Оказалось, свежее расписание уже появилось. Вон и несколько пассажиров рядом топчутся, тоже интересуются. Та-а-к, что тут у нас?

6-й день, 20 мая, среда.

Завтрак на т/х.

10.00 — прибытие в Кагосиму

11.00 — экскурсия по городу, осмотр достопримечательностей Кагосимы: Сада Сэнган-эн, дворца клана Симадзу, дома самурая, храма Кошек. Прогулка по бамбуковой роще.

14.00 — возвращение на т/х.

Обед на т/х.

16.00 — 18.00 — прогулка по городу группами, посещение торгового квартала Тэммонкан.

Свободное время.

Ужин на т/х.

22.00 — отход т/х в Кобе.

Интересно, получается, в Кагосиме мы надолго не задержимся. Видимо, особо нечего в городе смотреть. Наверное, за счет сэкономленного времени в Осаке или Токио дольше пробудем.

7-й день, 21 мая, четверг.

Весь день в море.

8-й день, 22 мая, пятница.

6.00 — прибытие в Кобе

Завтрак на т/х.

9.00 — экскурсия по городу, осмотр достопримечательностей Кобе: набережной и портовой башни Кобе, района Китано.

13.00 — возвращение на т/х.

Обед на т/х.

15.00 — 18.00 — посещение китайского квартала Нанкинмати, храма Икута, горы Рокко с подъемом по канатной дороге.

Ужин на т/х.

9-й день, 23 мая, суббота.

Завтрак на т/х.

9.00 — осмотр святилища Икута, посещение сада трав Нунобики с подъемом по канатной дороге.

13.00 — возвращение на т/х.

Обед на т/х.

15.00 — 18.00 — осмотр святилища Минатогава, прогулка по городу в составе групп.

Ужин на т/х.

20.00 — отход т/х в Токио.

10-й день, 24 мая, воскресенье.

Весь день в море. Выступление оркестра, концерт самодеятельности.

В принципе можно прикинуть, что в Токио мы пробудем дня три. Из Кобе до японской столицы по морю сутки плыть. И еще примерно три дня нам потребуется на возвращение. Я уже выяснял, пойдем по северному маршруту через Цугарский пролив, разделяющий острова Хонсю и Хоккайдо.

Эх, а ведь реши в 1945-м товарищ Сталин провести десант на Хоккайдо, не исключено, что была бы это сейчас наша земля. Провозгласило бы советское правительство на острове Айнский автономный округ, а еще бы Охотское море стало внутренним морем России. Да и база ВМФ отлично на Хоккайдо могла смотреться. Но увы, что сделано, то сделано, а что не сделано, то не сделано.

А вообще наш теплоход не очень быстрый, максимально 20 узлов дает, что по-сухопутному получается 37 км/ч. Но это полная скорость, а реально в пути он примерно километров 26–27 развивает.

С утречка, сразу после завтрака меня попросили небольшую лекцию прочитать по Кагосиме. Мне нетрудно, рассказал про этот город, который порой называют японским Неаполем. Фактически он самый южный из крупных мегаполисов на японских островах. Если честно, то достопримечательностей в нем не особо, но пробудем мы в нем всего один день. Чисто заглянули и дальше.

После лекции вышел на палубу и сразу увидел — скоро город. Трудно не угадать, учитывая, что вулкан, доминирующий над местностью, виден издалека. Он не слишком высокий — 1117 метров, зато над ним постоянно дым курится. Неудивительно — он с 1955 года постоянно извергается и очень активно, хотя и более-менее спокойно.

Сакурадзима

Но не только дымящаяся гора в глаза бросается, а еще то, что теплоход движется по длинному заливу и как раз в направлении вулкана. А он как раз рядом с городом находится, торчит прямо посреди бухты. Еще бы чуть-чуть, и перекрыл ее, превратив добрую четверть в озеро. Кстати, Сакурадзима считается главной достопримечательностью Кагосимы. Ну, как для токийцев Фудзияма.

В порт зашли немного раньше графика. Неспешно собрались и отправились осматривать местную экзотику. А вообще места красивые. Несмотря на огромное количество населения, много зелени, тем более, края благодатные, теплые. Разве что трясет периодически, так везде есть свои недостатки.

Нас первым делом в исторический сад Сэнган-эн повезли. Что тут скажешь — великолепно, но, как по мне, уж больно все нарочитое, что ли. Сегодня тепло, но зноя нет, градуса 22–23, в общем, в самую плепорцию, как один мой деревенский сослуживец говаривал. Вокруг сплошная зелень, но по-японски прилизанная в стремлении к совершенству, даже слишком уж аккуратная. Деревья идеально ухоженные, в небольших прудах карпы лениво хвостами шевелят, цветы везде распускаются по самое не могу.

Посреди парка дворец самурайского клана Симадзу, построенный, как утверждает гид, в 1658 году. Ну, как дворец, снаружи строение больше большой сарай напоминает в два этажа. Живописненько, но бедненько. Рядом дом самурая с заборчиком, напоминающий тын из жердей, разве что крынки не хватает, сверху надетой. Так себе в Японии самураи жили. Впрочем, помнится, они служили за сколько там коку риса. Получается, за харчи работали.

Мне довольно быстро гулять по саду надоело, слишком уж тут прилизано. Я к тайге привык, к простору, к природной стихии. К счастью, наша группа новое развлечение обнаружила. На одной из террас мы наткнулись на соревнование лучников.

Луки, конечно, у самураев интересные. Длинные, словно у английского Робин Гуда, но держат их не за середину, а в районе нижней трети. Главное, мишень одна, а на рубеж сразу по трое выходят. Все в кимоно, участники, судьи и зрители.

Зрелище захватывающее, видно, что собравшийся народ наслаждается действием. Сразу же понятно, что именно наслаждаются — настолько у всех рожи постные до невозможности, ноль эмоций. Зрители на корточках сидят, болванчиков изображают. Спортсмены тоже лицо держат, не лица — маски натуральные. Только зачем-то перед выстрелом орут очень страшно. Что характерно, в сторонке от судей с пару десятков складных табуреточек поставлено.

Я сразу на одной и угнездился, невзирая на шипение нашего старшего в группе. А с какого я стоять должен? Раз есть стул, то должен же на нем кто-то сидеть? Смотрю, наши тоже сиденья позанимали, один старший стоять остался. А японцы ноль внимания, значит, так и надо.

Мы с полчаса наблюдали за турниром. И понял я, что японское веселье еще почище финского. Ну, вот что это? Хоть бы пошутил кто, крикнул бы что-нибудь подбадривающее. Отчего-то даже шариковское вспомнилось: «Вот все у вас как на параде, салфетку — туда, галстук — сюда, да „извините“, да „пожалуйста-мерси“, а так, чтобы по-настоящему, — это нет» [1].

Насмотревшись на чересчур серьезных лучников, пошли дальше, наткнувшись на крошечный храм, посвященный кошкам, точнее кошачьим духам. Гид сказал, что культовое сооружение называется Neko Shrine. Вокруг здания целая куча статуэток с кошками выставлена. Тут же и соответствующие сувениры продавали, но советские туристы — люди стойкие и бедные, поэтому безделушки все дружно проигнорировали, даже женщины.

Храм кошек

Напоследок прогулялись по бамбуковой роще и отправились обедать на судно. Увы, питаться местными разносолами наши туристы позволить себе не могут — валюты нам поменяли мало, и вся она предназначена для подарков. Поэтому все держатся, и тратить деньги на пустяки не желают.

После обеда нам опять разрешили выход в город, на этот раз в торговый квартал Тэммонкан. Зачем, даже не знаю. Ситуация напоминает известный мем про рыбов.

'- Вы рыбов продаете или только показываете?

— Показываем.

— Красивое!'

Нет, здесь именно продают, но наши туристы готовы только смотреть. Все хотят приобрести что-то существенное. Магнитофон там, а лучше два. В Тэммонкане от покупки удержаться сложно — целый квартал из магазинов с крытыми улицами. Здесь можно найти и технику, но наши держатся, в Токио должно быть дешевле.

— Слушай, а что тут можно купить для девушки? — Витьку пробило на подарок.

— Марине или Кате? — посмотрел на него с усмешкой.

— Да сам пока не знаю, — несколько смущенно отозвался напарник.

— Ну, вон, косметику можно взять. Здесь в скрабы для лица и мыло пепел Сакурадзимы добавляют.

— На кой? — не понял Виктор, — И что такое скрабы?

— Скраб — это такое мыло для лица, а пепел специально, чтобы кожа стала гладкой, — пояснил я, и сразу же посоветовал, — Ты не думай, это для мужиков слишком непонятно, но бабам точно понравится.

Подумал и сам купил набор из разных брусочков мыла, еще и скрабы взял. Алиса будет довольна.

— Дороговато, иены тратить жалко, — вздохнул Витька.

Я молча достал из кармана две сотни баксов, протянул ему.

— Откуда? — удивился шурин.

— В Москве прикупил, есть у меня там знакомства, — признался я, Витька все равно никому не скажет.

— А что тут еще можно взять из сувениров? — последовал еще один вопрос.

— Ты что, гида не слушал, как он о фарфоре местном Сацума-яки разорялся?

— А, это тот, который чуть не древнее китайского? — нет, оказывается, Виктор все же слышал, что нам рассказывали.

— Да врет он безбожно. В Японию рецепт фарфора уже из Европы попал, уже в XIX веке. Они и керамику делают в основном на европейский вкус, специально на экспорт. Но можно набор чашек взять. Они тут с интересной фишкой — на дне, если на солнце его направить, лицо японки просвечивает. Да, вон такие стоят, можешь взять, посмотреть, — я показал на чашки на очередном прилавке.

— Это как так? — удивился Виктор.

— Там техника такая специальная, донышко разной толщины, а стенки тонкие, вот и просвечивают на солнце, образуя силуэт. Кстати, лучший способ отличить фарфор от фаянса — такой фокус-покус только с фарфором возможен.

Хмыкнул, вспомнив сервиз, который в той жизни отец привез из Ванино. Попал он тогда удачно — очередное цунами попортило грузы в порту, так что их уценили, устроив грандиозную распродажу. Вот отец и прикупил по дешевке японский чайный сервиз с логотипом «Сокол» на донышках. Название бренда было написано отчего-то по-русски, но голова японки в чашке просвечивала.

— А что еще тут есть необычного? — продолжил расспросы Витька.

— Да почти что все уже перечислил. Есть еще Сацума Кирико — посуда из резного двухслойного стекла. Вроде нашего хрусталя. Красиво, но уж больно дорого. Потом есть черный уксус Куродзу. Но я так полагаю, что нам ничего из этого не нужно.

— Да нафиг, — согласился напарник, но тут же опять спросил — А из бухла?

— Имо-сетю, местные этим напитком страшно гордятся.

— Это че? Вроде же японцы саке пьют? Я попробовать хотел.

— Ну, и зря, гадость редкостная. А этот имо-сетю тем более. Его из батата делают, ну, из сладкого картофеля, и градусов всего 25. Японцы хвалят за аромат, а реально — вонючая деревенская самогонка, еще и слабая. Как они это пьют — не понимаю. О! — вспомнил я, — Тут чай местный хороший и недорогой. Нужно пару упаковок взять. Только он зеленый, черного тут нет.

Подумал и затащил шурина в ресторанчик, попавшийся по пути, благо мы от основной группы отбились. Устроили себе праздник живота, заказав черную свинину куробута. Варить в бульоне не стали, взяли котлеты тонкацу. Еще рыбных котлет заказали — тут они тоже местная достопримечательность. А на десерт — местное мороженое сирокума, представляющее собой смесь из сгущенки, мелко колотого льда и фруктов. Японцы этот десерт в виде мордочек медведя подают.

Чай я все-таки купил, зеленый пока в России мало кто пьет, но меня в прошлой жизни заносило по службе в Среднюю Азию, там и пристрастился. Поначалу он мне почему-то страшно рыбой отдавал, а потом ничего, привык, даже предпочитать начал черному.

Уходили на судне из порта уже в темноте. Я на палубу вышел — черная вода, звездное небо над головой и множество огней по берегам бухты, отражающихся в воде. Такое ощущение, словно пароход наш плывет по космосу, а со всех сторон звезды мигают.

Кто-то подошел, встал рядом, вздохнул, сказав голосом Звягина:

— Наслаждаешься?

— Ага, замечательно красиво.

— Это да, — согласился Ксаныч, — Сам люблю так вечерком постоять на палубе. Купил чего?

— Так, по мелочи, — скривился я, впрочем, я на боцмана не смотрел, вряд ли он заметил, — Чая немного, да косметику местную. Чепуха это. Я бы машину взял тут, хороши они у них.

— А Запорожец продашь? — уточнил Звягин.

— Да нет, зачем? Оформил бы на Алису или на парней, всего-то делов.

— Ну, покупай тогда.

— А разве можно? — удивился я.

— В прошлом рейсе у нас матрос один привез. Сейчас можно. Перевозка недорогая, баксов полсотни всего. Но ты подумай, если обломаешься, где запчасти брать будешь? Это только заказывать, да ждать, пока привезут. Еще и руль справа, неудобно.

Тут он прав, но все не так плохо, тем более что уже через годика три-четыре на Дальний Восток буквально хлынет поток подержанных автомобилей из Японии. С запчастями тоже станет значительно проще. Да и смотря что брать. На некоторые модели часть самых ходовых узлов от наших отечественных марок вполне подходит. Сам ставил, когда на автобазе работал, да и нашу Хонду чинить приходилось.

Но в целом новость интересная и перспективная. Можно пригнать первую иномарку в Магадан. Правда, на себя ее оформлять не хочется, у меня на носу принятие в партию. А вот на Витьку можно записать, или на Алису. Так, пойду-ка я с шурином поговорю.

* * *

От Кагосимы до Кобе не особо и далеко, что-то около километров семисот. Но наш лайнер не идет неспешно, плавно разрезая Тихий океан. Все верно, какая разница, придем мы в Кобе поздно вечером или рано утром? Да никакой.

Сегодня целый день в море. Я, пользуясь случаем, вовсю изгаляюсь над печатной машинкой. Но она стойкая, держится. А день за иллюминатором такой приятный, самое оно — не жарко, не холодно, в самую тютельку. В конце концов, не выдержал — подхватил машинку под мышку и на прогулочную палубу вылез.

Пристроился в закутке, в сторонке от фланирующих пассажиров, мне стюард столик выделил и удобное кресло-шезлонг. В общем, картина получилась впечатляющая — сразу видно, гений за работой. Ну как тот попугай, который «Парит, наш орел!» [2]. Только этот орел — (я, значится) творит. Но тоже орел. Это сразу видно по вдохновенному виду и глазам, устремленным куда-то в неведомые дали, когда я отрываюсь временами от клавиш. Ежу понятно — в этот момент я выслушиваю музу, то, что она мне нашептывает.

Пассажиры, прогуливающиеся по палубе, уважительно голос приглушают, когда мимо меня идут, аккуратно так ступают, дабы, так сказать, не отвлекать меня от творческого процесса. На самом деле могли топать, как слоны, я действительно увлекся, бывает у меня такое. Тем более все равно чайки орут противными голосами, проносясь над палубой. Так что работа идет, только успеваю листы бумаги в машинку заправлять.

Есть и еще один плюс — Катя с Мариной не лезут, а то девахи все время пытаются мне глазки строить. Нафиг, нафиг, тут на корабле все на прострел, поэтому веду себя с девушками максимально официально. Пусть с ними Виктор шуры-муры крутит, мне скандал с Алисой ни к чему. Ладно бы еще через несколько лет после свадьбы, когда чувства уже подугасли, но ведь буквально четыре месяца назад женился, два года с половиной ухаживал напропалую. А девки моих намеков понимать категорически не желают, ведут себя так, словно я за ними ухлестываю и им какие-то обещания выдал.

После обеда продолжил работу, но к вечеру выдохся, уже просто сидел за столом, бездумно пялился на то, как солнце скрывается за горами, встающими на горизонте. Немного посвежело, но все равно не холодно, замечательная погода.

Пришел Витька, все-таки уговорил меня в бар сходить. Мог бы и сам пойти, я ему все наши чековые книжки передал. С другой стороны, надо же и развлекаться. Сегодня дискотека, играет небольшой оркестр из Владивостока. Наши соседки по ресторану, естественно, такого мероприятия пропустить не могли, но тут у нас пассажиры в основном мужики, так что они все равно нарасхват. Это женщины могут друг с другом танцевать, а мужики никогда, им партнерши нужны. А мне так даже удобно — зато всем видно, что я ни на одну деваху не претендую ни малейшим образом.

Танцы на борту советского лайнера

Потом я еще пошел смотреть комедию «Джек Восьмеркин — „американец“». В прошлом году этот фильм сняли, в этой жизни я еще его не смотрел. Витька предпочел остаться с девушками на танцах. Они на меня дуются, что я ухаживать за ними не собираюсь.

Фильм закончился где-то около полуночи, я сразу спать завалился, да крепко так уснул, что глаза разлепил, когда меня Виктор принялся на завтрак будить. Оказывается, наш лайнер уже в порту Кобе стоит пришвартовавшись к причалу. Вот же, а я хотел понаблюдать, как мы в порт входить будем, пофотографировать. Все проспал, обидно.

После завтрака отправились в город. Он, кстати, не маленький совсем, полтора миллиона жителей. При этом застройка плавно переходит в Осаку, в которой еще две с половиной миллиона человек. С учетом маленьких поселков вокруг обоих городов изрядный такой мегаполис получается.

При этом Кобе вытянулся по побережью — дальше от берега горы поднимаются, не дают в глубь острова расти. Наших туристов в основном водят там, где за посещение платить не нужно — валюту устроители экономят. Вот и в это раз повели нас осматривать прилегающий к порту район. Удобно, на транспорт тоже тратиться не нужно.

Неподалеку новый парк устроили. Гид рассказал, что в этом году засыпали часть бухты между пристанью Мэрикэн и средним молом. Теперь здесь идут работы по разбивке парка, который раскинется у подножия портовой башни.

На саму башню нас не повели, что неудивительно, все же нас много. Да и подъем платный, 700 иен нужно выложить. Так что посмотрели снаружи.

Портовая башня Кобе

— Что-то она мне напоминает, — кто-то из туристов задумчиво произнес.

Ну, еще бы. Неповторимый оригинал в Москве стоит на Шаболовке, построенный инженером Шуховым. Японцы его изобретение использовали — гиперболические сетчатые башни. Я так и сказал.

— А где выше — у нас или тут? — послышался вопрос.

— Ну, наша повыше будет — 160 метров, а здесь только 108. Только у нас посетителей не пускают.

Следующим пунктом программы была прогулка по району Китано, он недалеко от порта. Как рассказал наш экскурсовод, порту Кобе в этом году исполнилось 120 лет, создан он был по императорскому указу специально для торговли с иностранцами. А районе Китано селились европейцы — капитаны и торговые агенты. Здесь сохранились особняки второй половины XIX века. Можно осмотреть на выбор французский, английский, итальянский дома.

— Чисто тут как, — заметил Витька, — И пьяных вообще не видать.

Удачно так высказался, потому как буквально через минуту дверь одной из лавочек с яркой вывеской над ней распахнулась и наружу выбралось ну совершенно бухое тело. Нормальный такой японский офисный хомячок, кругленький, толстенький, в костюме, только галстук вместо шеи на голове повязан. Натуральный такой алкосамурай, идет, шатается, как тот бычок из детской песенки. Того и гляди упадет.

Алкосамурай

— Ага, — говорю, — Прям ваще ни одного.

Японец нас заметил, кланяться начал. Шут его знает, что ему там привиделось, он, бедолага, еле стоит. Витька тоже поклонился. Блин, нашли друг друга два одиночества. Ну, мне-то знакомо, знаю, что японцы те еще любители выпить, да и корейцы тоже. Это я про англичан еще молчу. А вот Витьке удивительно — он вырос на заблуждении, что это русские много пьют. Ну, это еще как сказать.

Когда на обед на теплоход возвращались, навстречу компашка попалась из трех молодых японцев с удивительно дерзкими глазами. У Витьки татуха набита армейская на плече, так на нее эти типы и уставились. Зенки у них наглые до изумления, обычно японцы скромнее себя ведут и чуть что кланяются. Шурин напрягся, уставился в ответ.

— Да не смотри ты на них, — попросил его, — Ни к чему.

— Это кто? — мрачно поинтересовался Виктор.

— А это, можно сказать, местная охрана. Якудза — представители японской мафии. Ты думал, почему у них на улицах не воруют? Так вот — это не из-за полиции. Здесь мафиози за порядком следят, взимая дань с торговцев за «охрану».

— А полиция что?

— А полиция не вмешивается, ей выгодно — зато спокойно, хулиганства ноль, уличного воровства ноль, если кто попытается, то якудза выловят и ноги-руки переломают. Своеобразная страна. Вон, видишь, стол с журналами стоит около книжной лавки? Так там половина с порнографическими комиксами, причем часть — сплошная гомосятина. Манга называется. Тут это нормально считается.

— Да, гонишь! — возмутился Виктор.

— Можешь сам посмотреть.

Витька не поленился, вернулся через пять минут с перекошенным лицом.

— Ять, там сплошное непотребство.

— А я тебе чего говорил!

До самого судна шурин мрачный был, как невыспавшийся медведь по весне, только сплевывал время от времени на тротуар, только и сказал, когда по трапу поднимались:

— Да чтоб я еще в эту Японию поехал.

Я только усмехнулся. Ну, зря зарекается, тут и хорошее есть — техника, автомобили.

Вот после обеда мне экскурсия понравилась на все сто. Мы сначала в синтоистском храме Икута побывали. Ну, как побывали — внутрь не заходили. По самому комплексу побродили. Красивейшее здание, рядом с которым раскинулся живописный лес. Здешнему храму две тысячи лет, хотя современная постройка, конечно, куда современнее. А может, и врут, что японцы, что китайцы обожают добавлять лет своим древностям, причем совершенно в этом деле не стесняются.

Но еще больше по душе мне пришлось посещение горы Рокко. Она возвышается над Кобе на целый километр ввысь, так что сверху весь город как на ладони. Тут же ботанический сад имеется, небольшой музей музыкальных шкатулок, что тоже интересно.

Но самое захватывающее — это подъем на канатной дороге. Я вообще их люблю, а тут такой живописный вид из кабинки открывается, что просто блеск — плывешь над густо заросшими деревьями склонами, сверкающими на солнце небольшими водопадами. Шикарно. Тут бы до вечера побыть — посмотреть на ночной город с россыпью огней. Но, увы, нам на ужин было пора, так что собрались и поехали обратно.

Только нам не дали поесть. Едва мы вышли из автобуса, собираясь подняться по трапу, как к нам устремилась группа из трех человек.

— Здравствуйте, вы Александр Гарин? — требовательно обратился ко мне мужчина лет сорока, по виду типичный русак. Стоящие по бокам от него два миниатюрных японца синхронно поклонились.

— Да, я Гарин, а в чем, собственно дело?

— Арсений Семицветов, сотрудник советского посольства в Токио. Вам нужно проехать с нами.

Не понял. А этим-то что от меня нужно? Виктор подошел поближе, нахмурился, напрягая мускулы. О, вон еще и наш куратор от органов через толпу туристов пробивается. А они все, как один, притормозили, хотя только что на борт спешили. Интересно им, понимаешь. Скандал же намечается.

— Вы не ответили, уважаемый Арсений. Зачем я вам потребовался?

* * *

[1] цитата из «Собачьего сердца» Михаила Булгакова

[2] толстый намек на советский мультфильм «А вдруг получится!» снятый в 1978 году и входящий в цикл «38 попугаев». В этом эпизоде друзья учат попугая летать, чтобы он быстрей добрался до своего гнезда