул Неона за ошейник, а Костя с Желешкой сократили своё время прохождения на целых три секунды.

Обычный гаечный ключ, заменявший нам эстафетный предмет, передавался из рук в руки без единой заминки.

Мы были готовы к «Вершине». По крайней мере, настолько, насколько это вообще было возможно в наших условиях.

Вернулись мы на базу в приподнятом настроении. Уставшие, но довольные результатами. Однако стоило переступить порог, как моё внутреннее чутьё забило тревогу.

В коридоре тишина. Из комнаты-мастерской, где должен был пыхтеть над деталью Викентий, не доносилось ни звука. Ни визга металла, ни гудения мотора.

Я оставил команду в раздевалке и вместе с Беловым добрался до приоткрытой двери.

Викентий сидел на табурете перед выключенным станком. Трезвый, хмурый и заметно осунувшийся токарь нервно крутил в заскорузлых пальцах почти готовую бронзовую копию Ключа. В углу была кучкой собрана металлическая стружка. Станок молчал, громоздясь грудой металла у стены.

— Что случилось? — коротко спросил я, переступая порог.

Токарь тяжело вздохнул, протянул мне деталь.

— Эт самое… Я тело выточил, Артур Виктрыч. По вашим чертежам, микрон в микрон. Но тут рисунок сложный… Замок, видимо, с секретом, ёкарный бабай. Нужно сделать ещё три сложных внутренних паза. А эт работа тонкая.

Артём Сергеевич, протиснувшийся в дверной проём следом за мной, возмущённо всплеснул руками.

— Так делай, Викентий! В чём проблема? — бросил Белов токарю. — Я же знаю, что ты можешь! Ты мне в прошлом году из клапана от газонокосилки такую деталь выпилил! Заводские инженеры бы плакали от зависти!

Викентий поморщился.

— Обычным резцом я-то смогу сделать, Артём, — просипел он. — Но это долго. И очень сложно. Велик риск запороть заготовку. Одно неверное движение — и всё, амбец. Геометрия поплывёт. А болванка у вас одна, насколько я понял. Одна же?

Белов кивнул, надувая щёки и с шумом выдувая воздух.

— Что нужно, чтобы не запороть деталь? — спокойно уточнил я.

Токарь почесал затылок.

— Эт самое… Нужен набор специальных резцов. Прочных, — оглядел он нас тревожным взглядом. — В обычных строительных таких не найти. Есть, правда, один магаз. На рынке. «Ракета». Вот там Филя торгует инструментами. Но у него тоже может и не быть. Товар специфический.

— А может и быть. Так ведь? — с нажимом спросил я.

— Может и быть, — грустно кивнул Викентий.

Я внимательно присмотрелся к мастеру. Токарь постоянно облизывал пересохшие губы, промакивал их грязным рукавом комбинезона. Эти симптомы мне известны. Экстремальная отрезвляющая терапия Полины сняла интоксикацию, но психологическая тяга осталась. Мозг Викентия на фоне стресса отчаянно требовал дозы. Я был не против наградить его. Но не сейчас. Работа ведь не сделана.

— Мне бы горло просушить… — жалобно протянул токарь, отводя взгляд. — Пивка бы, а? Хоть кружечку. Трубы горят.

При слове «пиво» в моём нагрудном кармане мгновенно началось копошение. Барон Сверчанский, который до этого мирно спал, ожил словно по мановению волшебной палочки.

Сверчок высунул зелёную голову, пошевелил усами и издал одобрительный стрекот, явно солидарный с жаждущим пролетариатом.

Я незаметно прикрыл карман ладонью, чтобы гусар не начал вещать о прелестях тёмного портера или о крепкой росе.

— Так я знаю этого Филю! — воскликнул Белов, хлопнув себя по бедру. — Он же сосед мой! В одном доме живём, на одной лестничной клетке. Поехали. Прямо сейчас, на строительный рынок. У него из-под полы что угодно достать можно. Я всё устрою в лучшем виде, Артур Викторович, не переживайте.

А я и не переживал. Лишь порадовался, что скоро всё решим.

У нас был трезвый мастер, рабочий станок и шанс добыть нужные резцы. Оставалось только добраться до «Ракеты»

— Собирайтесь, Артём Сергеич, — кивнул я. — Выезжаем немедленно.

Пока наш микроавтобус петлял по вечерним улицам, упорно приближаясь к строительному рынку, Викентий времени не терял. Мастер достал из кармана комбинезона засаленный блокнот, огрызок карандаша и, сверяясь с хакерскими распечатками Серёги, начал вырисовывать форму каждого сверла.

— Вот, смотрите, — бормотал токарь, демонстрируя мне кривоватый, но вполне понятный эскиз. Три сверла с замысловатыми формами. — Вот такое нужно. Крепкие, обязательно с алмазным напылением. Работа очень тонкая, нельзя испортить деталь. Если у Фили таких нет, то я даже не знаю…

— Будет, поверь мне, — хмыкнул Белов, выворачивая руль в ворота строительного рынка. — У него и не такое есть.

Точка Фили с гордым названием «Ракета» оказалась неприметным кирпичным зданием, на самом отшибе рынка. Внутри пахло машинным маслом, дешёвым табаком, к этому примешивался чёткий запах залежалой резины.

Сам Филимон оказался упитанным мужичком с горбатым носом и пышной зачёсанной набок шевелюрой. Он нехотя оторвался от экрана телефона, когда прозвучал колокольчик над дверью. С явной прохладцей уставился на Белова.

Помощник сразу же включил режим соседа, широко улыбнулся.

— Здарова, Филя! Давно не виделись! — воскликнул он, довольно улыбаясь. — Выручай, дорогой. Прям дело жизни и смерти.

— И тебе не хворать, Артём, — буркнул Филимон. — И чо надо?

Викентий протянул торговцу свой блокнот. Филя мельком взглянул на эскиз, скривил тонкие губы и мотнул головой.

— Не. Нету. Товар специфический.

Белов нахмурился, его улыбка слегка поблекла.

— Да ладно тебе, Филя! — возмутился помощник. — Ты хоть на склад сходи, посмотри. Я же знаю, у тебя там чёртова уйма всего навалено. По-соседски, а?

Торговец отложил телефон и смерил моего помощника злым взглядом.

— Я тоже тебя просил по-соседски, — бросил он ему в ответ, как дуэльную перчатку. — Помнишь, что ты мне сказал полгода назад?.. Помнишь. Так что не надо мне тут ссылаться на дружбу, Белов! Если бы было, я бы продал. А так — нету.

— Да у тебя ведь наверняка есть такие резцы! — Белов побагровел, подошёл ближе, всматриваясь в своего соседа. — Ну что тебе, жаль посмотреть? Мы же не бесплатно берём.

— Нет резцов, — отрезал Филимон, скрестив руки на груди. — Ни в наборе. Ни по отдельности. Даже похожего не могу подобрать. Что-то ещё нужно?

Переговоры заходили в глухой тупик. Белов продолжал наседать на торговца. Ну а я воспользовался моментом, пока Филимон отвлёкся на напряжённую беседу с соседом.

Я забрал блокнот из рук Викентия, сделал шаг в сторону от прилавка и вытащил из кармана сверчка.

— Твой выход, усатый, — едва слышно шепнул я. — Ползи на склад. Нужна разведка. Вот только изучи матчасть.

Барон Сверчанский высунулся из кармана, быстро пробежался фасеточными глазами по эскизу в блокноте.

— Понял-с, командир, — тихо подтвердил сверчок. — Одна лапа здесь, другая там.

Сверчок серой тенью шмыгнул за прилавок, скрываясь в приоткрытой двери бытовки, которая судя по всему и выполняла роль склада.

Белов справлялся со своей ролью отлично. Я вернул блокнот Викентию и он примкнул к осаде торговца. Токарь начал трясти блокнотом перед лицом Фили, старался показать ему эскиз, но тот словно глыба лишь издевательски улыбался и говорил, что нет ничего похожего.

Через пару минут на край моего кармана вскарабкался запыхавшийся Сверчанский.

— Диспозиция ясна, командир, — доложил гусар, отряхивая лапки. — Третья полка снизу, синяя коробка с этикеткой. На ней то самое, что нам и нужно. Но пылища в окопах!.. Чуть парадный хитин не загубил. Слава усам, хоть прусаков не встретил, терпеть не могу эту усатую шваль.

— Где коробка сейчас? — так же тихо спросил я, делая вид, что рассматриваю витрину.

— Задними лапами подтолкнул. Спихнул её с полки. Что дальше-с?

— Дальше подключаем нашего вихревого друга.

Я незаметно отстегнул карабин поводка, отправил Живчику чёткий мысленный приказ через Сопряжение.

Пока Белов на повышенных тонах доказывал Филимону, что клиент всегда прав, а вот продавец нет, щенок бесшумно сиганул за прилавок.

Я начал отсчитывать про себя секунды. Пять. Семь. Десять.

Внезапно из полутьмы бытовки плавно выплыла синяя пластиковая коробочка. Восходящий поток воздуха поддерживал её. Коробка описала дугу в воздухе, перелетела под стекло прилавка. Бесшумно приземлилась, идеально вписавшись в свободное место, между лейкой для душа и кусачками. Живчик так же незаметно вернулся ко мне, запыхавшись.

Я ткнул пальцем в стекло. Туда, где лежала коробочка, затем посмотрел на торговца.

— Мы нашли то, что нужно, — спокойно произнёс я, привлекая внимание Филимона. — Берём вот это.

Торговец осёкся на полуслове. Он вытаращился на синюю коробку, затем нашёл очки, протёр их и накинул на нос, прищурился на прилавок.

— А как?.. — пролепетал Филя, побледнев. — Она же не здесь лежала… здесь ничего не было…

— Откуда же мне знать. Что у вас было, а что не было, — пожал я плечами. — Это ваш магазин. Сколько мы должны?

Филимон скривился так, будто проглотил лимон. Он бросил враждебный взгляд на самодовольно ухмыляющегося Белова.

— Две с половиной тысячи, — буркнул барыга.

Я молча приложил смартфон к терминалу. Аппарат пискнул, подтверждая перевод.

Мы вышли из «Ракеты», забирая товар. Оставили Филю в состоянии полнейшего раздрая. Он продолжал смотреть на прилавок, на то место, которое вновь опустело.

— Это они! Те самые!.. Мы нашли их!.. — радостно протянул Викентий, заглядывая в коробку. Внутри в небольших гнёздах рядком лежали поблёскивающие новенькие резцы с разной рабочей частью.

— Ну вот, а ты говорил, что нет у него ничего, — пробурчал Белов. — У этого барыги всё можно найти.

Уже в машине, по пути на базу, я вгляделся в помощника. Если Викентий сиял от радости как ясно солнышко, то Белов наоборот, погрузился в тяжкие думы, уставившись на дорогу и вжимаясь в руль.

— Так что там между вами случилось, Артём Сергеич? — поинтересовался я. — Почему Филимон так взъелся?

Белов нахмурился, мельком взглянул на меня. Понял, что я не отстану.

— Денег я ему не занял, — недовольно проворчал помощник. — Полгода назад, когда он просил на закупку товара. А как бы я занял, Артур Викторович? Мы с Иркой тогда как раз участок за городом покупали. Каждая копейка на счету была. В общем, всё… Даже не хочу вспоминать. Главное резцы у нас? У нас.

После того как мы вернулись на базу, Викентий отправился в мастерскую. А через минуту оттуда донёсся характерный шум станка. Я постоял рядом, посматривая за процессом.

Очень тонкий процесс. Викентий аккуратно подводил резец, затем менял его на другой и поворачивал деталь. Пыхтел токарь как паровоз, вглядывался в деталь, щуря глаза, но дело своё делал.

Я оставил его, в компании своего зверинца направился в зал. Есть ещё час. Поэтому надо провести закрепляющую и последнюю на сегодня тренировку. Да и своих питомцев потренировать.

Бойцы уже разминались у скамеек, но чего-то явно не хватало. Точнее, кого-то.

Белова нигде не было. Его свисток лежал на пульте управления, сиротливо свесив шнурок с корпуса.

— Кто-нибудь видел Артёма Сергеича? — спросил я, оглядывая зал.

— Он ещё не заходил, тренер, — произнёс Дэнни, не отрываясь от телефона.

Лера тоже мотнула головой, поправляя амуницию на Бублике.

Я вздохнул, подозвал Живчика, взглянув в его серо-голубые глазки.

«След, дружище» — произнёс я по Сопряжению. — «Найди моего помощника».

Щенок радостно тявкнул, опустил нос к полу и уверенно потрусил к выходу из зала. Я последовал за ним.

Живчик привёл меня в холл гильдии.

Артём Сергеевич стоял посреди помещения, уперев руки в бока. С упоением он разглядывал стену напротив поста охраны. На ней висела мозаичная картина из фисташковой скорлупы и арахиса. Шедевр непризнанного гения. Да ещё и на самом видном месте.

Место установки Белов выбрал предусмотрительно. Повесил прямо над светодиодным светильником.

Белов смахнул пот с блестящей лысины, довольно прицокнул языком.

— Ну красота же, — пробормотал помощник себе под нос. — Прямо Эрмитаж, не иначе.

С поста охраны донеслось хеканье Христофора Родионыча. Старик оторвался от сканворда, поверх очков посматривал на композицию Белова.

— Чего только не придумают, — протянул он. — Художники, ёлки-моталки, — затем повысил голос, — На гвоздь-то хоть нормально посадил⁈ А то упадёт твоё добро, рассыплется.

— Всё намертво, Родионыч! На анкерный впендюрил! — гордо отозвался Белов.

— Нам пора, Артём Сергеич, — произнёс я, и Белов вздрогнул от неожиданности. Затем повернулся ко мне, расплываясь в довольной улыбке.

— Я же говорил! Это манифест! Идеальная композиция! Вот здесь, в центре… — начал было помощник.

— Да-да, в центре грива, — перебил я его, не давая завести старую пластинку про смыслы и визуальные акценты. — А теперь пора делать композицию в зале. Тренировка сама себя не проведёт.

Артём Сергеевич бросил последний, полный нежности взгляд на своё ореховое полотно и направился за мной. Теперь уже бодрой походкой, с довольной улыбкой на лице.

В целом все прошли нормально «Блуждающие мешки». Лишь барон Сверчанский ворчал из кармана, передавая что Желешка жалуется на быстрый темп, или Бублик злится на слишком быстрые мешки.

В общем всё по-старому.

Но результаты были неплохими.

Когда вымотанная команда отправилась на скамейку восстанавливать дыхание, пришла моя очередь.

Я оставил Сверчанского на скамейке, вышел на дистанцию с Живчиком.

Щенок, окрылённый своим переходом на третий уровень, порхал между раскачивающимися мешками, как заправский акробат.

По-прежнему его вихревые потоки мягко отталкивали тяжёлые снаряды, расчищая мне путь. Мы закончили прогон с идеальным временем, быстрее, чем на прошлой тренировке в полтора раза.

Следом я взял на руки Искорку, посадил кроху на левое плечо.

Саламандра готова к подвигам, и громко торжественно прошипела, чтобы никто в этом не сомневался. Я чувствовал пульсации от Ядра, чуть более сильные чем прежде.

Но в целом это допустимо.

Барон Сверчанский, не желая оставаться в стороне, запрыгнул на меня, забираясь в карман, высунулся и деловито свесил передние лапки, постукивая ими.

— Ну что-с, посмотрим на мадмуазель в деле, — произнёс сверчок. — Она как-то странно формулирует слова. Половину не понял. Понаблюдать надобно.

Я сослался на воодушевление Искорки. Хотя и сам понимал, что это ненормально. Может это связано с недавней метаморфозой?

Отправлюсь к Полине после тренировки.

Белов по моей команде запустил механизм, мешки пришли в движение, и мы сорвались с места.

Я шёл вперёд, вычислял амплитуду, скорость каждого снаряда. Искорка на плече работала в идеальной синхронизации. Бросалась с плеча в сторону мешка, плевалась маленькими сгустками пламени, точно в мишени.

— Наша мадмуазель озадачена. Горячо ей, — бубнил Сверчанский на фоне. — Эх, сейчас бы каплю росы с хмелем, для успокоения нервов…

Я слышал краем уха, но был всё же сосредоточен на полосе испытаний.

Вот мы с Искоркой проскользнули мимо последнего мешка, саламандра завершила проход точным плевком в десятку.

Я остановился у финиша, выравнивая дыхание. Вновь услышал радостные крики команды, которая радовалась нашим результатом.

Затем бросил взгляд на Искорку. Кроха вдруг замерла за финишной чертой.

Не побежала ко мне за привычной порцией похвалы. Застыла, неестественно вытянув шею и растопырив лапки.

Я подошёл к ней, опустился на одно колено, чтобы почесать её за ушком. Но рука так и застыла в воздухе.

По чешуе саламандры от кончика хвоста до самой мордочки пробежала волна ослепительного багрового света. Воздух вокруг неё мгновенно раскалился, пахнуло озоном и серой.

Моё сердце радостно ёкнуло.

Вот и дождались! Ядро Искорки прямо сейчас совершало эволюционный скачок, переходя на четвёртый уровень.

И уже скоро произойдёт классический неконтролируемый выплеск после перехода. Обычно дело, когда энергия Ядра, которое эволюционировало, переполняет каналы и требует немедленного выхода.

Саламандра была дезориентирована. Она задрала голову, не до конца понимая, что происходит. Взглянула на меня.

Моя радость длилась недолго.

Грудная клетка Искорки неестественно раздулась. Пасть саламандры непроизвольно открылась. В горловом мешке стремительно сформировался сгусток гудящего пламени. Огненный поток скоро выплеснется наружу. Ещё секунда, может даже меньше.

Проблема заключалась лишь в одном.

Я находился перед ней, на линии огня. И уклониться уже не успевал.