Бандиты, конечно, накосячили. «КоммерсантЪ» в разделе криминальной хроники сообщал следующее:

«Москва. Вчера вечером у Дома приемов 'Логоваза» на Новокузнецкой улице неизвестные обстреляли автомобиль «Mercedes-Benz», в котором находился глава совета директоров АО «Логоваз» Борис Березовский. По предварительным данным следствия, огонь по машине был открыт из двух автоматов.

В результате обстрела погибли охранник и сотрудник компании, находившийся в машине. Сам господин Березовский получил ранение и был госпитализирован. Врачи одной из столичных клиник сообщили, что его состояние оценивается как стабильное, угрозы жизни в настоящий момент нет.

По словам источника в правоохранительных органах, нападавшие покинули место происшествия на автомобиле без номерных знаков, который позже был обнаружен сожженным в одном из переулков в районе Павелецкой набережной. Оружие на месте преступления не найдено'.

В общем, кассета убедила Сильвера, и это хорошо. Но результат… Так себе результат, скажем прямо. Черт, зная, что у Сильвера лучший в стране набор киллеров, я ожидал немного другого результата! Я с досадой отшвырнул газету и поймал себя на том, что злюсь. От того, что Березовский выжил. Странное дело! Этот человек не желал мне ничего плохого, мы никогда не конфликтовали, более того — он даже не знает о моем существовании, но вот, я организую подставу в расчете на летальный исход… Нет, конечно, я мог бы себя убеждать в том, что, возможно, у меня и так все получилось; возможно, подстреленный Борис Абрамович затаится, улетит в Израиль, уйдет в монастырь и покается… Но насколько мне было бы сейчас легче, если бы стрелки Сильвера не промахнулись! А охранник погиб, и кто-то из сотрудников — оказались не в то время и не в том месте…

Не знаю, лениво подумал я. Может я сам потихоньку превращаюсь в кровавого маньяка? И для меня, как для того же Сильвера, убийство — обычная деловая мера? Как-то не хочется думать о себе плохо. Даже наоборот — хочется думать о себе хорошо.

И еще одна мысль не давала мне покоя. А что, если на стороне Бориса Абрамовича играет тот самый Рок, который не преодолеть. И тогда все, что я делаю — тщетно… Ведь выжил он при покушении в «моей» реальности! Выжил! Водителю, который в пятнадцати сантиметрах сидел, голову оторвало

Я снова взял газету. Конечно, прокуратура Москвы возбудила уголовное дело по статье о покушении на убийство. К расследованию, как сообщили в ГУВД, подключены сотрудники управления по борьбе с организованной преступностью… Думаю, что не только они. Все силовики стоят на ушах — мультимиллионер, вхожий в высокие кабинеты, немного расстрелян. Что там дальше?.. «Официальные версии произошедшего пока не оглашаются, однако источники, близкие к следствию, не исключают связи инцидента с коммерческой деятельностью „Логоваза“ и обострившейся конкуренцией на автомобильном рынке…» Вот это «источники» отжигают! Обострившаяся конкуренция на автомобильном рынке! Что-то мне подсказывает, что «источники» эти находятся в хороших отношениях с Сильвером. «Дом приемов 'Логоваза» на несколько часов был окружен сотрудниками милиции, проезд по прилегающим улицам был временно ограничен. Представитель компании от комментариев отказался, отметив лишь, что «работа предприятия не приостановлена». Ну да, ну да… Стахановцы просто! Работают, несмотря на пули, свистящие у виска, ударники капиталистического труда!

«Наблюдатели связывают произошедшее с чередой громких криминальных инцидентов, сопровождающих передел собственности в российском бизнесе. Ожидается, что подробности расследования появятся в ближайшие дни». Или не появятся, про себя добавил я. Как там сейчас Борис Абрамович, хотелось бы мне знать… В какое место ранен? Лежит, наверное, в отдельной палате в какой-нибудь закрытой ведомственной больничке, а в коридоре толпится охрана. И правильно толпится, Сильвер — мужик простой, его такие условности как красный крест не смутят совершенно… Может попытаться и в больнице достать.

Впрочем, теперь хлопнуть Бориса Абрамовича для Сильвера буде намного сложнее. Несоизмеримо сложнее, почти невозможно. Да и Борис Абрамович может организовать ответку — он мужчина сообразительный, как-никак, кандидат наук, сообразит, откуда могло прилететь… И возможности у него есть.

Дима, мой «куратор» от бандитов, приехал с полудюжиной охранников, разместившихся в двух джипах «Чероки».

— Военное положение, — с улыбкой объяснил Дима, поднявшись ко мне в офис. — Сам понимаешь… Слышал новости?

— Чего-то слышал, — осторожно сказал я.

Дима понимающе улыбнулся.

— Шеф передает тебе благодарность, — сказал он. — Лично передать не может, в отъезде. Ну и еще раз тебе напоминаю, что распространяться о прошлой нашей встрече… не нужно.

— Мы еще в прошлый раз договорились, — пожал плечами я. — Передай шефу, что я рад был помочь…

Он кивнул.

— Теперь по другому вопросу, — сказал он. — Ты просил организовать встречу. Мы все сделали. Вот… — Дима положил передо мной свернутый в несколько раз листок бумаги. — Время и место.

Я не смог скрыть волнения.

— Будет тот человек, что в прошлый раз? — спросил я, намекая на знаменитого президентского телохранителя.

— Нет, — покачал головой Дима. — Будет другой, но из его команды.

— Другой? — разочаровано повторил я.

Дима хлопнул меня по плечу.

— Нормально все будет. Тебе же нужно вопросы решать? Вот с ним и будешь решать в рабочем режиме… если добазаритесь. А тот человек теперь не так доступен, как в прошлом году. Усек?

— Усек, — кивнул я.

Дима медленно прошелся по офису.

— У Мавроди дела, по ходу, нормально идут… — то ли вопросительно, то ли утвердительно сказал он.

— Не жалуется, — согласился я.

Он криво усмехнулся.

— С хрена ли ему еще и жаловаться? Вся страна бабки прет, Лени Голубкова насмотревшись… Массовый психоз, мля… По нашим прикидкам он лимонов двести-триста собрал. А уделил всего пятьсот штук. Как-то не очень справедливо получается, а, Алексей? Что ты думаешь?

— Ничего не думаю, — честно признался я. — Я вообще о таких вещах думать не люблю. Сергей Пантелеевич передал эту сумму в знак дружбы. Он ничего не просил взамен, его не нужно защищать… от ваших, так сказать, коллег. Вы помогли организовать эту встречу — я уверен, что Сергей Пантелеевич снова будет благодарен. Он стремится поддерживать хорошие отношения и избегать конфликтов…

— Это сейчас он так думает, что ему защита не нужна, — строго сказал Дима. — А когда он начнет эти собранные бабки в серьезные активы вкладывать? Чего, мне тебе рассказывать о том, что на крупных предприятиях делается?

— Я в курсе дела, — улыбнулся я.

— Короче, — сказал Дима с нажимом, — ты тут всякие общие слова говоришь, про дружбу, про хорошие отношения и прочее. Съезжаешь с базара, Алексей. Ты уж не обессудь, я тебе открыто говорю, как думаю. Вопросов нет, дружба, значит дружба, мы только за. Наше условие — лимон в месяц. Так и передай ему. И еще скажи, что дружить с нами выгоднее, чем не дружить. Не он первый, многие это поняли, сейчас работают и зарабатывают. Лимон для него, в общем-то, мелочь.

— Я передам, — сказал я. — Дима, я, наверное, не очень большой специалист в этих вопросах… Зачем такому человеку, как Мавроди — две «крыши»? К тому же, мы не знаем, сколько запросит этот деятель…

— Это не две «крыши», — с улыбкой возразил Дима. — Одна, просто ты на нее с разных сторон смотришь. Ну отдаст немного денег, ничего с ним не случится. Сам понимаешь, лучше быть на свободе и здоровым — это дорого стоит, особенно если учесть, чем занимается твой Мавроди…

— Я передам, — повторил я.

— А еще скажи, что многие из братвы, в том числе и серьезные, уже вложились в его контору, — продолжил Дима. — И когда все это медным тазом накроется… Будут к нему вопросы. Люди захотят свои бабки обратно, а за вас и слова сказать некому…

— Миллион долларов… — я с сомнением посмотрел на Диму.

— А я тебе о чем⁈ Всего-навсего «лимон», было бы о чем спорить…

Ну, все как я и предполагал. Гангстеры увидели большие дармовые деньги и возбудились. Впрочем, для Мавроди это действительно мелочи…

Матвей прилетел из теплых краев, куда ему пришлось отбыть во время «непоняток» с московскими. Теперь ситуация урегулирована и вопрос решен… вроде бы. Перед тем, как вернуться в родной город, Матвей заехал в Москву, повидать меня и Валерика. Да и недвижимость, которой он обзавелся в Москве, тоже нужно было повидать…

Мы в известном японском ресторане на Проспекте Мира. Я сам не большой любитель азиатской пищи, но Матвей и особенно Валерик вдруг заделались гурманами и ценителями, так что, деваться мне было некуда…

Ресторан был максимально выпендрежным. Высокая концентрация людей с сотовыми телефонами, моделей, дорогие лимузины на парковке, с водителями и охраной, а скромный заказ на одного тянет долларов на триста. Нормальному человеку нужно полгода работать.

Я смотрел на своих друзей, как они поглощают суши, мраморную говядину и саке, и видел совершенно счастливых людей, достигших своего идеала. Им нравилась эта жизнь, и они был в ней как рыба в воде…

— А помните, пацаны, как мы в кабаке познакомились… В «Театральном», кажется? — говорил с хмельной сентиментальностью Матвей. — Неплохой кабак был «Театральный», но здесь как бы получше будет?

— Страшно вспомнить, — с набитым ртом отвечал Валерик. — Вроде и недавно было, а как будто сто лет назад. Но, как говорится, результат налицо!

— Поработали прилично, — согласился Матвей. — Сто раз могли сдохнуть! Хоть тогда, в самом начале, блатные на ножи могли поставить… Но не сдохли, хорошо сидим, кушаем, выпиваем, вокруг девушки красивые… Выходит, все правильно делаем, а, пацаны?

— Тебе понравилось на островах? — спросил я у Матвея.

Он равнодушно пожал плечами.

— Ну острова как острова… Отель неплохой, жратва — так себе. Куда бы ни пришел, все на тебя смотрят как на кошелек. И скучно! Деваться там некуда. Пляж, отель, ресторан… нормальный человек за месяц сопьется.

— Вот это плохо, — сказал я. — Плохо, что тебе спокойная жизнь не в кайф теперь. Или ты думаешь, что вечно будет так, как сейчас?

Матвей задумчиво жевал какого-то осьминога.

— Ну и чего ты, Леха, предлагаешь? — спросил он скептически.

— У тебя есть приличные бабки и несколько легальных бизнесов. Можно спокойно жить в Москве. Или вообще где угодно. Ты же газеты читаешь, знаешь, что творится?

— Вообще, Леха верно говорит, — кивнул Валерик. — Вот Отарика убили. Сначала брата, а потом и самого. А уж как стоял… Я честно скажу, парни, соскочил в Госдуму и как заново родился!

Матвей одним духом осушил пиалу саке.

— Вот вы говорите — легальные бизнесы, — сказал он с обидой в голосе. — Тебе, Леха, я всегда говорил, что ты далек от наших дел! Из кабинета рулишь, на улице не бываешь! Больше сотни пацанов возле меня кормится — с семьями, мамами и папами. Если я свалю в закат, они куда денутся? На завод работать? Может и пошли бы, да на ту зарплату не то что семью, кошку не прокормишь! Будут беспредельничать, друг друга мочить. Мои «бригадиры» и сейчас друг на друга косо смотрят, а если меня не будет? Перегрызутся, кто в могилу, кто в зону. А сам я по «стрелкам» и не езжу давно, есть кому ездить. И не беру ни у кого ниче, даже если приносят. Считай, что я почти ушел в этот ваш легальный бизнес.

— Есть мнение, — значительно сказал Валерик, — что все эти ваши бандитские движения будут прижимать. Вот не сегодня, завтра начнут.

Матвей весело и громко рассмеялся.

— Это менты, что ли, начнут? Да они за счастье считают, когда я поздороваюсь где-нибудь в кабаке! А сколько им всего давали? И деньги, и «тачки», и турпоездки в загранку, и девочек… Кто им до сих пор бензин оплачивает? Обмундирование, лекарства и прочее? Не, Валерка, чего-то гонят у вас в парламенте, не знают, как все в натуре происходит!

— Менты — такой народ… — криво усмехнулся Валерик. — Сегодня они у тебя бабки берут и в вечной дружбе клянутся, а завтра потянут в тюрягу. Я там был, знаю.

— В натуре, — еще больше развеселился Матвей. — Я и забыл совсем, что ты у нас засиженный теперь! А кстати, господин депутат, у вас работенка тоже с риском! Я читал, недавно одного из ваших маленько грохнули?

— Есть такое дело, — согласился Валерик. — Там уже практически раскрутили мокруху эту, у коллеги банк был, а главный акционер — бандит. Чего-то не поделили ребята. Сначала акционера-бандита в СИЗО насмерть забили, а после этого и депутата хлопнули. Я тебе, Матвей, о том и говорю. Депутата убили, Отарика, Сильвера расстреляли, хоть и мимо, Березовского ранили… Все к тому идет, что в высоком кабинете скажут: «Это что, панимашь, происходит⁈ А ну-ка навести порядок!»

— Так долго продолжаться не может, — согласился я. — Готовься «спрыгивать», Матвей. Или ты думаешь, что, если тебя закроют или замочат, твоим пацанам от этого легче станет?

Матвей молча махнул рукой и опустошил еще одну чашку саке. А Валерик поднял тост за благополучное решение всех проблем, и в ресторане стало как-то веселее. Внезапно за столиком возникли какие-то девушки, представившиеся студентками МГУ. Кажется, довольно приятные… Впрочем, судить мне было сложно, потому что выпили мы уже порядочно. Понеслись еще тосты, комплименты и все, что полагается в таких случаях. Они никак не хотели поверить, что Валерик — депутат Государственной думы, а мы его помощники…

— Покажи им ксиву, — посоветовал Матвей

Удостоверение было продемонстрировано, после чего девушки преисполнились почтения ко всем нам и особенно к Валерику.

— А вы Жириновского часто видите? — спросила одна, глядя на Валерика восхищенными глазами.

— Вижу, конечно, — приосанился Валерик. — Он в другом конце зала сидит, но вообще в кулуарах встречаемся… Ты не думай, это он только на камеру чудит, а так — нормальный мужик. Молчаливый.

Девица недоверчиво посмотрела на Валерика.

— Ребята, а вы не бандиты случайно? — поинтересовалась длинноногая брюнетка почему-то у Матвея.

Матвей страдальчески посмотрел на нас. Мы с Валериком, не сговариваясь, заржали в голос.

— Я — помощник депутата, — оправдывался уязвленный Матвей. — Вот этого! — он ткнул пальцем в сторону Валерика. — И еще — совершенно легальный бизнесмен! Плачу налоги и сплю…

— Без сновидений, — подсказал я.

Все заржали так, что сидящие за соседними столиками стали на нас коситься.

— А вот он отсидел в прошлом году на киче, — мстительно сказал Матвей, снова указав на Валерика.

Девицы вновь вопросительно уставились на него.

— За политику! — развел руками Валерик. — Действительно, происки конкурентов и завистников… пал жертвой необоснованных репрессий, но в итоге все прояснилось. Строгое, но справедливое следствие разобралось во всем, и на выборах народ сказал свое слово! Доверил! Предвыборная борьба была жаркой, но…

— Кому попало народ такую ответственность не доверит, — подтвердил я, а Матвей засмеялся. Кажется, он был не очень высокого мнения то ли о Валерике и его ответственности, то ли о народе и его способности выбирать…

В этот вечер я здорово напился. Плохой признак, слишком часто снимаю стресс при помощи выпивки. И провалы в памяти — тоже плохой признак.

С утра голова раскалывалась, жизнь казалась бессмысленной полосой препятствий, солнечный свет на улице вызывал ужас, как у вампира. Но нужно было приходить в себя, потому что очередная решающая встреча запланирована на вечер. Очень многое решится именно сегодня… Например, проработает ли Сергей Пантелеевич Мавроди хотя бы до осени…