— Какого хе…
«РАНКАР! — сквозь пелену боли и размытого мира то и дело раздавались встревоженные крики Руны. — РАНКАР, ТЫ КАК⁈»
На миг показалось, что после неуловимого удара неизвестного я еще в момент неконтролируемого полёта успел потерять сознание. Так это было или нет, я до конца не понимал, но в себя я пришел почти сразу. Правда, копошился в каких-то далёких руинах, глубоко под землей. Протест выл не переставая. Облачение полностью рухнуло. А в доспехе Истребления зияла жуткая дыра.
Идиот! — в голосе Опустошителя отныне не было смеха, а лишь ярость и гнев. — Хватит позорить моё тело!
Отвали! Не до тебя сейчас.
Я не знаю, что сделал тот урод, но его атака не только пробила всю защиту, но и добралась до тела, а жуткая боль опаляла разум. Грудь была рассечена от плеча до рёбер. Местами виднелась плоть и кости, а знакомая кровавая дрянь, которая была на вид живой, копошилась прямо в ране и пыталась пробраться гораздо дальше.
— Катись вон, отребье! — ругнулся я, прекрасно понимая, чего добивается мелкая тварь. — Сгори дотла!
— Пламя Истребления…
— Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…
Чёрное пламя моментально объяло тело, отчего неизвестный паразит мерзко запищал, переходя на ультразвук, но мучения его продлились недолго: огонь Истры стёр все упоминания о нём, а Лозунг за секунду вернул грудь в прежнее состояние.
«РАНКАР…»
— Не переживай, малышка… — прокряхтел сипло я, собираясь с силами и проводя быструю инвентаризацию организма. — Я… я в норме.
«Ранкар, я не знаю, кто это, но он такой же монстр, как и ты! — скороговоркой произнесла спата. — Его сила в тот миг не уступала твоей».
— Ага. Как видишь, уже успел почувствовать на себе, — хрипло рассмеялся я, касаясь груди. — Проклятье! И откуда эти мудозвоны берутся⁈
«По крайней мере, теперь мы понимаем, кто стоит за Аббадоном».
— И он же стоит за теми двумя потаскухами — за Иштар и Бастет, — добавил угрюмо я, пытаясь выбраться из плена многотонных камней. — То-то те суки вели себя так спокойно. Глубоко же этот урод нас с тобой затолкнул. Сущее свидетель, — стал бормотать я себе под нос. — Пока у меня есть время и пока я себя ещё контролирую, я обязательно намотаю его потроха на кулак.
Поток Опустошителя…
Поток Опустошителя…
Поток Опустошителя…
Однако сказать, что меня размазали, — это ровным счетом не сказать ничего. Одним ударом он успел погрести меня глубоко под землю. Пока я пытался выбраться наружу, с каждой секундой шум битвы снаружи лишь нарастал, но в одно из мгновений я услышал взволнованный крик той, кого и не думал сейчас услышать.
— ВЛАД! СЫНОК…
Мириада сраных бед! Какого хе…
Вот только довести свою речь до конца я не успел, потому как крики Бездны оказались заглушены знакомым величественным басом:
— ВО ИМЯ АРХЕИ! ВО ИМЯ МАТЕРИ КРОВАВЫХ МИРОВ! ВСЕМ СЛОЖИТЬ ОРУЖИЕ! ПРЕКРАТИТЬ СОПРОТИВЛЕНИЕ! ТЕ, КТО ПРОДОЛЖИТ УПОРСТВОВАТЬ — УМРУТ! ВАС, ХРАНИТЕЛИ, — ЭТО КАСАЕТСЯ В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ…
Чего⁈ Он совсем там, что ли, охренел?
Впервые с тобой согласен! Под этим небом может существовать только одна сила — МОЯ! — гневливо прошипел Опустошитель. — Хватит копошиться! Ты червь, что ли? Вернись обратно и выбей всё дерьмо из того уродца! Либо уступи место мне и…
Я же сказал тебе — ПРИКРОЙ ПАСТЬ!
Будь. Оно. Всё. ПРОКЛЯТО!
Восход Опустошителя — Неистовый Вихрь…
Поток Опустошителя…
Крылья позволили чувствовать себя более свободно под толщей земли, а поток сделал всё остальное.
— Ну да! Как же! Так я и сложил оружие, — с издёвкой рассмеялся я, стремительно выбираясь из ловушки. — Разбежался…
На поле боя я очутился как нельзя вовремя, потому как ожесточённое сражение и не думало останавливаться. Правда, на белый свет я выбрался в сотне метров от прежнего положения. Одним нутром я ощутил ауру Бездны чуть позади себя, но белоснежного ублюдка, который размазал меня, я отыскал глазами почти сразу.
Завидев меня, его бесстрастное лицо совсем слегка дрогнуло и посмурнело.
— ЭЙ, ВЫРОДОК! — заорал я во всё горло, даже не думая сдерживать клокочущие в груди гнев и ярость, а мой голос оглушительным эхом разнесся по пространству. — ПОВТОРИ-КА ЕЩЕ РАЗ, ЧТО ТЫ ТАМ ВЫСРАЛ⁈ ПОВТОРИ, А ТО Я НЕ РАССЛЫШАЛ ТЕБЯ С ПЕРВОГО РАЗА! ПРАВДА, ЧТО БЫ ТЫ ТАМ НИ ВЯКНУЛ, ВДОГОНКУ МОГУ СКАЗАТЬ, ЧТО КРУТИЛ Я ТЕБЯ! ТВОЮ АРХЕЮ! ВЕСЬ ВАШ СБРОД! И ТВОЮ МАТЬ КРОВАВЫХ МИРОВ НА ШПИЛЯХ ХРАМА СОПРИКОСНОВЕНИЯ…
Где-то на просторах необъятного Астрала…
Уже долгое время обе судьи не сходили с места. Всё их внимание было приковано к столу правителей, а если быть точнее, то к масштабной проекции над ним. Впервые за очень долгое время многие дела в необъятной Вселенной замерли. Замерли из-за того, что творилось в одном из отдалённых миров.
— ПОВТОРИ-КА ЕЩЕ РАЗ, ЧТО ТЫ ТАМ ВЫСРАЛ⁈ ПОВТОРИ, А ТО Я НЕ РАССЛЫШАЛ ТЕБЯ С ПЕРВОГО РАЗА! ПРАВДА, ЧТО БЫ ТЫ ТАМ НИ ВЯКНУЛ, ВДОГОНКУ МОГУ СКАЗАТЬ, ЧТО КРУТИЛ Я ТЕБЯ! ТВОЮ АРХЕЮ! ВЕСЬ ВАШ СБРОД! И ТВОЮ МАТЬ КРОВАВЫХ МИРОВ НА ШПИЛЯХ ХРАМА СОПРИКОСНОВЕНИЯ…
Знал бы черноволосый юноша на проекции, кому сейчас грубил и о ком столь нелестно отзывался, возможно, он был бы более осторожен в выражениях. Вот только Опустошитель миров даже не думал сдерживаться.
Смерть не хотела того признавать, но слова мальчишки нашли некий отклик в глубинах её естества. А ведь после пережитых тысячелетий эмоции и чувства для судей стали роскошью. Можно сказать, что они лишились их очень и очень давно. Практически всегда подобные ей опирались только на голый расчёт и стратегию. Однако среди них имелась та, кто не желала отказываться от величайшего дара смертных.
Мелодичный и заливистый смех звонким ручьём разнёсся по залу правителей.
— Превосходно, малыш. Просто превосходно, — чарующе смеялась Жизнь. — Ох, Архея, я надеюсь, ты это слышишь. Нет, ты обязана это слышать. Да-да, — злорадно добавила судья. — Смотри и слушай, Кровавая порча.
— Весь в своего отца-жизнененавистника, — хмыкнула серьёзно Смерть. — Столь же остёр на язык.
— Весь, да не весь, — загадочно обронила Жизнь, глаза которой в этот миг сияли от восторга. — Давай же, малыш, покажи ей и её регенту, что собой представляет Опустошитель миров и Безграничный. Яви Вечному Ристалищу силу Рассвета нашей Вселенной…
Из-за навалившегося на бродяжку ужаса и чудовищного страха она потеряла сознание почти сразу после уничтожения Арены Соприкосновения. Вот только кандидат судьи Пламени не могла позволить себе такого удовольствия.
Императрица видела всё от начала и до конца. Видела кровавую порчу Археи. Видела предательство с обеих сторон. Видела смерть оберегов. Она наблюдала за возникшей резней. Наблюдала за падением порождения регента в лице Аббадона. А затем явился и он сам. Их кратковременная стычка с юношей поставила крест на всех смелых догадках императрицы, ведь Опустошитель миров проиграл и… погиб. Погиб после одного движения регента.
— Всё-таки он. Наихудший регент из возможных. Урмейр.
На протяжении нескольких секунд с отсутствующим видом девушка взирала на происходящее. Но затем она разочарованно покачала головой и, отступив на несколько шагов, бережно уложила беспризорницу на землю и укрыла её всевозможными барьерами и щитами.
— Спи, смертное недоразумение, — тихо произнесла та. — А когда проснёшься, то ты застанешь абсолютно иной мир.
Пару мгновений девушка со слабой улыбкой смотрела на сироту, а после, тепло усмехнувшись, резко повернулась к полю боя.
— ВО ИМЯ АРХЕИ! ВО ИМЯ МАТЕРИ КРОВАВЫХ МИРОВ! ВСЕМ СЛОЖИТЬ ОРУЖИЕ! ПРЕКРАТИТЬ СОПРОТИВЛЕНИЕ! ТЕ, КТО ПРОДОЛЖИТ УПОРСТВОВАТЬ — УМРУТ! ВАС, ХРАНИТЕЛИ, — ЭТО КАСАЕТСЯ В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ…
— Видимо, пора приниматься за дело.
Сила.
Нет, СИЛА!
СИЛА забурлила в теле уроженки Эосара. Алое пламя заструилось по жилам. Силуэт кандидата начал медленно воспламеняться, обращаясь в огненную плазму. Там, где ступала её нога, оставался лишь пепел.
И когда та вознамерилась полностью обратиться, спокойный и тихий голос заставил её оторопеть.
Отец возвратился.
Отец всё видел.
Он наблюдал за происходящим так же, как и она.
Нет. Не вмешивайся. Жди.
— Ждать? — опешила девушка, а вопрос сам вырвался из её рта. — Чего именно ждать, о великий? Опустошитель мёртв. Хранители вряд ли сумеют совладать с регентом на чужой земле. Если я не вмешаюсь, то он захватит власть и…
Жди! — голос судьи прозвучал громче, твёрже и на порядок суровее. — Сейчас сама всё увидишь. Неужели ты считаешь, что ОНИ обратили бы свой взор на обычную сущность? Как бы я к нему ни относился, но он заслуживает уважения уже за то, что держался так долго.
— Что? — кандидат вновь опешила. — Вы хотите сказать, что он жив и…
Договорить она не успела. Место, где был погребен Опустошитель миров, пришло в неистовое движение. Краем глаза императрица даже сумела рассмотреть странную женщину, что бросилась ему на помощь. Вот только помощь парню не требовалась.
— ПОВТОРИ-КА ЕЩЕ РАЗ, ЧТО ТЫ ТАМ ВЫСРАЛ⁈ ПОВТОРИ, А ТО Я НЕ РАССЛЫШАЛ ТЕБЯ С ПЕРВОГО РАЗА! ПРАВДА, ЧТО БЫ ТЫ ТАМ НИ ВЯКНУЛ, ВДОГОНКУ МОГУ СКАЗАТЬ, ЧТО КРУТИЛ Я ТЕБЯ! ТВОЮ АРХЕЮ! ВЕСЬ ВАШ СБРОД! И ТВОЮ МАТЬ КРОВАВЫХ МИРОВ НА ШПИЛЯХ ХРАМА СОПРИКОСНОВЕНИЯ…
От неожиданности императрица выпучила глаза, брови её устремились вверх, и та чуть не поперхнулась. Трансформация её тотчас сошла на нет и пламя на теле погасло. Впервые на своей памяти она увидела и услышала, как кто-то оскорбляет регента и Матерь Кровавых Миров в столь безалаберной и беспощадной манере.
Даже кандидаты судей не позволяли себе так отзываться об Архее, потому как мощь владык Раздора в какой-то мере была сравнима с силой правителей Рассвета. Так что именно сейчас девушка не могла поверить собственным ушам.
— Искры Эосара! — выдохнула она, а после уважительно опустилась на колено перед эфемерной тенью судьи Пламени. — Простите меня, о великий отец, я была слепа. Более такого не повторится.
Об этом я и говорил. Жди, Иссария! Ты поймёшь, когда потребуется твоё вмешательство…
— ПОВТОРИ-КА ЕЩЕ РАЗ, ЧТО ТЫ ТАМ ВЫСРАЛ⁈ — заорал я во всё горло, даже не думая сдерживать клокочущие в груди гнев и ярость, а мой голос оглушительным эхом разнесся по пространству. — ПОВТОРИ, А ТО Я НЕ РАССЛЫШАЛ ТЕБЯ С ПЕРВОГО РАЗА! ПРАВДА, ЧТО БЫ ТЫ ТАМ НИ ВЯКНУЛ, ВДОГОНКУ МОГУ СКАЗАТЬ, ЧТО КРУТИЛ Я ТЕБЯ! ТВОЮ АРХЕЮ! ВЕСЬ ВАШ СБРОД! И ТВОЮ МАТЬ КРОВАВЫХ МИРОВ НА ШПИЛЯХ ХРАМА СОПРИКОСНОВЕНИЯ…
— Сынок! — со спины раздался взволнованный голос Бездны. — Ты…
— Ты совсем с ума, что ли, сошла? Или тебе жить надоело⁈ Где Матвей? Как ты вообще здесь очутилась? Забыла, где мы находимся? — зашипел раздраженно я одними губами, не глядя на Бээаллинарэ и не сводя глаз с белоснежного уродца. — Я знаю, что ты не слаба, но уходи отсюда! Я в порядке!
Слава Сущему, что она не стала задавать лишних вопросов. Поджав виновато губы и облегчённо выдохнув, та вдруг сделала пару шагов назад и просто… растворилась в пространстве.
— Надо же, ты уцелел, — совсем тихо пробормотал уродец, неторопливо шагая мне навстречу. — Неожиданно. Крайне неожиданно.
Вот только кровопролитная битва, которая продолжала набирать обороты, никуда не делась. Отмеченные по-прежнему рвали друг друга на куски. Воинства оберегов сходились в битве с недавними соратниками. Где-то правее я видел всполохи алой молнии и отблески бирюзы Паллада. Не удивлюсь, если прямо сейчас хранители давили своей мощью Нергала, Анубиса и Гора. А вот левее Фрея сражалась с Бастет и Иштар. Точнее, раненую Ванадис уже теснили. Остальных же из-за образовавшихся руин я попросту не видел.
— Господин Урмейр! Это он! — голос Иштар прогремел по всей округе. — ЕГО НЕОБХОДИМО УБИТЬ! ОН ОБЛАДАЕТ ОРУЖИЕМ, ЧТО СПОСОБНО…
— Жалкая железка мне не страшна, — уродец не моргнул глазом и просто отмахнулся от причитаний богини Любви. — Добейте оберегов. Не разочаруйте меня, как тот облезлый кусок мяса. Хранителей же и его я беру на себя. Исполняйте приказ!
«Жалкая железка⁈»
— Урмейр, значит, — хмыкнул колко я, также двинувшись навстречу противнику. — А если по-простому, то считай… Уродец.
Светлые длинные волосы, цвет кожи ближе к моей бледноте, чем к обычному оттенку. Неестественно длинные руки и ноги. Неестественно белые одеяния скрывали высокое и худощавое тело до самого горла. Лишь едко-красные глаза выбивались из общей светлой гаммы.
То, что передо мной был не человек, становилось понятно сразу. Да и его аура говорила о многом — удушающая, едкая и до отвращения гнусная.
— Наверное, ты не в курсе, но не всем позволено так относиться ко мне и к моей госпоже. За такое я караю и беспощадно уничтожаю целые государства. Но знаешь… сегодня я малость потерплю, — на губах у него образовалась радушная улыбка, и он чуть склонил голову набок. — Кто ты такой, парень? И почему не умер сразу?
— Во-первых, подыхать я не собираюсь, — спокойно отозвался я, неспешно шагая ему навстречу, но во внутреннем мире я стремительно наращивал силу. — Не в ближайшие часы так уж точно. А во-вторых, первой должна представляться всякая шваль, которую сюда не звали. Ты откуда выполз, уродец?
— И вот опять… — вдруг поморщился он, замедляя шаг. — Ты снова оскорбил меня. Там, откуда я родом, такое не приветствуется. За такое… уничтожают.
— А там, откуда прибыл я… — не остался я в долгу и показал тому средний палец, — всем насрать, как на тебя, так и на весь твой род. Мы оба понимаем, к чему всё идёт. Так зачем затягивать? Давай же, уродец. Попробуй меня уничтожить.
— Не переживай, — вполне по-дружески успокоил тот меня и вновь улыбнулся. — Ты умрёшь. Очень быстро. Знаешь, Иштар и Бастет рассказывали о тебе, когда множество раз ублажали меня, но я не придавал этому значения. Я видел подобных тебе тысячи раз. И все они погибали после моего удара, но ты… ты каким-то чудом уцелел. Да и с тем куском мяса ты разобрался довольно быстро. А ведь я много сил и терпения в него вложил. Теперь мне становится немного интересна твоя личность.
«Ранкар, он копит силы. Готовится атаковать!»
— Ты, видимо, плохо меня слышал, уродец, — презрительно сплюнул я, когда между нами оставались жалкие метры, а мои пальцы начали сжиматься на невидимой рукояти спаты. — Мне насрать на тебя, на Аббадона и на тех двух шлюх, что тебя ублажали. Но мне не насрать на то, что из-за тебя рухнули мои планы. И из-за тебя могли пострадать мои близкие. Смекаешь?
— Точно! — ударил тот себя ладонью по лбу, улыбка его стала шире, а дистанция между нами сократилась всего до пары метров. — Теперь я понял! Ты же просто дикарь! Один из рассветных дикарей, что не знают манер. Что ж, придётся сегодня укротить очередного плебея. Думаю, без рук и ног ты станешь более сговорчивым. А когда я узнаю, кто ты, ты отплатишь за все оскорбления, которые нанёс мне и моей госпоже. ПАДИ НИЦ, ДИКАРЬ, И УМОЛЯЙ МЕНЯ, ЧТОБЫ Я УБИВАЛ ТЕБЯ КАК МОЖНО ДОЛЬШЕ!
Жажда Опустошителя. Третий эшелон…
Верховный Арбитр — Рубеж…
Сущность Истребления… Первая Форма — Междумирье…