Инферно. Вечное ристалище.

Манор Разрушения.

Великий город Эреб.

Казематы под цитаделью правления.

— Спасибо. Вам. Всем, — хрипло выдавил из себя хранитель Земли, читая предсмертное послание сына, что было вырезано остриём клинка на гранитной поверхности. — Как можно дольше живите тут, а я подожду вас там…

Все замерли, не в силах пошевелиться. Замерла даже Иссария. Обычные предсмертные слова с трагическим смыслом. Но они беспощадно вонзались в разум, как раскалённые пруты.

Только сейчас девушка увидела, по какой именно причине Опустошитель остановил её.

Только сейчас императрица Алого Пламени осознала, как глупа оказалась ранее.

Только сейчас она поняла, в чём крылся тайный замысел парня.

Только сейчас ей явилась истина происходящего…

Мальчишка и не думал возвращаться назад. Он шёл до конца. Его финал был предначертан. Потому он не щадил себя. Потому не отступил. Он взвалил бремя всеобщих тягот на собственные плечи и нёс непосильный груз в одиночку.

На виду у потрясённых разумных, бледнеющая Бездна, спотыкаясь, шагнула вперёд. Её ладонь мягко заскользила по глянцевому граниту, а пальцы медленно прошлись по отметинам. Несколько секунд она неотрывно смотрела на предсмертное послание, а миг спустя по её щекам заструились слёзы.

— Влад… сынок…

Лоб Инарэ коснулся каменной стены, и, прикрыв раскрасневшиеся глаза, та тихо зарыдала.

— Прости нас… Прости свою непутёвую мать… Прости своих непутёвых родителей…

Безутешный плач женщины казался одой. Прощальной одой для того, кого многие знали под абсолютно разными именами.

Влад Верейский ушёл.

Ранкар Безродный растворился.

Ваерс Пустой исчез.

Правительница Лавалара желала провалиться сквозь землю. Фьётра была ни жива, ни мертва. Да, обе девушки давно знали правду. Они готовились. По крайней мере, пытались подготовится. Вот только реальность оказалась крайне жестока. Переглянувшись между собой, те на подкашивающихся ногах двинулись к безутешной матери и, сглатывая слёзы, как можно бережнее обняли женщину.

Сиана Аванон и Кайса Ксант стояли плечом к плечу. Глаза их тускнели. Тускнели с каждой пройденной секундой. Сами того не осознавая, они стали вспоминать. Вспоминать всё, что для них сделал один вспыльчивый юноша. Они вспомнили лейтенанта Ксанта, который будучи бесправным смертником, творил настоящие чудеса. Горечь сковала горло. Никто из них не в силах был шевельнуться.

И они оказались не единственными. Далеко не единственными.

Тэйн Златокрылый, Рамас Хтар, Илай Аванон и Эйсон Август понурили головы. Серинити из Танебриса и Велеста из Внешних земель тихо рыдали в объятиях Никты, а королева Фронтира с опечаленным взором находилась в настоящей прострации. Имания Хаззак, Дэймон Хаззак и Морриган Ксант стояли чуть в стороне. Однако горе, что отпечаталось на их измождённых лицах, могло повергнуть в отчаяние.

До жути подавленная Мелисандра Мог-Лар и Валери Лазарева двинулись прямо к Бездне, желая составить компанию Искриде с Фьётрой. Марриуз Лазарев то и дело утирал с лица выступающие слёзы. Парень до последнего боролся с влагой на щеках, но всячески проигрывал. Тар Лазарев и Фларас Лазарев сидели на корточках подле брата, а свои убитые грустью взоры те не отводили от земли. Плач мамы Инарэ для них был подобен пытке.

Лица хранителя Орсилая, Ростислава Романова и Реахзора Хсе-Рара казались мрачнее некуда. Зиул Ас-Ннай стоял чуть впереди. Могущественный архидемон Жестокости пытался казаться стойким, но бескровное лицо и тихий удручённый шёпот выдавали того с потрохами.

— И за что с тобой так обошлась судьба, племянник? Будь оно всё проклято…

Князь Лазарев в этот самый момент будто прирос к земле. Смертельно бледное лицо окаменело, взгляд угасал. Рыдание жены и предсмертное послание сына окунули его в самые глубокие пучины отчаяния. Могущественный хранитель Земли не желал верить в увиденное. Он отказывался верить в происходящее. Он не желал сдаваться.

Взор мужчины прояснился, в ладони материализовался последний пространственный артефакт, основанный на крови Лазаревых. На глазах у окружающих тот до хруста сжал пальцы и исчез в переместительной вспышке.

— Нет! Не позволю…

* * *

— Нет! Не позволю…

Зеантар сам не понимал, зачем это сделал. Сейчас им двигал долг отца. Да, он не знал, как помочь сыну. Но и оставлять его одного он не хотел. Не в такой момент и точно не сейчас. Однажды он оставил своё дитя одного. Более он этого не допустит. Он будет с ним до конца. Даже на смертном одре.

Артефакт, основанный на крови Лазаревых, сработал. Он должен был переместить его прямиком к сыну. Вспышка почидилась хранителю Земли ярче, чем обычно, а зрение размылось сильнее, чем когда-либо.

Вот только он не собирался дожидаться прозрения. Волнение и тревога сделали своё дело. Мужчина не сдержался и перешёл на озабоченный вопль:

— Влад! ВЛАД! СЫН…

Однако вместо голоса родного ребёнка чуткий слух уловил до жути знакомый голос. Голос той, кого он не хотел больше слышать и не думал услышать когда-либо.

— Будь тише. Кричать бессмысленно… жизнененавистник. Твоего сына тут нет. Точнее… он тебя не услышит.

Зрение к Лазареву вернулось, будто по чьему-то велению. Впрочем, так оно и оказалось. Отеческое сердце ухнуло куда-то во тьму, когда вместо сына он увидел несколько энергетических силуэтов, которые неспешно приобретали гуманоидные очертания.

Он узнал их. Узнал их всех. Одно лишь его напугало — количество. Явилось сразу пятеро.

Время, Пространство, Жизнь, Смерть и… Огонь.

Только одна из пятёрки находилась сейчас в человеческом обличии. Молодая девушка стояла чуть впереди, прямо на краю горного выступа, и смотрела куда-то вниз.

— ВЫСОКОМЕРНЫЕ УБЛЮДКИ!!! ТАК И ЗНАЛ, ЧТО ЭТО ВАШИХ РУК ДЕЛО! ВЫ СНОВА НЕДОГЛЯДЕЛИ ЗА НИМИ! — свирепо закричал Зеантар. — ЧТО ВЫ НАДЕЛАЛИ⁈ ГДЕ МОЙ СЫН⁈ И КАКОГО ХРЕНА ВЫ ТУТ ЗАБЫЛИ⁈

— Ты была права, Жизнь, — колко усмехнулась Пространство. — Он действительно хотел помешать. Успела в последний момент.

— Спасибо тебе за содействие, радость моя, — улыбнулась тепло девушка.

— ГДЕ МОЙ СЫН⁈ — громогласно повторил хранитель, угрожающе надвигаясь на судей. — ДУМАЕТЕ, Я ВАС БОЮСЬ⁈ ДУМАЕТЕ, Я НЕ ПОЙДУ ПРОТИВ ВАС⁈ ДУМАЕТЕ, Я НЕ ЗНАЮ ПРАВДЫ⁈

— Тебе бы стоило нас бояться, — пророкотал Огонь, а всполохи его пламени разлетелись в стороны. — Благодари Рассвет, что сегодня особенный день. Да и твои угрозы смехотворны. Действительно считаешь, что выстоишь хотя бы против одного из нас?

— А мне плевать! — ощетинился Зеантар. — Ради сына и своей семьи я готов пойти на всё. ГДЕ ВЛАД⁈ ЗАЧЕМ ВЫ МЕНЯ СЮДА ПРИТАЩИЛИ И…

Молодая девушка обернулась резко и за её спиной хранитель Земли сумел разглядеть ни с чем несравнимую мощь. Мощь, способную отнимать жизни одним ленивым щелчком пальцев.

— Подойди, жизнененавистник, — почти что шёпотом произнесла она, указывая ладонью вниз. — Подойди и сам всё поймёшь.

Слова судьи как напрягли, так и напугали до глубины души. Но отеческие чувства моментально затмили все иные. Хранитель Земли быстро двинулся вперёд по скале и через пару секунд поравнялся с Жизнью. Стоило ему взглянуть вниз, как его сердце учащённо забилось, а в горле образовался горький ком от того, что он увидел.

— Влад…

До жути осунувшийся и израненный юноша сидел на краю утёса и с тёплой улыбкой наблюдал за рассветом двух сестёр. Глаза его то и дело закрывались то ли от усталости, то ли от боли. Тело порой заваливалось в сторону, но он продолжал улыбаться, словно сегодня был самый счастливый день в его жизни.

Парень о чём-то разговаривал с призрачной девой. Его собеседница тоже усмехалась, но столько отчаяния в её глазах хранитель Земли не видел очень давно. Наверное, отчаяние Истры могло легко посоперничать с отчаянием Инарэ. Девушка улыбалась сквозь боль.

Правда, один губительный факт сводил на нет всю дружественную атмосферу — метаморфозы. Зеантар видел, как во время беседы со спатой писания Опустошения пульсировали сильнее. Однако юноша продолжал улыбаться. Он улыбался так тепло и мечтательно, словно жить ему предстояло ещё очень долго, а не считанные мгновения.

Лазарев ещё никогда не видел такой улыбки на лице у сына.

Никогда.

— Теперь ты понимаешь, жизнененавистник? — спокойно спросила судья.

— Я ни разу не видел, чтобы он улыбался нам именно… так, — растерянно обронил Зеантар.

— Именно… — усмехнулась понимающе Жизнь. — Он улыбается, хотя его душа полна сомнений и агонии, но он по-прежнему улыбается. Жить ему осталось считаные минуты, но он не сдаётся. А почему? Потому как мальчик сделал всё, что смог. Всё, что сумел. Он выжал себя досуха. Он отдал всего себя. Без остатка и…

— Помоги ему! Я знаю, что ты можешь! — с надеждой выпалил мужчина, перебивая девушку, а ноги его стали подкашиваться, заставляя припасть на колени. — Я молю тебя, спаси ему жизнь. Я склонюсь перед тобой. Со мной делайте, что хотите. Забери мою жизнь, но не дай умереть Владу. Я…

— Твой сын борется, Зеантар, — хмыкнула невозмутимо Жизнь, весьма ловко подхватывая мужчину под руку, тем самым не дав ему упасть на колени. — Борется до конца. Хоть и понимает, что жизни ему не видать. Вся его жизнь походила на войну. Война за выживание. Война за собственное тело. Война за собственный разум. Война за обычное существование. Он сражался. Всегда. Сражается и сейчас. Сражается, но улыбается. Знаешь, ты один из величайших бойцов, Зеантар…

Жизнь вдруг осеклась и следом за ней молвила Смерть:

— Но понимает ли хранитель Земли, чем отличается от сына?

— Зачем вы мне всё это говорите? — удручённо спросил мужчина.

— Когда-то давно ты залил мир кровью и пошёл на поводу у эмоций, — вновь взяла слово Жизнь. — Ты потерял всё и в отместку стал мстителем. Ты перестал сдерживаться. Перестал мыслить. Месть стала для тебя искуплением. Месть стала твоим смыслом жизни. Однако твой сын не такой. Он похож на тебя только внешне, но внутри…

— … он другой, — нехотя заключил Лазарев.

— Именно так, — кивнула девушка. — Мальчик терпел и сдерживался всю свою жизнь. Если бы он дал волю своей силе и эмоциям, то не один мир исчез бы.

— Мы пытались с Инарэ, — хрипло пробормотал Зеантар. — Мы делали всё возможное…

— Только поэтому мы и говорим сейчас с тобой, — спокойно изрёк Время. — Вы с Бездной совершили чудо. Но двух чудес не бывает.

— Обмен! — как на духу выпалил хранитель Земли в лицо молодой девушки. — Забери мою жизнь, но помоги ему. Что мне сделать, чтобы он перестал страдать? Ты же спасла меня тогда! Даровала последний шанс! Что мне сделать, чтобы…

— Мы не можем, — тихо заключила Смерть.

— Никто не может, — добавила Пространство. — Даже… ОНА.

Гнев, бессилие и горечь сковали сердце безутешного отца, а отчаяние нахлынуло океанской волной.

— То есть таков… его финал? — сипло выдавил хранитель из себя, во все глаза глядя на сына. — Такова ваша воля?

— К сожалению, наша воля здесь ничего не решает, — пожала плечами Жизнь, но глаза её стали выразительными как никогда прежде. — Конец твоего сына был предначертан давно. Он сам пишет свою судьбу.

Жизнь вдруг притихла и с упоением посмотрела себе через плечо.

— Пространство, милая, призови сюда Иссарию и ещё кое-кого…

* * *

Вечное Ристалище.

Долина Возмездия.

На границе между двумя мирами.

Утёс Страж Горизонта.

— Я… я не хочу… не хочу… — зарыдала громко Истра, глядя на меня снизу вверх. — НЕ ХОЧУ… НЕ ХОЧУ… Я НЕ ХОЧУ… ЧТОБЫ ТЫ УХОДИЛ… Я НЕ ХОЧУ… ОТНИМАТЬ У ТЕБЯ… ЖИЗНЬ…

Я сделал шаг к обрыву, вставая у самого края, отчего Долина Возмездия раскрылась для меня во всей красе. Несколько мгновений я с улыбкой наблюдал за рассветом и красивым пейзажем, а затем неторопливо обернулся к рыдающей девушке.

Невзирая на смерть, я впервые в жизни предвкушал свободу. Настоящую свободу.

— Ты не отнимаешь мою жизнь, малышка, — тепло изрёк я. — Ты не убьёшь меня. Ты даруешь мне свободу. Даруешь освобождение от той твари. Иного пути попросту нет. Возможно, нас свела вместе сама судьба именно для этого момента.

Терминальное просветление задрожало и пошло трещинами.

Четыре минуты… – голос Опустошителя становился громче, а его силуэт вдруг начал формировать совсем рядом.

— НЕ ХОЧУ… — навзрыд закричала Альяна во всё горло. — НЕ ХОЧУ! НЕ ХОЧУ! НЕ ХОЧУ!!!

Я улыбнулся чуть шире и, собрав остатки сил, присел на колени перед Истрой. Мои руки легли на её, а в голосе зазвучала мольба с толикой утешения:

— Ты знаешь, как я устал. Помоги… Помоги своему носителю. Помоги своему разорителю. Помоги мне. Даруй… свободу. Даруй… покой.

Терминальное просветление стало рушиться. Писания Опустошения начали разъедать кожу. В почерневшем глазу заклубилась серо-багровая дымка. Тьма на правой руке медленно поползла выше, а знакомый силуэт Опустошителя почти успел сформироваться.

Три минуты…

— Истра, дорогая, — мой голос зазвучал тише, но улыбка стала на порядок шире. — Он совсем рядом.

Рыдания девушки уже напоминали вой. Призрачное тело постоянно дрожало. На протяжении нескольких секунд она не сводила заплаканного взора с меня, а затем дёрнулась навстречу и обняла так крепко, как только сумела.

— ПРОСТИ…

— Всё в порядке, малышка, — с нежностью прошептал я ей на ухо и в тот же миг встретился глазами с Опустошителем, что стоял прямо за спиной. — Тебе незачем просить прощения. Не оскорбляй себя такими словами.

— Прости…

Руки Альяны дрожали. Страшно дрожали. Потому пришлось вновь возложить свои пальцы на её ладони и крепко сжать спату обратным хватом.

— Всё в порядке, — успокоил я её, выпрямляясь во весь рост и неторопливо прислоняя спату к груди, прямо на уровне сердца Опустошителя. — Вот. Я помогу.

Две минуты… — прогудела тёмная тварь.

Терминальное просветление почти рухнуло, силуэт Опустошителя сформировался, и тот будто дикий зверь рванул ко мне.

ТУПОЙ УРОД! – закричал он мне точно в лицо, изнывая от злобы и ненависти, а также с потайным страхом глядя на клинок у моей груди. — ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ⁈ ЗАХОТЕЛ СДОХНУТЬ⁈

Нет, просто ухожу.

ТЫ БЕЖИШЬ! — свирепо выдохнул он. — БЕЖИШЬ ОТ СОБСТВЕННОГО МОГУЩЕСТВА! НЕ СМЕЙ ПОДЫХАТЬ! СРАЖАЙСЯ!

Мне плевать.

А ЧТО НАСЧЁТ ОСТАЛЬНЫХ⁈ — не унимался он, меняя тактику. — ОСТАВИШЬ ИХ⁈ СДАШЬСЯ⁈ ПРОСТО СДАЁШЬСЯ⁈

Они проживут долгую жизнь, — улыбнулся мягко я. — С ними всё будет в порядке. А вот ты… ты боишься. Как же давно я этого ждал.

СУКИН СЫН!!!

— П-прости… прости меня, мой разоритель, — сквозь слёзы стала повторять одну и ту же фразу Руна, а затем её дрожащие пальцы под моим напором сжали рукоять чуть крепче. — Прости…

Тьма правой руки почти охватила торс и шею, а в глазу разрастался самый настоящий тайфун.

ТЫ ТРУС!!! НЕ СМЕЙ!!! НЕ СМЕЙ ЭТОГО ДЕЛАТЬ!!!

— Спасибо тебе, малышка, — усмехнулся с любовью я, целуя её на прощание в лоб и напрочь игнорируя тварь. — Спасибо, что всегда была рядом.

НЕ ВЗДУМАЙ!!!

Руна зарыдала ещё громче после моих слов, а Опустошитель стал походить на вихрь, что вился вокруг. Но без лишних слов я лишь сделал шаг назад и вновь стал у самого края утёса.

— Прости… — слёзы текли по щекам Истры и прямо сейчас она мало походила на могущественную Руну Истребления. — Прости-и-и-и-и…

НЕТ! НЕТ! НЕ НАДО…

Впервые я видел Альяну такой напуганной и заплаканной. А затем я ощутил давление на грудь. Совсем слабое. Но оно нарастало. Девушка со страхом смотрела мне в глаза. Я знал, что она хотела зажмуриться. Но она стерпела. Чудом стерпела.

Агония исказила миловидное призрачное личико.

Слёзы вновь хлынули ручьём из глаз.

Раздался нарастающий шелест рассекаемой плоти.

Кровь заструилась по груди.

ХВАТИТ!!! НЕТ!

— П-прости… — сквозь отчаяние, страдания, печаль и горечь, шепнула напоследок Руна. — Прости меня, мой разоритель. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. ПРОСТИ…

НЕТ! НЕТ! НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! ОСТАНОВИСЬ!!!

Клинок резко вошёл в грудь. По самую рукоять. Однако я почти не ощутил боли. Только… покой. Руна обмякла и в тот же миг начала стремительно растворяться. Пронзительный рёв обезумевшего Опустошителя оглушил разум, но в мыслях до сих пор звучали слова спаты.

— Прости…

ТРУУУУУУУС…. УРОООООООД…

Обжигающая кровь обильно хлынула по рёбрам куда-то вниз к ногам. Глаза стали закатываться, тело содрогнулось, а сердце Опустошителя резко остановило своё биение.

Последним же, что я успел увидеть, был тот самый чарующий рассвет двух сестёр.

Истинная смерть оказалась не такой уж и пугающей.

— Нет, Истра, — усмехнулся с нежностью я, заваливаясь телом назад и стремительно падая спиной в пропасть. — Это ты меня прости. Прощай, малышка…