Нет, ну это же надо так нарваться, ведь подумать не мог, что в натуральную засаду попаду. Я и место это знаю потому, что еще после первого курса мы неподалеку геологическую практику проходили. Я тогда свой японский спиннинг прихватил. Облавливал все водоемы по пути, да и охотился понемногу. Всю добычу в общий котел отдавал. Тогда и озерцо это оценил.

Но там точно не студенты были, видно же, что мужики от тридцати до пятидесяти лет, впрочем, они все небритые, не исключено, что бороды возраста добавили. В этом ручье мы золото обнаруживали, но содержание не сказать, чтобы фантастическое. Хотя все равно, грамм пять один человек за день намыть может, впятером — это уже 25.

Чистое золото сейчас рублей по 110 за грамм, но это в изделиях, за лом дают около пятидесяти. Минус примеси, минус скидка, ну, пусть за тридцать сдадут. Все равно даже один старатель на 150 рублей за день наработает, а за сотню дней сезона 15 тысяч. Да это получается месячный заработок за смену. Понятно, не каждый день удачным будет, плюс должны быть подельники, которые охраняют, подкидывают информацию, помогают перевезти добычу. Но все равно, даже, если 10 тысяч рубликов домой привезти, это сейчас еще колоссальная сумма. Кооперативную квартиру можно взять в любом крупном городе или даже в самой Москве. Впрочем, в столице жилье купить получится только при наличии прописки.

Но это нужно учитывать, что я считаю по-минимуму. Вполне возможно, что добыча и десять грамм на человека в день получается. А еще нужно учитывать, что цена золота на рынке куда больше официальной. Начиная с Хрущева печатный станок работает в три смены, деньги постепенно обесцениваются. Это не так заметно, потому что цены фиксированные, только вот все больше товаров с полок магазинов пропадает. Купить их, конечно, можно, но уже через спекулянтов, с заднего крыльца торговых точек, иногда на базаре. Но что характерно, всегда дороже, чем установленные государством стоимость. И золота это правило тоже касается. В ювелирных сейчас приобрести золотые изделия — целая проблема. Чтобы свадебные кольца взять и то нужно справку из ЗАГСа принести. А так — через частных ювелиров, но по завышенной раза в полтора, а то и два цене. Соответственно и скупать могут дороже, тем более, что вряд ли кто-то рискнет мыть драгоценный металл, не имея заранее точки сбыта. Получается, что доход нелегального старателя вполне может оказаться и 20–25 тысяч.

А за такие деньги золотодобытчики любого прохожего грохнут, просто на всякий случай. И что самое плохое, обычно, понимая, что имеют дело с криминалом, нелегальные старатели выставляют охрану, чтобы к ним нельзя было легко подобраться. Как же меня сразу не обнаружили? Часовой задремал или по нужде отошел?

А еще странно, что старатели тут появились. Получается, кто-то им информацию слил о золотоносном ручье. Оно ведь нелегальные добытчики сами по ручьям не шарятся, проверяя, если ли золотишко. Опасно это, заметят, сообщат куда следует. Да и знаний у них нужных нет. На самом деле, если в лотке золото попадется, то еще не фат, что ты в этом месте что-то существенное намоешь. Поэтому должны работать по наводке, а вот кто ее им дал — это вопрос. А на самом деле много кто мог сообщить. Но мне без разницы, мне бы отсюда испариться без эксцессов и все.

Плохо, что лес у нас такой, что человека далеко видно, особенно, если смотреть с вершины сопки в долину. Но все же немного лиственницы прикрывают, а я старался идти так, чтобы поменьше в глаза бросаться. На берегу озерца подхватил садок с уловом и снасти и к мотоциклу потащил, благо он недалеко, всего километр пройти. Выкатил своего коня из зарослей кедрового стланика. Садок в коляску, рыбу я мокрой травой переложил, чтобы довести свежей. Чтобы вода в коляску не текла, дно мешком из плотного полиэтилена простелил. Хорошая штука — на поселки в них промышленную взрывчатку аммонал привозят. Спининг сложил и тоже в коляску пристроил.

Делал все быстро, но тихо, заодно приглядываясь и прислушиваясь, нет ли кого поблизости. Вроде все спокойно, подозрительных звуков не слышится. Очень не хочется привлекать внимание, но придется нашуметь. Повезло, движок с полпинка завелся. Вот не зря я свою технику в идеальном состоянии держу. Как бы ни хотелось рвануть с места на полной скорости, но тут это не пройдет — до трассы мне километров десять пилить максимум на 20 километрах в час, а то меньше.

Ехал и молился про себя, чтобы не нарваться ни на кого. Сейчас лучше любого человека опасаться, так оно надежнее. Уже подъезжал к трассе, километров пять осталось до нее, не больше, когда впереди на дорогу вышли два заросших бородами мужика. Оба со стволами, причем один в руках ружье держит. У второго двустволка за спиной, но сорвать ее — секундное дело. Рукой машут, мол, остановись. Я метров за двадцать не доехав до парней притормозил.

— Что такое?

— Довези до поселка, — крикнул тот, что ближе ко мне стоял.

— Ну, давайте.

Подъезжать не стал, стою, вроде как жду, когда подойдут. Вот не нравятся они мне. Бороды небольшие, но неухоженные какие-то, видно, что не следили мужики за собой. Если они с поселка, то с чего бы им так обрасти? Судя по длине растительности на лице, ей недели три, не меньше. Как раз, если в тайге живут с середины мая. В ручье вода холодная, а каждый раз в котелке воду на костре греть для бритья не будешь.

Но и охотиться они тут не могли столько времени. Да и что за охота в самом начале лета? Разве что на перелетную птицу, так она, вроде, уже прилетела. Ну, так это на день выйти, на два, но не неделями же в лесу торчать. Мутные, ой, мутные ребята. 100 из 100 за то, что они за этой дорогой присматривают. Похоже, они меня случайно пропустили, но решили на обратном пути перехватить.

Мужики, видя, что я их спокойно стою, расслабились, а я, дождавшись пока они подойдут метров на пять, внезапно газанул, сорвал мотоцикл буквально с места, проскакивая между ними. Дорога хреновая, разбитая, кустарником местами заросшая — видно, что ей давным-давно никто не пользуется. По такой быстро ехать — гробить технику, да только выбирать не приходится, тут или мотоцикл жалеть или себя самого.

— Стой, стой! — сзади, — Да стой же, падла!

И внезапно — бах, бах. Да только мимо пошло. Я с перепуга ручку газа чуть не до упора вывернул. На трассу буквально в три минуты выскочил и полетел дальше на максимальной скорости. Уже прилично отъехал от развилки, когда дошло — дальше можно не гнать. Сбросил скорость километров до шестидесяти, поехал спокойнее.

Километров двадцать постоянно посматривал, не нагоняет ли кто, потом успокоился. Мне до Сокола час пути остался. Мотоцикл спрячу в гараже Савельева, он в нем УАЗик ставит, но сейчас бокс пустой.

Могут меня найти? Да вряд ли. Ижаков по трассе немало найдется, цвет самый распространенный. Я в шлеме и туда и обратно ехал, а он у меня с забралом, лица практически не видно. Номера тоже срисовать не могли. А я их еще перед тем, как выезжать на рыбалку, грязью замазал. Подумал, что раз я на нелегальном положении, то надо же хоть как-то замаскироваться. Раз усы не могу покрасить за неимением таковых. А то столько в детстве детективов прочитал и книг о разведчиках, надо же знания как-то использовать. Вот и замазал, и, оказалось, сделал правильно.

Трасса совсем пустынная по причине позднего вечера. Всего-то пара грузовиков прошла в обратном направлении. А меня так никто и догонял. Загнал байк в гараж, переоделся, я у Вани рабочие штаны и ветровку позаимствовал, чтобы не ездить на рыбалку в цивильной одежде, теперь вот вернул обратно. Рыбу в сумку переложил, благо у Савельева в гараже все, что может понадобиться, имеется. Запасливый товарищ.

Времени уже начало двенадцатого, но сна ни в одном глазу. Оно и понятно — адреналину хапнул по самое не балуйся. Поэтому занялся рыбой. Почистил, выпотрошил, на куски порезал. Часть в морозилку убрал, а то, что на завтра сложил в миску и убрал в холодильник.

Пока на кухне крутился, раздумывал, что делать. По-хорошему положено куда надо сообщить о нелегальных старателях. Вот только стоит ли? Вряд ли они сами по себе. Вон, «чеченингушзолото» вполне комфортно себя на Колыме чувствует, переправляя часть добытого золота на Кавказ. Что-то уходит на материк через уголовников. Вот так придешь свидетельские показания давать, а тебя потом придушат потихоньку, дабы не болтал, чего не просят. Да и, скорее всего, ребятки переполошились и уже эвакуировались с места добычи. А это значит, что злобой они пылают нешуточной. Еще бы — я их такого заработка лишил.

Вообще не понимаю, зачем было прикрывать индивидуальных старателей. При Сталине они вполне процветали. Заплатил за лицензию, а сдавать золото строго государству. Все равно полно мелких месторождений, которые рентабельно только вручную разрабатывать. Понятно, часть золота на сторону уходила. Так она и сейчас туда же уплывает, несмотря на то, что в золотодобыче только крупные предприятия остались.

Нет, не буду я рисковать, придержу информацию, а то потом хоть из Магадана убегай. Но вообще, если думаю подмять под себя часть артелей, нужно будет наводить порядок и пресекать все левые ручейки.

Принял душ, да засел за продолжение «Поттера». Мне бы до конца этого года сразу две части сделать. В принципе вполне реально — я практически половину тома написал уже. Сначала на лайнере, потом в гостинице во Владике, пока рейса на Магадан ждали. Основную часть на грузовом судне добил. Там реально делать было нечего, вот я и засел плотно за компьютер.

Решено, завтра целый день планирую заниматься сочинительством. Только на обед сбегаю позвонить домой и адвокату. Сколько на Соколе придется проторчать, столько и проработаю.

Встряски хватило практически до часу ночи, когда зевать начал. Решительно выключил компьютер, пора спать. Уже зубы чистил, когда вспомнил про письма, которые с собой захватил. Ладно, глаза уже закрываются, завтра с утра разберусь с корреспонденцией.

* * *

Интерлюдия

Видя в каком раздрае чувств находится брат, Василий Савельевич сообразил, что ситуацию нужно срочно выправлять. Шикнув жене, чтобы быстренько собрала на стол, он достал из холодильника бутылку «Васпракана», прекрасно зная, как уважает брат эту армянскую марку.

«Васпракан» — армянский коньяк советских времен с 18-летней выдержкой

— Вздрогнем, товарищ майор? — спросил Василий, разливая коньяк по фужерам.

— Что я, пить пришел? — недовольно покосился на него гость, буркнув, — С такими родственными подставами я скоро капитаном опять стану.

— А кто предлагает пить? — делано удивился Василий, — Нам сейчас всем нужно успокоиться. Давай, Петро, надо.

— Ладно, — хмуро бросил брат.

Он залпом, словно простецкую водку, влил в себя благородный 18-летний напиток, нашарил на столе колбасную нарезку, отправил следом за коньяком несколько кружков копченой колбасы. Полина, на дух не переносившая пьянок, в этот раз быстро сервировала стол и повинуясь взмаху руки мужа, ретировалась за дочкой.

Петр накатил второй фужер. Спиртное на него подействовало благотворно, майор явно пришел в себя.

— Ты можешь конкретно объяснить, почему ты этого студента так просил в армию призвать? — уже спокойно спросил он.

— Авторитет он дочки подрывает на курсе, специально назло ей делает, — объяснил Василий, — А самое главное, помнишь, я договорился ее в США послать по студенческому обмену?

— Ну? — то ли подтвердил, то ли нет Петр.

— Там блатные в первую очередь ехали, сам понимаешь, — разливая по третьей журчал Василий, — А тут количество мест увеличили и этого кто-то впихнул. Ну, я подсуетился, договорился, чтобы вместо него дочку отправили. Уже визу получили, все на мази, а тут американцы заартачились, Лидку выкинули, а этот, как фон-барон на ее место. Вот ты бы не отомстил?

— Справедливо, — кивнул военный, — Только раз его просунули в обход тебя, значит, у него связи есть. И, судя по всему, немалые. Я уже по шапке из исполкома получил, из обкома, мое начальство на дыбы встало. Меня даже слушать не стали. Вот прикинь, ради простого пацана стал бы кто беспокоиться на таком уровне?

— И что, ничего нельзя сделать?

— Что? Полковник с обкомом ссориться не станет. Отправлю пацана на повторное обследование. На материк, сам понимаешь, никто его не повезет. Сам подумай — с чего главврачу портить отношения с областным и городским руководством? Вот и смотри — не простой это пацан. Мне вообще сейчас проскочить бы между капель дождя. Вроде неплохие у меня отношения с полковником, не должен выдать, только как оно будет, кто знает, — майор порывисто вздохнул.

— Здравствуйте, дядя Петя.

— Привет, привет, — покачал головой уже более-менее успокоившийся дядя, — Расскажи-ка нам, что этот твой недруг представляет.

— Обычный студент, только наглый очень, думает о себе слишком много, — пожала плечами девушка, — Родители у него в Сусумане работают на прииске, обычные рабочие. Вообще не понимаю, почему с ним в институте носятся? С первого курса преподаватели все для него делают. На картошку ездили, так его на блатную работу поставили, все пашут, не разгибая спины, а он в гараже прохлаждается или на тракторе ездит, а по выходным на охоту ходит или на рыбалку. Потом он еще и с секретарем комсомольским не разлей вода стал. Я пыталась собрание сделать, чтобы о нем вопрос рассмотреть, так секретарь отменил, меня еще и отругал. Мои поручения этот Гарин игнорировал, и ничего ему за это. Еще и гадости про меня всякие распускал.

Последние фразы Лида хнычущим голосом произносила, под конец она расплакалась навзрыд. Прибежавшая мать бросилась утешать дочь.

— Не знаю, не знаю, — угрюмо произнес Петр, — Родители простые работяги, говоришь? Так я и поверил, чтобы за обычного студента третьего курса такие люди заступаться стали. Что-то ты, дорогая племянница, тень на плетень наводишь.

— Подожди, — задумчивым тоном вдруг произнес Василий, а это не он лекции в городе читал? У нам тоже была. Как раз про Америку рассказывал. Высокий такой парень с простоватым лицом? Не?

— Да, — навзрыд сообщила дочь.

— Постой, так что же ты сразу не сказала? — встревожился хозяин квартиры, — Он же вроде писатель, в нашей газете работает. Ты с ума сошла? Ты что, не понимаешь, что я должность могу потерять?

Понадобилось двадцать минут расспросов, чтобы Лида более-менее связно рассказала о своем однокашнике. Фыркнув презрительно, она поведала о том, как студенты рассказывали, что на свадьбу Гарина сам Миронов приезжал и не один, а с Ширвиндтом.

— Нет, ну бред же полный, чтобы такие артисты знаменитые.

Василий побледнел:

— Доча, ты дура? Да я сам Миронова на улице видел, когда он курить выходил. Там на свадьбе все городское начальство собралось.

— Ну, вы меня подставили, — рассердился Петр, — Все, забудь про этого Гарина. Нет его, даже не смотри в его сторону.

— А что же делать? — растеряно спросила Лида.

— То, что дядя сказал, — хлопнул рукой по столу Василий Савельевич, — Все, ты его не знаешь. Пусть все забудут про этот случай. А потом видно будет.

* * *

Проснулся опять рано утром, зарядку сделал, кофе намешал, увы, у Савельевых турки нет, зато банку растворимого кофе «Нескафе» в шкафчике нашел, тоже дело. Позавтракал, вспомнив про корреспонденцию, пачка толстенькая, нужно внимательно разобраться. Сначала просмотрел письма из редакций. Ничего срочного там не оказалось, вопросы по дальнейшим планам, уведомление о переизданиях. Сразу же накидал ответы, чтобы сразу с деловой перепиской разобраться.

Продаваемое в СССР в 80-х растворимое кофе «Нескафе Классик»

Директор интерната написал, что все нормально, ничего особенного не нужно. Но просьбы есть — если можно, то послать книги для библиотеки, в том числе свои. Это я сделаю, запас книжек у меня неплохой, я, как писатель, имею возможность заказывать новинки. Отмечаешь, посылаешь уведомление, а книги потом по почте приходят. В принципе, чтобы не мучиться, сделаю большой ящик, оплачу, как контейнерную перевозку. Еще директор задавал вопрос, не могу ли я помочь с музыкальными инструментами. В детдоме свой ансамбль замутили, но инструмент у них кондовый до ужаса. Тоже не проблема, закажу через Ксаныча, без проблем привезут все что нужно: синтезатор, гитары, ударную установку. Еще приглашал заезжать, мол, очень меня ждут.

Особенно порадовало весточки от Миронова и Захарова. Сейчас обоим отпишу, как и Цою. Записка от него совсем небольшая — на пол листа, видимо, не любитель он писать, приглашал меня в Ленинград на концерт. Самого или с женой. В принципе, можно будет смотаться, заодно и электрогитару отдам, специально же для него выбирал. Все, как Виктор любит — полностью белую. Считай, часов до девяти сначала читал, потом сам писал письма.

Решил никуда не ходить. В тайгу зарекся ездить самому. Больше я так рисковать не буду. Мало того, что без ружья, так еще один, причем никто даже не знал, куда я уехал. О чем я вчера думал, вообще не понимаю. Последнее дело подобные путешествия. Сейчас понимаю, что пусть даже не старатели, достаточно было на мишку нарваться. Сейчас самое начало лета, жрать им особо нечего, а тут я такой вкусный и безопасный, потому как безоружный.

Нет, буду сидеть дома, и ждать известий. И писать, потому как больше мне все равно заняться практически нечем. Я так и поступил. Вчерашнюю рыбу потушил в томатном маринаде, благо сок есть, картошку отварил и растолок на пюре, а потом засел за ноутбук.

Оторвался от работы только в половине второго — для того, чтобы сбегать к телефону-автомату позвонить. Адвокат обрадовал, сказал, что, вероятно, уже завтра-послезавтра можно будет возвращаться в Магадан. Но, почти наверняка, придется опять пройти обследование. Оказывается в горвоенкомате начальник в отпуск ушел, сейчас заправляет его заместитель. Вот он и утверждает, что случайно несколько приписных свидетельств затерялось.

Не верится мне в случайность, но неделю даже в стационаре можно пережить, а, если удастся договориться об амбулаторном обследовании, то получится просто замечательно.

В общем, команду выдвигаться домой адвокат дал только двенадцатого, в пятницу. Как раз выходные дома проведу, а с понедельника меня в городской поликлинике ждут. Военные спустили дело на тормозах, списав все на случайность. На самом деле, думаю, все они прекрасно понимают, но выносить сор из избы не хотят. А я, хотя и подозреваю, что без Лидиной семейки дело не обошлось, сделать пока ничего не могу. Но, надеюсь, случай подвернется, потому что люди перешли все границы.

Успел в пятницу заскочить в институт, ректор вызывал. Посочувствовал, что мне придется пару недель в больницу ходить и поставил перед фактом, что практику я буду проходить в Ягодинском районе. Июль и август проведу в геологоразведочной экспедиции на должности коллектора. Можно сказать, что мне навстречу пошли. Основная задача — доразведка выявленных месторождений с уточнением их границ. Чем хорошо — работа рядом с поселками, поэтому в основном будем жить в нормальных условиях, а не в палатках. Опять же, Алиса на практике будет не очень далеко, поэтому смогу время от времени вырываться к ней. В августе меня отпустят, ректора специально попросили из исполкома.

Затронул тему насчет создания молодежного центра на базе института. Ректор особого энтузиазма не проявил, но я начал объяснять, что для ВУЗа сплошные выгоды получаются, особенно по финансированию. Центр сможет закупать учебное и производственное оборудование. Вот тут, смотрю, мужику интересно стало, но ничего конкретно он мне не ответил, предложил сначала прояснить вопрос в обкоме. Если там поддержат, то и он возражать не будет.

Ну, я в принципе, на такой ответ я и рассчитывал. Все равно, нужно в областных верхах договариваться. Закончив с ректором, поехал в исполком, Осина просила подъехать. В этот раз лично в институт позвонила.

— Ну, что Саша, тебя можно поздравить? — спросила меня председатель, когда я вошел в кабинет.

— Да, вроде разобрались, с понедельника пройду еще раз обследование, а с первого июля поеду на практику в Ягодное.

— Август у тебя, получается, свободен? — улыбнулась женщина.

— Выходит, так.

— Я про наши договоренности помню, как ты смотришь, чтобы поехать в круиз по Волге на две недели?

— Вообще не против, скорее, даже за обеими руками.

— Ну, вот и хорошо. Тебя на обследование амбулаторно положат, вторая половина дня будет свободна. Как насчет, чтобы провести цикл лекций? Без фанатизма, одной за вечер хватит.

Вот нет особого желания, но пришлось соглашаться.

— И вот еще, — Осина внимательно посмотрела на меня, — Ты же знаешь, 23-го будет день города. Тогда на свадьбе ты ведь свою песню пел?

— Да, — соврал я.

— Я буду очень благодарна, если ты напишешь песню про наш город. Сделаешь?

Вот же, опять придется чужие стихи воровать. Хорошо хоть знаю я несколько песен, которые появятся только в 2000-х.

— Хорошо, — вздохнул.

На что только не пойдешь ради хорошего отношения к себе, хотя уже стыдно чужим творчеством жить. Ладно, у западных писателей идеи красть — их мне не жалко. Заодно закинул удочку насчет открытия молодежного научно-технического центра.

— Сейчас они по всей стране появляются. Цель таких организаций — привлечь молодежь к научным разработкам, улучшению технического состояния промышленности.

— Но какие задачи центр технического творчества может решать у нас, в Магадане? — удивилась Осина.

— Самые разные, например, на базе нашей компьютерной аудитории в институте обрабатывать информацию в целях оптимизации транспорта, систематизации геологических данных. Там много вариантов. Думаю, это будет выгодно для самой области и города.

Договорились, что Осина посоветуется по этому поводу, а в сентябре даст мне ответ. В любом случае буду дожимать ее. Если упрется, то буду действовать через обком. Там ведь много чего замутить можно. Закон о кооперативах только в следующем году выйдет, но у молодежных центов все равно прав несравненно больше. Они даже налоги не платят.

* * *

Первая половина июня буквально пролетела. Утро в поликлинике, потом очередная лекция, а вечером садился за ноутбук, набивать очередную главу «Гарри Поттера». Продлили мне еще на год отсрочку и, я так думаю, через год тоже навстречу пойдут. Всего такие отсрочки три раза по году дают, потом или служить или белый билет. Я еще подумаю, что лучше, хотя белобилетником не хочу быть. Но посмотрю — там видно будет.

Меня на практику подбросит Виктор, причем на моей Хонде. Сначала заедем к Алисе в ее лагерь, а потом уже в Ягодное рванем. Витька тоже туда в командировку едет, но ненадолго. Ему еще вещи надо какие-то забрать, поэтому машину и попросил. Его Мицубиси разобранное в гараже — Витька свой пикап активно дорабатывает. В общем завтра выезжаем.