«Дабы утешить в наших бессчетных бедах, Бог сотворил нас легкомысленными!»

От осознания тщеты всех вещей некоторые переходили к прославлению удовольствий. В отличие от высокомерных стоиков, которые верили в то, что могут господствовать над человеческой природой, эпикурейство отстаивало право свободно наслаждаться всеми вещами при условии, что человек умеет контролировать свои желания: «Лучше научимся наслаждаться, чем познавать». Писатель-вольнодумец Шарль де Сент-Эвремон переосмыслил слова из «Книги Екклесиаста», которые он, как и многие другие, приписывал царю Соломону, восхваляя царскую скромность перед лицом суетности бытия: таков урок релятивизма, из которого мудрец может сделать вывод, что лучше хранить молчание перед лицом естественных метаний мысли; только так можно обрести душевный покой. Сент-Эвремон прокомментировал это так: интеллектуальное любопытство разочаровывает, любые слова утомительны, и лучше наслаждаться жизнью и ее удовольствиями, нежели философствовать, потому что Небеса могут подождать.

«Чтобы жить счастливо, нужно мало размышлять о жизни, но часто выходить из дома и с помощью удовольствий, которые приносят посторонние вещи, избавляться от осознания своих бед. Развлечения получили такое название, потому что отвлекают от неприятных и печальных вещей и привлекают внимание к приятным и радостным. <…> Верно понятые и распределенные слава, богатство, любовные приключения и наслаждения – большая помощь против суровой природы и бедствий, связанных с нашей жизнью. Так что мудрость дана нам в основном для того, чтобы устроить удовольствия» (письмо графу д’Олонну, 1656).

Сент-Эвремон не был праздным дилетантом, который искал, чем бы заняться; в его милых, легкомысленных галантных пьесах крылось смелое, свободолюбивое мышление.

Жить настоящим моментом, не жалуясь, радоваться небольшим удовольствиям и принимать взлеты и падения судьбы: через весь век прошло эпикурейское течение, от Пьера Гассенди до Гийома Амфри де Шольё или Франсуа де Ла Мота Ле Вайе, которые обсуждали естественную, гибкую, скромную мудрость. Такой человек не ждал луны с неба, а довольствовался небольшими радостями, которые залечат его раны. И об этих развлечениях легко забыть, если они разочаровывают или пропадают. Ведь, как позже скажет Вольтер в своем «Философском словаре» (1764), «дабы утешить в наших бессчетных бедах, Бог сотворил нас легкомысленными!» Это был путь вольнодумства и неприкаянности, в конце которого все же ждало неизбежное падение. Себастьен-Рок Никола де Шамфор позже опишет более мрачную версию этих скитаний, в которой беззаботность больше похожа на то, что человек стремится к самоуничтожению, и длится это от его рождения до самой смерти: «…надо жить сегодняшним днем, одним словом, каплю за каплей впитывать утекающую жизнь»[26] («Максимы и мысли. Характеры и анекдоты», 1802).