— Жажда Опустошителя. Третий эшелон…
— Верховный Арбитр — Рубеж…
Ко мне, малышка…
Таран Опустошения…
Поток Опустошителя…
— АББАДОН…
Всё случилось в мгновение ока. Инстинкты обострились до предела. Сердце Опустошителя бешено заколотилось. В ушах шумела кровь от наплыва десятков негативных эмоций. Шепот Опустошителя становился громче. Терминальноепросветление слабело. А все мысли сводились только к одному — к уничтожению владыки Разрушения. Да, именно к уничтожению, а не к убийству. Я хотел разорвать эту тварь на сотню частей. Хотел стереть в порошок того, кто помешал всем моим планам.
Я не стал оглядываться назад. Впервые я целиком и полностью доверился хранителю Земли. Сам не знаю почему, но я доверился своему так называемому папаше. На ошметки же клона Аббадона, что опали чуть левее, я даже не взглянул и просто рванул вперед прямо через развеивающуюся бурю.
— МОЛИСЬ, АББАДОН!!! — рявкнул озлобленно я. — МОЛИСЬ КОМУ ХОЧЕШЬ…
Только сейчас я осознал, что даже ослабленная форма кроваво-огненной магии Аббадона стремительно разъедала как доспех истребления, так и остатки облачения. Сквозь пелену я не видел, куда именно направился инфериец, и я до конца не понимал, что творилось на той стороне.
Потому я предпринял единственный верный вариант, и Альяна поняла меня без слов.
Рёв Истребления…
Поток завёл меня точно в эпицентр ослабевающей бури Аббадона. Взмахнув спатой, на миг почудилось, что время вновь остановилось, но сейчас — это было лишь наваждение. Просто выплеск силы Руны перевалил за все мыслимые и немыслимые значения. Секунду назад я перед собой ничего не видел, но затем чудовищная ударная волна разметала в клочья кроваво-огненный ураган. Рёв Истребления распространялся нарастающими волнами абсолютно во все стороны. Прямо сейчас мощь Руны боролась с магией Аббадона, успешно её подавляя. Тайфун рассеивался на глазах. В самом начале он упорствовал, но я не дал этой заразе никакого шанса.
Рёв Истребления…
Одна техника Истры наложилась на другую, не оставляя отраве владыки Разрушения ни единого шанса. Первым делом я увидел вокруг себя не ристалище, на котором сражался с богами, а… разруху. Рёв Истребления в прямом смысле разгонял неизвестную заразу, обнажая всё то, что стало с местностью. Пейзаж полностью переменился. Всё было перевернуто вверх дном. Арена Соприкосновения и практически всё, что её окружало на многие-многие километры, превратилось в руины. Вероятно, весь Край Соприкосновения обратился в ничто, а где-то вдалеке, будто несокрушимый и одинокий колосс, возвышался Храм Соприкосновения. Однако всё остальное, куда бы ни устремился взор, превратилось в развалины.
Я не понимал, сколько погибло. Не понимал, сколько уцелело. Да и, если честно, не хотел ничего понимать. Но вынужден признать, что именно сегодня Аббадон целиком и полностью оправдал титул владыки Разрушения, ведь на своей памяти я такого еще никогда не видывал.
Пока техника Истребления делала свою работу, я готовился ринуться вперед. Я ждал, когда она обнажит всё то, что скрыто впереди. Я с нетерпением ждал, когда увижу Аббадона. И по прошествии пары-тройки вдохов я наконец-то дождался. Буря скрывала не только обзор, но и звуки. Первым делом я услышал оглушительный грохот ударов и нарастающие крики, после чего показался силуэт владыки Разрушения и силуэты оберегов, а также тех, кого они успели спасти. Однако в самом конце, будто став сильнее, Рёв Истребления прекратил действовать, но напоследок полностью обнажил всё сокрытое и напрочь уничтожил бурю.
Единственное, что я успел сделать, так это шагнуть вперед, а затем невольно замер от увиденного. Момент уничтожения бури совпал с моментом, когда мир в моих глазах вновь перевернулся с ног на голову.
Барьер, возведенный оберегами, пал под градом ударов Аббадона, но далее, словно насмехаясь над всем и вся, жизнь преподнесла очередной сюрприз в виде очередного предательства. Не только наша сторона попала под раздачу, но и божества тоже.
Не нужно и говорить, что обереги были готовы к битве. Вот только стоило Аббадону разрушить барьер, как Бастет внезапно нанесла удар в спину Темиде и Тиамат, а Иштар скрытно атаковала Видара и Хеймдалля, ловко переключившись на Фрею. Ауры у богини Справедливости и богини Воды начали стремглав гаснуть. Наряду с богами действовали и их отмеченные. Служительницы Темиды бросились в сражение со служительницами Бастет, пытаясь защитить свою госпожу. Отмеченные Иштар уже вовсю вели войну с валькириями. Эйнхерии и гармы встали на защиту своих оберегов, пытаясь тем помочь. Вихрь обоюдных схваток за несколько мгновений объял весь Край Соприкосновения. Кровь начала литься рекой, когда в пространстве стали образовываться воинства храмовников и номадов Иштар и Бастет.
— ЧЕГО ВЫ ВСТАЛИ, БОЛВАНЫ⁈ — громогласный вопль Иштар был обращен к Анубису, Гору и Нергалу. — ЕСЛИ НЕ ХОТИТЕ СДОХНУТЬ, ТО ЗАЙМИТЕСЬ ХРАНИТЕЛЯМИ И ПОМОГИТЕ РАДИКАЛАМ!!! ВЫКИДЫШ ХРАНИТЕЛЯ ЗЕМЛИ УЖЕ ЗДЕСЬ!!!
— ПРИЗЫВАЙТЕ УЖЕ СВОИ ВОИНСТВА, КРЕТИНЫ!!! — поддержала ту Бастет, продолжая свой натиск на северян. — ЖИВЕЕ!!!
Надрывный рёв бога Мести говорил о том, что ему досталось больше остальных. Но вскоре его крик резко затих, когда кроваво-огненные когти Аббадона впились тому точно в грудь. На миг мне почудилось, что Видар сам до конца не понимал, как всё обернулось именно таким образом. Но именно бог Мести Северного пантеона был уничтожен владыкой Разрушения одним из первых. Хеймдалль, как и многие гармы, бросился тому на выручку, но стало слишком поздно — Аббадон не оставил Видару ни единого шанса на выживаение.
Честно признаться, я уже ровным счетом ничего не понимал. Радикалы предали лоялистов. Одни обереги предали других, а их воинства ожесточенно рвали друг друга на куски. И лишь через пару вдохов я осознал, что аура Аббадона была в чём-то схожа с аурой Бастет и Иштар. Одно лишь их различало — владыка Разрушения стал абсолютно другим, а вот две эти суки сумели скрыть свои изменения за толщами божественной энергии.
Впрочем, Нергалу, Гору и Анубису необходимо было отдать должное. Они весьма быстро смекнули, чем именно пахнет в сложившейся ситуации и разом обратили всё своё внимание в противоположную сторону. И тут я в очередной раз убедился в том, что более продажных тварей нет во всей Вселенной. Они готовы были менять стороны, как продажные портовые шлюхи.
— СЛУЖИТЕЛИ НЕРГАЛА…
— СЛУЖИТЕЛИ ГОРА…
— СЛУЖИТЕЛИ АНУБИСА…
Голоса троицы оберегов громыхнули в унисон, а пространство вновь содрогнулось от божественной силы призыва:
— УНИЧТОЖЬТЕ ИНОМИРЦЕВ! ГОР, АНУБИС, ЗА МНОЙ… — продолжил реветь бог Мёртвых. — ПЕРВЫМ ДЕЛОМ НУЖНО ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ВЫРОДКА ПЯТОЙ ДИНАСТИИ! МАГНУС, УБЕЙ ВСЕХ, КТО С НИМ СВЯЗАН! А ТЫ, ВЕНДИГАЛ, ЕСЛИ ХОЧЕШЬ ЖИТЬ, ТО ДЕЙСТВУЙ СООБЩА С НИМ…
Небо над тем, что осталось от Края Соприкосновения разверзлось. Тысячи силуэтов стали появляться как передо мной, так и позади меня. Тени Нергала, Гора и Анубиса устремились в мою сторону. В этот момент я вновь захотел разорваться на две половины — принять бой и защитить близких. Я уже было вознамеривался вернуться обратно, но где-то совсем рядом раздался знакомый женский голос:
— Не стоит этого делать, юноша. Не смотри назад. Там справятся и без твоего вмешательства. Мы хранители, а не какие-то грязные оборванцы, — с лёгким укором добавила Аллейда, и затем я понял, что прямо сейчас её спина находится точно передо мной. Судя по всему, женщина была готова принять первый удар оберегов на себя. — И не забывай верить в своих друзей и близких. Они не так слабы, как ты считаешь. Ты не сможешь вечно их оберегать. Ты не всегда будешь рядом. Ступай. Сверши то, что задумал. Разберись с корнем проблемы. Остальное оставь на меня. Не зря же ты ей приглянулся.
Смысл последних слов Аллейды я не понял. Точнее, просто не успел их понять.
— ПОРА ПОДЫХАТЬ, ЩЕНОК! — свирепо ощетинился Нергал. — ТВОЯ УДАЧА ЗАКОНЧИТСЯ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС!
Бог Погибели, бог Неба и бог Мёртвых атаковали слаженно, словно на репетиции. Наверняка в первые свои атаки они вложили очень многое. И на миг мне и вправду почудилось, что придётся принять бой, но картинка перед глазами вдруг дала трещину, и из той трещины явилась Аллейда. Вот только явилась она не одна, а в сопровождении самого настоящего дыхания Астрала.
Рокот тонкого мира распространился на реальность Альбарры и принял слаженный выпад троицы на себя.
— Не стоит разбрасываться столь громкими заявлениями, — холодный и величественный голос хранительницы Мерраввина звучал громко и в то же время необычайно спокойно. — Можете считать меня своей противницей. Постарайтесь хоть немного развлечь даму.
Удар по Аллейде выдался сокрушительным, но женщина даже не дрогнула и за одно жалкое мгновение связала трио оберегов путами боя.
Поток Опустошителя…
— Спасибо, — тихо шепнул я ей, делая шаг вперед.
— Нет, это тебе спасибо, — ударил мне в спину её голос с тенью заботливой улыбки в тоне. — Ты напомнил мне о том, о чем я давно позабыла, как хранительница.
Завидев моё движение, Нергал попытался рвануть ко мне, но Аллейда вновь не позволила ему этого, и впервые я осознал, что она тоже может быть громкой.
— ТЫ ГЛУХ И СЛЕП, БОГ ПОГИБЕЛИ⁈ СЕЙЧАС Я ВАША ПРОТИВНИЦА!!!
Промчавшись мимо Нергала, Гора и Анубиса, я вновь не стал оглядываться. Сейчас приходилось смотреть только вперед.
Служители оберегов во главе со своими войсками устроили настоящую резню между такими же отмеченными. Темида и Тиамат едва шевелились среди руин поля боя, заливаясь собственной кровью. К сожалению, Вивиан тут не было, чтобы помочь своему божеству. Видара уже не стало, и его гармы впали в настоящее бешенство, но в том и дело, что это была их последняя атака. После убийства бога они начали катастрофически быстро слабеть. Старик Ингмар уже практически ничего из себя не представлял.
Сука Фрея схлестнулась в неравном поединке сразу с Иштар и Бастет, ауры которых с каждым мгновением становились более искаженными. Хеймдалль находился уже на грани развоплощения, о чем твердили оторванная рука, раскуроченная грудь и изувеченная правая часть лица. Аббадон в прямом смысле рвал бога Света на куски. Но пока он разрывал северянина, его взор был направлен в иную сторону. Своими жадными глазами он смотрел на Тиамат и Темиду.
Не прошло мгновения, как бог Света отлетел в сторону, а инфериец вознамерился свершить задуманное. Тот весьма ловко отступил назад и молниеносной тенью рванул в сторону женщин, разбрасывая служительниц богинь в стороны и разрубая их на части, как тряпичные куклы. С жалкими криками, те гибли под когтями владыки Разрушения, но исполняли долг отмеченных — до самой смерти они защищали своих покровительниц.
— Когда-то давно ты, Темида, нанесла мне оскорбление и даже могла убить… — холодно рассмеялся архидемон, нанося лапой заключительный удар. — Надеюсь, сука, ты жалеешь о том…
Таран Опустошения…
— Хорош уже выкобениваться, мудень вонючий! — прошипел презрительно я, выплёскивая весь гнев и ярость. — Убивать этих ублюдков моя прерогатива! И жалеть я точно ни о чем не стану!
Под напором Потока и Тарана правая нога на всей скорости влетела Аббадону точно в рожу. Даже сквозь неутихающую резню хруст костей черепа инферийца я услышал более чем отчетливо и увидел, как частично разлетается его голова, а затем массивная туша Аббадона отлетела в сторону, как пушечное ядро.
— С-спасибо… — едва слышно прошелестела Темида, захлёбываясь собственной кровью.
— Ты тоже завались! — поморщился я, не глядя на женщину и крепче сжимая спату. — До вас позже очередь дойдёт, но для начала с этим разберусь и…
Радостный смех Аббадона снова прогремел в пространстве. Огромная кроваво-пламенная туша владыки Инферно стала медленно подниматься на ноги, а все повреждения, связанные с его головой, начали стремительно восстанавливаться на глазах.
«Это точно не Аббадон, мой разоритель. Это… это нечто иное».
Да, малышка. Уже вижу.
«Как ты? — с волнением осведомилась она. — Я… я чувствую, что тебе становится хуже. Твой контроль он…»
Тик-так, тюфяк. Тик-так…
Да… мой контроль слабеет, — выдавил я некое подобие улыбки под насмешливый гогот Опустошителя. — Уж прости, но времени у меня всё меньше.
— А я уже было заждался тебя, сопляк! — смех Аббадона начал звучать громче, и тот с ленивой походкой двинулся точно на меня. — А ведь раньше ты бы мог убить меня. Убить этой атакой. Но сейчас… сейчас я стал неоспоримо сильнее, — пасть владыки Разрушения стала выглядеть на порядок более мерзко, и тот напрочь растерял все черты демона. — И прямо сейчас ты заплатишь мне за все причиненные неудобства и пережитый позор!
— Ну давай, кусок говна, — криво усмехнулся я, спокойно поманив того спатой к себе. — Попробуй стрясти с меня плату. Покажи свою удаль. Продемонстрируй всё то дерьмо, что обрёл.
Честно сказать, я не думал, что Аббадон улыбнётся еще шире, но он улыбнулся. Демонстрируя не только мерзкий набор зубов и клыков, но и нечто отвратное, что скрывалось в глубинах его организма. Нечто потустороннее. Нечто могущественное. Нечто, что напоминало…
«Ядро! — выпалила как на духу Руна. — Это ядро, мой разоритель! Прямо как у…»
Ага. Прямо как у какой-то Легендарной твари. Вот сейчас и поохотимся.
Раскол Истребления…
Один шаг. Одно движение. Один удар. Доля секунды, и Аббадон очутился прямо передо мной. Точнее, не очутился, а просто навис и нанёс диагональный удар сверху. Спата без особых усилий не только рассекла плоть, но и с лёгкостью отрубила тому лапу. Однако удар был настолько тяжелым, что тело по колено ушло в землю.
Не знаю, что этот мудень с собой сделал, но сила у него увеличилась. Причем многократно.
Вот только Аббадон и не думал останавливаться. Отсеченная конечность отросла моментально заново. Впервые на моей памяти энергия Истребления не сумела заблокировать регенеративный фактор противника.
Не прошло и десяти мгновений, как мы оба включились в ожесточенную схватку. Я резал владыку Разрушения на части, пытаясь уменьшить его объём и тем самым добраться до ядра, но тот быстро восстанавливался. В ответ же он пытался разорвать меня на куски, но и моя защита ему не поддавалась. Лишь растраты энергии давно перевалили за все мыслимые и немыслимые пределы.
Все, кто попадался у нас на пути или же те идиоты, кто хотел вмешаться в нашу битву, просто гибли. Фрея по-прежнему вела борьбу сразу с двумя оберегами. Хеймдалль едва мог подняться на ноги, окруженный своими эйнхериями. Отмеченные и служительницы рвали друг друга на куски. А помимо них десятки тысяч воинов и храмовников продолжали заполнять поле боя из возведенных порталов. Где-то в отдалении я видел блики силы Аллейды, к которой присоединился рокот молнии и отблески бирюзовых вспышек. Правда, еще дальше шла не менее кровавая битва. Воинства Анубиса, Нергала и Гора обрушились на ту область, которую я ранее защищал.
В бой вступили абсолютно все.
Разрушенный почти до основания Край Соприкосновения превратился в самую настоящую мясорубку. Каждую секунду гибло просто бесчисленное количество разумных. Хаос войны расцвёл во всей своей ужасающей красоте.
— Неплохо, щенок! — радостно гоготала тварь, поливая меня шквалом ударов огненно-кровавой заразы, от которой страшно смердело. — Совсем неплохо!
— Что ты сожрал, Аббадон? — невозмутимо отозвался я, продолжая рубить его на части. — Как умудрился снюхаться с Иштар и Бастет? Кто стоит за вами? Не хочешь рассказать?
— Мертвецу это знать не обязательно! Мертвеца ничто не спасёт.
Знакомый кроваво-огненный росчерк образовался прямо за спиной инферийца. Судя по всему, он вновь попытался призвать некое подобие той самой устрашающей бури, но я не дал ему такого шанса.
— Да, ты прав, обмудок, — сухо декларировал я, сокращая дистанцию до предела. — Мертвеца ничто не спасёт.
Предсмертное Дыхание Истребления…
Громовая Эскапада Истребления…
А теперь…
Сущность Истребления… Первая Форма — Междумирье…
Глупостью ли был такой план? Наверное. Но иного выхода, чтобы быстро завершить такой бой, я просто не видел. Дыхание даровало мне просто немыслимое количество выносливости. Эскапада почти наполовину разрубила тушу врага и частично обнажила то самое ядро, а затем я окунулся в Междумирье и сломя голову шагнул прямо в разрубленное тело владыки Разрушения.
Разлом позади твари не успел раскрыться. Просто-напросто не успел.
— Что ты дела… НЕТ!!! — завопил яростно Аббадон, понимая, к чему всё идёт. — НЕ СМЕЙ! НЕ…
Коснувшись одним из пальцев ядра, Опустошитель взбунтовался, как умалишённый. Похоже, он впервые чувствовал столь колоссальный запас энергии.
ПОЖРИ! ПОЖРИ! ПОЖРИ! ПОЖРИ…
Ага. Как же. Разбежался.
Штамм Опустошителя…
Пронзительный стрекот стали и едкая багрово-серая вспышка.
Тишина.
И вновь едва уловимый треск…
Треск ядра.
В реальный мир я вернулся, будучи прямо в теле Аббадона. Слышать его рёв изнутри было странно. Но продлился он недолго. Кроваво-огненная пелена и тьма перед глазами расступились резко. Возможно, слишком резко. Они расступились именно тогда, когда ядро разрушилось у меня в пальцах, а носителя того самого ядра разорвало на части.
Стоя посреди того, что некогда было Аббадоном, я рассматривал осколки его силы, что медленно рассыпались на сгустки отвратительной плоти. Некогда могущественный владыка Разрушения пал, так и не осознав своей ничтожности.
— Собаке собачья смерть… — тихо прошептал я, с отвращением отбрасывая обломки ядра в сторону. — Вечных тебе мучений, кусок дерьма.
Вот только смерть Аббадона не остановила резню. За то время, что мы бодались, она ужесточилась до предела. Но не успел я сойти с места, как слух уловил чей-то чужеродный голос.
Мужской голос.
Не знаю, как я не заметил его белоснежный силуэт раньше, но он стоял ко мне спиной всего в нескольких метрах и носком белоснежного сапога ковырял то, что некогда было куском физиономии Аббадона.
— Столько сил. Столько терпения. И всё тщетно. Какой же бесполезный кусок мяса, — бормотал он себе под нос с некой досадой. — Неожиданно. Крайне неожиданно и неприятно. Спасибо тебе, парень, что собрал весь этот скот воедино, но ты помешал моим планам. Так что будь добр, — неизвестный вдруг неторопливо обернулся и широко улыбнулся, — не путайся под ногами и просто… умри.
«РАНКАР, БЕРЕГИСЬ! ОН… ОН МОНСТР… — завопила Истра. — САМЫЙ НАСТОЯЩИЙ МОНСТР!!!»
Протест завыл не как раненый вепрь, а как раненый волк. На миг я оглох от его воя, а боль сковала не только затылок, но и всё тело, которое со скоростью пули неслось куда-то в сторону. Облачение оказалось уничтожено, доспех Истребления затрещал по швам, а на губах я ощутил кровь. Свою собственную кровь, которая заструилась по подбородку.
— Какого хе…