«Ты видишь Джоди хотя бы иногда? – писала Джейн маме. – Не знаю, хватает ли ей еды. Она ни разу не писала об этом в своих письмах – я получила уже три, – но иногда они звучат голодными. Я все еще люблю ее сильнее остальных моих подруг, хотя Щепка Сноубим, Полли Гарланд и Мин очень хорошие. Щепка делает успехи. Теперь она всегда моет за ушами и следит за чистотой ногтей. И никогда не плюется бумажными шариками, хотя ей это кажется ужасно веселым. Зато Джон-младший плюется. Еще он собирает крышки от бутылок и прикрепляет к рубашке. Мы все храним для него крышки.

Мы с Мирандой украшаем церковь цветами каждую субботу. У нас много собственных, но нам помогают сестры Титус. Мы ездим к ним на тракторе брата Динь-дона. Они живут в месте под названием Долина ручьев. Замечательное название, правда? Мисс Джустина старшая, а мисс Вайолет младшая. Обе высокие, тонкие и такие леди! У них чудесный сад, и Миранда говорит, нужно его похвалить, если хочешь им понравиться. Тогда сестры ни в чем тебе не откажут. У них растут вишни – Миранда говорит, весной там очень красиво. Они столбы[72] церкви, и все их уважают, только мисс Джустина так и не простила мистера Сноубима, поскольку однажды он, не подумав, назвал ее «миссис». Сказал, ей бы порадоваться.

Мисс Вайолет собирается научить меня вышивать мережкой. По ее мнению, каждая леди должна это уметь. У нее старое лицо, но глаза молодые. Они мне очень нравятся.

Иногда сестры ссорятся. Этим летом возникли разногласия с каучуком, принадлежавшим их матери. Она умерла в прошлом году. Сестры считают его уродливым, но священным, так что и не думают выкидывать. Но мисс Вайолет считает, что теперь его можно поставить в заднюю прихожую, а мисс Джустина настаивает на гостиной. Случалось, они даже прекращали разговаривать друг с другом из-за этого. Я предложила им неделю ставить его в гостиную, следующую – в заднюю прихожую, а потом заново. Они поразились, решили попробовать, и с тех пор в Долине ручьев все гладко.

Миранда пела «Пребудь со мной»[73] в церкви в прошлое воскресенье: раз в месяц проповедь проходит вечером. Она чувствует себя худой, когда поет, и поэтому любит петь. Миранда боится, что у нее не будет поклонников из-за полноты, но Перешагни-поле сказал: «Не бойся, мужчины любят хорошую охапку». Это грубо, мамочка? Миссис Сноубим говорит, что да.

В воскресенье вечером мы поём в саду Джимми Джонов… только святые песни, конечно. Мне нравится сад Джимми Джонов. Трава длинная и шелковистая, и деревья растут как им вздумается. Джимми Джонам всегда весело вместе. Большая семья – это так здорово.

Задира Джимми Джон учит меня бегать по сжатому полю без обуви так, чтобы не пораниться. Здесь я иногда хожу босиком. Как Джимми Джоны и Сноубимы. Мне нравится бежать по прохладной влажной траве, шевелить пальцами в песке и чувствовать, как грязь просачивается между пальцами. Ты же не против, правда, мама?

Мама Мин стирает для нас вещи. Я знаю, что справилась бы сама, но мне не разрешают. Она стирает для всех, кто снимает домики на лето в Харбор-Хед. Свинья мамы Мин разболелась, но дядюшка Гроб выходил ее. Я так рада, что свинья выздоровела, не знаю, как Мин с мамой пережили бы следующую зиму, умри она. Мама Мин славится своей похлебкой из моллюсков. И учит меня ее варить. Мы с Щепкой выкапываем моллюсков.

Вчера я испекла пирог, но в глазурь забрались муравьи. Я была в ужасе, потому что к ужину пришли гости. Хотелось бы знать, как справиться с муравьями. Но дядюшка Гроб говорит, что я варю настоящие супы. Завтра на обед курица. Я пообещала оставить шейку Джону-младшему. И, мама, в пруду полно трески. Мы ее ловим и готовим. Только представь: ловить рыбу в собственном пруду и жарить на обед!

У Перешагни-поля вставная челюсть. Он всегда достает ее и убирает в карман, когда садится есть. Если в гостях ему на прощанье предлагают взять обед, он говорит: «Спасибо, я к вам еще загляну». А если нет – больше не возвращается. Говорит, нужно себя уважать.

Тимоти Солт разрешает мне смотреть в его подзорную трубу. Так смешно смотреть с неправильного конца: все кажется маленьким и далеким, как будто из другого мира.

Вчера мы с Полли нашли душистую зубровку на песчаном откосе. Я собрала букетик для тебя, мама. Миссис Титус посоветовала класть ее среди платков.

Сегодня мы давали клички телятам Джимми Джонов. Красивых назвали в честь тех, кто нам нравится, а некрасивых – наоборот.

Мы с Щепкой и Полли собираемся продавать конфеты на празднике мороженого[74] в Корнерс на следующей неделе.

Еще мы жжем костры из плавника[75] и танцуем вокруг них.

Пенни Сноубим и Задира Джимми Джон без конца истребляют колорадских жуков. Я их не переношу. Задира Джимми Джон назвал меня смелой девчонкой, когда я не испугалась мыши, и Пенни сказала: «Ну да, а ты положи на нее жука, посмотришь, какая она смелая». Я рада, что Задира не стал проверять, не уверена, выдержала ли бы я.

Переднюю дверь заклинило, поэтому я одолжила у Перешагни-поля рубанок и починила ее. Еще я пришила заплату к штанам Джона-младшего. У миссис Сноубим заплатки закончились, а со стороны спины у него почти оголилась… не скажу что.

Жена Маленького Дональда научит меня варить варенье. Свое она раскладывает в маленькие каменные кувшины, доставшиеся ей от тетки, а я – в герметичные банки.

Дядюшка Гроб попросил меня написать письмо его жене, которая уехала погостить в Галифакс. Я начала так: «Моя дорогая жена», он сказал, что никогда ее так не называл, и с ней может случиться удар, так что мне лучше начать: «Дорогая Ма». Он может писать сам, но его подводит орфография.

Мамочка, я тебя люблю, люблю, люблю».

Джейн положила голову на исписанные страницы и проглотила вставший в горле ком. Если бы только мама была здесь… с ней и папой… и они ходили бы вместе плавать, лежали на песке. Вместе ели бы рыбу из прудика, смеялись над домашними шутками, которые то и дело появлялись, бегали под луной… как было бы хорошо!