Ресторан «Вери», расположенный на террасе Фёйян в Тюильри, по-прежнему был в моде: блюда в его меню занимали четыре колонки. В центральных районах открылись сотни ресторанов, подающих пирамиды из паштета и птицы. «Капуцин» на улице д’Ангулем, «Риш» на Бульваре, «Роше де Канкаль» на улице Монторгей, кафе «Риньи» на набережной Четырех Наций – все это были известные названия. Кафе, лимонадные, кафе-мороженое и рестораны с громкими именами росли как на дрожжах. Все они были роскошно украшенными. «Тортони», «Веллони», «Кафе де Фуа», «Корраца»… В некоторых кафе предлагались развлечения. Особенно стоит отметить кафе-мороженое «Фраскати», основанное неаполитанцем Гарчи. Его фасад был длиной 170 метров и выходил на бульвар Монмартр и улицу де ла Луа (в конце улицы Ришелье). Там были казино, бальный зал, шикарное кафе и терраса, где часто сидели мадам Тальен и многие другие элегантные дамы. Пале-Рояль стал раем для торговли и гастрономии; под его сводами открылись кулинарии и кондитерские, и люди выстраивались в очереди, чтобы их обслужили. У некоторых забегаловок была дурная слава: там сновали девушки с очень «глубоким декольте» и высокими прическами, обмахиваясь веерами. Проституцию лишь слегка прикрывали, а мошенники высматривали среди публики простаков или иностранцев.

После принятия закона в 1792 году брак превратился в договор, который можно расторгнуть, в простую формальность. А развод упрощался благодаря очень размытой формулировке – «несовместимость характеров»

И, разумеется, чаще, чем когда бы то ни было, люди играли. Играли в салонах и притонах, в которые Поль Баррас приказывал отправлять полицию с облавами, на улицах прямо на земле – многие игорные дома стали центрами шпионажа. В Пале-Рояль стекалась разношерстная публика – мужчины, которые были закоренелыми игроками. Еще в период революции прелестница мадам де Сент-Амарант царила в Клубе искусств, в котором с присущим ей остроумием и грацией принимала заискивающих перед ней завсегдатаев. Она была дамой не первой молодости, но, будучи истинной парижанкой, умела обернуть очарование себе на пользу, – в период террора ее гильотинируют, обвинив в том, что она «вела изнеженную жизнь, состоящую из развлечений»! В доме № 129 на улице Пале-Рояль был игорный дом, который держал Декарье, бывший офицер королевской гвардии: в день годовщины смерти Людовика XVI, чтобы попасть в зал, нужно было прийти в трауре. На улице Оноре за столом царила женщина, гражданка Лорин; там часто можно было встретить актрису мадмуазель Рокур. Повсюду играли в «бульот», в «тридцать одно», «кадриль», бильярд, «трик-трак». Карточная игра «бульот» не сильно отличалась от современного покера: игрок получал запас фишек или денег, который называли «погребом». Из него делались ставки: «погреб» пустел, когда не оставалось запасов, но его можно было «заполнить», взяв у кого-то в долг! Порой игроки теряли колоссальные суммы – в игорных залах на верхних этажах даже ставили решетки, чтобы несчастные проигравшие не бросались из окон!

Н. Ноде. «Публичный дом в период Директории». Около 1795 года