У Сергея Пантелеевича Мавроди начало срывать крышу, и ничего с этим поделать было нельзя. Как известно, большие деньги не столько портят человека, сколько позволяют ему раскрыться по-настоящему. Вот Сергей Пантелеевич и начал раскрываться. Прежде всего, он совершенно искренне считал себя самым умным. Он лучше знает, как нужно, он может решить любую проблему, все зависит только от него, потому что эйфория и чувство всемогущества; потому что деньги прут и прут кучами, так, что считать не успевают; потому что он сейчас, весной девяносто четвертого, самый богатый человек в России… Причем, его деньги — это живой (хоть и постоянно теряющий в цене) кэш, а не всякие сомнительные активы и акции… На пике он сбирает, возможно, десятки миллионов долларов по всей стране — и это в день! Ни один бизнесмен и близко не имеет ничего подобного…

Главным грехом Сергея Пантелеевича была самонадеянность. Он искренне поверил в собственное всемогущество, словил головокружение от успехов… Одним словом, поплыл.

Я поймал его даже не в офисе, а в каком-то коридоре, в окружении охранников, помощников и прочей челяди.

— Здравствуй, здравствуй! — приветствовал он меня. — Некогда! Ты уж извини, что на ходу приходится беседовать, ни минуты свободной! Все приходится самому контролировать, все самому! Потому что, если не доглядишь, то эти милейшие люди наворотят такого…

Вот, еще одна его черта — сделать все самому. Перфекционизм, проблемы с делегированием задач, потребность в полном контроле…

— Можем мы на пару минут уединиться? — спросил я.

Он тяжело вздохнул.

— Если только на пару… Давай хотя бы здесь… «Плановый отдел» — табличка сохранилась. Пойдем в плановый отдел, будем строить планы… Только недолго.

В плановом отделе пыль, затхлость и паутина. Несколько старых письменных столов и ни единого стула. На письменных столах мы и расположились.

— Покупаю это здание, — сказал он. — Недорого. Все переделывать придется, конечно, но зато место… Мне нравится! А старый офис не нравится, не лежит душа, бывать там не люблю. Но это все пустое… ты что хорошего расскажешь?

— На днях у меня встреча с бандитами, — сказал я. — То, о чем мы договаривались в прошлый раз.

Он посмотрел на меня рассеянно.

— Да, помню… с солнцевскими, кажется?

— С сильверовскими, — уточнил я.

— Да-да… Я не очень хорошо разбираюсь в этих вопросах. Речь была о том, чтобы откупиться… Хотя, Алексей, я искренне не понимаю, от чего мне нужно откупаться? Проблем с бандитами у меня нет, а если вдруг возникнут, я могу их решить без денег…

— Мы договорились о том, что решаем сразу целый комплекс проблем, — сказал я, чувствуя, что разговор не предвещает ничего хорошего.

— Проблем, которых еще нет, — улыбнулся он. — Но которые обязательно будут… Знаешь, Алексей, я вот иногда спрашиваю себя, почему тебе верю? Потому что ты угадал несколько политически значимых событий? Я, в общем-то, рациональный человек и всегда таким был… Нет, ты не подумай, я не обвиняю тебя в обмане. Я просто рассуждаю…

— Понимаю, — кивнул я. — Предыдущую договоренность отменяем?

Он поморщился.

— Ну зачем? Встречайся, договаривайся. Даю тебе полный карт-бланш в этом вопросе. Ах, да, еще деньги… тебе завезут полмиллиона долларов.

Я выдохнул.

— Все остальное — тоже как договаривались?

— Да, — поморщился он. — Пообещай там чего-нибудь. Но мне будет нужна твердая гарантия отсутствия проблем со стороны власти.

Это не так-то просто сделать, подумал я про себя. Хотя бы потому, что никакой вертикали власти не существует, власть размазана между несколькими группами влиятельных игроков — высших государственных чиновников и людей из окружения президента. Даже олигархов пока еще нет, они появятся года через два…

— Подобные гарантии могут обсуждаться только при вашей полной лояльности, — сказал я. — Я могу обещать подобное?

— Революцию устраивать не собираюсь, — сказал он. — Только вот что я тебе скажу Алексей… Кинут они нас. Обманут. Возьмут деньги, пообещают и не сделают. А если сделают, то прямо противоположное. Но попытайся, чем черт не шутит…

— Сделаем вас олигархом номер один, — пошутил я.

Он поморщился и махнул рукой. И как раз в этот момент я понял, что не его это — быть олигархом. Чтобы стать олигархом сейчас — нужно быть нужным власти и тем, кто около власти. И не только нужным. Еще нужно быть приятным, дипломатичным, уметь подольстится, рассказать вождю о том, какой вождь великий человек и как стране наконец-то повезло с таким-то вождем! И постоянно, в режиме нон-стоп демонстрировать верность! Олигарх — это не просто коммерсант, который трется около власти. Олигарх — это человек, с которым носителю высшей власти хорошо и комфортно. Сергей Пантелеевич так не умеет. И навряд ли научится.

Во время этого разговора мелькнули у меня быстрые мысли о судьбе и неотвратимости ее… Вся неотвратимость заключается в самом человеке, который идет именно туда, куда идет. Если человек меняется, то меняется и направление, то есть то, что мы называем словом «судьба». Большинство людей не хотят и не могут меняться, следовательно, их будущее предопределено. Управляют судьбой очень немногие… Единицы.

— Я точно знаю, что ты меня не обманываешь, — сказал он мне в конце встречи. — В этом я уверен на сто процентов. Я тут камеры поставил в деньгохранилище… Все воруют. И охранники, и сотрудники… По мелочи — что в карман, портфель, сумочку влезло. Я подумал — пусть воруют. Люди слабые и жадные, это нормально. Но я заболтался… Как твои дела на родине? Есть проблемы?

— Некоторые, — усмехнулся я. — Отбиваем атаки сильных и жадных.

Он сидел, о чем-то задумавшись, как будто забыв, что я нахожусь рядом. После раздумья он решительно спрыгнул с письменного стола.

— Всё. Пора бежать. Делай все, как договаривались!

— Хорошо, — кивнул я. — Сергей Пантелеевич, последний вопрос…

— Давай, — сказал он неохотно.

— У вас сейчас все получается, вы на коне, масть прет, как говорят картежники… Вы счастливы?

Он как-то внезапно обмяк и потух.

— Мне интересно жить, — медленно ответил он. — Сейчас мне интересно, а раньше было… Ну, так… серединка на половинку. С меня хватит и этого интереса, а счастье… это что-то слишком неопределенное. Как по мне, большинство людей глубоко несчастны, но, к счастью, многие из этого большинства этого не осознают. А теперь пойдем. Бизнес сам себя не сделает…

Перед встречей с московскими гангстерами оставался один маленький, но очень важный штришок. Сильвер. Легенда криминальной Москвы начала девяностых. Высшая лига. О нем не было почти никакой информации — все на уровне слухов и городских легенд. Шепотом рассказывали, как он один с «калашом» поехал вызволять друга, которого удерживали «чехи». И вызволил! А позже — объединил славянские группировки Москвы для противостояния с Кавказцами… Впрочем, это большей частью из области легенд. Сам Сильвер был человеком закрытым. Он старался избегать внимания журналистов в отличие от того же Отари Витальевича Квантришвили, который любил красоваться перед камерами и произносить не всегда обдуманные речи… Возможно, что именно это и стало причиной его преждевременной гибели. Да и другие коллеги Сильвера позволяли себе общение с прессой. Хабаровчанин Пудель дает интервью Говорухину, «дальневосточник» Джем — местным журналистам, старый питерский кошелечник Кирпич — Невзорову… А от Сильвера — два мимолетных разговора с журналистами, с десяток фраз…

Сильвер одним из первых понял, что криминал — тема временная, опасная и, по большому счету, малоприбыльная. Недаром любимым фильмом его был «Крестный отец» — сам Вито Корлеоне высказывался на эту тему совершенно однозначно: «Один юрист с портфелем загребет больше, чем двадцать громил с автоматами». Сильвер, через дружественных коммерсантов, работавших еще с советских времен, активно инвестировал в легальный бизнес — нефтепереработку, металлургию, торговлю, в том числе и внешнеэкономическую деятельность. Путь от бандитизма к легализации, который какая-нибудь семья Гамбино проходила за пятьдесят лет, Сильверу удалось пройти за пять. Уже одно это говорило о значительных организаторских способностях и умении подбирать надежных и толковых людей. Впрочем, навряд ли он планировал долгосрочный бизнес в России, поскольку весьма активно готовил себе запасной аэродром в Израиле.

Прямо сейчас у Сильвера серьезный конфликт с Березовским, а для нас это хороший шанс…

Василий Иванович получил отмашку и все завертелось. Планы менять не стали, было решено подловить Сильвера у ресторана, где у него была своего рода приемная для решения неформальных вопросов. Его «Мерседес», как правило, парковался рядом со входом. Профессиональной охраны Сильвер не имел, максимум — водитель и пара-тройка боевиков, бывших спортсменов. Как вести себя при покушении эти ребята не знали…

Я в тот вечер сидел в офисе, ждал звонка. В голове крутилось привычное «а что, если». Если Василий Иванович засветится. Если кто-то из охраны Сильвера окажется резвее, чем мы рассчитывали. Если завтра весь город будет гудеть, и начнется то, чего я совершенно не планировал, — настоящая гангстерская война, которая поменяет вообще все расклады…

Позвонил Василий Иванович после полуночи.

— Алло! — с нетерпением выдохну я в трубу.

— Посетили нашего знакомого, — спокойно ответил Василий Иванович.

— Порядок? — быстро спросил я.

— Все как и предполагалось.

Уф-ф! Теперь можно выдохнуть и слегка расслабиться.

Как мне потом рассказали в подробностях, всё прошло по плану от А до Я. Старый «жигуленок» подъехал медленно, без фар, встал неподалеку от входа в ресторан. Один из парней сидел за рулем, готовый рвануть в любую секунду, Василий Иванович — с «калашом» на заднем сиденье, стекло приспущено.

Сильвер вышел из ресторана в начале двенадцатого с двумя спутниками. В «Мерседесе» его ждал водитель, охранник топтался рядом с машиной. Гангстеры не спешили разъезжаться, общались на улице, что-то активно обсуждая. Охранник у машины лениво поглядывал по сторонам, больше по привычке, чем по делу.

Василий Иванович стрелял из окна, короткими очередями по кузову «мерседеса» и по фасаду ресторана. Несколько пуль попали в крыло «Мерседеса», одна из них легко ранила водителя. Кто-то заорал, раздался женский визг, охранник рухнул на асфальт, не задетый, просто с перепугу… Один из спутников Сильвера потянул ствол, но стрелять уже было некуда — «жигуленок» ушёл в переулок, свет фар так и не включили.

Сам Сильвер продемонстрировал реакцию бывшего каратиста — в два прыжка преодолел расстояние между «Мерседесом» и входом в кабак, и укрылся за бетонной колонной. На прощание Василий Иванович дал короткую очередь по этой колонне…

Одним словом, нормально прошло, без нареканий… Ну, хоть что-то. Машину ребята бросили в трех кварталах, пересели в другую, обычную «Волгу», ждавшую заранее. Гангстеры, судя по всему, ничего толком разглядеть не смогли, кроме того, что был автоматчик, который стрелял из «жигуля».

Еще меня порадовал то, что все прошло почти без крови, случайные люди не пострадали. Впрочем, большой вопрос — бывают ли в ресторане, который хорошо известен как бандитская штаб-квартира, случайные люди в начале двенадцатого ночи?

Василий Иванович приехал в офис сразу после дела и доложил все.

— Женя уехал? — спросил я, имея в виду парня, который был за рулем.

— Все в порядке, — хладнокровно ответил Василий Иванович. — Только у меня один вопрос, Алексей Владимирович.

— Слушаю, — сказал я напряжно.

— Женя, конечно, парень надежный, — металлическим голосом начал он. — И у меня к нему лично претензий нет, но…

— Но⁈ — спросил я, чувствуя неладное.

— Сейчас он знает слишком много. Считаю целесообразным решить с ним вопрос.

— Офонарел? — спросил я изумленно.

— Считаю целесообразным, — с упрямством робота повторил он.

— В общем, сейчас Женя в отпуске, — сказал я устало, — а когда приедет, то отправляется не сюда, а домой. Работа ему найдется. До конца года сидит там, а потом перетянем его сюда. Это всё. Если мы своих людей будем мочить за хорошо и без косяков выполненную работу, то кто же с нами останется?

Василий Иванович кивнул, но неохотно, было заметно, что он остается при своем мнении.

— Надеюсь, что возвращаться к этому разговору не придется, — на всякий случай добавил я.

Он снова кивнул.

— Тогда все. До завтра.

Представляю, что сейчас творится в бандитской среде, подумал я с усмешкой. Все на ушах, бессонная ночь обеспечена. Сидят, устраивают мозговые штурмы — кто же злодей, посмевший поднять руку на самого⁈ И ведь наверняка придумают чего-нибудь… Сейчас у Сильвера формально войны ни с кем нет, но есть серьезный конфликт, в котором он принимает участие. В противостоянии курганских и бауманских его организация выступает на стороне курганских. Как бы эти ребята за ночь не решили, что во всем виноваты бауманские… Посчитались за Глобуса и Бобона. А значит, мне нужно торопиться.

Что интересно, в прессе большой шумихи не подняли. Ну, постреляли немного у известного кабака, никто не пострадал, один легкораненый, о чем писать-то? Покушались на Сильвера? Не факт, там в компании было несколько авторитетных людей, покушаться могли на любого из них… В общем, ситуация для милиции и СМИ — рядовая. Такое сейчас каждый день, особенно в Москве…

Через день после покушения, от Сергея Пантелеевича привезли посылку — две картонные коробки с полумиллионом долларов. Принесли их два парня в одинаковых спортивных костюмах.

— Пересчитывать будете? — спросил один из парней.

Я махнул рукой — чего там пересчитывать… Парни ушли.

Теперь все готово, думал я. Нужно звонить… Звонить Саше и назначать встречу, которая запросто может стать исторической. И о которой никто и никогда не напишет в учебниках истории… Я взял сотовый телефон, который почему-то показался мне очень тяжелым. Нужно звонить…

Саша взял трубку почти сразу.

— Здравствуй, Алексей, здравствуй! Заждались твоего звонка!

Еще бы не заждаться после того, как я рассказал о том, что Мавроди согласен, хоть и с некоторыми оговорками, сотрудничать!

— Извини, дорогой, — сказал я. — Проблемы были, решал, никак не мог раньше.

— Теперь все в порядке? — спросил Саша.

Ага, подумал я. Твоими молитвами. Совратили моего губернатора, а теперь интересуются, все ли у меня в порядке…

— Более-менее, — честно сказал я. — А у вас?

— Газеты читаешь? — усмехнулся Саша. — Читаешь… Ну вот.

— Ужас, что творится, — посочувствовал я.

— И не говори. Твой знакомый планирует ехать на встречу?

Саша интересуется, не раздумал ли Мавроди явиться лично…

— Нет, — твердо ответил я. — Не планирует. Я же говорил, такой человек. Ничего с этим сделать нельзя…

— Понятно, — сказал Саша не слишком довольно. — Ну, тогда шеф точно не приедет, сам понимаешь…

— Понимаю. Дипломатия. Саша, я уполномочен говорить от его имени. И не только говорить, есть для вас небольшой сюрприз от него.

— Ну давай, елки-палки, — заинтересовался Саша. — Подъезжай в клуб часам к десяти. Шеф не приедет, но… будет с кем пообщаться и сложившуюся ситуацию обсудить.

— Договорились, — сказал я.

— До встречи!

Итак, встреча в десять. Моя задача — преподнести гангстерам Сергея Пантелеевича на блюдечке. Вернее, сделать так, чтобы они думали, что им его преподнесли. Полмиллиона долларов в этом определенно поможет. Еще одна задача — минимизировать активность москвичей в моем городе. Тоже вполне выполнимо. Получив от человека полмиллиона можно же оказать ему маленькую услугу… Но не нужно забывать, что я поеду встречаться с бандитами. И если я им дам полмиллиона сегодня, то при следующей встрече они будут ждать пять миллионов. И если не дождутся, то все может пойти плохо… И еще, мне нужно всучить им кассету с записью телефонного разговора Бориса Абрамовича. Короче, задач много и все они непростые…