Земля. Российская Империя.

Москва. Первое кольцо.

Главная резиденция таинственного рода Лазаревых.

2 8 марта 4060 года по летоисчислению Вечного Ристалища.

Тот самый день.

00–37…

Рабочий кабинет хранителя Земли.

Впервые за долгое время рабочий кабинет хранителя Земли насчитывал столь большое количество разумных. За исключением некоторых могущественных лиц, тут находилась в полном составе практически вся верхушка рода Лазаревых во главе с хранителями и несколькими, как отставными, так и действующими владыками Инферно Мерраввина.

По меркам Земли или того же Орсилая тут собралась сокрушительная сила. Причем никто из присутствующих не сомневался, что эту силу можно значительно увеличить. Однако, как и всегда, имелось слишком много тех самых «но». И самое главное «но» сводилась к одному незыблемому закону — «Только хранителям дозволено пребывать в тот или иной примыкающий или соседний мир». Так что Зиул Ас-Ннай и Реахзор Хсе-Рар уже нарушали правила пребывания, касающиеся иномирцев.

Именно об этом уже на протяжении часа и шел жаркий спор. Пока Влад находился в кругу близких и друзей, то в кабинете у Лазарева велась ожесточенная перепалка на тему, кто последует на Вечное Ристалище.

— Вот! Все видели⁈ — свирепо рыкнул архидемон Жестокости, вскакивая на ноги и показывая нескольким окружающим кукиш. — Моя персона не обсуждается! Я пойду на помощь племяннику! Вам ясно⁈ Хрен ты меня здесь оставишь, Зеантар!

— Зиул, угомонись, — вмешалась в дискуссию Мелисандра, пытаясь образумить диабала. — Это дело хранителей, Земли и рода Лазаревых. Даже Лина остаётся тут.

— Лислина божество! Законы Астрала и мирозданий её во многом ограничивают! — зарычал Ас-Ннай, ударяя кулаком по массивной столешнице так, что по дереву пошла тонкая трещина, а стоявший на ней хрустальный графин жалобно звякнул. — Там её сила будет урезана минимум в четыре раза. Даже на Земле её мощь в два раза меньше, чем на Орсилае. В физическом плану я её превосхожу.

Зеантар, стоявший у высокого стрельчатого окна, даже не вздрогнул от грохота и продолжал что-то рассматривать за панорамным остеклением. Он лишь чуть повернул голову, и в его взгляде, спокойном и тяжёлом, читалась не угроза, а усталое понимание — не только он хотел помочь сыну.

— Я знаю тебя слишком хорошо и слишком долго, Зиул, — тихо и отчётливо произнёс хранитель Земли, возвращаясь к собравшимся, между делом мимолётно поглядывая на задумчивых жен и детей. — И проблема тут не в том, чего ты хочешь. Проблема в том, как мироздание и обереги Альбарры воспримут твоё появление. Исхода будет лишь два — бойня начнется либо перед началом сражений Влада, либо после того, как они окончатся. Но если бойня разразиться с самого старта, то все планы моего сына пойдут прахом. Ты понимаешь это? Да, ты сильный боец. Очень сильный. Но последнее слово в любом случае будет за Владом.

— В Инферно Вечного Ристалища я попал без особых проблем, — уперто пробурчал архидемон, но уже с явной неуверенностью. — Нас никто не засёк.

— Не строй из себя дурака, Зиул! — поморщилась Мелисандра. — Ты и сам прекрасно знаешь, что на Инферно подобные правила не распространяются.

— Но ты же идёшь… — использовал диабал последнюю уловку, глядя на демонессу.

— Зиул, не веди себя как капризное дитя, — устало выдохнула женщина. — Я уже долгое время больше часть рода Лазаревых, чем архидемон. Да и к тому же я почти пятнадцать лет не являюсь владычицей манора Зверя.

Ас‑Ннай замер, стиснув кулаки так, что костяшки побелели, а на предплечьях роскошного земного костюма начали проступать тёмные узоры. Явный знак того, что демоническая сущность рвётся наружу. Диабал хотел возразить, снова сорваться на рык, но внезапно замер, поймав взгляд Зеантара. И в том взгляде было не превосходство и не высокомерие, во взгляде поселилась отцовская тяжесть, присущая любому родителю, когда его отпрыск попадает в беду.

— Захар, — тихо, но жестко отчеканил Зиул. — Я… должен пойти! Ты и сам понимаешь, чем бы не закончился завтрашний день бойни нам не избежать. Я вам нужен!

В кабинете повисла тишина, напитанная тяжелым напряжением. Даже Хсе‑Рар, до сих пор помалкивающий в углу, слегка наклонил голову, будто прислушиваясь не к словам, а к воздуху в кабинете, который, казалось, дрожал от сдерживаемой силы архидемона Жестокости.

— А вы разве не слышали о перевороте на Земле? — вполне спокойно полюбопытствовал архидемон Льда, поднимая взор на окружающих.

— Ты чего там мелешь, упырь? — хмуро прошипел Ас-Ннай, глядя на венценосного собрата. — Переохладился, что ли? Или тебя сосулькой пришибло?

— Наставник, о каком перевороте вы говорите? — с нарастающим удивлением вопросил Ростислав, переглядываясь с остальными. — На Земле всё спокойно.

— Спокойно? Уверены? — переспросил с явным лукавством Хсе-Рар, приподнимая бровь. — А я вот намедни слышал, как сразу два манора Инферно Земли подверглись перевороту. Также я слышал, что некий Зиул Ас-Ннай и Реахзор Хсе-Рар свергли прежних владык вашего мира демонов и заняли их место. Разве никто не в курсе?

Не несколько долгих мгновений воцарилась гробовая тишина. Но чем дольше она длилась, тем быстрее росло удивление на лицах у присутствующих. Лишь после тщательного осмысления до Лазаревых и их гостей начал доходить истинный смысл проказы Реахзора. Однако первым, как и всегда, не выдержал Ас-Ннай. Его громогласный гогот норовил выбить стёкла кабинета в любой момент.

— Ха-ха-ха-ха… Ах ты, отморозок проклятый! — радостно хохотал Зиул. — А я уж считал, что у тебя еще лет пятьдесят назад все мозги по снегу растеклись. Ладно, иди сюда! — диабал на всех парах двинулся к криолиту и распростёр объятия. — Дай поцелую твою лысую башку и…

— Сделай еще хоть шаг ко мне и рога посшибаю, — невозмутимо пригрозил Хсе-Рар, но вот тёмно-синие глаза полыхнули неподдельным гневом.

В ответ Ас-Ннай лишь презрительно скривился и показал то ли другу, то ли врагу средний палец, который так распространён на Земле.

— Ну и иди в жопу! Не больно-то и хотелось…

— Захар, вариант наставника должен сработать, — задумчиво пробормотал государь Российской империи, почесывая подбородок. — Да, он не идеален, но если мы договоримся с нашими владыками Инферно, то…

Впрочем, на лишние слова хранитель Земли и не думал распылялся. Прямо сейчас он корил себя за то, что сам не додумался до столь просто, но рабочего плана. Всё же волнение и тревога за сына взяли своё и сейчас он мыслил не так здраво.

— Вадим, отправляйся за Даленой! — решительно выпалил Лазарев, взглянув на грандов. — Лёня, а ты дуй за Махеленом! Тащите их как можно быстрее ко мне.

— Будет сделано, шеф! — в один голос отозвались воители.

— Реахзор, ты уверен, что хочешь пойти? — напряженно спросил хранитель. — Это огромный риск.

— Уверен, — фыркнул невозмутимо архидемон Льда. — Там должно быть весело. Я уже и забыл, когда последний раз сражался во всю силу.

Дослушав владыку и главу рода, Соловьёв и Костров со скоростью ветра рванули исполнять приказ хранителя. Вот только стоило распахнуться створкам, как оба гранда замерли подобно двум восковым фигурам, а после покосившись друг на друга и оглянувшись на Зеантара, те медленно отошли в сторону. На то образовалась веская причина — прямо перед дверями стоял Влад.

Зеантар первым после Лёни и Вадима увидел сына. Правда, через секунду почти все, кто находился в кабинете проследовали за взглядом хранителя Земли и тем самым сумели рассмотреть в полумраке холла знакомый силуэт. Не прошло пары мгновений и те, кто сидел, очутились на ногах.

— Ранкар…

— Брат…

— Влад…

Однако в этот самый момент Зеантар невольно напрягся — он абсолютно не ощутил присутствия сына. Ни до, ни после. Ни капли эманации ауры. Причем, если судить по напряженным лицам окружающих и остальных хранителей, то проблема была далеко не в Зеантаре и даже не в Палладе или же Аллейде. Вся суть таилась во Владе.

В гробовой и тяжелой тишине голос юноши прозвучал пугающе спокойно:

— Прошу простить за вторжение. Я не хотел подслушивать, но… коридор был слишком тихим, а голоса чересчур громкими.

— Не переживай, племяш. Ты и вправду весь в меня, — радушно улыбнулся Ас-Ннай, двинувшись тому навстречу. — Я тоже люблю подслушивать. Вадим, Леонид, чего встали? А ну бегом исполнять приказ, не то я вам…

Оба воители попытались стремительно ретироваться, но оклик, повернувшегося к ним парня заставил их оцепенеть:

— Вадим, Леонид, не торопитесь. Задержитесь на минуту.

В кабинете повисла странная тишина, а сам Влад неторопливо и с полной невозмутимостью на лице, взглянул на Зеантара и остальных. И именно в этот момент, под всеобщее удивление, перед юношей материализовался силуэт призрачной девы. Она стояла точно перед ним и смотрела ему в глаза.

Их безмолвная беседа продлилась не больше десяти секунд, но после Ранкар вдруг протяжно выдохнул и чуть опустив голову, утомлённо провёл ладонью по лицу. Складывалось мнение, что он словно собирался с мыслями.

— Зачем? — тихо заговорил он, и в том вопросе не было упрёка, лишь усталость. — Для чего вы это делаете? Вы пытаетесь найти лазейки, обойти былые договорённости, рискуете собой… но ради чего? Зачем? — упёрто повторил Ранкар свой вопрос, резко поднимая глаза на окружающих. — Больше положенного я всё равно не проживу. Или вы хотите, чтобы я умер, зная, что из‑за меня рухнут ваши миры? Что будет со всеми вами? Что будет с твоим миром, хранительница Мерраввина, если ты пострадаешь или не приведи Сущее погибнешь? А что будет с тобой, Паллад Драгун? Если не ошибаюсь, то у тебя есть большая семья. К тому же одна из твоих жен сейчас тут. Так зачем вы упорствуете ради того, кого почти не знаете и…

Призрачная дева, стоявшая перед ним, едва заметно качнула головой, словно предостерегая от резких слов, а потом медленно растворилась в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий холодок пугающей силы Истребления.

— Мой разоритель, не надо. Не продолжай…

Зеантар шагнул вперёд, но остановился, будто боялся спугнуть столь хрупкий момент откровенности, но его слова удивили. Страшно удивили. Но в том и дело, что страшно удивили они только Влада. Остальные смотрели на отца и сына с неким пониманием.

— Ради того, чтобы ты не был один, когда придёт время, — тихо изрёк хранитель Земли. — Мы не пытаемся обмануть судьбу. Мы просто пытаемся… быть рядом. Хотя бы… сейчас. Даже если это ничего не изменит. Ты долгое время был один. Так позволь хотя бы сегодня нам с твоей матерью исполнить свой родительский долг. Хотя бы таким глупым, на твой взгляд, образом.

— Я не умею красиво говорить, племянник, — взял слово Ас-Ннай, хлопнув парня по плечу. — Но если ты думаешь, что я позволю тебе шагнуть в тот вонючий гадюшник без того, кто прикроет спину… то ты меня совсем не знаешь.

Парень вдруг склонил голову ниже будто прислушиваясь не к словам окружающих, а к чему‑то глубже. К чему-то, что считал умершим. К тому, от чего отказался очень и очень давно.

— Прикроете спину… — тихо повторил он, словно пробывал фразу на вкус, а после прикрыл глаза и измождённо заключил. — Да не стою я того, чтобы прикрывать мне спину. Я иду туда, потому как знаю, каким будет мой финал. И вы это тоже знаете. Я иду туда, чтобы свершить обычную месть. Я иду туда, чтобы удовлетворить свою боль и боль своей подруги. Я просто не хочу, чтобы из-за меня кто-то умирал. Мой конец уже известен. Мой, но не ваш…

Однако уже в следующий миг юношу перебили тихим смехом…

* * *

— Ты дурак, брат, — тихо засмеялся Марриуз, а после у всех на глазах тот неторопливо подошел ко мне и возложил руку на плечо. — Почему ты думаешь, что не стоишь того? Ты стоишь всего того, что мы делаем. И это не потому, что тебя постигла судьба Опустошителя миров. Не потому, что в тебе течёт кровь Лазаревых. А потому, что ты мой брат. И потому, что каждый из нас здесь выбрал быть рядом. Не из долга. Не из расчёта. А потому что ты наш. К тому же никто из нас еще не погиб и погибать не собирается.

Я застыл. Просто-напросто застыл под тяжестью слов Матвея. Застыл под тяжестью их взглядов, полных упрямой и до жути живой преданности. Такая преданность обжигала нутро. Я хотел снова сказать «не надо». Я возжелал оттолкнуть их заботу, потому как она делала меня слабым. Делала меня уязвимым. Но слова не вырвались из моего рта. Они застряли. Застряли как арбалетный болт в глотке.

Тридцать четыре часа… — загоготал издевательски Опустошитель. — Они так стараются удержать тебя словно ты последний луч солнца. Как забавно и противно смотреть. Но знаешь, что самое смешное? Они правы! Без них ты бы давно подох. Подох, еще будучи жалким младенцем.

Тишина оказалась гнетущей, тяжелой и настолько вязкой, что стало сложно дышать, а их взгляды, что были наполнены заботой и волнением медленно рушили мою решимость будто таран, разрушающий врата. Но больше всех этого проклятого волнения поселилось в глазах Бездны. Сейчас она была единственной, на кого я не мог смотреть. Я и сам не понимал, почему всё именно так.

— Хорошо, — чуть сипло выдохнул я, борясь с бурей в душе и развернувшись на месте, неспешно побрёл прочь из кабинета, чувствуя спиной десятки различных взглядов. — Поступайте, как пожелаете. Я больше не стану вас останавливать. Знайте лишь, что в пространственную крепость я отправляюсь через четыре часа.

Последнее, что я сумел услышать, так это радостную браваду Ас-Нная. Наверное, я впервые на своей памяти ощутил в его тоне столько неприкрытого веселья:

— Вадим, Леонид, вы слышали моего племяша? А раз слышали, что чего стоите как вкопанные? Где ваши грёбаные архидемоны Инферно Земли⁈ Дозволяю вам притащить эту бездарницу Далену сюда за её патлы, а того доходягу Махелена хоть пинками гоните в поместье! Ну же! Вперед-вперед! У нас всего четыре часа…

* * *

Тихий скрип кровати ознаменовал о том, что я оказался в отведенных мне апартаментах, но слова Матвея до сих пор звучали в мыслях. Я и сам до конца не мог объяснить причине подобного. Неужели я настолько размяк? Неужели я и вправду их окончательно… простил?

Нет! Невозможно! Не могу! Просто не могу!

Вот только очередной скрип постели выбил из всех размышлений дух, знакомая тёплая ладонь коснулась щеки, а тихий голос развеял остатки наваждения:

— Вижу, всё пошло не так, как ты задумал, да? — заключила с печально улыбкой Фи, сидя чуть левее от меня.

— Они идут с нами, — задумчиво декларировал я, разлепляя веки.

Однако в следующее мгновение пришлось выпадать в осадок — Искрида, которая стояла прямо передо мной, как ни в чем не бывало начала сбрасывать с себя одежду. Одну часть своего убранства за другой. Причем видя подобное, вана заинтриговано усмехнулась и с возбуждением покосилась в мою сторону.

— Я почему-то в этом не сомневалась, — обыденно отметила гиара, вынимая из прически заколку, а её необычайно длинные волосы бушующим водопадом растеклись по соблазнительному телу. — Как-никак они твоя семья. Тебе от этого никуда не деться. Как и от нас тебе тоже никуда не деться, — с явным возбуждением заключила правительница Лавалара.

— Искорка, только не говори, что ты… Стоп! — взбеленился я, видя как примеру инферийки последовала и Фьётра. — Фи⁈ И ты туда же⁈ То есть вы хотите…

— Да, мой милый, — твердо выпалила Искрида, а её страшно возбужденные глаза мелькнули перед моим лицом. Вот только вместе с возбуждением в них поселилась небывалая тоска и горечь. — На следующие три часа ты наш и только наш! Позволь нам с Фи утолить наше общее с ней горе именно такой… любовью. Позволь нам стать теми, кто пойдет с тобой до самого конца.

На остатках здравомыслия я всё еще пытался вразумить их обеих. Хотя сдерживать себя, видя перед собой два столь прелестных и возбуждающих тела было практически невозможно. Однако последней каплей стал душераздирающий шепот Фьётры. Этот шепот не оставил и камня на камне от моей силы воли:

— Мы будем ради послужить тебе наш дорогой и любимый… муж.

Муж?..

* * *

Тридцать три часа…

Тридцать два часа…

Тридцать один час…

Жалел ли я о случившемся? Жалел ли я о том, что сделал, хотя с каждым часом жить мне оставалось всё меньше? Нет. Совсем нет. Я обещал, что проживу оставшиеся часы, как нормальный человек. И я сдержал данное себе обещание.

Я любил их, как в последний раз и они платили мне тем же. Хотя последним разом это, скорее всего и было. Никто из нас не спал. Я просто лежал, прижав вану и гиару к себе, слушая тишину и вслушиваясь в их дыхание. Запоминая их аромат. Вот только время оказалось беспощадно.

— Пора… — тихо прошептал я, разрушая хрупкую тишине и приняв сидячее положение, я в последний раз бросил взгляд на два чарующих женских тела, а после заглянул им в глаза. — Я благодарю судьбу за то, что повстречал вас. Спасибо вам.

— Нет, спасибо тебе, муж, — едва слышно обронила Фи, пряча слёзы и целуя меня в щеку.

Сейчас Искрида выглядела страшно удрученной и поникшей, но сделав усилие над собой, та попыталась улыбнуться и подобно северянке, клюнула меня в другую щеку.

— Да. Спасибо тебе, муж…

Не прошло и пары мгновений, как вана весьма элегантно обернулась простыней и покинув кровать, присела на колени и тихо заговорила:

— На Севере есть одна традиция. Верные жены обязаны подготовить своих мужей в последний… — голос Фи дрогнул, но та сдержалась и выдавила из себя лучезарно-горькую улыбку, — … в последний поход.

Не проронив ни единого слова Искрида точно также облачилась в простыню и присела на колени рядом с северянкой.

— Мне по душе такая традиция, — сиплым тоном заметила она.

— Как пожелаете, мои драгоценные жены.

Глейпнир…

Доспех Черной Гидры…

По мановению мысли золотистые цепи и дарованный Лазаревыми доспех материализовались прямо на постели и не говоря не слова я просто встал и начал ждать. Первым в ход пошло поддоспешное белье. Ничего особенного. Для Черной Гидры не требовалось чего-то запредельного. Лёгкая рубаха, не менее лёгкие тактически штаны и ботинки на шнуровке, а затем в дело вступил и сам доспех.

Искрида с Фи всё делали молча. Причем делали они всё настолько мастерски и выверено, что я даже залюбовался. Однако, когда Путы Фенрира легли на запястья пришлось покидать столь приятную, но краткую негу.

— Да поможет тебе Сущее, дорогой муж, — с любовью произнесла Фи, коснувшись своими губами моих.

Через миг Искрида поступила точно также, лишь слова у неё оказались иные:

— Да облегчит твой путь Пламя Возмездия, милый супруг…

* * *

Земля. Российская Империя.

Москва. Первое кольцо.

Главная резиденция таинственного рода Лазаревых.

2 8 марта 4060 года по летоисчислению Вечного Ристалища.

Тот самый день.

03–59…

Портальная площадка.

Еще не начало светать, но количество разумных у портальной площадки не поддавалось счету, а воздухе повисло небывалое напряжение. Ни шепота, ни единого звука, только давящая тишина и молчание.

Слов было сказано достаточно. Но огромное количество вещей по-прежнему осталось невысказанным.

Могло показаться, что три тени вдали образовались прямо из воздуха, однако, нет. Просто первый рассветный луч возник именно в тот момент, когда Ранкар, Фьётра и Искрида ступили на тропу, что вела к площадке.

Бездна замерла от увиденного и неверяще сглотнула от нахлынувших эмоций. Шаги, взгляд, осанка, манера держать себя и угольно-тёмный доспех Черной Гидры. Хотелось ей того или нет, но она залюбовалась собственным сыном. Именно таким она всегда себе его представляла — сильным, мужественным, несгибаемым. Именно таким она видела его в своих грёзах и снах.

— Астрал Всемогущий! — горько заключила она, коснувшись руки Зеантара, но её шепот услышали практически всё, кто стоял рядом. — Он так… он так похож на тебя…

* * *

Инферно. Манор Разрушения.

Великий город Эреб.

Цитадель правления Аббадона Разрушителя.

Тронный зал.

Голос Аббадона было очень сложно узнать, но сквозь боль и отчаяние юный Разрушитель его каким-то чудом его распознал. Он толком ничего не видел, плохо слышал, но всё же понял, кто над ним возвышался.

— Плохо, Гатаг, очень плохо. Твой отец разочарован.

— Ты… ты не мой отец… — глухо просипел диабал, позвякивая кандалами на руках и ногах, а из горла у него не переставая струилась кровь, что мешала нормально говорить. — Ты всего-навсего… гнусная тварь… И тварью ты стал… еще до того… как явились… они…