Альбарра. Вечное Ристалище.
Аронтир. Внутренние Земли.
Край Соприкосновения.
Арена Соприкосновения.
— ВНЕМЛИТЕ ЖЕ, РАЗУМНЫЕ АЛЬБАРРЫ! — пронзительный вопль Нергала раздался в пространстве. — АББАДОН ЗАОДНО С ХРАНИТЕЛЯМИ! ВЛАДЫКИ ИНФЕРНО ЗАОДНО С ИНОМИРЦАМИ И ПОСЛЕДОВАТЕЛЕМ ПРОКЛЯТЫХ! НЕ ПОЗВОЛИМ РАЗРУШИТЬ НАШУ РОДНУЮ ЗЕМЛЮ ИНФЕРИЙЦАМ! УБЕЙТЕ ИХ! УНИЧТОЖЬТЕ ВЛАДЫК ИНФЕРНО! УБЕЙТЕ ИНОМИРЦЕВ! ПРИКОНЧИТЕ ДЕМОНА ВЕЛИКОЙ СОТНИ!
— Слишком шумно и тесно, — прогудел радостно Аббадон, оглядываясь по сторонам и продолжая держать трепыхающегося Ареса за глотку. — Для начала необходимо очистить поле последней битвы.
Последней битвы? Он там охренел, что ли?
«Мой разоритель, — это не Аббадон, — сосредоточенно проговорила Руна, чуя неладное. — Абсолютно не он. От него там почти ничего не осталось. Не знаю, что он с собой сделал, но эта энергия, аура и сила не его. К тому же он стал неоспоримо сильнее».
— ОТОМСТИМ ЗА УБИТЫХ! — в унисон завопил Гор на пару с Анубисом. — УНИЧТОЖЬТЕ ИНОМИРЦЕВ И ДЕМОНОВ! В БОЙ! В БОЙ, ВОИНЫ-ЗАЩИТНИКИ АЛЬБАРРЫ! В БОЙ ОТМЕЧЕННЫЕ…
Округу тряхнуло. Вместе с тем задрожало пространство и содрогнулась вся арена. Содрогнулась и стала разрушаться на глазах. Небо обагрилось кровавым пламенем, а буйствующий хаос обрушился не только на Край Соприкосновения, но и на весь Аронтир разом.
Вот только кое-кому оказалось напрочь наплевать на это. Он был рад такому исходу.
Восемнадцать часов… – с издёвкой загоготал Опустошитель. — А может и того меньше. Не правда ли, малыш? Ха-ха-ха… Слабеешь, да? Твоя хвалёная техника просветления трещит по швам. Хе-хе-хе!
Не хотелось этого признавать, но во многом тварь была права.
Завали пасть…
В этот момент почудилось, что пошатнулась не только арена, но и все Внутренние земли. Тонкая кровавая линия за спиной Аббадона превратилась в исполинский разлом, из которого наружу хлынуло нечто, напоминающее одновременно кровь, пламя и живую тьму. Оно не взрывалось. Не распространялось ударной волной. Оно росло и уничтожало всё на своём пути.
Истеричные вопли оберегов Альбарры оказались излишними, потому как их сброд толком не успел ничего предпринять. Да, они попытались, но стало слишком поздно. Владыка Разрушения или же то, во что он превратился, был на порядок быстрее. Аббадон стал эпицентром кроваво-огненного бедствия.
Вот только свои пылающие глаза инфериец устремлял лишь в мою сторону.
— Не вздумай подыхать слишком рано, щенок! — самодовольно расхохотался он сквозь нарастающий грохот чудовищной бури.
Мириада сраных бед! И откуда они только выползают.
— ТЫ РЕДКОСТНЫЙ ФАНТАЗЁР, АББАДОН! — не остался я в долгу. — СМОТРЮ, РАСТЁШЬ НА ГЛАЗАХ! ПРАВДА, ЖИЗНЬ ТЕБЯ ПО-ПРЕЖНЕМУ НИЧЕМУ НЕ УЧИТ! ЗРЯ ТЫ ВЫПОЛЗ ИЗ СВОЕЙ ДЫРЫ!
Надменный гогот владыки Разрушения зазвучал громче. И даже оглушительный свист грохочущего урагана не был тому ровней. На секунду его смех показался таким же мерзким, как и смех Опустошителя.
— Ты прав, недоносок! Мы с тобой еще не закончили…
Облачение Опустошителя…
Восход Опустошителя…
А теперь…
Грань Опустошителя…
Оборонительный массив образовался будто по щелчку пальцев. Несокрушимая серо-багровая стена встала на пути у разрушительной бури Аббадона и приняла первую волну враждебного натиска на себя.
Точно не знаю, что этот уродец с собой сделал, но прямо сейчас его магия уничтожала всё и вся на своём пути. Она изменяла ландшафт и всю округу. И всё это являлось лишь началом. Рваться в лобовую атаку было глупо. Очень глупо. Потому как позади находилась горстка тех, кто поддерживал меня и доверял мне. Да, там были хранители и владыки Инферно. И да, они могли спокойно защитить тех немногих храбрецов, которые рискнули всем ради меня. Однако я не привык идти на поводу у случая.
— Закончим, Аббадон… — выдохнул раздраженно я себе под нос, медленно отступая назад и заглядывая себе через плечо. — Скоро мы с тобой закончим. Впрочем, мы все очень скоро закончимся.
«Сейчас не до шуток, мой разоритель, — озабоченно обронила Руна. — Но как же всё-таки жаль, что шутить ты можешь только в такие моменты».
Уж прости, малышка.
Не успел я оглянуться, как почти сразу встретился взглядом с хранителем Земли. Именно Лазарев был ближе всех ко мне. Остальные держались чуть поодаль. Искорка, Фи и Бездна то и дело порывались в мою сторону, но Матвей, Рас и Тар знали своё дело.
Скорее всего, Паллад и Аллейда тоже ошивались где-то неподалёку, о чём явственно твердили знакомые потоки их силы, которые образовали многослойный щит. Я же накинул свой купол поверх них и распространил его как можно дальше.
Барьер Истребления…
Через секунду щит схлопнулся, и основная мощь Аббадона обрушилась на всю область разом. И в том мерзком мареве почти невозможно было рассмотреть хоть что-то, потому приходилось полагаться на инстинкты.
Оборонительные барьеры ристалища пали одними из первых, после пришёл черёд защитных массивов, а под конец всюду воцарилась погибель. Арена Соприкосновения, одно из чудес света Альбарры, попросту перестала существовать вместе со всеми, кто не сумел защититься.
Ни криков отчаяния, ни воплей ужаса. По большому счёту разумные не успели толком ничего сделать или же предпринять. Все попросту обратились в ничто. Они стали частью кроваво-огненного тайфуна Аббадона.
— ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ, ВЫРОДОК⁈ — сквозь вой бури прорезался выкрик Марагны. — ПРЕКРАТИ…
— ОСТАНОВИСЬ, БЕЗУМЕЦ!!! — рык Зархона ни в чём не уступал Опаляющей.
Хохот Разрушителя не сулил ничего хорошего. Впрочем, то же самое происходило и на противоположной стороне. Обереги, само собой, защитили как себя, так и всех, кого успели. Вот только даже им приходилось пятиться.
Кровавое пламя пожирало не только материю. Оно прогрызало насквозь любые щиты. Алые потоки с шипением впивались в защитные купола, пожирали божественную энергию и, напитавшись ею, становились яростнее. Пространство непрерывно трещало, формируя новые разрывы. Земля же под ногами вздымалась и проваливалась, будто весь Край Соприкосновения оказался живым существом, которое билось в предсмертной агонии.
Гогот Аббадона становился громче. Казалось, что инфериец стал исполином, возвысившимся над всем Аронтиром. И пока многие противостояли катаклизмам враждебного урагана, владыка Разрушения чувствовал себя просто великолепно, о чём явственно твердил его надменный тон, прорывающийся сквозь тайфун:
— Не трепыхайся, бог Войны, до тебя чуть позже дойдет очередь! Пока будь здесь и не путайся под ногами. Позже сгодишься…
Удивительно это или нет, но звук разрываемой плоти и нарастающие нечеловеческие вопли я услышал даже сквозь грохочущий вой, а затем среди раскалённых кроваво-огненных потоков я увидел, как Аббадон с лёгкостью оторвал обе руки и ноги Аресу. Пару секунд он с довольной улыбкой взирал на изувеченную тушу, а после как ни в чём не бывало отбросил стонущего оберега в сторону.
Несколько мгновений он с интересом рассматривал наш защитный барьер и весело фыркал. Однако затем повернулся ко мне спиной и неторопливо направился в сторону оберегов, лишь его приказ говорил об обратном:
— Начинайте. Продержитесь хотя бы минуту. Если уцелеете, то не пожалеете.
Ждал ли я предательства? Разумеется. С демонами иначе нельзя. Но в такой момент атака радикалов всё равно оказалась внезапной, о чём твердили одновременные страдальческие вскрики Нахемы и Марагны, а следом раздался болезненный рык Великого.
— СДЕРЖИ СВОЁ СЛОВО, АББАДОН! — рьяно выпалил Баал.
Шестёрка архидемонов-радикалов под предводительством Астарота и Баала ударила в спину. Зархон, Соблазнительница и Опаляющая стали первыми жертвами. Убить владык Инферно в таком положении было весьма сложно, но вывести из строя — крайне легко.
— НЕТ!!! — наполненный ужасом вопль Искорки заставил меня и Зеантара резко обернуться и застать весьма дерьмовую сцену. — МАМА…
Нахема и Марагна получили практически идентичные ранения в районе сердца и как подкошенные повалились наземь. Голова же Зархона походила на треснувший арбуз. Секира Буревестника не знала промаха. Да, тройка пострадавших всё ещё была жива, но толку от них было мало. Впрочем, не прошло и пары вдохов, как Барбатос Тёмный с разорванным горлом завалился навзничь, а грудь Калипса Шепчущей оказалась раздроблена.
За несколько секунд пятёрка лоялистов оказалась смертельно ранена, а радикалы под предводительством Баала и Астарота стремительно двинулись дальше. Следующими на очереди могли стать Валери, Грация, Фи и Искорка, но Матвей и Ростислав подоспели как нельзя вовремя.
— АХ ВЫ, СУКИНЫ ДЕТИ!!! — неистово заревел Ас-Ннай и на пару с Мелисандрой и Реахзором рванул им наперерез. — УБЬЮ ТВАРЕЙ!!!
Доля секунды. Мне требовалась всего лишь доля секунды, чтобы среагировать и рвануть назад, но в пространстве раздался голос хранителя Орсилая:
— Зеантар, держи барьер! Аллейда, ты страхуешь! Влад, не вздумай отвлекаться! Не знаю, что задумал тот архидемон, но он отнюдь не прост. Я разберусь в тылу! Доверьтесь мне…
Честно сказать, я не желал слушать Драгуна. Ярость и гнев почти застлали глаза, и в таком состоянии хохот Опустошителя начал звучать громче обычного. Однако порой жизнь преподносит чудовищные сюрпризы.
Протест завыл раненым вепрем, и в тот же миг кроваво-огненная тень рухнула откуда-то с небес. Барьер, что был выставлен Аллейдой, в одночасье рухнул, щит хранителя Земли затрещал по швам, и последним рубежом обороны оставалась моя Грань Опустошителя.
Впервые в жизни я захотел разорваться на две половины. Одна половина была готова стоять и удерживать оборону, вторая же хотела броситься назад. Но, увы, зачастую желания расходятся с реальностью. А затем в паре метров от себя я увидел кроваво-огненную тень Аббадона. Вот только то был не настоящий владыка Разрушения, а всего-навсего клон, который сокрушительными ударами стал монотонно разбивать оборонительные массивы.
Я мог опустить руки и просто броситься вперёд в битву. Но если бы я двинулся вперёд, то все, кто находился под куполом, угодили бы в ловушку. Чудовищная кроваво-огненная буря по-прежнему бушевала с внешней стороны. Сомневаюсь, что она убила бы меня или же, к примеру, хранителей с владыками Инферно, но вот многие остальные вряд ли бы уцелели. Под огромным барьером очутилось достаточно разумных: горгоны Танебриса, нимфы, хаззаки, все мои друзья и близкие, включая Искриду и Фи. Лишь сейчас я осознал, что тут и вправду собралось слишком много тех, кто был мне дорог.
И потому, собрав волю в кулак, я стерпел. Я смотрел в мерзкие глазницы уродливого кроваво-огненного архидемона, который неустанно бомбардировал массив сокрушительными ударами, и… терпел. Терпел что было сил. Позади творилось невесть что. Битва нарастала. Проклятья и рык Ас-Нная звучали громче всего. С того момента, как были смертельно ранены лоялисты, миновало не больше полуминуты. Звуки битвы за спиной нарастали. Судя по всему, радикалам удалось завязать бой. Я не удивлюсь, если Драгун сможет уничтожить этих предателей за пару минут, но тогда ему бы пришлось орудовать в полную Силу. А поступи он так, барьер был бы уничтожен изнутри.
Неужели тебе тяжело, малыш? — ядовитый смех Опустошителя в столь неподходящий момент стал подтачивать разум. — Тик-так, малыш. Тик-так…
Да, он был прав.
Завались.
Тяжело, да? — ехидно загоготал он, даже не думая униматься. — Того гляди не справится тот хранитель и подохнут твои сучки.
Я сказал… заткнись.
Терминальное просветление действительно слабело. Причём стремительно. Сопротивляться позывам тёмной твари с каждой секундой становилось тяжелее. Требовалась плата. Равноценная плата. Однако если я воспользуюсь пожиранием, то уменьшу своё доступное время и вместе с тем… пробужу последний запечатанный источник.
И мамаша твоя тоже сдохнет!
Хватит…
И твои дружки тоже отправятся следом. Жаль, я сам хотел их прикончить.
Достаточно…
Ты слабак!
Прекрати.
Слабак и тряпка…
— Я ЖЕ СКАЗАЛ… ХВАТИТ!!! ЗАКРОЙ СВОЮ ПАСТЬ!
Я не помню, в какой именно момент перешёл на крик. Не помню, когда вышел из себя. Но я прекрасно запомнил миг, когда чья-то ладонь легла на плечо.
— Всё в порядке, сын. Они живы и целы. Паллад и Ас-Ннай справятся. Ты не зря терпишь. Не зря стараешься.
Ладонь принадлежала Лазареву. Одной рукой тот удерживал свой разрушающийся барьер, а другой пытался подбодрить меня. Хотя сам он сейчас трудился ничуть не меньше. Не глядя назад, я покосился на хранителя Земли и благодарно кивнул.
Удары клона Аббадона начали становиться сильнее. Но вместе с тем я осознал, что кроваво-огненная буря стала ослабевать. И пока из-за спины доносились звуки ожесточённой битвы и проклятья Ас-Нная, я считал драгоценные секунды.
Одна секунда…
Две секунды…
Три секунды…
Четыре секунды…
Семь секунд…
Десять секунд…
Четырнадцать секунд…
Вечное Ристалище.
Долина Возмездия.
На границе между двумя мирами.
Утёс Страж Горизонта.
Несколькими часами позднее…
— Пятнадцать минут…
Шёпот Опустошителя стал более жутким и жёстким. От чудовищной усталости тело медленно кренилось в сторону, и, если бы не скалистый выступ, на который пришлось опереться плечом, я бы давно шлёпнулся вниз.
Глаза опустились чуть ниже. Пальцы страшно дрожали из-за подступающей одержимости. Зрение плыло из-за серо-багровых всполохов. Впрочем, неудивительно. Времени почти не осталось. Жалкие минуты. Жалел ли я хоть о чём-то? Жалел. Но что толку от этого сожаления?
Золотая кровь оберегов на руках и кровь того выродка почти намертво въелись в кожу. Несколько долгих мгновений я не сводил затуманенного взора с ладоней и мерцающих писаний Опустошения на руках, а затем… затем наступил рассвет.
Первые лучи Сиги и Меры развеяли багровую серость перед глазами, обнажая чарующий пейзаж долины Возмездия. Долины, в которой сходились два враждующих мира — Инферно и Альбарра. Хотя теперь, может, и не враждующих. Кто их разберёт.
Силуэт Истры материализовался рядом, но я в это время неотрывно смотрел на окровавленную спату, что лежала прямо на бедре. Несколько мгновений Альяна не сводила с меня глаз, а затем бесшумно присела рядом и головой уткнулась в моё плечо.
— Мой разоритель, позволь… позволь я тоже…
— Нет, малышка, — хрипло рассмеялся я, отрицательно качая головой и мягко её перебивая. — Твоя жизнь будет долгой. Очень долгой. А мне… мне пора уходить.
Четырнадцать минут…
Пятнадцать секунд…
Я не знаю, что случилось. Не знаю, что произошло. И не знаю, что за наваждение это было. Однако именно на пятнадцатой секунде я распахнул глаза и осознал, что буря почти развеялась. Клон Аббадона занёс свою лапу для заключительного удара, но чаша моего терпения оказалась переполнена.
— НУ ВСЁ, ШВАЛЬ, ТЕБЕ КОНЕЦ…
— Жажда Опустошителя. Третий эшелон…
— Верховный Арбитр — Рубеж…
Все доступные источники заработали в едином слаженном ритме. В то же мгновение Жажда Опустошителя приблизилась к критически допустимому порогу. Ярость, гнев и злоба застлали разум. Мир перед глазами поплыл лишь двумя цветами — серым и багровым.
Но на всё это мне стало плевать.
Ко мне, малышка…
Таран Опустошения…
Барьер рухнул из-за воздействия техники. Но стоило ему рухнуть, как клон владыки Разрушения под яростью Тарана превратился в кроваво-огненные ошмётки. Почти моментально я было рванул назад, но Лазарев меня опередил. Хватило одного взгляда, чтобы его понять. В ответ я кивнул и шагнул вперёд, а он, наоборот, сделал движение назад и, обратившись алой молнией, рванул за спину на звуки битвы.
Поток Опустошителя…
— АББАДОН…