Жорж де Латур. «Кающаяся Мария Магдалина», 1640 год. Музей Лувра, Париж

Необходимость связывать образ женщины с легкомыслием, непостоянством, неконтролируемыми порывами чувств помогала выразить всеобщие мрачные опасения перед лицом неопределенной реальности и страхом смерти. Ведь мир непредсказуем и загадочен, он движется или меняется под влиянием сумасбродного случая, внешних обстоятельств и других факторов, и даже иллюзий. Человеку было хорошо известно, что такая добродетель, как способность к размышлению, в сущности, практически не влияет на его судьбу. «Будь нос Клеопатры чуть короче, весь облик мира был бы иным». В этом носу заключалась способность египетской царицы соблазнять мужчин, и от этой силы зависела судьба мира, как иронизировал Паскаль в XVII веке. Спустя три века писатель Милан Кундера также размышлял о носе Клеопатры, когда задал похожий вопрос о носе Терезы, героини романа «Невыносимая легкость бытия» (1984):

«…она попыталась вообразить, что ее нос с каждым днем увеличивается на миллиметр. За сколько дней лицо стало бы неузнаваемым?

А если бы разные части тела стали увеличиваться или уменьшаться и Тереза просто-напросто перестала бы походить на самое себя, это все еще была бы она, это все еще была бы Тереза?»[17]

Нескольких миллиметров плоти или костей достаточно, чтобы поставить под сомнение личность или нарушить равновесие во вселенной, и все же что может быть более незначительным и нелепым, чем кончик носа? «Чтобы до конца уяснить себе всю суетность человеческой натуры, довольно вдуматься в причины и следствия любви, – продолжил мысль Паскаль. – Причина ее – “неведомо что” (Корнель), а следствия ужасны»[18].

Это «неведомо что» – пустяк, настолько незначительный, что его невозможно определить: таково трагичное легкомыслие мечущейся человеческой природы; человек – флюгер, движимый иррациональным и подверженный скуке. Паскаль поместил эти мысли в раздел фрагментов, который назвал «Тщета». Нос Клеопатры был аллегорией головокружительного дисбаланса между причиной и следствием. Непостоянный, лишенный силы разум бессилен перед случайным происшествием, невероятным совпадением, а суждение его всегда неполноценно:

«Таков истинный наш удел. Мы не способны ни к всеобъемлющему знанию, ни к полному неведению. Плывем по безбрежности, не ведая куда, что-то гонит нас, бросает из стороны в сторону. Стоит нам поверить, что обрели опору и укрепились на ней, как она начинает колебаться, уходит из-под ног, а если мы кидаемся ей вдогонку, ускользает от нас, не дает приблизиться, и этой погоне нет конца. Вокруг нас нет ничего незыблемого»[19].

В безумном мире человек сам по себе суетное и легкомысленное существо, которое поддается обманчивому блеску неуловимой реальности и сам себя обманывает.