Жажда Опустошителя. Третий эшелон…

Верховный Арбитр — Рубеж…

Ко мне, малышка…

Сущность Истребления… Первая Форма — Междумирье…

Парное Истребление…

Время всего на миг замедлилось.

Все доступные источники вновь завыли в едином слаженном ритме, даруя своему хозяину ту самую столь желаемую силу. Жажда же начала стремительно поглощать остатки доступной во внутреннем мире энергии, отбирая необходимые дозы для терминального просветления и для подавления Опустошителя.

А для меня такое могло означать лишь одно — стремительное уменьшение времени жизни.

Шестнадцать часов! Да-да! Тик-так! Хе-хе-хе… — восторженно засмеялась тёмная тварь, быстро отсчитывая один час за два. — Всё так, малыш. Продолжай. Продолжай стараться. Продолжай сражаться изо всех сил.

Радуйся, пока можешь…

Моя аура походила на взрыв тысяч искр дракона, но вот аура ублюдка, напротив, ни в чём мне не уступала. Уродец или Урмейр. Мне было без разницы, кем был явившийся и кем ему приходилась Архея. Но то, что его сила ничуть не уступала моей, — это оказалось сущей правдой.

Краткий вдох.

И Руна разделилась на две равные половины.

Неуловимый шаг.

И я оказался в призрачном состоянии.

Уродец действительно оправдывал своё имя. Весь его лоск сошёл на нет, глаза вспыхнули чудовищной мощью и будто бы стали больше, а все белоснежные одеяния моментально пропитались кровавой заразой. Пока я становился призраком, он преобразился в подобие алой тени.

Поток Опустошителя…

Раскол Истребления…

Пламя Истребления…

Истра несла в себе Раскол, а её копия — Пламя. Атаковал я внезапно из призрачного мира прямо со спины, вкладывая в каждый выпад просто колоссальную мощь. В самый последний момент тело возвратилось обратно в реальный мир. Кроме затылка Уродца я ничего не видел перед собой.

Но в миг, когда сталь Древних уже должна была коснуться шеи врага, она оглушительно звякнула и резко встретилась с мерзко шипящими кровавыми саблями, которые противник держал обратным хватом.

— Как… интересно, — обронил задумчиво он.

— Сейчас будет ещё интереснее, — парировал с кривой ухмылкой я.

Разрыв Опустошителя…

Резак Опустошителя…

Сталь зазвенела вновь.

И вновь.

Снова.

И снова.

Пятнадцать часов…

Сталь Древних кричала. Кровавые сабли вопили. Они резали и рубили. Рубили и резали. Оба вида оружия хотели лишь одного — исполнить волю господ и прикончить противника во что бы ни стало.

Штамм Опустошителя…

Каждый удар.

Громовая Эскапада Истребления…

Каждый выпад.

Таран Опустошения…

Каждый шаг.

Плач Истребления…

Каждая атака сопровождалась катастрофическими ударными волнами и метаморфозами, которые за мгновение изменяли и без того разрушенный ландшафт. Пространство искривлялось. Оно сопротивлялось тому, что происходило. Оно было против безумия, что нарушало саму материю мироздания. Вот только одна стихия сейчас была бессильна против двух чудовищ, что схлестнулись не на жизнь, а на смерть.

Четырнадцать часов… Ха-ха!

Скорость Урмейра и боевой арсенал ничуть не уступали моим. Улыбка его давно превратилась в кровожадный оскал. Его былая вежливость и напускная галантность испарилась вместе с белоснежными цветами. Сейчас перед собой я и вправду видел монстра.

Такого же монстра, как и я сам.

В одно из мгновений Урмейр перестал молчать, а та или иная атака стала сопровождаться его оголтелыми свирепыми вскриками. Настолько он отдался во власть ожесточённой схватки. И во время таких криков он напрочь терял любые человеческие очертания.

Сейчас мы оба были везде и сразу.

Доспех с облачением скрипел и трещал из-за чудовищных атак выродка, а кровавые одеяния Уродца то тускнели, то становились ярче из-за губительного влияния моих способностей. Я комбинировал одну технику с другой. Чередовал энергию Истребления с силой Опустошителя. Я перестал сдерживаться. Перестал контролировать потребление энергии. Перестал терпеть.

Тринадцать часов! Хе-хе-хе…

Впервые с момента своего рождения я позабыл обо всём. Жажда битвы полностью опутала мой разум. Но вместе с тем она начала обнажать то, что скрывалось глубоко во мне — Тьму. Тьму под названием Опустошитель миров.

Сила продолжала нарастать.

Больше.

И больше.

И снова больше.

Хи-хи-хи! Давай…

Никакого контроля.

Никаких уступок.

Никакого милосердия.

Ха-ха-ха! Давай же…

Терминальное просветление тускнело из-за недостатка энергии. Потому я и сам не ведал, откуда она бралась. Лишь догадывался. Опустошитель. В какое-то предательское мгновение он начал делиться со мной своими запасами.

ХА-ХА-ХА! ДАВАЙ! ПРОДОЛЖАЙ! ВОТ ОН БОЙ! ВОТ ОНА СХВАТКА! ВОТ НАСТОЯЩЕЕ СРАЖЕНИЕ!

Сам того не осознавая до конца, я начал теснить Уродца. Его крики стали в какой-то момент полностью бесконтрольными и напрочь безумными. Но пока он кричал, из моего рта всё чаще начали вырываться пугающие смешки.

«Ранкар! — взволнованно опомнилась Руна, чувствуя неладное. — Мой разоритель! Ты же сейчас…»

— ДОСТАТОЧНО!!! — свирепо прокричал Уродец с брезгливым удивлением, пятясь назад из-за нарастающего давления и прекрасно понимая, к чему всё идёт. — ДОВОЛЬНО ИГР!

— Довольно… Хе-хе… Игр?.. — повторил я, невольно посмеиваясь и с пугающей лёгкостью парируя его молниеносные атаки. — Довольно… Ха-ха… Игр…

«Ранкар, ты себя теряешь! — голос Истры стал звучать более приглушённо. — РАНКАР, МИЛЕНЬКИЙ, ПОПРОБУЙ ВЗЯТЬ СЕБЯ В РУКИ!!! ПОЖАЛУЙСТА!»

НЕТ! НЕ ВЗДУМАЙ! — взбунтовался Опустошитель. — НЕ СЛУШАЙ ЕЁ! СЛУШАЙ МЕНЯ!!! МЕНЯ И ТОЛЬКО МЕНЯ!

«РАНКАР…»

Мысли начали путаться.

Крики в реальном мире.

Крики во внутреннем мире.

И крики из самых тёмных закоулков души.

Сказать, что такое изматывало и жутко изнуряло, — это ровным счётом не сказать ничего. Сущее свидетель, я пытался держаться. Пытался сопротивляться. Но разум просто дробился на мелкие куски, не оставляя ни единого шанса на спасение.

Терминальное просветление вдруг рухнуло до критически низкой отметки. Точнее, оно почти распалось.

Руки и пальцы страшно дрожали. Тело начал бить предательский озноб. Голова из-за воплей норовила лопнуть в любой момент. И сам того не ведая, я потерял контроль. Всего на пару мгновений я упустил нить боя, который был взвинчен до небывалого предела.

И этим воспользовался Урмейр. В отличие от меня он не мешкал.

— Я ЗАБЕРУ У ТЕБЯ ТВОИ НОГИ И РУКИ, ДИКАРЬ!!!

Кровавые сабли взлетели. В какой-то момент я осознал, что эти клинки убивали многих. Очень многих. Богов, оберегов и сущностей гораздо сильнее упомянутых. Причём много раз. Да, впервые я встретил настолько могущественного противника. А после я увидел отблеск своей отсечённой головы в бликах кровавого лезвия.

Я попытался уклониться. Постарался ускользнуть. Хотел защититься. Но не успел. Кровавая сталь рассекла доспех Истребления. Она разрубила облачение. И клинки скользнули дальше. Глубже.

НЕТ!!! ТУПАЯ ЖЕЛЕЗКА!!!

«РАНКАР…»

Мысли и разум начали проясняться, но вместе с этим пришла и чудовищная боль.

Одна сабля скользнула между рёбрами и по велению руки Уродца устремилась выше. Кости оказались разрублены. Лёгкие рассечены. А трахея пронзена. Однако враг даже не думал останавливаться — правая сабля пробила горло, а после ловко возвратилась назад и одним движением весьма виртуозно отсекла мне правую руку и обратным движением разрубила колено.

Я пошатнулся и стал заваливаться в сторону поврежденного колена, которое громко хрустнуло и вывернулось в обратную сторону. Будто насмехаясь надо мной, Уродец выждал момент, когда я окажусь чуть ниже, а затем сокрушительным ударом ноги в грудь отправил меня кульбитом в какие-то руины неподалёку.

Чувствовал ли я боль? Больше да, чем нет. Но боль оказалась второстепенна. Крайне второстепенна. Из пробитого горла вовсю хлестала кровь, не позволяя толком дышать, а организм походил на решето. Нормально функционировали лишь левая рука и левая нога.

«Нет! НЕТ-НЕТ-НЕТ! РАНКАР!!!»

ТУПАЯ СУКА! ЭТО ТЫ ВИНОВАТА! ПОСМОТРИ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА С МОИМ ТЕЛОМ!!! Я ПОЧТИ ВЗЯЛ ЕГО ПОД КОНТРОЛЬ!!!

Остатки энергии утекали, как песок сквозь пальцы. Также, как утекала кровь из моего тела. Я всеми силами пытался коснуться силы, но из-за того, что терминальное просветление почти рухнуло, влияние Опустошителя разрывало разум на куски. Эта мразь до последнего пыталась взять тело под контроль и всячески препятствовала исцелению. Даже в такой ответственный момент он не оставлял попыток помешать мне.

УСТУПИ!!! УСТУПИ ТЕЛО, ЕСЛИ НЕ ХОЧЕШЬ СДОХНУТЬ!!!

«РАНКАР, МИЛЕНЬКИЙ, ВСТАВАЙ! ИСПОЛЬЗУЙ ИСЦЕЛЕНИЕ»!

Впервые я слышал столько паники в голосе у Альяны и столько ярости в голосе у Опустошителя. Впрочем, не мудрено. Мерзкая рожа тёмной твари материализовалась прямо перед глазами, а чуть левее мерцал тусклый силуэт Руны.

Они оба что-то пытались сказать. Оба что-то пытались донести, но я их уже не слышал, потому как в этот момент оказался далеко. Слишком далеко от всего.

Сам не знаю почему, но грозовые облака, что скопились в небе, показались мне красивыми. Ужасно красивыми.

— Наверное… — пробулькал пробитым горлом я, теряя связь с реальностью, — … дождь будет…

И дождь действительно снизошел.

Капля влаги вдруг коснулась моей щеки.

Время остановилось.

И мир замер.

Я сам не понял как, но всего на мгновение я очутился парящим над полем боя. Жутко кровавым полем боя, которое так же застыло, как и всё остальное. Я знал, что оно велико, но даже не представлял, что настолько. Край Соприкосновения и более половины Верхнего города действительно превратились в руины, но на этих руинах прямо сейчас расцветала настоящая мясорубка.

А затем я увидел всех и вся как на ладони.

Первым делом я увидел, как бились Искорка и моя Фи. О-о-о, Сущее! Хотел бы я наблюдать за этим вечно. Они бились бесстрашно. Бились спина к спине с подступающими воинами-храмовниками и двумя отмеченными.

Чуть поодаль бились Серинити, Никта и горгоны. Они дрались яростно, хоть и успели потерять несколько своих сестер.

Совсем же неподалёку от горгон сражались Тэя, Велеста и несколько представительниц Фронтира. Если многие думали, что нимфа Жизни не способна была убивать, то их ждало самое большое разочарование.

Мой взгляд скользнул чуть дальше, и краем зрения я увидел, как Хаймон, Дэймон и тётка дали бой Вендигалу. Физиономию Духа Бойни отчего-то перекосило от злобы. Похоже, всё шло не так, как он задумал.

Кайса, Сиана и Морриган сражались совсем неподалёку. Неугасаемая сошлась в схватке со своим давним врагом — Сциллой. Кайса же и её мать стояли плечом к плечу и противостояли нападкам суки Тании.

В небе тоже разыгралась нешуточная баталия. Тэйн! Ох, старина Тэйн! В небе ему не было равных. Наверное, он смог бы уделать даже суку Арнлейв в этом мастерстве. Он стойко отражал атаки пернатых ублюдков, среди которых я сумел рассмотреть знакомые рожи глав семей теперь уже разрушенного Небесного града.

Илай, Эйсон и Рамас бились вместе. Но противник их был грозен. Крайне грозен. Судя по их застывшим лицам, бой давался им тяжело, ведь на них беспощадно напирала Уллуса Лезвие Ветра. Вероятнее всего, эта лисица решила отомстить мне через друзей.

Тар и Рас сдержали своё слово — они ни на шаг не отходили от Валери и Грации. А те в свою очередь горой нависли над смертельно ранеными владыками Инферно. Да, даже в пылу такого сражения княгиня Лазарева исполняла свой долг целительницы, а оцелота всячески её оберегала.

А затем я чудом рассмотрел Матвея. Да, старший сын хранителя был до совершенства хорош. Он в одиночку сражался с главным ублюдком Нергала — Магнусом. Вот только в этом противостоянии, как бы ни был грозен отмеченный, я ни за что не поставил бы на Ткача.

Картинка изменилась. Она начала двигаться. Стоило ей шевельнуться, как я лицезрел то, о чем многие могли только мечтать. Твари и предатели стали подыхать. Подыхать как собаки. Честно признаться, я был удивлён тому, что радикалы продержались столь долго. Судя по всему, после предательства те ушли в глухую оборону.

Но кара их всё же настигла. Ас-Ннай и государь Российской империи оказались неумолимы. Страшно неумолимы. Архидемон Жестокости одним из первых разорвал на куски Баала. Голова же Синестры, подстилки Аббадона, под действием стихии Льда Романова весьма быстро превратилась в обезображенный кусок облезлого мяса.

Впрочем, Мелисандра и Реахзор ни в чём не уступали ни Зиулу, ни Ростиславу. Я не знаю до конца, кем Мелисандра приходилась Зеантару, но в своём истинном обличии она просто уничтожила Астарота. Хсе-Рар же в беспощадной манере добил оставшихся предателей в лице Лукреона и Саргатуса.

Однако всё это меркло и бледнело пред тем, что творилось дальше. Гораздо дальше. Я точно не знаю, в какой именно момент битва троих против одной превратилась в битву три на три. Но когда на подмогу к Аллейде прибыли Зеантар и Паллад, всё в корне переменилось. Причём быстро.

Анубис сдавал позиции. Паллад в жестокой манере забивал бога кастетами, как кусок отбивного мяса. Далее я увидел, как нити Аллейды пытаются разорвать Нергала на части. Капель на моём лице становилось больше, и когда время почти вернуло себе власть над реальностью, я рассмотрел в небе грохочущую алую вспышку. Этой вспышкой являлся никто иной как хранитель Земли с громовым копьём в руках. Именно он был тем, кто первым одолел своего противника. Хвалёный бог Неба был не развоплощён, его просто-напросто уничтожили. Молниеобразные стихии Лазарева не знали ни пощады, ни милосердия.

Последнее, что удалось рассмотреть, так это то, как он обратил свой холодный взор на раненую Фрею, что сражалась с Иштар и Бастет, а после хранитель взглянул на Вивиан, которая изо всех сил пыталась уберечь госпожу и Тиамат от нападок враждебных отмеченных.

На том всё и прекратилось.

УСТУПИ! УСТУПИ ИЛИ СДОХНЕШЬ!!!

— Я же сказал тебе, дикарь, — раздался довольный голос Урмейра, — шутки кончились…

В том застывшем мире для меня миновали минуты, но в реальности всё было ровно наоборот. Не прошло мгновения, как стопа Уродца обрушилась мне на грудь. Левой рукой я защитился от прямого удара, но внутри что-то в очередной раз хрустнуло, а одна из сабель беспощадно вонзилась в левую ногу. Кровь теперь хлестала не только из горла и всей груди, но практически отовсюду.

— Да, именно так… — злорадно расхохотался Урмейр, упиваясь победой и вновь возвращая себе прежний белоснежный лоск. — Тут тебе самое место, дикарь. Прямо у моих ног.

УСТУПИ!!! – как обезумевший выл Опустошитель. — Я ПРИКОНЧУ ТЕБЯ, А ПОСЛЕ ПРИКОНЧУ ЕГО!

В ответ я лишь громко и заливисто расхохотался, отчего кровь из горла, рта и груди начала хлестать быстрее.

— Ты… идиот, Уродец… Вы оба… идиоты… Один думает… что он победил… А второй считает… что он здесь главный…

— Как славно. Неужели ты уже свихнулся? — ухмыльнулся весело Урмейр, пытаясь сломать мне руку стопой. — Наверное, ты считал себя кем-то важным в этой захолустной паутинке мирков, но для меня ты червь. Обычный навозный червь. Знаешь, а ведь теперь ты мне кажешься не особо интересным и…

Уродец затих. Причем достаточно резко. Точнее, его заткнули, и он исчез из моего поля зрения. Сгусток опаляющего алого пламени буквально отшвырнул его в сторону. Тот кубарем пролетел по руинам, но весьма ловко оказался на ногах, держась за обугленную рожу, которая быстро приходила в норму.

— Надо же, кто бы мог представить. Неожиданно! — расплылся тот в коварной усмешке, глядя куда-то выше. — Получается, одна из шавок судей находилась неподалёку. Давно не виделись, рассветная потаскушка. Где пропадала? Я сильно скучал по тебе, Огненная Буря…

ОТДАЙ! ОТДАЙ ТЕЛО!

За ту краткую секундную передышку, что мне дали, я сумел перевалиться набок и опереться целым коленом о кусок каменной плиты. Всеми возможными способами я попытался достучаться до резервов, но Опустошитель по-прежнему упорствовал и не давал мне ни единого шанса.

НЕТ! НЕ ПОЗВОЛЮ!

— Тварь… – просипел я.

Багрово-серая пелена почти застлала зрение. Тело слабело. Кровь и дождь стекали по лицу, а затем я ощутил обжигающую волну воздуха. Откуда-то сверху вдруг спикировал силуэт из огненной плазмы. Женский силуэт.

— То-то здесь так смердит! Регент Кровавой порчи забрёл туда, куда не следовало. Между прочим, Огненная Буря — только для друзей, недостойный крови, — спокойно произнесла неизвестная. — Для тебя же я императрица Алого Огня — Иссария из династии Первородного Пламени Эосара. Повелительница Пылающих Небес. Первый и единственный кандидат великого судьи Пламени и отца всех Искр.

— Во имя Матери Кровавых Миров! — надменно расхохотался Уродец, утирая то ли выступившие слёзы с лица, то дождь, который усиливался. — Сколько помпезности! Ох, рассветные, какие же вы всё-таки весельчаки.

ОТДАЙ! ОТДАЙ! ОТДАЙ!!!

— Что ты здесь забыла, рассветная потаскушка? — холодно осклабился Урмейр, а подол его одеяний начал окрашиваться в знакомый алый цвет: Уродец готовился к очередной битве. — Ни за что не поверю, что ты явилась в это захолустье случайно… Погоди-ка! — его брови слегка дрогнули, мерзкая улыбка озарила бледное лицо, и он взглянул за спину неизвестной и сфокусировал взор на мне. — Неужели это то, о чем я думаю, Огненная Буря? Вы… вы хотите… ЕГО⁈ Давай! Скажи, что мне необычайно повезло, рассветная потаскушка⁈ — уродец впал в некое подобие экстаза и закатил глаза от блаженства. — НУ ЖЕ! СКАЖИ, ЧТО МАТЕРЬ КРОВАВЫХ МИРОВ ПРЕДВИДЕЛА ВСЁ НАПЕРЁД⁈ СКАЖИ МНЕ, ЧТО СЕГОДНЯ Я ЗАВОЮЮ НЕ ТОЛЬКО ЭТОТ МИР, НО И ПРИКОНЧУ КАНДИДАТА! — улыбка его стала шире некуда, и он очень медленно опустил пылающие алым светом глаза на девушку. — ИЛИ ЖЕ СЕГОДНЯ Я ПРИКОНЧУ… ДВУХ КАНДИДАТОВ⁈

ХВАТИТ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ! ОТДАЙ ТЕЛО!

Честно признаться, я их почти не слышал и лишь порой смутно видел. Да и в целом не понимал, о чем они говорят. Какие-то судьи, какие-то рассветные, какой-то регент. Разум стремительно плавился, а огромное количество сил уходило на поддержание остатков терминального просветления.

— Прекращай мечтать, вонючий угорь! — с отвращением огрызнулась Иссария. — Твоих пешек почти вывели из игры. Хранители с минуты на минуту добьют тех оберегов. И это я молчу о том, что сюда вскоре придут другие кандидаты! Мать Кровавых Миров нарушила договор! Ваша раздорская шайка давно позабыла своё место.

— На местное мясо мне плевать, а хранителей я не боюсь, — надменно рассмеялся Урмейр, сделав шаг навстречу. — Эта паутина миров будет нашей. Но как жаль, что одна рассветная потаскушка этого не увидит…

Кровь и Огонь.

Кандидат и Регент.

Рассвет и Раздор.

Битва двух противоположностей вспыхнула наяву. Пламя девушки затопило всю округу, но кровавая зараза ей не поддавалась. При их столкновении ударные волны сметали всё на своём пути. В итоге они смели даже меня.

Я уже и не помню, в какой раз за сегодня отправлялся в полёт. Но многострадальным телом я вновь пересчитал не один десяток метров. Однако даже сражаясь с Опустошителем, даже с расшатанным до предела разумом и будучи напрочь изувеченным, я каким-то чудом сумел вонзить спату в землю и удержаться на плаву. На жалком плаву.

Битва перед глазами разгоралась нешуточная. Ни один из сторон не хотел отступать. Скорее всего, между ними происходило нечто, о чем я не знал. Хотел ли я сражаться? Конечно, хотел. И даже попытался двинуться вперёд. Но вместо шага я лишь споткнулся и вновь припал на уцелевшее колено, а слух внезапно уловил чей-то хриплый, но жутко довольный смех.

— Хе-хе-хе… Славно… выглядишь… — сдавленно пропыхтел знакомый голос, что был смешан с мерзким бульканьем. — Я же… я же говорил тебе… что ты сдохнешь… Да… не от моих рук… Но ты… почти подох!

Арес. В паре-тройке шагов левее распластался Арес. Точнее то, что от него осталось. Руки и ноги у бога Войны оказались оторваны. Позвоночник перебит в нескольких местах. Отовсюду торчали переломанные кости, а золотая кровь смешалась с грязью, пылью и мусором. Он сам в какой-то мере стал подобием горы мусора.

Невзирая на своё состояние, Арес лежал ничком в дерьме и продолжал тихо смеяться, а его правый глаз, наполненный ненавистью и злорадством, неотрывно смотрел только на меня.

— Ты всё-таки… сдохнешь, щенок! Жаль… что не от моих… рук.

БУДЕШЬ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ И ЗАКОНЧИШЬ ТАК ЖЕ, КАК ОН! ОТДАЙ ТЕЛО!

«Рааан… каааар…»

Сквозь угрозы Опустошителя и злорадный смех Ареса до меня пыталась достучаться Руна, но я её практически не слышал. Не знаю, почему, но именно в этот момент захотелось присесть. Усталость, боль и нападки тёмной твари сделали своё дело.

Я устал. Жутко устал.

Ноги начали подкашиваться против воли, тело накренилось в сторону Ареса, а затем краем глаза я увидел тень. Знакомую тень. Тень, которая очутилась рядом и подставила своё плечо. До жути хрупкое плечо.

— Всё… всё в порядке, сынок, — заботливо прошептала Бездна, не дав мне упасть. — Я помогу.

— Глупая… женщина. Оставь меня. Брось… — прошелестел раздражённо я. — Тебе тут… не место. Сказал же… уходи.

— Я уже бросила однажды своё дитя, — грустно прошептала та, глядя мне в глаза. — Больше я так не поступлю.

— Глупая… — упёрто повторил я, отводя взор в сторону, потому как не мог выстоять в таком противостоянии. — Очень… глупая.

— Да, ты прав. Я очень глупая мать, — печально улыбнулась она.

Не знаю, почему, но сердце Опустошителя отчего-то забилось чуть чаще после всех прозвучавших слов, и я невольно покосился на женщину, что пыталась мне помочь. Она и вправду хотела спасти. Спасти своего ребёнка.

Однако, увы, у неё не вышло.

— Я НЕ ЗНАЮ, КТО ТЫ! НО ОСТАВЬ ЭТОГО ДИКАРЯ НА МЕСТЕ! — голос Уродца разнёсся по всей округе. — Я С НИМ ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧИЛ!

Последнее, что я успел увидеть, — это улыбка. Заботливая материнская улыбка, что была обращена на меня. Миг же спустя Бездны не стало. Кровавая сабля Урмейра вонзилась ей точно в грудь. Улыбка её начала тускнеть, кровь заструилась по губам и подбородку, а затем она отлетела куда-то в сторону.

Внутри что-то надломилось.

Нет. Сломалось.

И я ощутил страх. Чудовищный страх.

Увидев столь жуткую сцену, мои глаза бесконтрольно расширились до возможного предела. Сердце застучало как безумное. Без её помощи тело начало заваливаться левее, и, сам того не ведая, я закричал.

Закричал, как умалишённый сумасшедший, потеряв цель для существования.

Закричал, как человек, утративший надежду.

Закричал, как вконец обезумевший ребёнок.

— Нет… Мама! МА-А-АМА-А-А…