Хонда у меня второго поколения, масса у нее чуть больше тонны, это с учетом полного бака и вещей в багажнике. Но все равно самим нам ее никак не выкатить. Ручей хоть и неглубокий, но с отвесными берегами — почти полметра высотой, а потому вытолкать машину на дорогу совсем не просто. Ожидание потратили с пользой — поставили запаску вместо потерянной шины.

Примерно час стояли, когда рядом три КамАЗа затормозили, они небольшой колонной на Магадан шли. Десять минут, и наша иномарка стояла на дороге, даже дергать тросом не пришлось. Лопатой подрыли берега ручья, сделав плавный спуск и подъем, а затем вытолкали вручную машину. Восьмерым это просто — мы двое, да по два водителя в каждом грузовике. Мы поблагодарили мужиков и двинулись своей дорогой, уже не спеша, держа скорость около 70 километров в час. Не зря говорят, что тише едешь, дальше будешь. Мудростью этой поговорки мы с шурином как-то внезапно прониклись.

В Ягодное прибыли уже за полночь, нас даже в гостиницу пускать не хотела дежурная, мол, утром приходите. Неграмотная женщина попалась, про льготы, положенные писателям, не знает. С трудом уговорили запустить нас внутрь посреди ночи и номер выделить. Увы, нашелся только шестиместный, про люкс можно вообще забыть, его тут в помине нет. Одна из коек была занята, и лежащий на ней парень проснулся, когда мы свет включили, начал ругаться, но снова заснул прямо посередине очередного загиба, так и не доведя его до конца. Жаль, красивая была конструкция, так и не узнал, чем она закончилась. Вот не зря говорят, что, если сильно устанешь, то в любых условиях заснешь.

Так оно и есть. В прошлой жизни в армии, где и как только не спал. На трубе отопления, на ветке дерева, на крыше, на вышке, в канаве, в траншее. Раз на посту придремал в окопе во время метели. Когда проснулся, над снежной равниной только моя голова торчала — начисто замело, еле выбрался. Да что там — на губе дрых на бетонном полу, прижимаясь к трубе отопления, словно она родная. А каково спать на железном столе? Пришлось использовать прием, позаимствованный у чукчей — дремать на четвереньках, опираясь о поверхность коленями и локтями. Вполне годно, как выяснилось.

Так что шестиместный номер четвертой категории — это еще шикарно, если подумать. Я после приключений в дороге только подушки головой коснулся, так сразу и уплыл. Проснулся от того, что меня за плечо потрясли.

— Эй, парень, это не ваша там машина под окном?

— Ну, да, наша, — хмуро посмотрел я разбудившего меня парня.

— Ты бы спустился, а то как бы ее не разобрали на сувениры.

Ну, тут сосед преувеличил, конечно, но толпа нормальная собралась. Еще бы — наша Хонда в Ягодном стала первой иномаркой, да еще и руль у нее справа, что пока выглядит предельно необычно. Пришлось одеваться и выходить на улицу к любопытным. Но ничего, ответил на вопросы, капот открыл, водительское место показал. Народ поглазел немного, да разошелся.

Витька по своим делам свалил, а я пошел искать начальство. Оно, конечно, выходной уже, суббота, но сейчас сезон, лето, люди часто без выходных трудятся или только в воскресенье отдыхают.

* * *

— Третий курс, говоришь? Я так понимаю, первая производственная практика у тебя, пока только в учебных выходах был? — человек за столом внимательно посмотрел на меня.

— Не совсем так, в прошлом году работал в комплексной экспедиции на Урале.

— Чем занимались? — заинтересовался начальник.

— Совместная археологическая и геологическая.

— А почему комплексная?

— Исследовали район расселения древних металлургов. Археологи города раскапывали, а мы древние шахты изучали, — пояснил я.

— И много шахт нашли?

— Да не так чтобы, но их тяжело находить, они пустой породой засыпаны часто. А многие уничтожили позднее, когда с XIX века в тех местах промышленная добыча медной руда пошла.

Старший геолог покивал головой. Известное дело, есть даже метод такой поиска медных месторождений — по старинным шахтам. Их на самом деле древние люди просто массу накопали. Можно сказать, что за время бронзового века подавляющее большинство удобных для разработки неглубоко залегающих медных руд были практически выработаны. А потом произошла «катастрофа бронзового века». Правда, тут сложно сказать, из-за чего древние цивилизации пришли в упадок. То ли дело в дефиците металла, то ли — что мне кажется более вероятным — во внезапном изменении климата. Пошла череда засух, приведшая к голоду. Ну, а там, как принято у человеков, свои проблемы люди начали решать за счет набегов на соседей. Ну, а кого еще грабить?

— Интересно, не слышал, — геолог достал из кармана пачку «Космоса», достал сигарету.

Что напрягает в этом времени, так это полная уверенность, что дымить можно где угодно. Курят дома, в кабинетах, в машинах и автобусах, в вагонах поездов, в ресторанах. Да что там, даже в салонах самолетов смолят. Там для удобства курильщиков в подлокотники кресел даже выдвижные пепельницы встроены. В правилах «Аэрофлота» написано, что нужно спрашивать разрешения у соседей, но этим практически никто не заморачивается.

— Куришь? — начальник протянул мне пачку.

— Спасибо, не балуюсь.

— Молодец, — вздохнул хозяин кабинета, — А я все бросить никак не могу.

— Марк Твен говорил, что это просто, лично он бросал сотню раз, — вспомнил я старую шутку.

— Хм, так-то я тоже бросал, — хмыкнул геолог, выпуская дым, потом задумался, — Получается, опыт полевых работ у тебя есть?

— Небольшой.

— Это понятно, — кивнул начальник, — Но хорошо, хоть такой. Даже не знаю, куда тебя послать, людей везде не хватает.

Он надолго углубился в свои бумаги, словно забыв про меня. Ну, мне сегодня спешить некуда, так что я тихонько сидел на стуле, в качестве развлечения разглядывая своего начальника. Как оказалось, очень я удачно именно в субботу приехал, а то уехал главный геолог по точкам, замаялся бы я его ловить.

Видно, что передо мной не кабинетный работник. Об этом говорит обветренное лицо, привычка щурится, словно вглядываясь в неведомые дали, мощные длани. Рукопожатие у Сергея Наумовича Заславского железное, такой руку сожмет — не вырвешься. И одет соответствующе — брюки из тонкого брезента, свитер с длинным горлом. Кстати, да, в кабинете прохладно, на улице сегодня всего градусов 17. Я вот тоже водолазку нацепил.

— Ты мне вот что скажи, — Сергей Наумович оторвался от бумаг, опять уставившись на меня, — От тебя проблем не будет?

Вот, казалось бы, непонятный вопрос, но подоплека легко читается — я, считай на несколько дней позже приехал на практику, уеду тоже раньше, да еще и позвонили насчет меня непосредственно из «Северовостокзолота». Нет, они и так практикантов распределяют, но чтобы специально связываться и просить принять — это редкость. И думает сейчас товарищ старший геолог, что связался с блатным, что странно — где же это видано, чтобы золотая молодежь в геологи шла. Неужели в стране теплых местечек совсем не осталось? Все эти мысли у моего временного начальника прямо на лице написаны.

— Не беспокойтесь, просто знакомства у меня кое-какие есть. Меня хотели на камеральных работах в Магадане оставить, а мне это не подходило. Чтож я за геолог буду, если в поле не работал? Пришлось задействовать связи, чтобы в экспедицию отправили. А так-то я обычный студент.

Что-то взгляд у геолога сомневающийся. Впрочем, я сам виноват, не стоило его заверять, что я простой студент, у него сразу сомнения появились. По идее он или меня на всякий случай или рядом с Ягодным оставит или, наоборот, отправит куда подальше, чтобы с глаз долой.

— Ладно, пойдешь на участок к Вершинину. Смотри, — Заславский достал карту, расстелил ее на столе, — Его задача — разведка вот в этом районе.

Толстый палец нарисовал овал на бумагу южнее пика Абориген. Это получается за Колымой. Ого участочек — практически вся территория от реки Детрин до Обо.

— Это же Тенькинский район?

— Не я задачи определяю, — хмыкнул геолог, — Ладно, до понедельника свободен, но чтобы был на месте в пять утра. Поможешь загрузить машину и сразу отправитесь. Есть где переночевать?

— Все нормально, Сергей Наумович, в гостинице койку снял, до понедельника место есть.

— Питание, снаряжение, другие вопросы?

— Все свое, деньги на столовую есть.

— Тогда можешь отдыхать до понедельника.

На самом деле пришлось еще малость в управлении задержаться. Получил направление, оформился на практику и выпорхнул на свободу, направившись в гостиницу. А куда еще? Тут того поселка всего ничего, достопримечательностей, кроме городского парка, нет. Раньше неподалеку остатки большого лагеря с кладбищем зеков были, но их уже давно снесли, так что сейчас окрестный пейзаж ничего не нарушает.

Витьки на месте не оказалось, как и машины. Умотал куда-то, делать нечего, завалился на кровать, решив покемарить. Взял с собой тетрадь на всякий случай, но чую, пахать придется ударно, так что до августа литературные занятия можно сворачивать.

Жену, кажется, я зря на Палатку перевел. Так бы неподалеку от меня была, хотя. Да нет, все правильно сделал, все равно я бы в ней так просто не попал. Чувствую — законопатят меня куда подальше.

Пока размышлял, не заметил, как уснул. В номере тихо, я один, сосед наш с утра куда-то ушел. Виктор в два часа появился, сходили с ним в столовую, потом поехали в гараж. Шурин уже где-то камеры надыбал, так что мы вдвоем разбортировали колеса, поставив в них камеры. Заодно с дисков ниппели демонтировали. Получившиеся отверстия даже рассверливать не пришлось — они как раз под сосок камер подошли. Новую запаску Виктор тоже нашел. Рисунок протектора малость другой, но сойдет, чай, не на постоянку.

Поставили колеса на место, накачали, попробовали проехаться по трассе, потом вернулись в Ягодное, проверили давление — отлично, держит. Ну, и все, проводил шурина, он уже все свои дела закрыл, вещи свои забрал, забив весь багажник и заднее сидение коробками.

Ну, а мне делать нечего. Прошелся по поселку, заглянул в продовольственный магазин, потом в универмаг и в книжный, зашел в парикмахерскую, где меня обкорнали покороче. В поле лучше с короткой стрижкой — легче волосы мыть. В котелке воды нагрел, мылом промыл, сполоснул и готово — литра воды достаточно. А за шевелюрой замаешься ухаживать. Или ходи с сальными волосами.

От нечего делать добрел до кинотеатра. Ну, хоть чем-то порадовали — на афише предлагали зрителям посмотреть венгерскую комедию «Заколдованный доллар». Помню, помню, там бравый инспектор Капелька доблестно задерживает фальшивомонетчиков, которые смывали изображение с однодолларовых бумажек, делая из них 100 баксов, пользуясь тем, что размеры у старых американских гринбеков были одинаковыми. Там еще Капельке шестилетняя Тополина помогала вывести преступников на чистую воду. Добрая такая девочка и стишки у нее хорошие:

' — В школу зовут, детки идут. Скоро учителю рожу набьют'.

Купил билет, да пошел смотреть. Фильм хороший, такой можно пересмотреть и получить удовольствие. Увы, в СССР сейчас хороших фильмов практически не снимают. С началом перестройки такая муть на экраны повалила. Все эти «Интердевочки», «Ассы» и иже с ними. В этом году из хороших фильмов разве что «Человек с бульвара Капуцинов» на экраны выйдет. Еще «Следопыт» снимается, тоже с Мироновым. В прошлой моей жизни это была его последняя роль. В этой, надеюсь, он еще не раз нас порадует. В недавнем письме Андрей написал, что хорошо себя чувствует, еще и поделился тем шоком, которое испытали врачи, когда после обследования у него не обнаружили аневризму.

О, еще в этом году, кажется в сентябре, Захаров начнет снимать «Убить дракона». На мой пристрастный взгляд, кино просто выдающееся. Я его столько раз смотрел, и каждый раз получал удовольствие. Так, в сентябре буду в Москве, нужно будет напроситься на съемочную площадку. Как говорит мой хороший знакомый с интересным отчеством Вольфович, однозначно.

После сеанса опять вернулся в гостиницу, завернув по пути в столовую. Беляшей прикупил и несколько кусков жареной рыбы. Потом в продовольственном магазине еще полбулки хлеба взял с рогаликом. Чай у меня в рюкзаке есть, там же и кипятильник. Я опытный командировочный, поэтому у меня все самое необходимое имеется.

Оставшееся время до сна я привычно посвятил очередной книге. Не знаю, захотят ли опубликовать мое новое фантастическое произведение, но ничего страшного. Не возьмут сейчас, через пару лет издадут. Нет, ничего диссидентского я не пишу. Просто книга о палеоконтакте, история про то, как на Землю прилетают пришельцы, способствую созданию сразу ряда цивилизаций, раскинувшихся в долинах крупнейших рек. Только знания они не просто так дают — земляне в обмен на них отдают пришлым «богам» золото, медь, платину.

Получается что-то вроде «Фаэтов» Казанцева, только с совершенно другими акцентами. И пришельцы выходят вовсе не прогрессорами, а жадными и меркантильными бизнесменами, снимающими сливки с планеты дикарей. Он еще друг с другом воевать начнут. Собственно, я в книге переосмысливаю древние мифы Месопотамии и Египта о «богах» научивших людей знаниям, а заодно и о последующей войне «богов», описанной в индийских Ведах.

Но, хоть я пишу и фантастику, но цензура может завернуть. Нынче все книги на историческую тему, требуют рецензии профессиональных историков. Ну, а мой роман марксистско-ленинской теории о последовательном развитии человечества, которое всего само добилось и придумало, никак не соответствует.

Увлекся изрядно, отвлекся только, когда почувствовал голод. Заварил чай в кружке из тонкой нержавейки, припасы из столовой достал. Перекусил и снова за работу. Так же и воскресенье провел, разве что с утра погулял, пройдя до Дебина. Потом по берегу дошел до того места, где мы на остров за малолетними робинзонами переправлялись. В обед опять в столовую сходил, поужинав в гостинице. А все остальное время писал.

* * *

Поднялся в четыре, хотя за окном уже светло. Север — тут летом вообще темно не бывает. Хорошо, что мне никого так и е подселили, а потому никому не мешаю. Вскипятил чаю, позавтракал, привел себя в порядок, оделся и направился к управлению, полагая, что лучше приду немного пораньше. Мало ли.

Как оказалось, зря я надеялся на исключительную пунктуальность геологических работников. По итогу кунговый КрАЗ приехал только к семи часам, так что мне пришлось торчать два часа на улице. Благо, что у меня всегда есть чем заняться. Заметив деревянную беседку курилки, засел там за стол, вытащив из рюкзака тетрадь, с пользой проведя время. А вообще спрашивается, зачем было мне на пять назначать?

Еще два часа потратили на загрузку, впятером таская ящики, коробки, тюки. Кроме меня, работали еще трое практикантов. Один из нашего института, но с курса выше, а второй из техникума. Водитель тоже сидеть не стал, а забрался в кунг и принимал груз, укладывая его внутри. В результате выехали только в десять часов. Добрых два часа ушло на погрузку, потом еще водила бегал оформлять путевые документы.

Ехать нам долго, порядка 700 километров, тем более на КрАЗе особо не разгонишься, так что на месте будем только к ночи. В кабине только два человека — я и водитель, остальные практиканты остались в Ягодном — их в другие места направляют. В Сусумане перекусили в столовой, затем свернули на Тенькинскую трассу. Я, признаться, в этих местах раньше не был, но в целом пейзажи совершенно привычные, все также по обочинам мелькают сопки, поросшие редким лиственничным лесом. Трасса в основном петляет по склонам над руслами рек. Особо живописных мест не так уж и много. Грузовик ревет натужно, взбираясь на очередной подъем, а я уже клевать носом начал. Лег-то поздно, а встал рано.

— Хочешь спать, забирайся в спальник, — предложил водитель.

В принципе, почему бы и нет? Только лег головой на подушку, так ни вибрация, ни грохот двигателя не помешали, сразу же отрубился.

Ближе к вечеру опять остановились у поселковой столовой. Как по мне, на трассе вполне неплохо кормят. Многие столовые специально рассчитаны на обслуживание водителей и работают круглосуточно. Не все, конечно, но в некоторые можно даже ночью заехать и поесть. Оно и правильно, расстояния большие, автомобили идут без остановок. Странно, что мой шеф в дорогу один отправился, обычно всегда сменщик есть. Может, потому, что за день планировал обернуться? А в принципе, мне-то какая разница?

С трассы сошли у реки Тенька, поднялись по ее правому берегу, потом еще вверх по одному из притоков. Последние километров тридцать по грейдеру добрый час ползли. Все же КрАЗ — машина мощная, но на ней не разгонишься, еще и тряска и грохот достают конкретно, в КамАЗе куда комфортнее передвигаться.

— Ну, все, на базу приехали, сейчас разгрузимся и можно отдыхать, — устало произнес водитель.

* * *

Работа, конечно, тяжелая у нас. Почти целый день на ногах, причем не по дороге идем, а то вверх, то вниз, по зарослям, галечным осыпям. Обследуем долины ручьев. Ну, и постоянно в воде копаемся, промывая лотки. Основная цель — золото, но и что другое попадется, тоже неплохо. Скальные обнажения тоже приходится обследовать и шурфы бить. К вечеру так намаешься, что до лагеря бы дойти, да отрубиться.

Быт походный, в партии десяток человек, одни мужчины. Один остается в лагере, кашеварит, стирается, другими работами по хозяйству занимается. Что-то вроде выходного получается, потому как ноги бить не нужно. Работаем без выходных, сезон на Колыме короткий, время терять нельзя.

Кроме начальника партии, есть еще один геолог, он вроде как заместителем считается. Еще есть практикант, но из техникума, теперь нас двое молодых. Остальные мужики простые работяги. Народ разные, половина уже имеет опыт работы в геологических группах, остальные новенькие. Работа, как я сказал, тяжелая, поэтому желающих не так и много, приходится брать кого дают, а это порой люди случайные.

Я с одним таким закусился буквально на следующий же день, как до полевого лагеря добрался на вездеходе. Мужики меня высадили, выгрузили продукты, и ушли дальше по маршруту. В лагере только кашевар у котла что-то колдует. Познакомились, он Васей представился, попросил меня воды принести. Ну, мне не трудно, сходил. Он опять с просьбой, потом опять, причем, это уже не просьбой выглядит, а натуральным приказом. Ссориться сразу не хотелось, поэтому расположился на небольшом валуне, из чехла ружье достал. Нужно почистить. Не стрелял, но оно в дороге было, так что стоит обиходить.

Снял ствол, шомпол собрал, сижу, чищу. Вася раз меня что-то попросил, второй раз. Я спокойно говорю, что занят делом и бросать его не собираюсь. Ну, этот тип меня взялся жизни учить:

— Тебе чо, сложно помочь?

— Помочь не сложно, только просьба не так звучит. Меня твоим помощником никто не назначал. А сейчас, извини, но мне нужно свое снаряжение подготовить, чтобы все было в порядке.

Думал, конфликт исчерпан, так нет, этот оборзевший тип права начал качать, мол, я молодой, должен понимать. А он человек заслуженный, это молодые должны шустрить.

— А ты кто по должности? — дружелюбно так интересуюсь.

Оказалось, простой рабочий. Да я и не сомневался.

— Ну, если уж так, то я практикант, почти геолог. Если на армейские мерки переводить, то кандидат в офицеры. Мне перед рядовым шустрить не положено.

Ох и развонялся Вася, на тему моей борзоты. Но как-то начинать знакомство с людьми с силовых воздействий не хочется. Почистил ружье, собрал, на камешек пока пристроил. Пока другие вещи пересматривал, смотрю — ружье у этого типа в руках. Вертит его, рассматривает, еще и курки взводит.

— Чо, курковка, че ли? Туговато идет. Старье какое-то. Лучше бы бескурковку взял.

Вот тут я взбеленился.

— Отдал, ружье, — говорю, медленно, потому как чувствую, сейчас сорвусь.

— Да чего такого?

— А то, что чужое оружие без спросу не берут.

— Да на, — и протягивает двухстволку стволами на меня наставив.

Это со взведенными-то курками. На рефлексах отбил ствол в сторону, ружье перехватил, вырвав из рук.

— Ты чо, ты мне руку зашиб, — Вася орет.

— Тебя никто не учил обращаться с оружием? — спрашиваю дурака, — Ты знаешь, что наводить ствол на человека нельзя?

— Да оно разряжено.

— Вот после этих слов случается 90 процентов непреднамеренных убийств. Раз забудешь про правило, второй, а там привыкнешь и случайно выпалишь в человека, забыв, что в стволе патрон.

А так оно и бывает. Мне правила обращения с оружием отец еще в том моем детстве объяснил. Главное — никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя в человека ствол направлять, если это, конечно, не враг. Потом, уже в армии понял, насколько это верное правило. Очень меня удивляло, что некоторые не могут правильно с автоматом обращаться. После караула, когда разряжали оружие, простейшее же действие — отнял магазин, передернул затвор, сделал контрольный спуск. Проще простого. Нет, почти каждый раз находился деятель, который сначала передергивал затвор, а потом отсоединял магазин. Естественно, что после контрольного спуска звучал выстрел, да у нас пулеулавливатель в караулке весь в решето был. И ведь полгода ходили на посты, все равно продолжали время от времени постреливать. Да, много у нас там случаев было.

Вот и этот Вася из таких, которые сначала делают, а думают не после, нет, они вообще не думают. Пришлось объяснять, что без личного разрешения брать мое оружие я не позволю. Пусть что хочет считает, но ствол, есть ствол, нечего его по рукам пускать, нет у меня желания за чужую небрежность отвечать. А вообще не нравится мне этот Василий, на сидельца похож. Нет, там разные люди попадаются, иные очень даже неплохие, но вот этот тип — суетливый и пытающийся влезть в одно место без мыла, мне никогда не нравился.

Хотя ничего необычного. На северах много людей после отсидки оседает. На материке судимость — это практически волчий билет, на здесь на это мало внимания обращают, работы много, людей мало. Да, и не все бывшие сидельцы — уголовники. Большинство обычные мужики, работают от зарплаты до зарплаты, о семье заботятся, детей растят. Порой с удивлением узнаешь, что твой сосед или сослуживец сидел когда-то. Попадают-то по разному, кого за компанию взяли, другого оговорили, третий вообще девушку защищал или подрался в пьяном виде. Но всегда можно нарваться и на такого, который уголовные понятия впитал в себя, как губка воду. Не обязательно это какой-то авторитет, порой самый натуральный шнырь. Вот и Вася, что-то вроде, хотя я могу и ошибаться, иные по жизни такие, сами по себе, чуть не с рождения.