Ватлинги трудились в грязи, собирая останки павших. Старые ватлинги, а не рогатые воины. Те, кого она считала кроткой и отвратительной прислугой, когда была королевой Некрада.

Они подняли на нее глаза, их полусформированные лица были нечитаемы.

«Я Ольва Форстер», — представилась она. «Я была... я — Вдовствующая королева».

Веселый помнил ее. Они тоже. Легкая дрожь удивления пробежала по их прозрачной коже. Они молчали. Она сглотнула и потянула за ожерелье из плюща, которое так настойчиво стягивало ей горло. Если она не могла призвать силу земли, то могла призвать храбрость.

«Мне нужно поговорить с... с тем, кто спас Серлис. С тем, кто вас возглавляет. Я хорошо знала Тредея, но это было давно. Можете ли вы привести меня...»

Они поманили ее к себе. Затем повели ее вниз.

Ватлинги были разновидностью отродий Ям. Эти подземелья были их домом. Они молча вели ее через лабиринт, прижимая к себе влажными конечностями, когда торопили ее мимо притаившихся монстров. Помогали ей перебираться через еще горячие обломки, вели ее вокруг обрушенных туннелей.

Иногда попадался неестественный, зловещий свет, исходящий от магического камня или зарослей люминесцентных грибов, но большую часть пути она проходила в темноте. Ее руки касались резных стен, капающей слизи, ржавого металла. Однажды они прошли мимо большой железной двери, недавно установленной, чтобы перекрыть боковой коридор, и Ольва мельком увидела эмблему Белого Оленя. Из-за двери доносились приглушенные голоса, но ватлинги поспешно протащили ее мимо этого портала, прижимая мокрые руки к ее рту, чтобы она не издавала ни звука.

Теперь они, должно быть, находились под городом. Где-то там, на много уровней выше, были улицы Некрада. Они должны были находиться под Санкцией.

Дальше, через бесконечный лабиринт, бесконечную тьму. Здесь внизу могло быть что угодно, и ей пришла в голову дикая мысль, что она может встретить здесь Альфа — не Альфа, каким она видела его в последний раз, уставшего старика, а Альфрика Ламмергейра, находящегося в долгом бдении. Она бы хотела увидеть его еще раз.

Ватлинги втолкнули ее в другую дверь и закрыли ее за ней. Страх пронзил ее грудь – неужели она сменила одних похитителей на других?

Она оказалась в комнате, освещенной парой ламп. Там было еще три двери, а в центре комнаты —

Медная ванна.

Она сделала несколько неуверенных шагов вперед. Ванна была наполнена до краев беловатым полупрозрачным желе. Это было похоже на псевдоплоть ватлингов, но недифференцированную - ни костей, ни органов, ни вен, ни артерий. Субстанция без формы. И все же она была безошибочно знакомой.

Не может быть, подумала она. Ватлинги были созданы как недолговечные слуги. Они появлялись на свет со всеми знаниями, необходимыми для выполнения своих обязанностей. Немногие из них жили дольше двух десятилетий, а он был старым ватлингом, когда она познакомилась с ним много лет назад.

«Тредей?» — позвала она.

В ванне образовались пузырьки, взбаламутив жидкую массу. В слизи образовались пустоты, очертания легких, намек на дыхательные пути. На поверхности выросла сферическая ложноножка, извиваясь при своем инопланетном рождении, встряхивая черты лица на поверхности, как собака, отряхивающаяся от воды.

Намек на глаза. Детский рисунок рта. Но голос был тот же.

«Ольва Форстер. Не думал, что снова тебя увижу». С огромным усилием он изобразил подобие улыбки. «Прости, что не встаю».

Она опустилась на колени у ванны. Если бы у Тредея была рука, она бы ее сжала. Вместо этого Ольва осторожно погрузила пальцы в слизь.

«Я думала, ты давно умер», — призналась она. «Как ты до сих пор жив?»

«Потому что... как и твой благородный брат... я обладаю определенным глупым упрямством». Тредею пришлось приложить немало усилий, чтобы произнести это длинное предложение. «Я терплю, потому что моя работа еще не закончена». Слизь сжала ее пальцы. «Ты... отчасти... ответственна за это, Вдовствующая королева».

«Скеррис».

К ее удивлению, признание своих прошлых ошибок принесло ей облегчение. Те дни были такими странными — ее побег в журавлиной шкуре, посвящение в силу земли под руководством Лата, отчаянные попытки спасти Дервина — что она почти не задумывалась о последствиях своих действий для Некрада. А потом она вернулась в Эрсфель, и воспоминания о Некраде стали похожи на полузабытый сон.

«Скеррис, действительно. Ты отдала наш город в руки... недостойного правителя».

«А я была лучше?»

Вся ванна закачалась, временные органы Тредея потеряли всякую четкость, когда он рухнул от смеха. С огромным усилием он взял себя в руки.

«Не намного. Но ты, Вдовствующая королева... обладала тем достоинством, что тобой было легко манипулировать. Большую часть времени ты слушала. А Скеррис — нет».

Он приподнялся в ванне, но его плечи и конечности выдержали лишь мгновение.

«Мы, ватлинги... ах, мы всегда жили в тени трона. Мы никогда не правили сами. Мы были созданы, чтобы служить, но нашли лазейки. Места, где мы могли быть самими собой... и формировать свою судьбу. Некрадом правили Девятеро, затем Совет. Затем ты и твой сын. Но при каждом из них мы, ватлинги, процветали все больше». Он сделал паузу. «У меня был молескиновый дублет».

«Я помню. Ты выглядел очень хорошо».

«Хм». Он вернулся к прежней теме. «А теперь Скеррис».

«Я встретила ее новых ватлингов».

«Я презираю их!» — выплюнул Тредей с такой яростью, какой Ольва никогда не видела от него. «Одураченные, очарованные идиоты. Они не причина, по которой я так долго терпел. Почему я ждал... подобной встречи».

У него открылись глаза, которые, хотя и были незрячими, встретились с ее взглядом.

«Я надеялся, что это будет Ламмергейр или какой-нибудь другой чемпион, потому что мне нужен герой. Скеррис готовится произнести заклинание, над которым долго работала. Мечта о прошлом, которое снова станет настоящим. Она намерена вернуть старые времена, воссоздать Некрад таким, каким он был вначале. В ее планах нет места для нас, ватлингов. Нам едва ли сто лет, а она хочет вернуться на тысячи лет назад. Это уничтожит нас. Я прошу тебя спасти мой народ».

«Альф далеко, — призналась Ольва, — он выполняет другое задание. И у него с собой меч».

«О, если у него есть другое задание, мы не можем его прерывать!» — с горьким сарказмом пробормотал он. «О чем я только думал, предполагая, что судьба моего народа имеет какое-то значение...»

«Что я могу сделать, Тредей?» Она провела слизистыми пальцами по ожерелью из плюща. «Ты можешь разорвать этот ошейник?»

«Нет».

«Был один вампир, мальчик по имени Селемос. Он пришел к Альфу...»

«Скеррис похитила его. Он потерян для тебя».

«Блейз... Блейз еще жив? Селемос сказал, что он принес весть от Блейза».

«Это загадка, на которую я не могу ответить. Я знаю многое, Вдовствующая королева, даже в моем нынешнем ослабленном состоянии. Я слышу множество шепотков. Знаю, что в Башне Плача обитает тот, кого может видеть только Скеррис. Если это мастер Блейз, то он тоже потерян для тебя, поскольку я подозреваю, что именно он является архитектором заклинания Скеррис. Из Башни Плача не придет никакой помощи». По ванне прошла волна. «Я пытался».

«Тогда что же нам делать?»

«Вдовствующая королева, у тебя есть армия у ворот Некрада».

«Это не моя армия. Я их пленница».

«Знаю. Я все еще слышу шепот. Это армия Идмаера Железной Руки. Чудо-рыцаря. Его правление в Некраде будет для нас не лучше, чем правление Скеррис. Он намерен уничтожить зло в городе». Наполовину сформировавшаяся рука слегка взметнулась над поверхностью слизи. «Без сомнения, он сочтет нас злом. Неважно, избавится ли от нас Скеррис как от неудобного пятна своим заклинанием или же Железная Рука перебьет нас и разобьет чаны, пока его люди грабят город. Мы исчезнем».

«Идмаер служит Эрлкингу. Альф отправился убить его. Еще есть шанс».

«Есть. Но не от Альфрика». Фигура Тредея начала таять, его лицо искажаться. Теперь он говорил быстрее. «Заклинание Скеррис заберет всю магию города. Другие Каменные Драконы не смогут дышать. Защитные заклинания исчезнут. Все, что будет защищать Некрад, — это физические укрепления, и мои Ватлинги смогут открыть ворота. Только на короткое время, но достаточно надолго, чтобы ты снова захватила город. Войди, убей эльфов, останови Скеррис, и колесо снова повернется».

«Как я узнаю, когда она произнесет заклинание?»

Тредей пробормотал что-то невнятное. «Это будет не… незаметно. Она воспользуется всей магией города. Ты узнаешь». С огромным усилием он протянул что-то похожее на руку и схватил ее за запястье. «Этого не должно быть... на троне не может быть Железной Руки. Кто-то другой. Кто-то, кто может слушать».

Последнее слово затерялось, когда Тредей погрузился в ванну.

Дверь за ее спиной открылась. Ватлинги вернулись.

«Мы должны идти, Вдовствующая королева», — сказал один из них. Другой настойчиво зашептал ей на ухо, говоря о сигналах и воротах, о знаменах, которые должны быть подняты, когда дело будет сделано, о передвижениях армий.

Он взял кинжал Ильдорэ с пояса Ольвы и вложил его ей в руку.

Затем она вернулась через лабиринт.

Вернулась, чтобы появиться, растерянно моргая, на Кладбище.

Солдаты Толоса нашли ее, идущую по илистой равнине. Они подбежали к ней с огромным облегчением, напомнив ей не столько тюремщиков, поймавших сбежавшего заключенного, сколько потерявшихся детей, которые только что нашли свою мать.

«Тебе нельзя бродить! Где ты была?» — спросил один.

«Слава Заступникам, мы нашли тебя вовремя», — сказал другой. «Король Железная Рука требует твоего присутствия».

Она почувствовала тяжесть кинжала, спрятанного в рукаве.