Тут к нашей живописной группе наш куратор пробился. Ну, а что делать — правила такие, все же на лайнере целых триста пассажиров, за всеми следить нужно, а то вдруг что-нибудь неположенное произойдет. Не положено гражданам самой вольно дышащей страны в мире за границей без присмотра ходить. Кстати, он не один такой, у него помощники имеются в виде старших групп и еще неизвестно сколько из пассажиров барабанят на коллег. Что характерно, первым делом, куратор на меня наехал, потребовав объяснить, что произошло, и что я такого натворил, что аж целый посол меня на ковер вызывает. Видать, уже кто-то доложил, что приехал сотрудник посольства.

По-моему, куратор даже огорчился, что я оправдываться не стал. А мне чего перед ним лебезить? Я себя виноватым не чувствую. Интересно, что же такое Стафф придумал, что наше посольство своего сотрудника отправило, да еще при двух сопровождающих японцах? Я на этой мысли даже улыбнулся, чем, похоже, изрядно уязвил нашего куратора. То-то он на меня глазами зло сверкнул.

— Вы меня не так поняли, — замахал руками дипломат, прерывая поток льющихся на меня обвинений, — Товарищ Гарин нужен совсем по другому поводу. Завтра состоится вручение литературной премии Сэйун, номинантом которой является роман «Марсианин», который товарищ Гарин написал.

Забавно, как только Семицветов начал говорить, оба японца опять мне поклонились. Ну, что делать, пришлось, сохраняя самый серьезный вид, кланяться в ответ, только не так глубоко, у меня спинной хребет не настолько развит, как у представителей страны Восходящего солнца, которые с младых ногтей неустанно в этом искусстве тренируются [1].

Из последующей речи удалось узнать, что моего «Марсианина» выдвинули на соискание премии в номинации «Переводной роман» и вообще Сэйун — это очень даже престижная литературная награда в Японии в области научно-фантастической литературы.

Каким-то неведомым образом японцы узнали, что я в этот момент нахожусь в их стране, и обратились в наше посольство, дабы мне разрешили присутствовать на церемонии. Вот посол и пошел им навстречу. Хм, значит, и на уровне Москвы согласовано, ни в жизнь не поверю, что посол на себя ответственность принял. Нет, может быть, конечно, но вряд ли.

— Но я не знаю, у нас запланированные мероприятия, организованная группа, я не могу такие вопросы решать, — запинаясь, начал объяснять введенный в странное куратор, мечась взглядом между мной и дипломатом.

— А я чего? Я никому ничего не говорил, вообще не представляю, откуда они узнали про меня, — развел я руками, но, судя по глазам, куратор мне категорически не поверил.

— Извините, — опять вступил в разговор Семицветов, — Давайте поднимемся на борт судна, думаю, там уже в курсе, из посольства должны были связаться.

Пришлось сначала пробираться сквозь гомонящую толпу пассажиров, с любопытством уставившихся на меня со следующей по пятам свитой, а потом и на главную палубу подниматься, где нас целая делегация встретила из капитана-директора и старшего помощника, при котором еще и радист ошивался.

Обычно туристы, путешествующие на лайнерах, даже не знают, что на их судне два капитана — капитан-директор, руководящий обслуживающим персоналом плавающего отеля, и собственно капитан, отвечающий за управление кораблем, и которому подчиняются офицеры и матросы. Именно капитан-директор обедает за отдельным столом в ресторане, куда приглашают особо почетных гостей. И его же туристы традиционно считают морским волком с просоленной грудью и обросшей ракушками зад… тьфу ты, спиной, конечно, спиной. Вот эта гостинично-морская шишка нас и встречала с торжественным видом лица.

Оказалось, что из посольства уже связались, Москва дала добро, и я прямо вот с сейчас поступаю в распоряжение приехавшего за мной дипломата. Могут даже меня в красивую бумажку завернуть и бантиком завязать. Прямо как в том мультике про Ваньку, который кошку Машку за шапку покупал.

— Вам всю взвесить?

— Всю.

Кадр из мультфильма «Волшебное кольцо», снятого в 1979 году

Ну, тут уже я возмутился, напомнив, что я так вот сразу не могу. Я голодный, мне с моим компаньоном нужно срочно пообедать, потому что мы с самого завтрака не ели. Потом мне нужно принять ванну, выпить чашечку кофе и вообще отдохнуть. Опять же обед уже мной оплачен, а кто будет, и будут ли вообще нас кормить в плену у дипломатов, еще неизвестно. В общем, намекнул, я как раз против. И вообще, есть программа пребывания, а я невероятно сильно хочу осмотреть святилища Икута и Минатогава, посетить сад трав Нунобики и покататься на канатной дороге. Это не говоря о диком желании прогуляться по Кобе.

Как я и ожидал, меня хором начали уговаривать, попутно стыдя за то, что не думаю о престиже своей страны. Мой невинный, но ехидный вопрос о компенсации за недосмотренные достопримечательности повис в воздухе, из чего я понял — уже уплаченные деньги мне никто не вернет.

Пришлось поинтересоваться, а как вообще будет организовано мое пребывание в Японии, если я буду вне лайнера. Кто будет меня кормить, где буду ночевать.

— Не беспокойтесь, товарищ Гарин, все расходы берет на себя японская сторона, — горячо заговорил Семицветов, — Питание, проживание будут обеспечены. В Токио мы доберемся по скоростной железной дороге. Программа рассчитана на три дня, потом мы вас вернем на корабль, и вы сможете продолжать свой отдых.

— Обоих вернете?

— В смысле обоих? — не понял дипломат.

— Нас двое, я и мой компаньон, он же помощник, Виктор.

— Мы не рассчитывали на двух человек, — промямлил представитель посольства.

Так прямо захотелось пошутить про то, что кредиты на мальчика не отпущены [2], но я сдержался, даже не улыбнулся, только лицо перекосило, что, похоже, окружающими, включая японцев, было принято за гримасу неприятия.

Меня тут же опять начали всем обществом уговаривать обойтись без ассистента, потому что, ну, зачем он мне. Но я проявил твердость. В конце концов, Семицветов побежал в радиорубку согласовывать вопрос с посольством, а мы с Виктором отправились в ресторан, где быстро перекусили под любопытствующими взглядами остальных пассажиров. Прямо очередями расстреливали, так что хотелось пригнуться, а лучше вообще залечь под столом, прикрыв голову. Витька тоже как-то нервно ел, хотя обычно он основательно подходит к делу обеда. Похоже, и ему чрезмерное внимание окружающих подействовало на психику.

Перекусили вдвоем в скором темпе и в каюту отправились. Нужно вещи с собой собрать. Витька было начал отнекиваться, мол, его же не приглашали, но я настоял, что приготовиться все равно нужно. Да ему же самому интересно съездить, а то я не вижу. Хорошо, есть спортивная сумка, куда мы быстро сложили все нужное. Остальное в каюте побудет. Заодно и костюмы прихватили. Сам не знаю, зачем, но взял свой финский в поездку и шурину посоветовал прихватить. Как чуял, все же солидное мероприятие предстоит, тут без галстука никак. Общество консервативное, не поймут, если я на сцену выпрусь в джинсах и кожанке.

Надеюсь, обеспечат нас утюгом, чтобы костюмы погладить? Все же я решил, что ехать лучше в обычной одежде, переоденемся на месте. Свой складной туристический утюг в поездку не брал, не был уверен, что на судне розетка 220 вольт найдется, а у японцев вообще полная анархия со стандартами. В основном у них 100 вольт, но частота где 50, а где и 60 герц, так еще местами по 110 и 120 вольт сети есть. А промышленное напряжение не 380, как у нас, а 172 вольта. И розетки другого типа. Да что там, из-за низкого напряжения мощные устройства вроде тех же утюгов приходится через трансформатор подключать. Дикий народ, дикая страна.

Мы уже практически готовы были, когда в каюту буквально ворвался Семицветов.

— Все согласовано, можем выезжать.

Все же потребовал от него конкретно объяснить, что именно согласовано. Получил в ответ осуждающий взгляд, но все-таки дипломат снизошел до рассказа. Я могу ехать с Виктором, японцы согласны и его взять на три дня на содержание. Но теперь оказалось, что кроме самой церемонии награждения Сэйун, что переводится как «туманность», меня еще ждут в Токийском университете иностранных языков и в Токийском институте русского языка.

Пришлось высказать свое недовольство, я тут, понимаешь, развеяться от работы приехал, а меня последнего отдыха лишают, работать заставляют. Не то чтобы я действительно так думал, но нужно показать, что это я делаю одолжение, а то знаю я наших чиновников, мигом на шею сядут и ножки свесят. Еще и посчитают, что я теперь им обязан. Вручил сумку Виктору, он все равно здоровый, ему нетрудно, и с максимально недовольным видом проследовал на выход.

Наш дипломат моей неконструктивной позицией оказался изрядно удручен. Наверное, он думал, что я прыгать от восторга начну. В общем, он разговаривать со мной перестал. Вместо этого убежал за автомобилем, они его где-то дальше на стоянке оставили.

Остался в обществе японцев и Витьки. Попробовал разговаривать с иностранцами на английском, но оказалось, что они оба вполне русскоязычные, причем на хорошем уровне. Один — аспирант Кунихико Сато из Токийского института иностранных языков, а второй — аж целый доктор из университета иностранных языков города Кобе по имени Тэцуко Танака.

Пока представлялись, опять накланялись по самое не могу, но хоть выяснил, что в Токио мы отправимся прямо сейчас. На машине доедем до станции скоростной железной дороги и буквально через три часа уже будем в столице Японии. В принципе при такой скорости поезда действительно нет никакого смысла в аэропорт ехать. То на то и выйдет.

Тут, наконец, подъехал Семицветов. Я вот думал, как нас повезут, все-таки с Витькой нас пятеро, а шурина по габаритам можно за двоих людей считать. Две машины нужно, чтобы мы влезли. Но нет, дипломат выскочил из подъехавшего микроавтобуса Toyota LiteAce.

Микроавтобус Toyota LiteAce третьего поколения

В салоне оказалось пара удобных диванчиков и столик. Очень похоже, что автомобиль представительский или используемый в качестве передвижного офиса. Дипломат предпочел устроиться на пассажирском кресле рядом с водителем, а мы с Витькой и японцами приземлились в салоне.

К чести японцев, они первым делом поинтересовались, не голодны ли мы. Я объяснил, что мы успели перекусить, пока собирались в поездку, так что можем пока потерпеть. Попросил уважаемых преподавателей объяснить нам, что представляет собой этот самый Сэйун, а то мы настолько невежественны, что совершенно не в курсе.

Оба японца оказались так шокированы, что даже не смогли сохранить невозмутимость на своих покерфэйсах и тут же принялись меня просвещать. Выяснилось, что Сэйун — это весьма престижная премия за выдающиеся научно-фантастические работы и научно-фантастические мероприятия, учрежденная японским научно-фантастическим собранием еще в 1970-м году. Есть еще гран-при японской научной фантастики, но его дают только отечественным авторам, а вот Сэйун может получить иностранец, если его роман будет опубликован в стране восходящего солнца.

Увы, несмотря на заявленную престижность, в случае победы все плюшки ограничиваются получением диплома и памятного трофея, который в каждом году совершенно уникален.

Награда 2017 года за роман «Соединенные Штаты Японии» (United States of Japan) американского писателя корейского происхождения Питера Тирьяса в виде сувенирной горы Фудзияма

Награждение проходит в рамках японского НФ-конвента (Nihon SF Taikai). В этом году мероприятие пройдет в Токио, поэтому его называют TOKON. Имя зависит от места проведения, например, если в Осаке, тогда будет DAICON [3], на острове Хоккайдо EZOCON. Вариантов много, Япония не такая и маленькая.

По всем номинациям имеется несколько кандидатур, по которым пройдет голосование, а награждение победителя проводится прямо во время мероприятия. Конвент начнется завтра, продлится два дня. Дополнительно день отведен на встречу со студентами, изучающими русский язык. Заодно для нас организуют экскурсию по Токио.

На самом конвенте тоже будет интересно, как мне обещали. Программа насыщенная, предусмотрено проведение лекций, дискуссий, конкурсов косплея, еще будут выставки фанатских работ (фанзины, манга), а также предусмотрено время для неформального общения участников. Одна беда — я японский не знаю, но мне переводчика выделили, вот этого самого Кунихико Сато. Оба японца большие фанаты фантастической литературы и сами планировали принять участие в съезде.

Да, еще удалось вытянуть, как устроители вообще узнали, что я в Японии оказался. Ну, да, Стафф постарался, вот же жук. Японцы к нашим дипломатам обратились насчет моего присутствия, но так ничего и не смогли узнать. Мне, естественно, никто ничего не сообщил. Тогда они позвонили Стаффу, который поделился информацией о моей туристической поездке.

Ха, вот ничуть не удивлюсь, если он и рекомендовал меня с рейса снять через посольство и денег дал на то, чтобы меня встретить. Так-то японский съезд, как оказывается, платный, только предварительная заявка порядка 5000 иен стоит, а полноценное участие от 1 до 3 миллионов иен, правда, в эту сумму входит проживание, питание и даже выпивка. С меня ничего не требуют, что подозрительно, ну, точно мой американский партнер руку приложил.

Семицветов, верно, уже пожалел, что рядом с водителем уселся, не слышно ему, о чем мы в салоне так оживленно болтаем. Сам виноват — не нужно было обиженного из себя строить. Скорее всего, попытается у Виктора информацию вытянуть, но на моего напарника, где сядешь, там и слезешь. Напугать его довольно сложно, да и вообще он человек довольно умный, хотя часто маскируется под тупого амбала. Специально, чтобы спроса было меньше, а сам, между прочим, большой любитель чтения и книжки выбирает не самые простые. Меня реально так однажды заклинило, когда увидел, как он «Войну и мир» листает. Оказалось, перечитывает, причем в третий раз.

— Очень люблю эту книгу, — признался.

Блин, а я еле-еле ее выборочно смог проштудировать. Хотя, с другой стороны, положенные по школьной программе «Петра Первого» Алексея Толстого и «Мертвые души» Гоголя Николая Васильевича прочел от корки до корки, так они мне понравились. Так что я тоже классике не чужд, просто вкусы другие.

В целом хотя я и строил из себя недовольного перед нашим дипломатом, но в душе весьма даже рад. Со свердловской «Аэлитой» я в этом году пролетел, зато на японский конвент попал. Даже если не выиграю, все равно я, получается, первый советский и русский номинант на этот конкурс, а это, товарищи, вовсе не хухры-мухры. С учетом уже полученных премий в США и других странах я фактически становлюсь одним из самых известных наших фантастов, а это какой-никакой, но определенный политический вес.

Очень предметно поговорили, даже не заметил, как приехали. То здания за окном все мелькали, а тут смотрю — уже припарковались. И дипломат торопит:

— Товарищ Гарин, приехали, выходим.

Блин, сколько же здесь народу, на этом вокзале Син-Осака. Да он и сам здоровый. При этом, как мне объяснили, обслуживает исключительно линию скоростной железной дороги, называемой синкансен. Впрочем, это общее название, конкретно данная линия называется Токайдо, потому как соединяет Осаку с Токио. Есть еще направление на юг до города Фукуока, с названием Санъе Синкансэн. Кстати, несмотря на современный вид, станция одна из самых старых, построена была еще в 1964 году, когда самую первую линию скоростной дороги запускали.

На Токио поезда ходят буквально каждые 10–15 минут, ждать особо не нужно. Купил билет и садись на любой рейс, документ в течение дня действителен. Кунихико Сато, как младший в нашей компании (мы с Витькой не считаемся таковыми, как гости) сбегал к кассе, приобрел на всех билеты.

Билетные кассы

Смотрю, нас уважают — не в обычный вагон билеты взяли, а в «Грин кар», это что-то вроде бизнес класса. Тут между креслами увеличенное расстояние, поэтому сидеть удобнее. Но такой комфорт куда дороже — обычное место в 14 тысяч иен обходится, а для доступа сюда нужно заплатить целых 19 тысяч. Блин, у нас на весь туристический рейс всего по 22 штуки меняли. На билетики я посмотрел, любопытно же, красивое, вот только ничего непонятно, там по-русски только цифры, разве что названия станции отправления и конечной все-таки по-английски написаны, видимо, специально для иностранцев, чтобы не путались.

Вагон, конечно, шикарный, внутри не хуже салона самолета. Кресла удобные, часть по ходу поезда установлена, часть против него. Очень похоже, даже полки для багажа наверху есть и окна как большие иллюминаторы. На сидениях сзади имеются откидные столики, так что можно перекусить, например. И сетки имеются для мелкого багажа. Ну, точно как в самолете, один к одному.

Мне ко времени посадки серьезно так захотелось прогуляться, пришлось поинтересоваться насчет удобств у спутников. Оказывается, тут все предусмотрено, Тэцуко Танака любезно меня проводил до места.

Вот за что я Японию уважаю, так за их отхожие места в общественных местах. Чисто в них, буквально стерильно. В их сортирах жить можно, все сверкает. Хотя, если честно, смотря где. В порту Нагасаки я тоже посещал. Так вот там тоже чисто было, но так, относительно. Это бы ладно, но там еще и стены все в наскальной живописи оказались, причем, и надписи на великом и могучем присутствовали, черно наши морячки отметились. Было желание сфотографировать, но не стал, больно уж скабрезно. Но это в порту, а в городе не то что надпись, пятнышко на стене не найти. На высоком уровне сервис. Помыл руки, высушил под феном, да пошел на свое место.

Мне кресло у иллюминатора уступили, они, кстати, в точности, как самолетные, даже шторка пускающаяся предусмотрена, можно от солнца ее прикрыть. Сидение по ходу поезда, с правой стороны. Японцы сказали, что если повезет, то сможем увидеть гору Фудзи, но это неточно, потому что летом она чаще всего скрыта дымкой. Судя по тому, как уважаемые переводчики закатывали глаза, зрелище это должно привести нас буквально в экстаз. Сомневаюсь, но ладно, поверю на слово.

Пейзажи за окном проносятся пасторальные — поля цветущие, деревеньки, городки небольшие, вдалеке, то горы мелькают, то дорога рядом с океаном проходит, на котором солнце миллионы бликов разбрасывает. Красотища, в самолете обычно что-то разглядеть только при взлете или посадке удается. А тут словно летишь, только низко-низко, ну, как тот крокодил [4] или легкомоторный аэроплан. Эх, полетать бы, такое удовольствие, так и тянутся руки к штурвалу.

— Алекс-сан, а в России поезда так быстро ходят? — внезапно спросил меня Кунихико Сато, причем наш дипломат прямо напрягся, настороженно дожидаясь моего ответа.

Чего это он? И как бы ответить, чтобы честь страны не уронить.

— Нет, — сказал, немного подумав, — Видите ли, Кунихико-сан, у нас очень большие расстояния, поэтому больше важен комфорт передвижения. Если нужна скорость, то есть авиация. Я из Магадана в Москву довольно часто летаю. Рейс семь часов занимает. Представляете, сколько бы шел даже скоростной поезд?

Аспирант даже языком цокнул, представив расстояние от столицы до Магадана.

Тут по громкой связи какую-то фразу произнесли, из которой я понял только слово «Фудзи-сан».

— Уважаемый Алекс-сан, посмотрите в окно, в него уже видна священная гора Фудзияма, — сказал мне аспирант и рукой указал в окошко на другой стороне вагона.

Хорошо, соседний ряд кресел свободный оказался. Я туда пересел и к иллюминатору тут же прилип, да и Витька ко мне тут же сунулся. Точно, виден вулкан и довольно четко. Интересное зрелище. Склоны у горы ровные, как у пирамиды, даже чуть вогнутые, но вот снежной шапки не видно совершенно, только облачко у вершины держится. Или это дым курится? Наверное, снег только зимой выпадает. Что еще интересно, рядом нет других гор, Фудзияма одиноко стоит. Действительно красиво, но любоваться часами, как это делают японцы, пожалуй, что и нечему. Не удержался, достал камеру, сделал несколько снимков, заодно и внутри салона пофотографировал. М-да, туалет я тоже запечатлел, а то не поверят мне на родине, что там так чисто может быть, скажут, что художественным свистом занимаюсь. А тут фото, документ как-никак, нынче ни о фотошопе, ни о нейросетях народ ничего не знает, поэтому снимкам доверяют. Конечно, имеется ретушь, но хороших специалистов мало, мало кто в нее может на высоком уровне.

Скорость высокая, так что гору мы довольно быстро поехали. Поезд останавливается только в крупных городах — Кобэ, Нагое, Иокогаме и некоторых других, но вообще задержек не так и много, не сравнить с пригородной электричкой, которая на каждой платформе тормозит. Через Киото, кстати, интересно было проезжать — много зданий традиционной архитектуры, очень колоритный город.

Вот так мы и добрались до Токио, очень интересная и комфортная поездка получилась. Жалею ли я, что по Киото недобродил? Да ничуть, думаю, что будет куда интереснее, тем более что должен успеть по Токио вместе с нашими туристами походить.

Вышли на вокзале Токио Shinagawa. Вот, что поразило, билет нужно с собой брать. Его проверяют не только при посадке, но и на выходе. Нужно в специальный турникет его засовывать, и так несколько раз. Иначе тебя барьер не пропустит. Нет, у нас тоже в метро такая система, но только при спуске. Но не на выходе же? Да еще три раза! Неужели японцы настолько зайцев опасаются?

Еще и билет нужно из терминала вовремя ухватить, нам с Витькой японцы даже доверять такое сложное дело не стали, сами им занялись. Только на последнем турникете билетики окончательно проглотил очередной аппарат, и мы наконец оказались на переполненной прохожими и машинами улице.

— Извините, Алекс-сан, — обратился ко мне Тэцуко Танака, — Возможно, вы проголодались? Мы можем сейчас поужинать, а потом заняться другими делами.

Я на Витьку глянул и сразу понял, что нужно соглашаться, тот опять голодный, впрочем, и время уже приличное — выехали мы из Кобэ где-то в три, час на машине ехали, еще три в скоростном поезде. Я на часы глянул — уже десять минут восьмого.

— Будем вам премного благодарны, Тэцуко-сан, — ответил.

Интересно, на какую сумму распространяется японское фантастическое гостеприимство?

* * *

[1] герой вспомнил мудрость Ходжи Насреддина, поведанную им эмиру Бухары:

«Наипервейшая обязанность придворного состоит в каждодневном упражнении спинного хребта, дабы последний приобрел необходимую гибкость, без чего придворный не может достойным образом выразить свою преданность и свое благоговение. Спинной хребет придворного должен обладать способностью изгибаться, а также извиваться во всех направлениях, в отличие от окостеневшего хребта какого-нибудь простолюдина, который даже и поклониться не умеет как следует». Леонид Соловьев «Повесть о Ходже Насреддине»

[2] толстый намек на эпизод, произошедший на теплоходе «Скрябин», когда художник, окончивший ВХУТЕМАСС, Остап Ибрагимович Бендер, никак не может отчалить в рейс, потому как не один, с ним мальчик Киса Воробьянинов. Но увы, кредитов на мальчика не отпущено, но за свой счет взять его можно. И. Ильф и Е. Петров «Двенадцать стульев»

[3] на самом деле обычно Японский НФ-конвент (Nihon SF Taikai) проходит в августе. Но точной фиксированной даты нет — год от года сроки немного сдвигаются, кроме того, мир альтернативный, поэтому я авторской волей перенес сроки на конец мая

[4] из старого советского анекдота:

— Товарищ прапорщик, а крокодилы летают?

— Ты сдурел, боец?

— А товарищ полковник говорил, что летают.

— Товарищ полковник? Кхм, а, ну, да, летают. Только низко-низко, над самой землей.