Разумеется, открытых или завуалированных феминистских призывов было недостаточно, чтобы ниспровергнуть старый, многовековой топос. Не было ничего хуже ученой женщины, «синего чулка» с претензиями на интеллектуальность. Духовный оратор Луи Бурдалу, как и Мольер, сетовал на женскую жажду знаний: «Их ведут благие намерения, но руководит слабость, свойственная полу», и женщины присоединяются к «модным» сектам. Непоследовательные, поверхностные, незрелые, «без опыта и знаний», они увлекаются новинками. Такие великие воспитатели, как Фенелон и мадам де Ментенон, считали, что женщинам достаточно зачаточного образования, которое поможет им в выполнении домашних обязанностей. Фенелон, наставник внука Людовика XIV, герцога Бургундского, опасался «тщеславия у девочек»; они рождаются с сильным желанием нравиться и, не имея возможности занять какой-либо пост, увлекаются «нарядами, головными уборами, следят за лентами, рассуждают, стоит ли сделать волосы выше или ниже, подбирают цвета»; к любви к нарядам прибавляется любовь к новинкам, и «два этих безумства, объединившись, разрушают границы дозволенного и развращают любой нрав», что разбивает семьи. Поэтому девочек нужно было контролировать с самого раннего возраста и следить за их фантазиями. Их рано начинали учить обязанностям матери и жены в соответствии с положением в обществе: чтение, счет и немного права – считалось, что этих знаний будет достаточно для подспорья в ведении хозяйства. Священник Дю Боск мечтал, чтобы женщины выполняли труд Пенелопы!

Женщины наделены большим воображением, чем мужчины, и, будучи «глупенькими» или «игривыми», нуждаются в постоянном волнении

Программа воспитания Руссо, придуманная для Софи и приводящаяся в пятой книге «Эмиля, или О воспитании» (1762), не была особо революционной по сравнению с воспитанием, которое предлагал Фенелон. Исключение было лишь одно: забота о душе не должна затмевать заботу о теле, ибо вполне нормально, что Софи интересуется нарядами, чтобы быть красивой и нравиться мужу; и какими бы ни были ее таланты, именно муж должен поощрять и развивать их. По мнению Руссо, легкомыслие присуще женщинам в основном из-за праздного и недисциплинированного образа жизни, который ведет к расточительности и непостоянству. И вполне достаточно занять их подходящими делами:

«Не давайте девушкам скучать за своими занятиями и пристращаться к своим забавам <…> Непостоянство вкусов так же для них пагубно, как и излишество, – то и другое вытекает из одного и того же источника. Не отнимайте у них веселья, смеха, шума, резвых игр, но не давайте им пресыщаться одним и перебегать к другому…»[14] («Эмиль, или О воспитании»).

Женская чрезмерная любовь к уходу за собой происходит не от легкомыслия или тщеславия, а скорее от скуки: «Женщина, проводящая по шести часов за туалетом, хорошо знает, что она выходит не лучше одетою, чем та, которая проводит за ним всего полчаса; но таким путем она сокращает убийственную медлительность времени»[15]. Поэтому подходящие занятия для девушки – развитие талантов, пение, музыка, вышивание, формирование вкуса и суждений, словом, дела, свойственные ее полу.

Это без учета воображения и безумств, которые увлекали женский мозг и питали мечты, пока пальцы хозяйки держали иглу! Конечно, за два столетия терминология в речах о женщинах немного изменилась. Но сами женщины ничего не выиграли, когда такие мыслители, как Этьен Бонно де Кондильяк, отвергая или смягчая традиционный дуализм между разумом и физической природой, начали приписывать способность познавать больше чувствам, нежели разуму. В то время как Пулен де Ла Барр утверждал, что у разума нет пола, сенсуалисты приписывали нервам и чувствам значение, которое Декарт игнорировал или недооценивал. Этот эпистемологический поворот еще больше увеличил разрыв между двумя полами: по мнению врачей, физическая система женщины определяет все ее существо и приводит к слабости характера, непостоянству, нервной раздражительности, делая ее неспособной к общим умозаключениям. Женщина обречена на «тиранию чувств, она постоянно привязана к причинам, которые вызывают эти чувства» (Пьер Руссель, «Физическая и моральная система женщины». Système physique et moral de la femme, 1775). Женщины не способны сосредоточиться, многообразие ощущений снижает интенсивность мышления, а беременность к тому же притупляет разум! По мнению врача Вирея, дамы страдают от «легкомысленности вкусов», «изменчивости мнений и склонностей», что отражается на всем их поведении («Словарь медицинских наук в 67 томах». Dictionnaire des sciences médicales, опубликован с 1812 по 1822 годы). Если живой ум женщины бурлит, он «сияет так ярко потому, что не заглушается неудобоваримыми знаниями». Но женский ум не способен окончательно сформировать свои идеи. Женская хрупкость, физическая слабость, живые эмоции, чувствительные нервы – все это не позволяет ее разуму прилагать серьезные усилия, в том числе упорно учиться и изучать науки: образование может изменить лишь несколько деталей. Женщине всегда достаточно уже имеющихся знаний.

Жан-Франсуа Жанине. «Парижские женщины в Национальном собрании среди депутатов», 5 октября 1789 года. Гравюра, Национальная библиотека Франции, Париж

С энтузиазмом неофиток они требовали участия в правительственных органах, чтобы внести вклад в обновление общества