— Нисхождение, мой разоритель. Они уже здесь…
— Всё так, малышка, — сухо изрёк я, внимательно наблюдая за происходящим, а сердце Опустошителя забилось чуть чаще от чувства нарастающего предвкушения. — Наконец-то мы со всем покончим.
Напряжение не просто повисло в воздухе — оно застыло. С хранителем Земли мы стояли почти вровень. Левее от меня находилась Фи с Искоркой и Серинити с Вивиан. Чуть правее — Илай и Эйсон. Владыки Инферно неровным строем расположились на пару шагов сзади, а в их ряды успешно затесался Рамас. Матвей, Фларас и Тар встали за спиной у отца, закрывая собой Инарэ и Валери, которая продолжала оказывать помощь Грации.
— Пал, Аллейда, — негромко произнёс Зеантар. — План меняется.
— Да мы уже поняли, дружище, — энергичный баритон Драгуна раздался в пространстве между мной и Лазаревым, но затем тот тихо пожаловался: — Как же я не люблю ощущать себя ограниченным. Будь вся моя сила при мне, кому-то не поздоровилось бы.
— Вынуждена… согласиться… — голос Аллейды прозвучал совсем отрывисто и тихо, словно она находилась очень и очень далеко.
Арену тряхнуло ещё раз, а дрожь земли усилилась. Благоговейная тишина ударила по ристалищу, как отбойный молот по наковальне. В одно мгновение, словно по щелчку пальцев, гул трибун смолк. Не стих и не затих постепенно, а резко оборвался. Складывалось впечатление, что чья-то невидимая рука сжала горло всему живому вокруг. Ни крика, ни шёпота. Только напряжённое дыхание сотен тысяч разумных, замерших в ожидании ожесточённой бойни.
Безоблачное небо над колизеем потемнело. Не от массивных стен, что отбрасывали тени на будущее поле боя, а от нисходящей силы прибывающих. Они не сдерживались. Либо не хотели сдерживаться. Пространство затряслось, как оконное стекло перед взрывом.
— Хе-хе! Сколько мишуры нагнали, — колко подметил Ас-Ннай, обнажая зубы в саркастической усмешке. — Понты наше всё.
— Поддерживаю, — фыркнул с издёвкой Реахзор. — Сплошная показуха.
— Выпендрёжники… — кратко заключила Мелисандра, закатывая глаза. — Постеснялись бы.
Архидемоны Альбарры косились на своих коллег-иномирцев с немым пониманием и одобрением. Даже вечно недовольные Баал и Астарот благосклонно кивнули, соглашаясь с прозвучавшими утверждениями.
Марагна же пошла немного дальше и указала глазами на трибуны:
— Как и всегда, играют на публику.
— Не все из них, — спокойно добавил Лазарев. — Далеко не все. Лишь несколько…
— Догадываюсь, какие именно, — проворчал с усмешкой Зархон.
Высоко над ареной, где ещё миг назад клубилась густая тьма из-за переизбытка божественной силы, начали проступать сияющие силуэты. Причём цветовая гамма каждого оберега имела свой собственный оттенок.
Первым, словно куда-то спеша, снизошёл Арес, и алая дымка окутала часть ристалища.
Вторым был Танатос.
Темида и Тиамат явились почти одновременно.
Нергал оказался пятым.
Гор и Анубис…
Бастет с Иштар…
А под конец прибыли северяне во главе… с Фреей.
Они не появлялись — они словно выдавливали собой окружающее пространство, заставляя ткань мироздания расходиться тяжёлыми и вязкими складками. Каждый их шаг сопровождался беззвучной рябью, будто сама реальность неохотно принимала незваных гостей.
Да, это были не магические проекции и не приукрашенные иллюзией аватары, которые я видел на Великой Сотне и год назад в Храме Соприкосновения. Сегодня обереги действительно явили истинные обличия. Те самые — из божественной крови и не менее божественной плоти. Те самые, которые можно развоплотить с помощью Истры окончательно и бесповоротно. Само собой, они не шибко отличались от тех, кого я видел прежде, но разница всё же была существенной.
Арес казался ниже. Нергал выглядел старше. А Гор и Анубис почти окончательно растеряли остатки хоть чего-то человеческого и стали практически неотличимы от зверородных. Лишь женщины-обереги мало чем отличались от своих аватаров.
Когда я уже посчитал, что представление окончено и можно двигаться вперёд, пласт пространства над ареной вновь ярко вспыхнул, материализуя и являя тех, кто служил им — отмеченных. Верные псы прибыли по пятам за хозяевами. Предводители служителей, как и подобает, стояли позади, а следом располагалась остальная иерархия. Но там, где предводитель отсутствовал, находились его заместители. При тщательном рассмотрении я в душе улыбнулся и осознал, как именно «постарался».
Вендигал Дух Бойни, Тания Ледяная Длань, Каэрон Недробимый, Уллуса Лезвие Ветра, Магнус Ткач, старик Ингмар, Холунд Избранный, Синдра Огнедышащая, Файос Пожиратель-тысяч-Клинков, Гвиана Шагающая-по-Пеплу и… Арнлейв.
Правда, среди оберегов имелись и те, чьё воинство совершенно не пострадало от моих рук. Странно это или нет, но именно Танатосу и его прихлебателям досталось больше остальных. Из пятнадцати его служителей позади стояло лишь семеро. Наверное, там и Эмбара должна была находиться, но как жаль, что она подохла.
Хватило пары-тройки секунд для частичного анализа, но, когда дошла очередь до богини Справедливости, я невольно встретился с ней глазами.
— Вивиан, — окликнул я служительницу Темиды, которая не сводила взгляда со своего оберега, и кивком указал туда же. — Можешь выдохнуть. Твоя работа окончена. Ты полностью справилась со своей задачей. Ступай, тебе пора.
Не знаю, почему, но Кристальная Ведьма отчего-то медлила. Нет, в какой-то момент она действительно порывалась сделать шаг навстречу Темиде и остальным служительницам, но вдруг замерла, замешкалась, а поднятую ногу вернула обратно.
— Тут… постою, — загадочно обронила женщина. — Пока что.
— Дай угадаю, — с иронией заметил я, прекрасно осознавая весь расклад. — Не понравилась беседа с начальством?
Вивиан смолчала, но ответ никому и не требовался. Всё было написано у неё на лице. Причём подобное не укрылось ни от нас, ни от противоположной стороны. На долю секунды взоры Ареса и Танатоса недобро блеснули при взгляде на соратницу, а может, и бывшую соратницу, однако почти сразу всё вернулось в норму.
— Зеантар, правильно ли я понимаю, что не все хотят войны? — озадаченно поинтересовался Ростислав, понимая посыл Темиды. — Или я ослеп?
— Среди них раскол. Причём серьёзный. Такое нам только на руку, — после этого хранитель посмотрел на меня. — Влад, мне…
— Нет. Лучше держитесь позади, — сухо отозвался я, делая неторопливый шаг вперёд. — Это не ваша война, а моя и Руны. Нам это и расхлёбывать.
Каждое движение навстречу оберегам отзывалось в голове насмешливым гоготом Опустошителя.
Тик-так, малыш. Тик-так…
Позывы тёмной твари я пропустил мимо ушей, а когда пришло время, остановился в нескольких метрах от оберегов. Позади остановился и Зеантар. Паллада и Аллейду я не видел, но инстинкты вопили о том, что они сейчас находятся где-то рядом.
— Смысла в приветствиях и долгих рассусоливаниях не вижу, — с ходу заговорил я, глядя на их компанию. — Я здесь, и будем считать, что договор исполнен. Кристальная Ведьма жива и всё засвидетельствовала. А теперь у меня главный вопрос: кто первый?
— Знаешь, а я удивлён, — язвительно рассмеялся бог Войны, двинувшись навстречу и глядя то на меня, то на Руну. — Изначально я думал, что ты сбежишь или спрячешься за спиной у папочки, но ты… — Арес осклабился. — Ты действительно здесь. Кстати, Зеантар, а где Аллейда и сам Паллад? Неужели оставили тебя? Слабо верится.
Лазарев не собирался вестись на явную провокацию, но ехидный голос Драгуна прозвучал чуть левее и позади меня, а затем его силуэт материализовался прямо рядом с хранителем Земли в бирюзовой вспышке.
— Да ты не возбуждайся так. Тут мы. Порой я бываю стеснительным. Аллейда же на порядок стеснительнее меня. Так что не обессудь. Она девушка. А выбор девушек нужно уважать, — не щадя никого и ничего, хранитель Орсилая стал входить в кураж. — Темида, Тиамат, чудесно выглядите. Я сражён. Жаль, что встречаемся при таких обстоятельствах.
— Мы сожалеем о таком не меньше, Драгун, — спокойно изрекла богиня Воды, кланяясь хранителям.
— Не познакомите нас с новыми гостями? — с холодком осведомился Танатос, оказавшись рядом с богом Войны, и указал взглядом на Реахзора и Ас-Нная. — Не припомню их. Не по-соседски как-то приводить в чужой дом незнакомцев без разрешения.
— Переворот на Земле Инферно, — кратко отчеканил Зеантар. — Новые архидемоны. Попросились с нами. Посмотреть. Они в своём праве.
— Новые, значит, — едко рассмеялся Анубис. — Как… как интересно.
— Не отвлекайся на мелочи, упырь, — негромко произнёс я, даже не повернув головы в его сторону и по-прежнему глядя на бога Войны. — Сейчас есть вопросы куда более важные. Меньше слов и больше дела. Повторяю вопрос: кто будет первым? Ты, Арес? Ты, Танатос? Гор? Анубис? Может, ты, Нергал? Но, если так хотите, могу и с двумя сразу…
Между собой переглянулись не только упомянутые ублюдки, но почти все обереги, а затылком я ощутил чью-то вселенскую тревогу. Повисшее после моих слов молчание затянулось на несколько мгновений, однако именно этих мгновений хватило, чтобы каждый присутствующий окончательно осознал происходящее. Две враждующие стороны, которые предпочитали действовать чужими руками и умами, встретились лицом к лицу. Больше не осталось посредников, отмеченных, бессмертных, глав великих домов или исполнителей чужой воли.
Взор бога Войны потемнел, улыбка стала мрачной. Прозвучавшие слова о битве сразу с двумя он воспринял как оскорбление. Хотя не только он. Изначально я считал, что моим первым противником будет именно Арес или, на крайний случай, Нергал.
— Дерзкий выскочка. Даже не знаю, поражаться или восхищаться твоими выходками.
Рожа воинственного аххеса на краткий миг исказилась недовольством, но почти сразу тот насмешливо цокнул языком и нехотя отступил обратно. Вперёд неожиданно вышел иной оберег.
Танатос.
Бог Смерти не произнёс ни единого слова. Он едва заметно коснулся предплечья собрата и сделал несколько шагов прямо ко мне. Никакого давления. Никакой демонстрации силы. Оберег двигался так размеренно, будто прогуливался по собственному саду, а не выходил навстречу существу, которое за последние пару лет уничтожило половину его служителей и частично разрушило планы оберегов в Инферно.
Остановившись в какой-то паре метров, бог долго рассматривал меня, пытаясь увидеть нечто, скрытое под плотью, костями и силой.
— Столько слепой веры лишь из-за одного клинка… — насмешливо прошипел он, с презрением глядя на Руну, а затем вновь на меня. — Ты убил многих моих отмеченных, даже твой отец приложил к этому руку, — спокойно произнёс Танатос, зло блеснув глазами. — Я помню каждого из них. Помню каждую… смерть. Сегодня ты заплатишь за всё, что сотворил ранее. Ты умрёшь, Ранкар Безродный. Ни твой отец, ни этот клинок не спасут тебя. Твоим первым и последним противником… стану я.
Именно в этот момент. Именно после его слов сердце Опустошителя внутри не просто ускорило свой ритм. Оно устремилось вскачь. Умчалось галопом прочь. Слишком долго я ждал данной минуты и таких слов.
— Как скажешь, бог Смерти, — сухо заключил я, а после на глазах у всех облегчённо выдохнул и слабо улыбнулся. — Твой вызов принят!
— Ждём до полудня! — невозмутимо гаркнул Арес, глядя в небо. — Как только Сига и Мера будут в зените, начинаем. Наслаждайся жизнью, щенок, пока ещё есть время!
— Разумеется, — ухмыльнулся я, отворачиваясь к оберегам спиной и неторопливо шагая назад. — А вы решайте, кто будет следующим после Танатоса.
Обычные слова, брошенные вскользь, прогремели, как гром среди ясного неба. Злоба и гнев бога Смерти раскалили пространство, и воздух в лёгких разом потяжелел. Даже не видя оберегов, я понял, что они снова переглянулись между собой.
— Зарвавшийся сопляк… — процедил сквозь зубы Танатос. — Я уничтожу тебя самым гнусным способом из возможных! Ты будешь жалеть обо всём, что сделал и сказал!
— По отношению к тебе постараюсь сделать то же самое, — не остался я в долгу и, на секунду остановившись, указал взглядом на трибуны. — Они все станут свидетелями. Очень скоро этот сброд и ваша паства поймут, что даже хвалёные обереги могут подохнуть, как самые обычные дикие собаки!
До хранителей и остальных я дошёл под гробовую тишину арены. Миллионы, если не миллиарды, разумных не сводили глаз с центра ристалища. Напряжение росло с каждым шагом. Я ощущал просто запредельное количество враждебного внимания. Наверное, эта вражда и придавала дополнительные силы.
Стоило оказаться на прежнем месте, как слух уловил знакомый хохот. Я уже посчитал, что Опустошитель вновь явил себя в виде призрака, но сейчас гоготал отнюдь не он.
— Шары у тебя что надо, племянник! — весело рассмеялся Ас-Ннай, хлопнув меня ладонью по спине. — С двумя захотел сражаться. Видел бы ты, как их перекосило. Какой ты шутник и…
Увидев моё бесстрастное выражение лица, Зиул резко прекратил ржать. Взглянув на хранителей, на Бездну, а после снова на меня, он озадаченно почесал подбородок, и в его голосе зазвучала не присущая архидемону серьёзность:
— Не шутил, значит, — озабоченно заключил он. — Удивил так удивил.
Трибуны весьма неторопливо начали оживать. Правда, вели они себя не так дерзко, как раньше. В это время каждый из оберегов занял отведённое ему место, а если быть точнее, престол. Даже тут они не изменяли себе. Но пока я размышлял над будущими действиями, хранитель Земли по неизвестной мне причине не сводил глаз с северян, а если быть точнее, с Фреи. Не знаю, сколько именно продолжалась их игра в гляделки, но голос Илая вывел меня из прострации:
— Сумрак, к тебе гости. Посмотри-ка…
— Гости? — нахмурился я, резко оборачиваясь назад. — В такое время?
Завидев приближающийся силуэт в тени бескрайних стен, я почувствовал, как груз тревоги окончательно свалился с плеч. Сам того не ведая, я облегчённо выдохнул и двинулся навстречу гостю. Мужчина шёл неспешно и слегка прихрамывал на правую ногу.
— Я боялся… Боялся, что опоздаю.
Стоило падшему оказаться на расстоянии вытянутой руки, как тот заключил меня в дружеские объятия, а после резво отстранился и крепко сжал моё плечо.
— Прости, брат, — повинился горько бывший серафим. — Я не смог. Ничем не смог тебе помочь. Хотел, но не получилось.
— Какой же ты дурак, — беззлобно рассмеялся я, хлопнув его по спине. — Ты зря ушёл, ведь мне и не требовалась помощь.
— Сколько тебе осталось? — прямо спросил Тэйн со страшной тревогой в глазах. — Скажи честно.
— Достаточно для того, чтобы уладить все проблемы и не взваливать на вас лишние беды, — успокоил я его, а после вновь широко улыбнулся. — Мы все когда-нибудь умрём. Просто я умру гораздо раньше вас. Не переживай на этот счёт.
— Ты… ты герой. Настоящий герой…
Слова падшего изрядно удивили, но в ответ пришлось приложить его кулаком по печени, отчего тот поперхнулся и схватился за ушибленное место.
— Ты головой, что ли, ударился? Тебе отбили не ногу, а голову?
— Нет, — хохотнул хрипло он. — По пути сюда я повстречал девочку. Беспризорницу, судя по всему. Она и назвала тебя отважным героем, а также…
— Скажи той малявке, что она ещё чересчур глупа, — перебил я друга, морщась от негодования. — Околесицу несёт!
Тэйн понимающе рассмеялся и утвердительно кивнул:
— Да, я предупредил её, что тебе не понравятся такие слова, — на миг падший притих и указал глазами чуть правее. — Наверное, я не один хочу с тобой поговорить. Ступай, брат. Я и так отнял у тебя слишком много времени.
Проследовав за взглядом падшего, я почти моментально выпал в осадок, а внутри что-то сжалось. И смутило меня не прибытие Морриган, Кайсы и Сианы. И не Тэя с Никтой. И даже не Хаймон. Хаззаки. Прямиком к окраине ристалища спустились Хаззаки.
Миновало всего несколько мгновений, как рядом очутились Илай, Эйсон и горгона. Прежние правила и законы знати теперь к парням уже были неприменимы, но уважение, честь и доблесть в них неискоренима.
— Наставница! — восторженно завизжала Серинити, повиснув у Никты на шее. — Наставница, я так рада вас видеть!
— Я так скучала по тебе, детка, — сердобольно прошелестела наместница Танебриса.
— Моё почтение, великая глава, — учтиво поприветствовал Август горгону.
— Оставь это, Эйсон, — дружелюбно отмахнулась Кайса. — Я более не твоя госпожа.
— Отец! — ликующе заголосил Баламут, бросаясь в объятия родственника. — Как вы, отец? Как брат и сестра? Как мама?
— Они в порядке! А вот ты, дерзкий паршивец! — сердечно воскликнул Бастион, крепко прижимая к себе сына и тщательно оглядывая его с головы до ног. — Целый год где-то пропадал. Ни единой вести. Я уже было думал, что ты погиб в какой-нибудь придорожной канаве, но, слава Сущему, ты жив…
Беседы вокруг начались внезапно, так что пришлось глушить слух, чтобы немного абстрагироваться от происходящего. Пока Илай молол языком, не унимаясь, я просто стоял и смотрел на Хаззаков, не зная, что сказать. Впрочем, слова вскоре пришли сами.
— Вы зря пришли, — скупо изрёк я, глядя на них. — Не стоило так рисковать и…
Тётка в ответ улыбнулась и, сделав два быстрых шага навстречу, заботливо меня обняла.
— Иначе мы не могли, — Глаза её прослезились, и она ладонью коснулась моего лица. — Спасибо тебе, милый. Спасибо за то, что сделал для меня и для Дэймона. Спасибо за Морриган. Спасибо за то, что появился в нашем доме. И не стоит отнекиваться… — вдруг улыбнулась та, видя мой протест. — Морриган нам многое рассказала.
Наставник подошёл к нам почти вплотную и, не говоря ни слова, вложил мне в ладонь перстень. Знакомый перстень с гербом дома Хаззак. Такой я уже носил. В прошлом. Уже кажется, что в страшно далёком прошлом.
— Я рад, что ты примирился со своей семьёй, и до конца своих дней буду бесконечно горд тем, что имел такого воспитанника. Знай, что помимо Лазаревых есть ещё и мы. Знай, что и на Альбарре у тебя есть дом.
В ответ я лишь огорчённо рассмеялся:
— Примирением такое назвать сложно.
— Лиха беда начало. Иного мы от тебя и не ждали. Ты же… Ветер. Ветер, что несёт перемены, — с любовью заключила тётка, клюнув меня в щёку, а после широко усмехнулась. — Иди, милый, к тебе там целая очередь выстроилась.
Единственное, что я успел сделать, — сжать в ладони перстень. Миг погодя на месте тётки и наставника возникли силуэты Велесты и Тэи. Альсеида на протяжении нескольких секунд прожигала меня виноватым взором, а после тихо прошептала:
— Прости. Я… я оказалась бесполезна и…
— У меня за спиной где-то маячит Тэйн, — фыркнул я с каплей веселья, щёлкнув ту по носу. — Тебе, похоже, к нему. У вас обоих странная манера просить прощения за то, над чем вы абсолютно не властны.
— То же самое сказала ей и я, — с улыбкой проговорила правительница Фронтира. — Но эта твердолобая девчонка продолжает стоять на своём.
— Моя королева, — галантно поприветствовал я Тэю, учтиво той кланяясь.
— Оставь всё это, — со смехом изрекла она. — Боюсь, это я должна тебе кланяться за то, что ты сделал и что вскоре сделаешь. Ты изменился, Ранкар. Очень сильно. Тебя совершенно не узнать.
— Вы правы, моя королева, — слабо усмехнулся я. — Впервые с момента рождения я чувствую себя человеком. Не одержимой тенью, не чудовищем, а именно… человеком. Обычным человеком.
— Это временно, не так ли? — с грустью осведомилась правительница Фронтира.
— Вся наша жизнь временна, — пожал я плечами, подавшись в философию. — Бессмертных нет.
— Обычные люди не идут сражаться с оберегами. Обычных людей не проклинает целый мир.
— Минусы тоже имеются, — хмыкнул я. — Но плюсов всё же больше. По крайней мере, для меня и…
— Лживая морда! — негодующе рявкнула феникс.
Сначала по рёбрам пришёлся слабый удар, а миг спустя рядом с Тэей и Велестой очутились Сиана и Кайса.
— Ты же сказал, что навестишь нас!
— Не припомню такого, — развёл я руками, глядя на горгону с Созвездием и приветственно кивая подоспевшей Морриган. — Помню лишь, что говорил: мы с вами увидимся, только и всего.
— Это одно и то же! — возмутилась Неугасаемая, но, сменив гнев на милость, клюнула меня в щёку. — Во-первых, это на удачу. А во-вторых, сделай так, чтобы твоя валькирия и Верховная меня не прикончили. Что-то они не слишком нам рады.
— Уймись, курица! Не путайся под ногами и прочь с дороги!
Кайса осталась верна себе. Без какого-либо зазрения совести та отодвинула Сиану в сторону и поцеловала меня в другую щёку.
— Удачи, Демон Великой Сотни, — чарующе рассмеялась та. — Всё же жизнь интересная штука. Кто бы мог представить, что лейтенант Ксанта будет биться с самими оберегами. Смертный против бога. Что за безумие, не так ли? — Кайса улыбнулась чуть шире и невольно покосилась в сторону Фи и Искриды. — В одном курица всё же права. Будь добр, сделай так, чтобы нас не убили.
В ответ я лишь фыркнул и с довольством подмигнул ване и гиаре, но стоило сделать всего пару шагов в сторону, как массивная тень Несокрушимого Бастиона загородила весь горизонт. Огромная лапища опустилась на плечо, и тот кратко проговорил:
— Я не знаю, где предел твоих сил, но человек, спасший мою семью, достоин победы, хоть для многих подобное и немыслимо.
— Вы здорово рискуете, глава, — удручённо пробормотал я. — Кайса, Тэя, Никта, Сиана, вы абсолютно всё поставили на карту.
— Леонел тоже меня отговаривал, — честно признался Аванон. — Но я сделал так, как подсказывает мне сердце. А оно меня ещё никогда не подводило.
Не знаю, почему, но битьё у некоторых стало входить в привычку: не успел я обернуться, как очередной несильный удар пришёлся точно в спину. Затем раздался воинственный голос наместницы Танебриса, стоявшей под руку со страшно довольной Серинити:
— Ступай, парень. Ступай и покажи всё, на что ты способен. Кое-кто уже засиделся на своих местах. И, как по мне, лишь кровь может смыть не только их грехи, но и последствия их мерзкого правления.
Чем дольше я смотрел на окружающих, тем запутаннее становилось на душе. Точнее, я просто не мог поверить в происходящее.
Попав в этот мир, я считал, что страшно одинок. Я думал, что навсегда останусь один. Думал, что умру в одиночестве. Однако судьба порой преподносит сюрпризы. Приятные сюрпризы.
Рано радуешься… — надменно гоготнул Опустошитель. — Двадцать четыре часа.
Плевать. Я ни о чём не жалею. Так что завали пасть.
Через двадцать четыре часа они умрут. Ты самолично убьёшь их, когда твоё тело станет моим.
Забейся обратно в свою дыру!
Они уже не слышали меня, но, возвращаясь обратно, я мимолётно посмотрел на всех через плечо и одними губами проговорил:
— Спасибо…
Двадцать три часа…
Двадцать два часа…
Двадцать один час…
Двадцать часов…
«Перед смертью не надышишься» — так вроде бы любят говорить люди. Лично я с таким заявлением в корне не согласен. Я дышал и вполне нормально. А ещё свои последние часы я проводил с теми, кого любил. Искорка и Фи не отходили от меня ни на шаг. Правда, столько боли и отчаяния я никогда не видел у них в глазах.
Однако всему приходит конец. Наш конец наступил именно тогда, когда Сига и Мера очутились в зените, а над ареной раздался до боли знакомый громкий бас:
— ДАМЫ И ГОСПОДА! ЧТИМЫЕ БОГИ, АРХИДЕМОНЫ И ХРАНИТЕЛИ! Я ПРИВЕТСТВУЮ ВАС! ПРИВЕТСТВУЮ ВСЕХ, КТО СЕЙЧАС НАХОДИТСЯ ЗДЕСЬ И НАБЛЮДАЕТ ЗА НАМИ ЧЕРЕЗ ПРОЕКЦИИ!
Всё же я узнал голос. Голос ректора академии и наставника Эйсона — Матиаса Аннака. Огненная Комета Аххеса ступил на песчанистую почву Арены Соприкосновения в роли… неужели в роли судьи?
— СЕЙ ДЕНЬ ОБСУЖДАЛСЯ ДАВНО! ОБСУЖДАЛСЯ АБСОЛЮТНО ВСЕМИ! НИКОГДА НЕ ДУМАЛ, ЧТО ДОЖИВУ ДО ТАКОГО, НО ЭТОТ ДЕНЬ НАСТАЛ! ДЕНЬ, КОГДА В ПОЕДИНКЕ СОЙДЁТСЯ ОБЕРЕГ И ЧЕЛОВЕК! БОГ ПРОТИВ СМЕРТНОГО…
Аннак остановился резко, когда дошёл до центра. Вначале он посмотрел налево, где восседали обереги, а потом направо. Там, где находилась наша разношёрстная компашка.
— САМ НЕ ВЕРЮ, ЧТО ГОВОРЮ ЭТО, НО… Я ПРИЗЫВАЮ НА РИСТАЛИЩЕ ОЛИЦЕТВОРЕНИЕ ПОГИБЕЛИ И СТРАХА — НЕСРАВНЕННОГО И МОГУЧЕГО ВЛАДЫКУ ТАНАТОСА И ЕГО ПРОТИВНИКА — РАНКАРА БЕЗРОДНОГО ПО ПРОЗВИЩУ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬ ПРОКЛЯТЫХ…
Уважаемые читатели, за ошибки и опечатки прошу простить. Завтра всё будет исправлено и перезалито. Ну и не забываем лепить лайки, кому по душе книга. А то автор смотрит на них и горько плачет…