Вечное Ристалище. Альбарра.

Аронтир. Внутренние Земли.

Край Соприкосновения.

Арена Соприкосновения.

Нижние уровни. Зона обывателей.

28 марта 4060 года по летоисчислению Вечного Ристалища.

— СМЕРТЬ ВЫРОДКУ ПЯТОЙ ДИНАСТИИ…

— ТВАРЬ…

— УБИЙЦА…

— СДОХНИ, ПРОКЛЯТЫЙ УБЛЮДОК…

— ТЕБЕ НЕДОЛГО ОСТАЛОСЬ, УРОД…

Практически отовсюду сыпались оскорбления, брань и угрозы. Арена Соприкосновения не гудела и не кричала, она неустанно ревела, освистывая явившегося из ниоткуда юношу и всех, кто с ним прибыл. Вот только парень оказался глух, слеп и нем к столь жаркому приёму уроженцев Альбарры. На оглушительный вой и вопли сотен тысяч разумных он не обратил никакого внимания. И это не считая тех, кто проклинал и презирал его, наблюдая за происходящим через множественные проекции, как в небе, так и на земле.

— Мироздания разные, но смертные во всех мирах одинаковые, — с ленцой обронила кандидат, закатывая глаза и морщась от жутко надоедливого гама. — Такие же недалёкие, глупые и… мелкие.

Уже долгое время императрица не сводила цепкого взора с ничем непримечательного черноволосого юнца. Она пыталась понять и отыскать причины беспокойства «отца», но как бы не старалась, так и не сумела найти в своей цели ничего запретного. Кроме чудовищной и дикой необузданной силы, которую Опустошитель тщательно таил и скрывал, более в нём ничего странного не было. На подобных ему она успела насмотреться как на Эосаре, так и в иных мирах, где бывала.

— Нет. С тобой определённо что-то не так, — пробормотала она себе под нос, внимательно рассматривая Демона Великой Сотни. — «Отец» никогда не переживает понапрасну. Да и абы кого сразу две судьи не привечают. Что же ты скрываешь, загадочный Опустошитель миров? Ладно, коли я не вижу лишнего, то уже за это ты достоин похвалы.

Само собой, её мотивов и действий слова похвалы не изменят, но девушка не любила оставлять после себя нерешённые задачи и вопросы. Если существо того заслуживает, она будет относиться к нему подобающе. А ведь среди остальных кандидатов императрицу Алого Пламени считали самой вспыльчивой и необузданной натурой.

— Дураки! — ухмыльнулась задорно девица, вспоминая соратников, которых уже давно не видела. — Да услышат меня Великие Искры, я совсем не такая.

Мысли о братьях и сёстрах по оружию отошли на второй план, потому как взор императрицы сместился на остальных. Владыки Инферно кандидата мало интересовали, но вот хранители изрядно удивили. Причём все трое разом. И о всех троих девушка мельком слышала. Плюс пару раз в кругу кандидатов они уже обсуждали их деяния.

Паллад Драгун — Приёмник Создателя мира Илларан и Убийца Богов. Данный индивид присматривал сразу за двумя мирозданиями, а такое встречается крайне редко. Уже долгие годы является неким гарантом безопасности. Надёжный и проверенный хранитель.

Аллейда Благословенная некогда являлась странницей Астрала — одним из редкостных паразитов в тонком мире. Тем не менее каким-то чудом и благодаря кое-какому вмешательству всё же сумела сбросить оковы предначертанности и эволюционировала в нечто большее и лучшее — в хранительницу.

А вот третий. Про третьего она больше двадцати лет назад узнала лично от судьи Пламени. Зеантар Ар-Ир Ор’Реанон ныне же князь Лазарев Захар Александрович. Он же единственный в своём роде носитель Высшей Речи.

— Как же там «отец» о нём отзывался? Так-так-так, дайте вспомнить: «Феноменальный выскочка, который посмел нарушить не один свод древних правил и посмел угрожать владыкам», — рассмеялась себе под нос императрица, припоминая речь Судьи. — Сын весь в отца. Или как частенько любит говаривать Шеарис: «Яблоко от яблони». Занятная тут всё-таки паутина миров. Очень занятная.

— Глупые людишки… — до ушей кандидата внезапно донеслось сдавленное и недовольное бухтение Хёсы. — Совсем взрослые… но ведут себя хуже диких собак из Трущоб. Мерзко смотреть. Разве… разве они не понимают, насколько он отважный и храбрый?

Слышать от беспризорницы-двенадцатилетки подобные слова было странно, но уроженка Эосара не единожды встречала таких детей. Зачастую они растут и взрослеют гораздо быстрее сверстников. Обстоятельства и скверная жизнь на дне общества берут своё.

— Как бы странно такое не звучало, но ты права, дитя. Люди глупы и зачастую сами не понимают причину своей глупости…

Изначально императрица не придала значения прозвучавшим словам. Однако сама того не ведая, она стала прислушиваться к беседе бродяжки и мужчины. Незнакомец стоял чуть левее Хёсы и опираясь плечом о колонну, смотрел вниз на арену. Кандидат не видела лица неизвестного, но из-под капюшона дорожного плаща виднелась копна каштановых волос и щетинистый подбородок.

— Не зря говорят, что из уст ребенка глаголит истина, — судя по голосу, тот был страшно измотан. — Ты действительно считаешь его храбрецом? — полюбопытствовал незнакомец, обращая своё лицо к беспризорнице. — Даже невзирая на то, что о нём говорят? Разве ты не слышишь сколько людей ненавидят, презирают и желают ему смерти?

Девушка уже намеревалась вмешаться, ведь после подобных вопросов всегда наступают последствия, но стоило ей рассмотреть облик неизвестного, как она быстро отбросила свою затею. Увиденное слегка поразило. Добродушное, но страшно усталое лицо не несло для бродяжки ничего опасного.

«Не человек, — мелькнуло в голове императрицы важная деталь. — Еще и со стихией света».

— Они… они глупы… — с заметной тревогой упёрто повторила сирота, но всё же с надеждой покосилась на кандидата, чувствуя подвох в вопросе незнакомца. — Лично для меня он… он герой… Он самый отважный человек, о котором… о котором я слышала…

Увиденное поразило императрицу еще больше, потому как после услышанного лик незнакомца стал в несколько раз добродушней, а на застывшей гримасе жуткой усталости отобразилась тёплая улыбка.

— Отважный герой, значит, — мягко засмеялся мужчина. — Услышь он тебя сейчас, то непременно бы отругал за подобные слова. Для него такое сродни оскорблению. Ты из отрёкшейся, дитя, не так ли?

— Та, кто не присягал на верность, не может быть отрёкшейся, — твердо выпалила Хёса тоненьким голоском. — Потому я и сбежала из того приюта. Я не хотела… не хотела… — девчушка пыталась подобрать нужное слово и в итоге справилась, — … не хотела становиться овцой. В Трущобах Аронтира очень много таких как я. Мы предоставлены сами себе. Мы выживаем и копошимся в грязи. Мы крадём и убегаем. А обереги, как и их служители не спешат туда спускаться. Они не спешат нам помогать. Им… им плевать на других… А мне… мне плевать на них! — с неприсущей ребенку яростью прошипела бродяжка. — Демон Великой Сотни герой… Мой герой!

— Но ведь и Последователь Проклятых не спешит спускаться в Трущобы, — еще теплее улыбнулся мужчина, поворачиваясь всем корпусом к двенадцатилетке. — Он тоже не торопится помогать нуждающимся и страждущим.

— Ему и не нужно кому-то помогать! — пылко отозвалась Хёса. — Мне уже достаточно того, что он не испугался. Он не испугался бросить вызов тем, кто считает себя всесильным. Я более чем уверена, что у него на то имелись свои мотивы, но моё восхищение от этого не станет меньше. Главное, что он не испугался. Он не струсил. Его сила заключена не в помощи страждущим. Его сила в том, что он… он вселяет надежду. Глядя на него, такие как я понимаем, что тоже можем чего-то стоить.

Арена Соприкосновения гремела не переставая. И пока неутихающие оскорбления разносились по всей округе, незнакомец не сводил внимательно взгляда с девочки. Пару мгновений он что-то пытался рассмотреть в её глазах, а после улыбнувшись чуть шире, присел перед ней на колено.

— Я обязательно передам ему твои слова, дитя. Будь у него такой соратник как ты, возможно всё обернулось бы совсем иначе. В то время как я, плохой товарищ. Я не смог помочь тому, кто помог мне. Всё случилось так, как он и сказал. Но я… я был глух и слеп к его словам. И вот я здесь… усталый, разбитый вдребезги и вернувшийся ни с чем.

Императрице показалось, что в большей степени слова, адресованные бродяжке, незнакомец говорил сам себе, ведь подобное было похоже на исповедь. На горькую исповедь обреченного.

— Подождите… — глаза Хёса расширились от восхищения. — Вы… вы знаете Демона Великой Сотни? Вы… вы его друг? Товарищ? Соратник?

— Всё в одном лице, дитя. По крайней мере, я сам на это надеюсь, — с грустью рассмеялся неизвестный, вкладывая несколько драгоценных камней в миниатюрную ладонь девчонки и мягко её закрывая своими пальцами. — Вот, возьми. Я отнял твою время и хочу отплатить за свою навязчивость.

Брови беспризорницы полезли на лоб, и та с радостным изумлением взглянула на мужчину:

— Он… он же победит, да?

На миг возникла пауза, а императрица поймала себя на мысли, что и сама желает узнать ответ на столь наивный вопрос.

— Ты права, дитя, — тепло улыбнулся незнакомец, со страшной печалью и горечью в глазах. — Он победит. Обязательно победит. Но такой ли победы он хочет для себя и близких?

После услышанного взгляд девчушки наполнился радостью. Несколько мгновений она не сводила глаз с собственной ладони, в которой были зажаты драгоценные камни, но стоило ей поднять голову, как след от незнакомца простыл. Императрица видела, как Хёса пытается отыскать его в толпе, но осознав тщетность потуг, та тихо повторила лишь одно слово:

— Победит…

* * *

Вечное Ристалище. Альбарра.

Аронтир. Внутренние Земли.

Край Соприкосновения.

Арена Соприкосновения.

Всё случилось быстро. Крайне быстро. Пару секунд назад мы все находились прямо перед вратами пространственной крепости, а сейчас наш отряд стоял у окраин просто запредельного размера ристалища. Впервые я видел нечто столь монументальное. Массивные стены колизея заслоняли собой небеса и отбрасывала мрачную тень на поле будущего боя. Но вой сотен тысяч душ я услышал практически сразу.

— ОН ЗДЕСЬ…

— МЕРТВЕЦ ЯВИЛСЯ…

— УМРИ…

— СДОХНИ УЖЕ…

— ТВАРЬ…

Арена грохотала. Грохотала, как обезумевшая. Но знал бы кто, как мне было плевать на всех их крики и гомон. Имелось дело поважнее.

— Ты умница, Грация, — заботливо обронил я, присаживаясь рядом с питомицей. — Большая умница. Надеюсь, ты чувствуешь, как я горжусь тобой.

— М-рр… – совсем тихо и жалобно проурчала ужасно измотанная подруга.

— Да. Ты всё сделала, как надо, крошка. Отдыхай. Теперь настал мой черёд.

Первым делом пошел в ход поток Гравитации. Именно им я подхватил почти бессознательную оцелоту и быстро передал в руки Валери. Княгиня Лазарева моментально принялась за восстановление хищницы, а спиной и затылком я стал ощущать сотни тысяч, если не миллионы взглядов.

Двадцать пять часов… — мерзко загоготал Опустошитель. — Время уходит, слизняк.

— СМЕРТЬ ВЫРОДКУ ПЯТОЙ ДИНАСТИИ…

— ТВАРЬ…

— УБИЙЦА…

— СДОХНИ, ПРОКЛЯТЫЙ УБЛЮДОК…

— ТЕБЕ НЕДОЛГО ОСТАЛОСЬ, УРОД…

Слышишь? Слышишь их крики? — еще громче расхохоталась тварь. — Они кричат, но не знают, кого проклинают. Эти крики — итог твоей слабости и бесхребетности.

Прикрой, пасть. Смердит.

— Ха-ха! — весело усмехнулся Драгун, посматривая на трибуны. — Какой радушный приём.

— А я гляжу они постарались, — громко рассмеялся Ас-Ннай, оглядывая окрестности. — Нехилую махину отгрохали. Может мне припугнуть этих вопящих насекомых?

— И нехилую пропаганду провели, — пробасил недовольно Реахзор, а часть его силы стала просачиваться наружу. — Будь моя воля…

— Реахзор, Ас-Ннай! — грозно окликнул Лазарев архидемонов. — Уймитесь! Не забывайте, что мы отныне на войне. Аллейда, Пал, — бросил тот хранителям. — Пора браться за дело всерьез.

— Думаю, ты прав, — кивнула женщина и отступив назад, начала медленно растворяться в пространстве. — Мы всё-таки на территории врага.

— Принято, Захар, — усмехнулся Драгун и подобно соратнице исчез в бирюзовой вспышке.

— Реахзор, Зиул, Мелисандра, Ростислав, — продолжил напутствовать других Зеантар. — Вы знаете, что делать.

Квартет быстро кивнул и рассредоточился, формируя некое подобие квадрата.

— Эй, демонёнок, — Ас-Ннай с ехидной улыбкой на губах обратился к Рамасу. — Будь рядом со мной. Научу тебя паре приёмов.

— Д-да… — с явным волнением буркнул Высший, не ожидав такой привилегии от архидемона. — Как… как скажете. Полагаюсь на вас.

— Матвей, Тар, Фларас, — вновь раздался голос хранителя Земли и тот глазами указал на Валери и Инарэ. — Будьте рядом с матерями.

— Да, отец, — за всех быстро откликнулся Марриуз. — Не переживай.

Пока Валери оказывала помощь Грации, я вел безмолвную беседу с Фи, Искридой и Серинити. Троица поняла меня без слов и весьма быстро очутилась рядом Матвеем, Таром и Расом.

Лишь сейчас я осознал, что на самой арене мы находились совсем не одни. Приказы Лазарев прекратил раздавать в тот самый момент, когда рядом очутились владыки Инферно во главе с Марагной и Зархоном. Честно признаться, присутствие некоторых изрядно позабавило, ведь я не ожидал, что на Альбарру прибудут даже радикалы. Но кое-кто всё-таки отсутствовал. Среди архидемонов Вечного Ристалища я не увидел ни Гатага, ни Аббадона.

Мой взор почти моментально встретился со встревоженным взглядом Искриды и после недолгих раздумий, гиара утвердительно кивнула.

— Как давно явились? — спокойно вопросил я у Марагны и Зархона, что двинулись нам встречу, между делом разглядывая у самой кромки арены стройные ряды воителей и храмовников. — И куда подевался Гатаг?

— Мы прибыли прямо перед вами, — серьёзно ответил Великий, глядя туда же, куда и я. — Полубессмертные?

— Они самые, — кивнул я. — Крови своей не жалеют. Так что насчёт Аббадона и Гатага?

— Ни Гатаг, ни Аббадон не явились на место сбора, — хмуро ответила Опаляющая. — Пришлось отправляться без них.

— Ты в курсе насчёт Гатага? — вопросил тихо я, глядя на архидемона Пылающей Стали снизу-вверх, ведь после бурной ночи Искрида поделилась со мной всем, что случилось в тронном зале Лавалара.

— Вальгрон мне обо всём доложил, — угрюмо пробормотала Марагна. — Не знаю, что он задумал, но уже распорядилась усилить надзор и границы. Если этот подонок посмеет напасть на нас пока мы будем здесь, то крепко пожалеет. Зархон и остальные тоже в курсе. Они предприняли меры.

— Вы не о том думаете. Сейчас не до Аббадона, — вклинился в беседу Великий, намекая на оберегов. — Кое-кто не желает торопиться

— Кто мы, а кто они, — колко ухмыльнулась Нахема, очутившись рядом. — Как и всегда ждут до последнего и страшно важничают.

— До полудня еще три часа… — заметил серьёзно хранитель Земли.

На миг образовалось молчание. Вой трибун по-прежнему не стихал. Но пока шла беседа архидемонов, Илай и Эйсон внимательно оглядывали арену и очень быстро увидели важную деталь — разделение.

Арена Соприкосновения оказалась поделена на две неравные половины. И пока левая наполнялась разумными, то правая, что находилась позади нас, пустовала.

— Сумрак, а тебе ничего не смущает? — озадачено буркнул Илай.

— А ты только заметил? — фыркнул едко я.

— Но… зачем? — угрюмо осведомился Август.

— Экий ты недалёкий, — до ушей донесся сдавленный смех Ас-Нная. — Обереги считают, что победа уже у них в кармане. А подобная затея облегчит им будущую работу. Они отсеивают зёрна от плевел. Таким образом хотят посмотреть на смутьянов и неугодных. Хотя я сомневаюсь…

— Стойте! Посмотрите! На верхних уровнях! Там… там же отец! И Сиана! — громко выпалил Аванон страшно волнуясь. — Они… они оба направляются… вправо!

— Между прочим, там не только твой отец, — с довольством обронила Серинити. — Но и наместница.

— И Тэя, — добавил я, встречаясь взглядом с королевой Фронтир, но вот далее невольно оторопел. — И… Хаззаки.

— И госпожа Кайса, — задумчиво заключил Эйсон.

— Ранкар, это же не то, о чем я думаю? — встревожено поинтересовался Баламут.

Но ответ последовал не от меня, а от хранителя Земли, а в его тоне зазвучала уйма неприкрытого уважения.

— Да, Илай — это то, о чем ты думаешь. Твой отец, как и все остальные выбрали сторону.

Стоило Лазареву закончить, как по всей арене прокатилась лёгкие колебания в пространстве. Земля завибрировала и задрожала под ногами. Дрожь, ознаменовавшая начало войны. Войны, которая не продлится долго.

Силуэт Истры тотчас материализовался рядом, и та тихо заключила:

— Нисхождение, мой разоритель. Они уже здесь…