— Ну здравствуй, Безграничный…

Хотели бы добить — добили бы давно. Да и сказать, что слова незнакомки удивили — ровным счётом не сказать ничего.

После услышанного захотелось пошевелиться или же просто встать, но тело сковала странная тяжесть с истощением, а затем я и вовсе замер, когда увидел перед собой заплаканное и потрясенное лицо Истры.

— Мой… мой разоритель? — с неверием прошептала она, жадно сглатывая слезы.

С каждым мгновением глаза Руны становились шире, рот её внезапно приоткрылся, и та всем своим призрачным телом рухнула на меня сверху и зарыдала еще громче.

— МОЙ РАЗОРИТЕЛЬ… ТЫ… ТЫ ЖИВ… ТЫ… ТЫ ЖИВОЙ…

— Иссария, сделай хоть что-нибудь… — недовольно пророкотала пламенная тень, вышагивая из стороны в сторону, будто дознаватель, и с подозрением отчего-то косился именно на меня. — Кто бы мог представить, что обычный женский плач будет так губителен для моего слуха.

Слова огненного великана застали императрицу врасплох.

— Отец… но я… я… я же… не знаю, как… Шая, может быть, ты…

Почти моментально рассветная взглянула на закутанную в тёмные одеяния девицу, что стояла рядом. Однако та лишь в капитулирующем жесте развела руками и очень быстренько сделала несколько шагов назад, словно отстраняясь от происходящего.

— Прости, Исса, ты моя подруга, но такое не мой профиль…

Когда Иссария осознала, что искать у неё помощи бесполезно, императрица Алого Пламени с потаённой надеждой посмотрела на совсем юную девушку, что присела слева от меня на валуне.

Незнакомка же будто ничего не видела вокруг себя. Сидя на камне и запрокинув ногу на ногу, между делом уперев локоток в колено и подперев ручкой подбородок, она долгое время не сводила с меня ярко-изумрудных глаз. Неизвестная словно пыталась что-то отыскать на моём лице или же, наоборот, складывалось впечатление, что обо мне та знала больше, чем я сам.

— Малышка, будь добра, слезь с меня… — пропыхтел невнятно я, обращаясь к рыдающей Руне. — И перестань плакать… Честно сказать, не знаю, что произошло… но умирать я сейчас точно не собираюсь… Понятия не имею, как и почему, но та тварь… та тварь ушла… Или же нет…

— ЧТО⁈ — ошарашенно вскрикнула спата, заглянув мне в глаза. — ОН… ОН УШЕЛ⁈ КАК УШЕЛ? ТЫ ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО ОН…

— Да… — устало протянул я, чувствуя чудовищную слабость. — Похоже, ты прикончила не меня, а его… А теперь дай мне взглянуть на рану и…

Слова оказались излишними. Стоило Руне отстраниться, как я понял, что жуткое ранение никуда не исчезло, кровь продолжила сочиться, как из груди, так и со спины, но вот сердце… Знакомое сердце Опустошителя в виде воронки, покрытое кожистой плёнкой, вновь билось тихо и ровно.

Не знаю, что чувствует обычный человек, завидев такое, но я совсем ничего не почувствовал.

Абсолютно.

Впервые…

Впервые в жизни я был пугающе спокоен, невзирая на случившееся. Правда, внутри… где-то глубоко внутри и в мыслях чего-то не хватало.

Я… я не злился.

Извечный гнев пропал.

Раздражение угасло.

Неугасающая злоба в груди растворилась.

Шепота Опустошителя… не стало.

Я сглотнул от нарастающего чувства обеспокоенности, потому как всё происходящее напоминало сон. Дивный сон, о котором я мечтал. Мечтал долгие двадцать шесть лет проклятой жизни. Правда, писания Опустошения так никуда и не делись. Но сейчас от них веяло странным теплом, а не чуждым холодом, как раньше. Как будто только теперь они стали частью моего тела.

Из глубокой прострации внезапно вырвал чей-то профессиональный тон. Та самая юная незнакомка с нескрываемой улыбкой посмотрела на мою рану и со знанием дела заключила:

— Весьма неаккуратно с твоей стороны, милочка. У него теперь шрам останется, — тепло пожурила она Альяну. — Сущность ты всё-таки необычная. Нежнее нужно было обходиться со своим партнером.

— Кто они? — тихо спросил я у Руны, игнорируя слова незнакомки.

— Не знаю, — с подозрением ответила спата. — Они всем скопом появились за несколько секунд до того, как ты очнулся.

Я вновь попытался встать, но тело абсолютно не слушалось. Руки страшно дрожали, ноги не двигались, а ни один из источников не желал откликаться на мой зов. Да я и Руну сейчас совсем не ощущал. А с учётом того, что распластался я посреди камней, выглядело всё это достаточно скверно.

— К сожалению, твоя сила еще не скоро придёт в норму. Процесс займёт пару-тройку месяцев, – со всё той же слабой улыбкой проговорила незнакомка. — Но если ты хочешь, я могу немного помочь, чтобы ты не истёк кровью раньше времени.

Мириада сраных бед! Откуда она знает так много?..

Девица совсем неторопливо потянулась ладонью к моей груди, но вот рефлексы, инстинкты и врожденная настороженность так никуда и не делись. Руку неизвестной удалось перехватить на полпути.

— Не надо! — сухо выпалил я, пытаясь удержать её конечность, но та и не думала сопротивляться. — Я не просил твоей помощи…

Не успел я договорить, как Иссария резко изменилась в лице и на пару с той самой подругой Шаей стремительно рванули к нам. Складывалось впечатление, что обе оказались напуганы, рассержены и жутко изумлены моим неподобающим жестом. И всё это было одновременно.

— Не вмешивайтесь. Он не нарочно, — спокойно проговорила юная незнакомка, остановив девиц, а после вновь посмотрела на меня, но улыбка её стала гораздо шире. — Я не причиню тебе вреда. Лишь немного помогу.

Слова у неизвестной не расходились с делом, ведь ей хватило одного касания, что нас сейчас скрепляло. Волна слабого изумрудного света прокатилась по телу и сконцентрировалась на груди. Не прошло мгновения, как вязкая боль начала утихать, а из горла у меня вдруг вырвался облегченный вздох.

— Твой путь Агонии хоть и завершен, но привычкам никуда не деться, — тихо рассмеялась незнакомка. — Всё такой же недоверчивый, как и раньше.

От услышанного сердце снова ухнуло. Причем не только у меня одного. На краткий момент времени я сумел вновь ощутить эмоции Руны. Та нервничала. Страшно нервничала.

Неужели они те, о ком говорил Урмейр? Какого хе…

— Кто ты? Зачем помогаешь? И откуда ты знаешь о пути? — в лоб спросил я, невольно нахмурившись. — Точнее… кто ВЫ все такие?

Собрав воедино доступные силы, удалось подняться на руках и опереться спиной на один из камней. Правда, почти сразу усталость и истощение заставили поперхнуться от наплыва нарастающей боли в груди.

— И всё такой же упёртый, — бесстрастно хмыкнул один из силуэтов женским тоном, неторопливо двинувшись в нашу сторону. — Сказано же было — не двигайся. Но может такое и к лучшему, как думаешь, дорогая?

Высокая и черная гуманоидная тень с едва видимыми тёмно-зелеными прожилками по всему образу остановилась прямо за спиной у юной девушки. Своим видом она отчего-то напомнила умудрённую опытом женщину, которую с ног до головы укутывал длинный плащ.

— Думаю, ты и сам начал догадываться, кто мы. Урмейр всегда был слишком болтлив, — улыбнулась мягко незнакомка. — В разных мирах нас именуют по-разному – правителями и королями. Сведущие величают управляющими и наблюдателями. Более сведущие отзываются о нас, как о главах Баланса. Твой отец-жизнененавистник, впрочем, как и многие другие, называет нас судьями. Само собой, слово судья нам не шибко подходит, но нам нравится такой оборот речи. Мы привыкли. Лично я — судья Жизни. За моей спиной — судья Смерти. Тот ворчливый пламенный великан — судья Огня. Почти невидимая и неуловимая фигура — судья Времени. Как видишь, даже сейчас он оправдывает своё имя. Так же невидим и неуловим, как само течение времени. Ну а та многоглазая милашка — судья Пространства.

Чтоб я сдох!

— С Иссарией ты уже знаком, — продолжила тихо вещать Жизнь, голос которой неосознанно завораживал мягкостью и теплом. — Эта прекрасная девушка уже очень долгое время является кандидатом в судьи Пламени. Скажем так, Иссария — вестница. Вестница своего судьи, что несёт его волю по Вселенной Рассвета и Раздора. Ну а наша скрытница Шая, — Жизнь указала рукой на ту самую девицу в тёмных одеяниях. — Она кандидат судьи Пространства. Шаяна спешила сюда, чтобы помочь вам в битве с Урмейром. Однако ты справился без вмешательства вестников.

— Ты оказал нам услугу, парень, — тихо и совсем неуловимо обронил Время. — Спасибо за то, что помог отсечь поползновения Археи в эту паутину миров.

— Благодарить меня не стоит, — нехотя признался я с толикой резкости в тоне. — Я делал это не из благодарности.

— Мы знаем. Мы всё видели от начала и до конца, — чуть шире улыбнулась Жизни. — Потому мы находимся здесь и говорим с тобой.

— Как понимаю, вы все важные шишки. Очень важные шишки, — хмыкнул устало я, откидываясь на валун затылком и слегка прикрывая веки. — И сомневаюсь, что вы пришли сюда, чтобы просто сказать мне спасибо. Для этого хватило бы одной Иссарии. Так зачем вы явились сюда и говорите со мной?

Сомневаюсь, что мой вопрос поставил их в тупик. Больше казалось, что они взяли паузу для размышления. Жизнь со Смертью даже переглянулись между собой, словно совещаясь или же советуясь.

— Мы знаем, кто ты и что из себя представляешь, — огорошила меня таким откровением Жизнь. — Кстати, как лучше к тебе обращаться? Влад Верейский? Ранкар Безродный? Ваерс Пустой? А может быть… Владислав Лазарев?

Последние слова девушки невольно напрягли. Однако я более не ощущал прежнего гнева и раздражения, как раньше. Складывалось впечатление, что часть меня была просто… удалена.

Худшая часть меня.

Похоже, он не солгал. Он действительно ушел.

— Лучше… Ранкар, — нехотя признался я, разлепляя веки и вновь глядя на окружающих. — Впрочем, Влад тоже сгодится…

— Я не стану лукавить, Ранкар, уже очень долгое время я и моя подруга Смерть ищем себе кандидата. Сильного вестника. Могущественного воина, который будет представлять нас на…

— Отказываюсь! — резко отчеканил я, не желая слушать её бредни. — Я не буду служить! Ни вам, ни кому-либо еще! С меня достаточно!

Иссария и Шаяна оторопели, когда заслышали мой ответ и словно впали в прострацию. Огонь, Время и Пространство будто стали больше на общем фоне, но вот Смерть и Жизнь в очередной раз переглянулись, а на губах у второй образовалась понимающая улыбка.

— Он и вправду Безграничный Опустошитель. Необычный Безграничный, — фыркнула с довольством Смерть, глядя на подругу. — Как мы и предполагали. Первый и единственный в своём роде. Удивительно!

Проклятье! Они издеваются, что ли⁈ Откуда им известно, если я сам узнал об этом только сейчас?

— Влад, я скажу честно, — мягко начала говорить Жизнь. — Мы не будем предлагать дважды, но позволь мне закончить то, что я хотела тебе поведать. Просто выслушай, а уже после решишь основательно.

— Мой разоритель, позволь ей закончить, — с трепетом произнесла спата.

— От шедевра Древних иного я и не ожидала, — хмыкнула понимающе Пространство.

— Хорошо, — спокойно произнес я, поднимая глаза на Жизнь. — Говори…

— До чего дерзкий малец! — с недовольством буркнул Огонь.

Честно сказать, я не знал, чего эдакого могла наплести судья, но следующие слова ошарашили.

Потрясли до глубины души.

— Твоя сила огромна, Ранкар. Аномальна. Чудовищна. Мощь Безграничных и Опустошителей и ранее нарушала Баланс, пока Древние не вмешались, но ты взял лучшее от обеих своих половин. Ты тьма и свет в одном лице. Отныне ты Безграничный Опустошитель. Ты один, последний и единственный в своём роде. А теперь я скажу тебе главное… — Жизнь невольно замолчала, а улыбка её стала до безумия печальной. — Ответь, Влад, хочешь ли ты стать хранителем какого-либо из миров?

— Нет! — невозмутимо отчеканил я. — Ни за что и никогда!

— Тогда сейчас ты узнаешь то, о чем никогда не подозревал, – грустно заключила девушка. — Где бы ты ни появился, Ранкар, рано или поздно станешь хранителем того мира, в котором задержался. Отныне тебе нет места среди обычных смертных. Будешь находиться на Вечном Ристалище и станешь местным хранителем. Отправишься на Землю и там займёшь место отца. Захочешь двинуться к своему названному дядьке Палладу Драгуну и через некоторое время отберёшь его титул.

— Что за бред⁈ — вспылил я. — ПОЧЕМУ⁈ Я НЕ ХОЧУ!

— Знал ли ты, что хранители — это те, кто нарушил баланс в своих мирах? — безрадостно усмехнулась Жизнь. — Знал ли ты, что изначально хранителей быть не должно. Они появились сами. Мы называем это волей Вселенной Рассвета и Раздора, а смертные именуют естественным отбором.

— Между прочим, — взял слово Огонь. — Наверное, ты не в курсе, но твой отец тоже не желал становиться хранителем.

— Что⁈ — непонимающе обронил я. — Что за вздор? Разве он не хотел этого?

— Нет, не хотел, — хмыкнула Жизнь. — Твой жизнененавистник отец тоже отказывался от места хранителя, но Вселенная всё сделала за него. Зеантар обладает поистине ужасающей силой, но она же стала его ограничением. Он стал хранителем Земли сам того не подозревая.

— Те разумные, которые долгое время считаются сильнейшими в своих мирах, рано или поздно приобретают сей титул, — невозмутимо добавила Смерть. — Титул хранителя и бремя ответственности. Таков удел тех, кто выходит за рамки разумной силы. Однако, если ты примешь наше предложение стать вестником, то мы постараемся избавить тебя от ноши хранителя.

Я задумался.

Впервые с начала беседы я задумался над их словами.

Впервые я задумался над тем, как жил ранее.

Впервые я задумался над прошлым, которое миновало.

Впервые подумал над будущим, о котором не мог и мечтать.

— Он… он действительно ушел? — вдруг спросил я, устало потирая глаза и глядя на судей.

— Да, — тепло улыбнулась Жизнь, будто пыталась меня успокоить. — Твой путь Агонии завершен. Твоя тёмная половина проиграла. Ты выстрадал своё, Ранкар, как и выстрадали многие другие Безграничные до тебя. Сейчас ты волен распоряжаться собственной жизнью, как пожелаешь. Однако мы все вынуждены признать, что твои родители совершили чудо. Они сотворили невозможное. Ты вообще знал, что твой отец-жизнененавистник лишился львиной доли своих сил, чтобы сберечь твою жизнь?

Что?..

Глотку сковало неизвестной силой, а в горле образовался удушающий горький ком.

— О чем ты? — просипел неверяще я.

— Твой отец не только подавлял тебя в младенчестве с помощью своей силы, — спокойно молвила Смерть. — Он пожертвовал годами жизни и большей частью способностей, чтобы сберечь тебя и провести ритуал запечатывания и призыва.

— Почему? — выпалил резко я, сам не понимая, что говорю. — Зачем он это сделал⁈

— Он… твой отец, — улыбнулась широко Жизнь. — Ему не нужна причина. Многие отцы пойдут на такое, чтобы спасти свою плоть и кровь.

После их слов разум раскололся на куски. Я не верил. Не хотел верить. Но в то же время понимал, что они не лгали. И лишь одно Сущее ведает, как много я не знал. Как много горькой правды они утаили от меня.

— Вестник. Кандидат. Чего вы хотите на самом деле? — сипло спросил я, опуская глаза. — Служения? Поклонения? Веры?

На миг воцарилась тишина. Однако вскоре её прервал тихий смех Иссарии и Шаяны, но под взорами судей те разом умолкли.

— Нам не требуется поклонение, Ранкар, — с улыбкой в голосе произнесла Жизнь. — Нам не нужны слуги. И нам не нужна твоя вера. Мы в таком не нуждаемся. Но нам нужны воины. Грозные воины. Могущественные воины, которые могут противостоять нападкам Раздора. Такие могущественные воины, как ты.

— Раздор? — нахмурился я. — Что еще за Раздор?

— Наша Вселенная требует Баланса, — спокойно ответил Время. — Добра не бывает без зла, как и зла не бывает без добра. Свет и Тьма. Добро и Зло. Рассвет и Раздор. Вечное противостояние. Сегодня ты уже стал свидетелем поползновений сил Раздора.

— Урмейр? — мрачно пробасил я, хоть и сам знал ответ. — Мать Кровавых Миров?

— Именно, — сурово завершила Пространство. — Но Урмейр лишь регент. Он один из сильнейших последователей Археи Кровавой Порчи. Когда хранители сдают свои позиции, то наши вестники противостоят им в бесчисленном количестве миров. Мы не знаем почему, но уже очень долгое время они с жадностью смотрят на эту паутину мирозданий. Тридцать лет назад твой отец противостоял одной из таких сущностей и именовалась она Скверной. Сегодня же его сын столкнулся с её соратницей и той, кто носит имя Кровавая Порча.

— Ближе к сути, — скрепя сердце прошептал я. — Что вы хотите от меня?

На миг воцарилась тишина. Но всего на миг.

— Мы желаем, чтобы ты стал нашим кандидатом, Влад-Ранкар. Вестником Жизни и Смерти, — спокойно проговорила Жизнь. — Уже очень долгое время я и моя подруга искали подходящего воина, что будет нести нашу волю и слово. Однако не все способны принять такую ношу. Не все способны водрузить на себя столь тяжкий груз.

— Отныне мы считаем, что сумели отыскать такого разумного, — невозмутимо добавила Смерть.

— Мы не требуем ответа немедленно, — мягко произнесла Жизнь, поднимаясь на ноги. — На некоторое время Иссария останется здесь, чтобы убедиться, что козни Кровавой Порчи устранены.

— Сколько? — мрачно пробасил я, поднимая глаза на судей. — Сколько у меня времени до того, как Вселенная захочет признать меня хранителем?

— Никто не знает, — пожала плечами Жизнь. — Год. Два. Может быть, пять лет. А то и все десять. Наша Вселенная запутанна. Крайне сложна и запутанна. Сейчас ты находишься на её окраине. Но если станешь нашим Вестником, то сумеешь сохранить Баланс и избежишь участи хранителя. Ты увидишь, насколько она огромна. И если постараешься, сохранишь то, что успел создать. И тех, с кем сумел обрести неразрывную связь.

Слова судьи ошарашили, а мои глаза расширились от удивления.

— То есть я…

— Конечно, — опередила меня Жизнь, неспешно удаляясь на пару со Смертью. — Ты сможешь возвращаться домой. Мы обе постараемся что-нибудь придумать. Наша Вселенная сложна, но и мы имеем кое-какие лазейки, чтобы избежать непредвиденных обстоятельств.

— Древняя, — вдруг окликнула спату Смерть. — Тебя это тоже касается. Мы надеемся, что ты составишь ему компанию и примкнешь к Ранкару. Единственный и последняя. Всё же вас двоих и вправду свела сама судьба.

— Древняя? Свела? — потрясенно повторила Истра, глядя в спины удаляющихся судий. — О чем вы говорите? Какая еще Древняя? Я… я же просто… оружие.

Правители остановились, а Жизнь и Смерть невольно замерли и переглянулись между собой.

— Ты разве не в курсе? — слегка изумилась юная девушка.

— Не в курсе, о чем?

— Ты же последняя из стана Древних, милая, – спокойно изрекла Жизнь. — Точнее, ты и твои сёстры были последними представительницами их династии. Или ты считаешь, что уничтожить Опустошителей было настолько легко? Увы, но нет. Они пожертвовали всем, чтобы остановить их. Они превратили своих последних представительниц в могущественное оружие. Ты — их воля и их наследие. В тебе сокрыт потенциал и сила Дрених. Не забывай об этом…

Истра стояла ни жива, ни мертва. Её призрачный силуэт колыхался от малейшего ветерка. Иссария и Шая исчезли вслед за судьями. В глубинах же легендарной долины Возмездия мы остались в одиночестве.

Обескураженные, потрясенные и наедине с собственными мыслями.

— Я… я знала… — совсем тихо прошептала она, присаживаясь рядом и укладывая голову мне на плечо. — Я… я догадывалась… Последняя Древняя и последний Безграничный Опустошитель… Нас… нас и вправду свела Вселенная…

Час.

Второй.

Третий.

Четвертый.

Пятый.

— Мы две калеки… — обронил я несколько часов погодя, пытаясь встать на ноги. — Калеками и останемся.

— Двое калек, которые не могут друг без друга, — широко улыбнулась Альяна, помогая мне подняться на ноги. — Тебя, наверное, уже заждались, мой разоритель. Они беспокоятся и… ждут.

— Нас, малышка, — улыбнулся я, неторопливо ковыляя вперед под руку со спатой. — Нас заждались.

— Получается, домой? — с широкой улыбкой рассмеялась девушка.

— Да, — усмехнулся с нежностью я. — Домой…

Доброй ночи, уважаемые читатели.

Что ж, друзья. Вот и вышла в свет предпоследняя глава всей серии о Ранкар Безродном и Владе Верейском.

Теперь у нас остался только эпилог. Эпилог, само собой, будет самым большим и объемным в серии. Очень надеюсь, что выйдет он на следующей недели. И очень надеюсь, что он вам понравится.

Вскоре мы поймем, каким будет возвращение домой и каким будет дальнейшее будущее нашего героя.