Обречено ли легкомыслие исчезнуть, как некий Золотой век?

Венцом экономики легкомыслия, возможно, стало чудо, которое сотворили фея Интернета и магия информатики. Косвенным образом последствия их появления влияют на людское поведение. Абсолютно новая форма присутствия в мире изменила отношения человека со временем и поступками, породив ряд норм: в этой новой модели ожидаемыми благами стали развлечение, восторг и любопытство. Мир превратился в огромную витрину с неограниченным контентом, где все находится в пределах нажатия клавиши на клавиатуре: потребительские товары, а также социальные связи, дружба, любовь. Люди пользуются устройством, не зная принципов его работы, пользуются функциями, не подозревая об этапах работы, затраченной на его производство. Все это порождает своего рода доступность и бесплатность. Они помогают немедленно, виртуально, одним нажатием кнопки потреблять богатства целого мира. «Из ничего, без каких-либо усилий, возникает идеальное потребление», – как писал философ Мишель Клускар. Отныне целая культура посвящает себя, ценой гиперпродуктивного подпольного труда, благополучию и новым мечтам общества, которое всегда готово быстро переключиться с одного на другое и которым руководит стремление создавать новые рынки.

Однако в последние несколько лет постмодернистское общество 2000-х годов страдает от всеобщего кризиса, поразившего развитые страны. У общества больше нет ни кумиров, ни объединяющих проектов, ни «славного образа себя самого». Оно сомневается в технике и беспокоится о глобальном потеплении. Гиперпотребление наделило властью деньги, а «триумф настоящего» отрицает перспективу любого будущего. Мир больше не может скрывать хрупкую природу и неравенство людей, которых затягивает все более угрожающая гонка. В то же время рекламные стереотипы играют со всевозможными привлекательными образами – «пустота в технологии “техниколор”», – а иллюзии на лучшее будущее рассеиваются. Художественное творчество, в котором осталось мало общего с «изящными искусствами», пронизано идеей смерти или чудовищности: насилие современной «суеты» (Ники де Сен-Фалль, Мишель Журниак, Дени Лаже, Аннет Мессажер) рекламирует небытие. Обращаясь к символам прошлого, эти яркие цветные черепа и скелеты, освещенные неоном, отрицают любую гуманистическую надежду, всякое упование на существование загробной жизни. А их флуоресцентные образы смерти предстают как тень катастроф ХХ века: геноцидов, современной чумы – СПИДа, загрязнения окружающей среды, подвергающего природу серьезной опасности.