Филибер-Луи Дебюкур. «Публичный променад». Национальная библиотека Франции, Париж

Французская революция хотела построить новый мир, мужской и добродетельный, который сумел бы избавиться от коррупции и возвысить смелость, энергичность и мужественность по античному образцу. Гражданская добродетель подразумевала отказ от всякого легкомыслия, от всего, что напоминает остроумие. Мужчин и женщин призывали бороться со слабостью и праздностью – символами старого общества. Век Просвещения уже идеализировал образ семьи, в которой преданная жена поддерживает мужа и мудро воспитывает детей. А Республика надеялась, что брак, суть которого изменил закон о разводе от 20 сентября 1792 года, станет серьезным мероприятием, способным устранить конфликты между полами, и превратит сыновей в будущих народных героев.

Эти чаяния граждан и гражданок столкнулись с суровой реальностью. Женщинам не нашлось места, а усилия получали лишь крупицы признания, поскольку их стремления не отвечали мужским идеалам, которые требовали, чтобы дамы оставались милыми и соблазнительными. Это подавалось под красивым предлогом «законов природы». Сама по себе революция по мере роста протестов становилась все жестче. Гильотиной сносили головы; насилие царило всюду, а смерть в эпоху террора превратилась в повседневность. Страдало все общество, 26 миллионов французов. После 9 термидора и казни Робеспьера (28 июля 1794 года) возродилась надежда на лучший мир. Начались чистки, и разные группы стали сталкиваться. Но Франция прекратила платить по счетам и жила в состоянии своего рода легальной анархии.