До сих пор «карьера» Джейн в Лантерн-Хилл протекала незаметно. Даже когда ее увидели босиком на крыше сарая, это наделало шуму лишь в округе, и никто, кроме миссис Сноубим, ничего толком не сказал. Миссис Сноубим осталась под большим впечатлением. «Этот ребенок, – повторила она, – ни перед чем не остановится».

И вдруг ее имя попало во все заголовки. Шарлоттаунские газеты два дня печатали ее на первых полосах, и даже ежедневные газеты в Торонто отвели колонку с фотографией Джейн и льва – какого-то льва – в придачу. Нетрудно представить, какой фурор произвела эта газета в доме шестьдесят по Джой-стрит. Бабушка с горечью сказала: «Прямо как циркачка» – и добавила, что ничего другого и не ожидала. «Вряд ли можно было ожидать, что Джейн будет разгуливать по Острову Принца Эдуарда, ведя за гриву льва», – подумала мама, но ничего не сказала.

Слухи о льве ходили несколько дней подряд. В Шарлоттаун приехал небольшой цирк, и пошла молва о том, что оттуда сбежал лев. И в самом деле, посетители цирка не видели никакого льва. Общественность разволновалась. Однажды из какого-то цирка сбежала обезьяна, но что такое обезьяна в сравнении со львом? Нельзя с уверенностью сказать, что льва хоть кто-нибудь видел. Однако находились люди, заявлявшие, будто встречали его то здесь, то там, то в месте, еще более удаленном от предыдущих. Говорили о пропадающих телятах и поросятах. Ходила даже байка, будто одна близорукая старушка из Роялти погладила льва по голове со словами «хорошая собачка». Но байка так и не подтвердилась. Жители Роялти возмущенно отрицали наличие безнадзорных львов (подобные слухи плохо сказывались на туризме).

– А мне никогда не доведется увидеть льва, – скорбно произнесла миссис Луиза Леве. – Вот какова цена болезни. Все проходит мимо.

Миссис Луиза Леве три года назад оказалась прикована к постели и, поговаривали, не могла и пальцем пошевелить без посторонней помощи. При этом с трудом верилось, будто что-либо в Корнерс, Квинс-Шор или Харбор-Хед способно пройти мимо нее.

– Я не верю, что там бродит какой-то там лев, – высказалась Джейн, заглянувшая к миссис Леве после того, как закупилась в Корнерс. Миссис Леве души не чаяла в Джейн, и лишь одно вызывало в ней недовольство. Старушке не удавалось ничего разузнать о ее отце, матери и Лилиан Морроу. Никакими судьбами.

«Эта девчонка молчаливее рыбы, когда захочет», – жаловалась миссис Луиза.

– Тогда откуда пошел слух? – потребовала она у Джейн ответа.

– Большинство считает, что у цирка вообще не было льва или он умер, и они пытаются это скрыть, чтобы не разочаровывать зрителей.

– Но они назначили за него награду.

– Всего двадцать пять долларов. Если бы у них в самом деле пропал лев, они предложили бы больше.

– Но его видели.

– Думаю, люди просто вообразили, что видели его.

– А я не могу даже вообразить, – простонала миссис Луиза. – Лев не придет ко мне в комнату, это любому ясно. Если бы я его увидела, то, пожалуй, попала бы в газеты. Марта Толлинг в этом году попадала уже дважды. Везет же некоторым.

– У Марты Толлинг в прошлом месяце умерла сестра.

– А я о чем? – обиженно продолжила миссис Луиза. – Теперь она будет носить траур. Мне никогда не доводилось носить траур. В нашей семье годами никто не умирал. А мне всегда шел черный. Что ж, Джейн, надо довольствоваться тем, что имеешь, как я всегда говорю. Рада была тебя повидать. Я не раз говорила Мэтти: «Мне нравится Джейн Стюарт. И пускай ее отец малость странноват, в этом нет ее вины». Осторожнее на лестнице! Я давным-давно не спускалась, но уверена, однажды там кто-нибудь свернет себе шею.

Это произошло на следующий день. Стоял золотой августовский вечер: Джейн, Полли, Щепка, Карауэй, Задира, Мин, Динь-дон, Пенни и Джон-младший вместе отправились собирать чернику на пустошь за Харбор-Хед и возвращались короткой дорогой через дальние пастбища Корнерс. В маленьком, поросшем золотарником лесистом глене, где доживал свой век сеновал Мартина Роббина, они лицом к лицу встретились со львом.

Он стоял прямо напротив, посреди золотарника и тенистых елей. На секунду все замерли. А затем, дружно завопив от ужаса (Джейн вопила не хуже прочих), они побросали корзинки и сквозь заросли со всех ног понеслись к сеновалу. Лев неспешно двинулся за ними. Крики усилились. Не останавливаясь, чтобы закрыть ветхую дверь, они взлетели по шаткой лестнице, которая рухнула, как только Джон-младший уселся на поперечную балку рядом с остальными, не успев перевести дыхание для повторного крика.

Лев подошел к двери и с минуту стоял на солнцепеке, медленно перекидывая хвост из стороны в сторону. Джейн с вернувшимся самообладанием заметила, какой же он шелудивый и тощий; при этом в дверном проеме смотрелся он весьма внушительно, и никто не стал бы спорить с тем, что это лев.

– Он заходит, – охнул Динь-дон.

– А львы умеют лазать?

– Не… не думаю, – стуча зубами, проговорила Полли.

– Кошки умеют, а львы – всего-навсего большие кошки, – возразил Задира.

– Замолчите, – прошептала Мин. – Это может его раззадорить. Может, если мы будем сидеть тихо, он уйдет.

Лев не собирался уходить. Он вошел, посмотрел на них и улегся на пятно света с видом льва, у которого куча свободного времени.

– На вид совсем не злой, – пробормотал Динь-дон.

– Может, он не голоден, – предположил Джон-младший.

– Не раззадорьте его, – взмолилась Мин.

– Ему все равно, – заметила Джейн. – Не надо было убегать, он бы нас не тронул.

– Ты сама бежала без оглядки, – хмыкнула Пенни Сноубим. – Спорим, боялась не меньше нашего.

– Конечно. Мы встретили его так внезапно. Джон-младший, прекрати так трястись. Ты свалишься с балки.

– Мне… мне страшно, – не скрываясь, прорыдал Джон-младший.

– А вчера смеялся надо мной, что мне страшно пройти мимо капустной грядки, – ядовито процедила Карауэй. – А теперь посмотри-ка на себя.

– Заткнись. Сравнила льва с капустой! – проскулил Джон-младший.

– Вы точно его раззадорите, – в отчаянии застонала Мин.

Лев вдруг зевнул. А ведь он похож на милого старого льва из кино. Джейн закрыла глаза.

– Она молится? – прошептал Динь-Дон.

Джейн думала. Ей нужно было как можно скорее попасть домой, чтобы запечь для папы картофель. Джон-младший уже совершенно зеленый. А если ему станет плохо? Лев показался ей всего лишь уставшим, безвредным старым животным. Циркачи говорили, он смирный, как ягненок. Джейн открыла глаза.

– Я спущусь, отведу льва в Корерс и запру в пустом амбаре Джорджа Таннера, – сказала она. – Или мы спустимся вместе, выскочим, а его запрем здесь.

– О, Джейн… ты не спустишься… не надо…

Лев ударил хвостом по полу. Возражения резко оборвались, перейдя в сдавленный визг.

– Я спускаюсь, – заявила Джейн. – Говорю вам, он абсолютно ручной. Сидите тихо, пока я не отведу его на достаточное расстояние. И не кричите.

Выпучив глаза и затаив дыхание, вся шайка наблюдала за тем, как Джейн прошла по балке до стены и ловко спустилась на пол. Она решительным шагом направилась ко льву и сказала: «Пойдем».

Лев пошел.

Пять минут спустя Джейк Маклин, выглянув из дверей кузницы, увидел, как мимо проходит Джейн Стюарт, ведя за гриву льва. «До них было рукой подать», – торжественно заявлял он позднее. Когда Джейн и лев, которые, по всей видимости, отлично поладили, прошли мимо, он сел на колоду и отер со лба пот.

«Порой я, конечно, схожу с ума, но не думал, что все так худо».

Джулиус Эванс, посмотрев в окно, тоже не поверил своим глазам. Не может быть… это просто невозможно. Он спит… или пьян… или сошел с ума. Да, вот и ответ – сошел с ума. Не зря двоюродный брат его отца провел год в лечебнице. Такие вещи передаются по наследству, ничего не попишешь. Гораздо тяжелее поверить, что Джейн Стюарт прошла мимо его кузницы, ведя за собой льва.

Мэтти Леве вся в слезах побежала в комнату к матери с жалобными возгласами.

– В чем дело? – осведомилась миссис Луиза. – Вопишь, как умалишенная.

– О, мама, мама, Джейн Стюарт ведет сюда льва!

Миссис Луиза вскочила с кровати и выглянула в окно как раз вовремя, чтобы увидеть исчезающий на повороте кончик львиного хвоста.

– Я должна увидеть, что она задумала! – Оставив растерянную Мэтти ломать руки у кровати, миссис Луиза вылетела из комнаты, справившись с опасным поворотом на лестнице так же ловко, как и в свои лучшие дни. Миссис Паркер Кросби, женщину со слабым сердцем, живущую по соседству, едва не хватил удар, когда она увидела мчащуюся по заднему двору миссис Луизу.

Миссис Луиза успела увидеть, как Джейн со львом бредут через пастбище мистера Таннера, направляясь к амбару. Она стояла и смотрела, как Джейн открывает дверь… загоняет льва… и запирает амбар. Тогда она упала на грядку с ревенем, и Мэтти пришлось звать соседей, чтобы ее отнесли обратно в постель.

На обратном пути Джейн зашла в кузницу и попросила Джулиуса Эванса, все еще полулежащего на стойке с кувшинами, позвонить в Шарлоттаун и сообщить циркачам, что их лев в целости и сохранности сидит в амбаре мистера Таннера. Папа очень странно посмотрел на нее, когда они встретились на кухне в Лантерн-Хилл.

– Джейн, перед тобой лишь тень славного человека, которым я когда-то был, – отрешенно проговорил он.

– Папа… что случилось?

– И ты еще спрашиваешь! Ты не знаешь – и, надеюсь, никогда не узнаешь – каково это: обсуждая с миссис Дэви Гардинер бессовестно низкие цены на яйца, случайно выглянуть из окна и увидеть свою дочь… свою единственную дочь, живописно вышагивающую со львом. Тебе кажется, что ты вдруг рехнулся… и думаешь, что же такого было в стакане малинового шраба[95], который предложила миссис Гардинер. Бедная миссис Дэви! Она пожаловалась мне, что это зрелище перевернуло ей все внутренности. Думаю, она оправится, Джейн, но, боюсь, уже никогда не станет прежней.

– Это просто смирный старый лев, – нетерпеливо прервала его Джейн. – Не понимаю, почему все разводят такую суматоху.

– Джейн, моя дорогая, обожаемая Джейн, ради своего несчастного отца – не води, пожалуйста, больше никаких львов. Ни смирных, ни диких.

– Но ведь это вряд ли может произойти еще раз, – рассудительно заметила Джейн.

– Ты права, – с явным облегчением отозвался папа. – Думаю, это вряд ли войдет у тебя в привычку. Только, Дженлет, если тебе однажды вздумается завести ихтиозавра в качестве домашней зверушки, дай мне знать. Я уже не так молод.

Джейн не понимала шума, который наделала эта история. Она и представить себе не могла, что стала героиней.

– Сначала я правда испугалась, – рассказывала она Джимми Джону. – А потом он зевнул, и я больше не боялась.

– Ты теперь так загордишься, что перестанешь с нами разговаривать, да? – тоскливо спросила Карауэй, когда в газетах появилась фотография Джейн. Сфотографировали и Джейн, и амбар, и льва – всех по отдельности. Все, кто их видел, вдруг прославились. Миссис Луиза Леве осталась в полном восторге. Ее фотография тоже попала в газету – как и грядки с ревенем.

– Теперь можно умереть счастливой, – заявила она Джейн. – Я бы не вынесла, если бы миссис Паркер Кросби попала в газету, а я нет. И чем она заслужила место в газете? Она ведь не видела тебя со львом, только меня. Есть же люди, которые не успокоятся, пока не окажутся в центре внимания.

А Джейн вошла в историю Квинс-Шор как девочка, которой ничего не стоило прогуляться по острову с парой львов за компанию.

– Совершенно бесстрашная девчонка, – восклицал Перешагни-поле, всюду хвалясь своим знакомством с ней.

– Я с первого взгляда определил, что она первоклассная, – заявил дядюшка Гроб.

Миссис Сноубим напомнила, как она всегда говорила, что Джейн ни перед чем не остановится. А когда спустя много лет Динь-дон Белл и Задира Гарланд состарились, то говорили друг другу: «А помнишь случай, когда мы с Джейн Стюарт отвели льва в амбар Таннера? Стальные же у нас были нервы, а!»