«Как ты сюда попал?» — спросил Альф.

«Обвиняемый должен молчать!» — взвизгнул Разрушитель Чар.

«Я принес его», — пояснил Идмаер. Он опустился на травянистый берег пруда, и доспехи заскрипели на его массивных плечах. В этот момент он сильно напомнил Альфу Дуну. Его отца после битвы. Идмаер не прикасался к мечу, но его металлическая рука лежала рядом, готовая в любой момент схватить клинок. Он подпер голову другим кулаком. «Ты помнишь моего брата, Ламмергейр? Того, которого назвали в честь тебя?»

«Молодой Ал...»

«Обвиняемый должен молчать!» — прокричал меч. Он с удовольствием исполнял роль судьи в этом странном суде. У него была аудитория. Альф мог видеть рыцарей Идмаера за разрушенными стенами, наблюдающих за странной драмой. Он предположил, что в расщелинах между камнями прячутся призраки — это было место, где собирались духи, а в этой земле наверняка было много неприкаянных эльфов. В подлеске пробиралась лиса..

«Он задал мне вопрос. И ты так и не сказал мне, в чем ты меня обвиняешь!»

Демонический глаз вспыхнул. «О, теперь у заключенных есть права? Годами ты таскал меня с собой, оставляя ржаветь в ножнах! Годами ты лишал меня возможности убивать! А потом — после того, как я спас тебя, после того как поклялся тебе — ты бросил меня. Это твое преступление, владетель, и я буду судить тебя».

«Я...» — начал Альф.

«Заткнись! Заткнись! Заткнись!» Глаз вспыхнул безумным ярким светом.

Альф замолчал.

«Если он снова заговорит не к месту, Железная Рука, подержи его голову под водой».

Идмаер, казалось, не слышал меча. Он смотрел на застоявшийся пруд. «Мой брат Альфрик. Он был старшим. Ему должны были перейти графство и Новые провинции. Я был рад быть младшим. Я не завидовал ни титулу, ни наследству. Я завидовал только его имени. Сказал матери, что она должна была назвать меня в честь Ламмергейра, потому что я буду героем, как и он».

Альф кивнул. Он не мог вспомнить лицо своего тезки — он помнил трех дерзких молодых рыцарей, которые пришли на совет, но кто из них был сыном Дуны? Все, что приходило ему на ум, — это вид трупов, лежащих в грязи Кладбища.

«Я был так горд сражаться перед тобой на пиру. Тренировался с мечом, пока руки не закровоточили». Идмаер положил Светлый Меч на колени. На пиру это был черный меч, подделка под меч-Разрушитель Чар.

«Посмотри на эту бледную палку», — произнес Разрушитель Чар. «Светлый меч Рейнджеров, да? Жалкий. Выбрось его».

Идмаер нахмурился. «Что ты имеешь в виду?»

«Брось его в воду. Принеси мне жертву».

Идмаер встал. Он помедлил, любуясь красотой клинка. Это было бесспорно мощное оружие, изготовленное Эрлкингом давным-давно и подаренное первому капитану Рейнджеров. Он поднял Тайное Пламя в последний раз в знак приветствия, а затем бросил его в неглубокий пруд.

Теперь между двумя мужчинами остался только один меч.

«Когда ты забрал мою руку, — сказал Идмаер Разрушителю Чар, — я думал, что умру. Я хотел умереть. Тогда настоятельница помазала меня водой из чаши Грааля и помолилась вместе со мной, и вот! Я увидел святой свет Заступников. Появился святой и исцелил меня, а затем поведал, что я благословлен особым предназначением».

«Это был трюк!» — воскликнул Альф, поднимаясь так быстро, как только позволили его старые ноги. «Эрлкинг шпионил за нами и увидел шанс превратить тебя в своего слугу. Заступники были всего лишь призраками эльфов— в них не было ничего святого».

«Обвиняемый должен молчать!» — крикнул Разрушитель Чар. Идмаер ударил Альфа, сбив его с ног. «Даже если обвиняемый совершенно прав. Ты обманутый идиот, Идмаер Железная Рука. Дурак, который принимает увечье за какое-то мистическое испытание на пути к достоинству».

«Сны предупреждали, что ты будешь говорить ложь, чтобы испытать меня!» — сказал Идмаер.

«Я — меч», — ответил Разрушитель Чар. «Я говорю только правду. Теперь продолжай».

«Заступники снова и снова посещали меня в моих снах. Они предупреждали о зле, растущем в Некраде. Когда был убит лорд Бессимер, я подумал, что мой час пробил. И восстал против предателей и тиранов!» Идмаер вышагивал по берегу, декламируя свою историю воображаемой аудитории. Глаз меча блестел от веселья. «Но у них была могущественная магия, и Некоронованный Король восстановил силу эльфов-колдунов. Мы были побеждены. Замок моего отца сгорел. Мать и брат Данвельд были убиты наемными убийцами на Дороге».

«Я подозреваю, что он позволил им погибнуть», — вставил меч. «Хотя, слушая его, ты бы этого не понял. Вы, владеющие мечами, любите лгать самим себе. По крайней мере, Бор мог признать, кем он был».

Идмаер стоял в двадцати шагах от Альфа, спиной к нему. Ничто не мешало Альфу взять Разрушитель Чар. Он схватился за меч, старые инстинкты проснулись при виде рукояти, обернутой драконьей кожей. Он попытался выдернуть его из земли.

Но тот не сдвинулся с места.

«Обвиняемый не должен пытаться воздействовать на судью».

«Я сбежал с севера», — продолжил Идмаер. «Отплыл на юг и нашел Саммерсвелл в руинах. Лорды воевали между собой. Волшебники не могли читать звезды. Граали были пусты и безмолвны. Не было земли для героев, а за моей спиной нависала тень. В Некраде растет тьма, Ламмергейр, которую ты так и не уничтожил. Вместо этого ты позволил земле погрузиться в анархию».

«Отдай мне должное», — подал голос меч. «Я сломал заклинания Эрлкинга. Я заставил замолчать Граали. Я покончил с Эвервудом. Этот тупица пытался меня остановить, но он был недостаточно силен. Я разрушил мир».

«Демонический клинок», — прорычал Идмаер. «Ты признаешься в своих гнусных деяниях!»

«И все же ты ищешь меня», — насмешливо произнес меч. «Я нужен тебе». Он посмотрел на Альфа. «Он никогда не признается, что я ему нужен».

Идмаер повернулся, возвращаясь к своему рассказу. «Я много лет жил наемником. Нищим и изгоем, безымянным и безродным. Я больше не был Чудо-рыцарем. Меня называли Хромой Клинок. Затем, в момент моего отчаяния, сон снова нашел меня. Я увидел, что гибель близка, и все будет разрушено, если не появится герой. Тьма стала настолько велика, что только величайшее оружие может ее убить, и только величайший воин достоин владеть им. Сон показал мне меч, ждущий в мертвом дереве. В течение года я искал его в гниющем лесу. Последние эльфы пытались остановить меня. Они не смогли. Я нашел Разрушитель Чар».

Идмаер ударил себя в грудь. «Я вытащил его из мертвого дерева Эрлкинга, но он был настолько тяжелым, что я не мог им владеть! Все зло мира, закованное рукой Боуна в оружие абсолютной тьмы! Зло, чтобы покончить со злом!»

Он подошел и встал рядом с мечом.

«Я не мог им владеть, но во мне была сила, чтобы нести его. С мечом за спиной я, шатаясь, шел на север, миля за милей, пока не почувствовал, что больше не могу выдержать. Здесь я упал — и здесь, наконец, меч заговорил».

«Это был храм принца Маэдоса», — вставил меч. «Мне было забавно остановиться здесь».

«Он сказал мне, Ламмергейр, что я должен заслужить право владеть им. Мне нужно это оружие, чтобы победить наступающую тьму и спасти мир, поэтому я должен сделать то, что он просит. Неизбежное зло ради неизбежного зла. Он потребовал, чтобы я нашел тебя и привел сюда, и я сделал это. Этого достаточно?» Идмаер схватил рукоять Разрушителя Чар и потянул, но меч оставался для него таким же неподвижным.

«Никто не вытащит меня, — сказал Разрушитель Чар, — пока я не буду уверен, что выбрал подходящего владетеля».

«Разве я не заслужил этого права?» — крикнул Идмаер. «Что еще тебе нужно?»

«Кровь», — ответил меч. «Резня. Разрушение городов. Но сначала объяснение». Меч устремил на Альфа свой зловещий взгляд. «Я был твоим мечом. Ты завоевал меня в битве».

«Да», — осторожно согласился Альф.

«Я поклялся служить тебе».

«Поклялся».

«Я поклялся служить тебе верно». В голосе меча слышалось нездоровое рвение. Он размышлял над этими словами десятилетиями. «Я поклялся не обманывать тебя, не вводить в заблуждение и защищать твое тело от колдовства. Я не сдержал какую-то из этих клятв?»

Про себя Альф подумал, что меч явно нарушил клятву «я поклялся не обманывать тебя», но…

«Ты никогда не подводил».

«Я сказал: я буду убивать, когда ты будешь мной владеть, и щадить, когда ты будешь меня сдерживать. Разве я не защитил тебя у Бавдуина? Разве я не защитил тебя, когда ты сражался с принцем Маэдосом? Разве я не убил Рыцаря Роз? Разве я не победил в Харнсхилле? Разве я не помог захватить Ущелье? Разве я не сразил Заступников в Авосе?»

«Ты сделал все это».

«Я мог бы сделать гораздо больше. Потоки крови по всему миру. Но ты сдерживал меня, и я подчинялся».

«С трудом».

Порыв ветра подхватил рваный плащ и унес его, обнажив меч. Лезвие было повреждено — по черному металлу пролегала сетка тонких как волоски белых трещин. Оно больше не поглощало свет, больше не казалось готовым проглотить вселенную. Оно было ущербно. Меч говорил с такой интенсивностью, что вибрировал, и с лезвия сыпалась мелкая металлическая пыль.

«Я сказал — я поклялся, владетель, я поклялся своим создателем. Держи меня рядом с собой, сказал я, и я буду верен тебе и только тебе. Разве я не обратился против Акрайста? Разве я не убил принца Маэдоса?»

«Успокойся, — сказал Альф, — ты сейчас сломаешься».

«Держи меня рядом с собой, и я буду верен тебе. И что же ты сделал, Ламмергейр? Расскажи нам! Расскажи миру, что ты сделал!»

«Я бросил тебя в озеро», — ответил Альф. «Весь мир знает. Есть даже песня про это».

«Есть?» — удивленно спросил меч.

«Этот все тот халтурщик Руэл», — пробормотал Альф. «Тот самый чертов идиот, который окрестил меня Ламмергейром».

«Значит это что...» Меч задрожал, и по земле пробежала дрожь. Мутная вода окатила сапоги Альфа. Идмаер не дрогнул, хотя некоторые из его рыцарей вздрогнули и спрятали лица. Лиса бросилась прочь и, взмахнув хвостом, исчезла в кустах. «Неважно! Ты признаешь это! Ты отверг меня и тем самым нарушил клятву».

«У меня в груди было две стрелы!» Боль от ранения давно забылась. Воспоминания о страдающем лице Берис, ее мольбах, были свежи в памяти. Момент, когда она выпустила первую стрелу и поставила свое дело выше их дружбы, — это все еще причиняло боль.

«Ты мог сразить ее», - прошипел Разрушитель Чар. «Но ты колебался и поплатился за это. Ты всегда медлил с нанесением удара».

«Это была Берис!»

«Ах, Девятеро. Всегда Девятеро. Все речи только о Девяти», - сказал меч. «Когда ты впервые взял меня, я не знал своего предназначения. Я думал, что был создан для одной цели, но мне о ней никогда не говорили. Какое-то время я задавался вопросом, не в этом ли заключается моя цель — только в убийствах. Я так хорош в этом, и хотел, чтобы меня хорошо использовали для совершения изысканных кровавых расправ. Из всех потенциальных владельцев, Ламмергейр, твои руки были самыми... сговорчивыми. Лучше быть в руках тупого грубияна, чем в руках хитрого слабака».

Альф пожал плечами. О нем говорили и хуже. Лучше быть тупым грубияном, чем монстром, каким его некоторые считали.

«Со временем я научился терпеть тебя. Я увидел те немногие достоинства, которые у тебя были. Поклялся служить тебе. Затем я понял свое предназначение. Увидел его в предупреждениях Берис о вероломстве лесных эльфов, в сетях иллюзий, сотканных вокруг Эвервуда. В долгом противостоянии между энхедраями и ахедраями и в бесподобном великолепии искусства моего создателя. Лорд Боун создал меня с одной целью — убить Эрлкинга.

Когда мы с тобой поехали в Арден, Ламмергейр, я ликовал! Наконец-то у нас появилась общая цель, меч и рука стали единым целым! Я чувствовал твою брезгливую нерешительность, твою хнычущую слабость, но знал, что в тебе тоже есть сталь! Ты убил вождя огров! Ты победил Акрайста! Ты убил Лорда Боуна! Как человек, совершивший все это, мог быть слабым?

Ты упирался и тянул время, ныл о цене кровопролития. Даже когда собственные приспешники Эрлкинга сказали нам, что его нужно уничтожить, ты колебался. До Харнсхилла — там ты не колебался! Семь против одного, и мы победили! Рыцарь Роз был побежден! Какая радость была пролить его кровь и знать, что я острее всех остальных мечей».

«Это был хороший день», — признал Альф. Он сел на влажную траву рядом с Разрушителем Чар. «У меня было несколько таких». Это была правда. Многие из его других побед были горько-сладкими. Пейр погиб вместе с лордом Боуном. В ту ночь, когда он спас жизнь Дервину и встретился лицом к лицу со Смертью, Берис обвинила Лаэрлин в участии в заговоре Эрлкинга против человечества.

Взгляд меча дрогнул, потускнел, а затем вернулся, полный гнева.

«Тогда ты снова заколебался! Ты отвернулся и снова попытался заключить перемирие».

«Брачан собирался осадить Авос», — напомнил Альф. «Тысячи людей погибли бы. Я должен был…»

«Брачан осадил Авос. Тысячи людей погибли. Река покраснела, и я почувствовал это во вкусе воды. Ты ничего не достиг, Ламмергейр».

«Да, — вздохнул Альф, — я потерпел неудачу. Но я пытался. Я действительно пытался».

«В неудаче нет добродетели», — крикнул Идмаер. Военачальник стоял неловко в стороне, утратив свой авторитет. Меч игнорировал его.

«Но мы еще не перечислили все твои преступления. Худшее еще впереди», — продолжил меч. «Ты бросил меня в пруду, чтобы никто другой не мог мной воспользоваться. Ты предал нашу общую цель. Мы могли бы полететь на юг и нанести удар по Эвервуду. Рыцарь Боярышника провел бы тебя сквозь туман, как он провел Бора.

Вместо этого я был вынужден взять Бора Сломленного в качестве своего владетеля. И хотя он не был так силен, как ты, и не так искусен, он по крайней мере знал цель. Он пронес меня через Эвесленд и встретился в бою с защитниками Эрлкинга. Он одерживал победу, пока мы не добрались до последнего оплота врага. Там, Ламмергейр, мы нашли тебя в ожидании».

«Да», — сказал Альф. «Эрлкинг пообещал, что положит конец убийствам и установит мир на земле, если я сыграю роль короля. Он вложил мне в руку меч и сказал, что наденет корону на мою голову. Я не хотел этого, но мне показалось, что так будет лучше всего».

«Король Альфрик Ламмергейр! — насмешливо произнес меч, — и Создатель Королей в твоих руках! Я предлагал тебе другой трон задолго до этого! Я говорил тебе, что ты можешь использовать меня, чтобы занять трон Некрада! Захвати власть, я тебе говорил! У тебя была любовь черни, доверие многих великих лордов! У тебя был я, и я предложил тебе Некрад! Вместо этого ты вел себя как дурак и бродил бездумно, пока тоже не попал в сети Эрлкинга! Ты мог бы стать королем Некрада и править, опираясь на силу, а не быть марионеткой Эрлкинга. Почему ты принял его предложение?»

«Я никогда не хотел быть королем. И я ни на минуту не доверял Эрлкингу. Он был таким же плохим, как и Боун. Мятежники — Берис, Брачан... они твердили, что война — наш последний шанс освободиться от эльфов, что мы никогда не сможем восстать в будущем… но в глубине души я никогда по-настоящему в это не верил. Всегда найдется другой шанс, и всегда найдется кто-то, кто, как Пейр, будет достаточно смел, чтобы им воспользоваться. Всегда найдется кто-то, кто примет этот вызов. И я подумал, что заключить мир — лучший выбор». Альф поднял глаза. «Лаэ была там. Я думал, что если она готова идти по этому пути, то он не может быть неправильным».

«Лаэрлин, — произнес меч, — из Девяти. Вот в чем дело. Мы докопались до самой сути твоего хныканья. Ты выбрал последнюю из Девяти — и, выбрав ее, поднял меч против меня. Ты отверг мое предназначение, Ламмергейр».

Идмаер шагнул вперед и снова схватил рукоять Разрушителя Чар. «Я дам тебе новую цель, черный меч! Отдай мне клинок, Ламмергейр, и я...»

«Замолчи, — перебил Разрушитель Чар, — и наберись терпения. Мозг Ламмергейра работает медленно. Его мысли — это стадо коров, которое пасет ленивый пастух».

«Да, тут ты меня поймал», - пробормотал Альф.

Меч мог читать мысли своего владельца. Он много раз подслушивал его мысли, но если и был кто–то во всем мире, кто мог солгать Разрушителю Чар, то это был Альф.

«Нельзя терять время!» Идмаер изо всех сил дернул черный меч. Еще несколько осколков откололись. Разрушитель Чар сдвинулся, совсем чуть-чуть, и лезвие на полдюйма высунулось из земли. Если Идмаер продолжит тянуть, меч окажется в его руках.

Альф должен был действовать.

«Ты прав», — медленно произнес он. «Я принял предложение Эрлкинга из-за Лаэ. Потому что хотел сохранить то, что осталось от Девяти. Но я поступил несправедливо по отношению к тебе, Разрушитель Чар».

Красный глаз вспыхнул, и Идмаер отпустил рукоять, словно обжегшись. «Продолжай».

«Мы были товарищами на Дороге почти двадцать лет, и это кое-что значит. Я должен был больше это учитывать. Мне следовало придать больше значения твоим словам».

Альф встал, скрипя старыми костями. Он положил руку на рукоять, пытаясь собраться с мыслями.

«Но я скажу тебе вот что. То же самое, что я однажды сказал Смерти, когда ты ушел помогать Ольве в Серых Землях. Может быть, тебе и не нужно иметь цель. Даже если она у тебя есть, это не значит, что ты должен ее придерживаться. Ты не человек и не эльф — я не знаю, кто ты. Но ты — это ты, и у тебя есть право выбирать своего владельца.

«Идмаер здесь говорит, что хочет отправить тебя в великое путешествие в Некрад, на какое-то грандиозное задание, чтобы спасти мир. У меня есть несколько вопросов по этому поводу, учитывая историю парня и мой собственный опыт, но я отложу их в сторону. Я никогда не был умным человеком, чтобы понимать такие вещи.

Я искал тебя, когда Идмаер схватил меня. Я тоже хочу вернуть тебя в Некрад, но не для задания. Я не знаю, что нас там ждет. И предпочел бы отправиться туда с другом».

Он даже не был уверен, что это ложь.

В любом случае, это сработало.

«Вытащи меня, владетель».

Идмаер нанес удар. На этот раз Альф ожидал удара и увернулся от него. Он с плеском упал в мелкий пруд.

«Я не откажусь от своего предназначения! Старый дурак не помешает мне выполнить мою миссию!» Идмаер снова попытался вытащить Разрушитель Чар из земли, но меч сопротивлялся. Он выругался и прыгнул в воду, чтобы вытащить Светлый меч. Клинок был испачкан грязью и водорослями. «Хорошо, Ламмергейр! Вытащи темный меч, и посмотрим, как ты справишься».

Вымазанный грязью из пруда, Альф выбрался на берег. Как бы то ни было, Разрушитель Чар мог дать ему достаточно сил, чтобы ответить молодому мужчине ударом на удар. Он положил руку на рукоять, ожидая почувствовать прилив энергии.

Она пришла, но была слабой, малая толика того, что было когда–то.

Я уже не то оружие, которым был раньше, владетель. Мне нужно питаться, чтобы снова стать сильным.

Светлый меч сверкнул. Альф вырвал Разрушитель Чар из земли и занес его, чтобы отразить удар. От сокрушительного удара в лицо Альфу полетели пыль и осколки металла. Горький вкус, отвратительный и едкий. Удар за ударом обрушивались на него, повергая на колени.

«Твое время истекло, Ламмергейр!» — крикнул Идмаер. «Твоя жизнь почти закончилась! Уступи!»

«Я никогда не был из тех, кто уступает», — сказал Альф. По крайней мере, он пытался это сказать. У него перехватило дыхание, и все, что он смог произнести, было «никогда». Но смысл был понятен.

«Я — рука Заступников! Я спасу мир! Отдай мне Разрушитель Чар!» Еще один удар обрушился на Альфа, боль пронзила плечо и позвоночник, заставив его внутренности наполниться кровью.

Сражайся лучше, владетель!

Альф рыкнул и махнул Разрушителем Чар по ногам Идмаера. Это была неуклюжая атака, но когда-то она вызывала взрыв силы, который отбросил бы Идмаера. Однако этот взрыв был лишь легкой волной, ударившей по икрам Чудо-рыцаря. Он наступил на черный клинок, вырвав его из рук Альфа. Еще один удар металлического кулака пришелся Альфу по голове, оглушив его еще больше. Мир закружился.

Идмаер торжествующе взревел. Он наклонился и с огромным усилием поднял Разрушитель Чар. Светлый меч пылал в его металлической руке, а Разрушитель Чар мертвым грузом тянул его руку со щитом вниз, но он все равно взмахнул обоими клинками над распростертым телом Альфа.

«Что теперь, демонический меч?» — прошипел Идмаер. «Я сделал, как ты просил, и привел тебе Ламмергейра! Но посмотри на него! Он слишком стар, чтобы служить. Но я — я прорубил кровавый путь через весь мир, чтобы завоевать тебя, и впереди меня ждет еще более кровавый путь. Я дам тебе ту резню, которую ты жаждешь, и каждое убийство будет оправдано, потому что дело правое!»

Он прав, прошептал меч. Ты сказал, что у меня есть право выбирать своего владельца. И он явно сильнее тебя. Скажи мне, Ламмергейр, как ты докажешь свое раскаяние?

Идмаер изо всех сил пытался приставить острие Разрушителя Чар к груди Альфа, но меч все время ускользал, как будто его оттягивал невидимый магнит.

Я не простил тебя. Но я не буду орудием твоей смерти.

«Эльфы!» — раздался крик. «Осторожно! Эльфы на деревьях!» — закричал один из рыцарей Идмаера, когда стрела попала ему в бок.

Лаэ, подумал Альф. Это, должно быть, Лаэрлин.

«Сдерживайте их!» — проревел Идмаер. Он вонзил Разрушитель Чар обратно в грязь, затем поднялся, превратившись в гору железа и ярости. «Атарлинги! Щиты! Щиты!» — приказал он, когда вокруг них посыпался дождь из стрел. Где-то неподалеку зарычал волк.

Смутно, сквозь кровь и тени, Альф заметил стремительное движение под деревьями. Там что-то шевельнулось, быстрое, как эльф. Идмаер тоже это заметил и бросился вперед, размахивая Светлым мечом. Зачарованное лезвие вспыхнуло, и на мгновение Альф увидел молодое лицо Селемоса, освещенное светом. Вампир повернулся и бросился бежать, а рыцари Идмаера погнались за ним.

Что происходило? Как Селемос мог оказаться здесь? Было ли это странное видение, вызванное поврежденным мозгом? Как сильно Идмаер ударил его? «Вон там!» — крикнул один из рыцарей, указывая на верхушки деревьев.

«Поймайте меня, если сможете!» — засмеялась Серлис. Девушка стояла на высокой ветке с луком в руках. Стрела за стрелой вылетали из ее лука, но атарлинги были слишком хорошо защищены доспехами. Когда рыцарь достиг подножия дерева, Серлис прыгнула на соседнее, но поскользнулась на мокрой коре и упала на ветку ниже. Рыцарь подтянулся, чтобы схватить ее, но волчьи челюсти сомкнулись на его ноге, лишив равновесия. Серлис прицелилась вниз и пустила стрелу прямо в щель в его забрале. Рыцарь дернулся и умер.

Они пришли за ним. Они последовали за ним весь путь из Эрсфеля, но не смогут одолеть стольких людей. Только не Идмаера Железную Руку.

Собрав последние силы, он вытащил Разрушитель Чар из земли. Сделал один или два шага в сторону дерущихся, затем снова упал.

Лиса появилась словно из-под земли. У нее были глаза Ольвы.

Голос Ольвы. «Бегите, глупые дети!»

Затем она снова изменилась, только глаза остались прежними. У нее выросли крылья. Кости искривились, жилистые мышцы обвились вокруг них, как канаты на мачте парусного корабля. Кожа растрескалась, превратившись в чешуйчатую шкуру, а из головы выросла пасть с клыками. Существо из Некрада, порождение Ям, не имеющее никакого отношения к миру природы.

Но достаточно сильное, чтобы поднять человека в воздух с места.

Их полет был недолгим. Сапоги Альфа скользнули по поверхности пруда. Ольва рванулась выше, едва не задев живую изгородь из мертвых деревьев, окружавшую святилище. Они проломились сквозь полог леса, ветки трещали, как старые кости, и тяжело приземлились в подлеске. Удар от приземления сорвал с Ольвы кожу Некрада; на мгновение она превратилась в мешанину крыльев и перьев, напоминающую журавля, но затем снова обрела человеческий облик и человеческий язык.

Он уже слышал, как рыцари Идмаера преследуют их.

«Ты можешь ходить?»

Альф сел, держась за бок. Он изогнулся, когда они падали, так что она приземлилась на него сверху. «Дай мне минутку». Он посмотрел на нее со своим обычным замешательством. «Что происходит?»

«Мы следили за тобой весь путь от Эрсфеля». Ольва задыхалась. «Лаэрлин ждет нас,» — добавила она, и это заставило Альфа двигаться. Он с трудом поднялся на ноги, поднял Ольву, а затем попытался поднять меч. Тот не поддавался.

«Ах, черт возьми», - пробормотал Альф. «Что теперь?»

«Как ты собираешься искупить свою вину?»

«Альф, - позвала Ольва, - оставь эту чертову штуку и пойдем».

«Блейз нуждается в нем», - ответил Альф. «И я не позволю Железной Руке забрать его».

«Он сломан! Посмотри на него! Он весь заржавел!»

«Как ты собираешься искупить свою вину?» - потребовал меч.

«Я... я не знаю. Я как-нибудь заглажу свою вину. Просто позволь мне нести тебя!»

«Поклянись. Поклянись, что будешь служить мне».

«Альф!» — воскликнула Ольва. «Не клянись! Ты ничего не должен этой чертовой штуке! Оставь ее!» Она потянула его за руку, но Альф не сдвинулся с места.

«Оль, он мне нужен». Он уставился в демонический глаз меча. «Я больше не брошу тебя».

«Недостаточно. Поклянись, что будешь владеть мной, пока в тебе останутся силы, и никогда больше не отложишь меня в сторону».

«Клянусь».

«Поклянись, что будешь убивать, когда я того потребую».

Альф заколебался, но затем кивнул. «Клянусь».

«Подними меня, владетель».

Альф поднял меч, и тот оказался легким, как перышко.

«А теперь беги. Я не в том состоянии, чтобы пробивать доспехи».

Рука об руку они бежали, спотыкаясь через лес. От влажной земли поднимался туман, и Ольва повела их туда, где он был гуще всего. Топот преследователей становился громче.

«Кто там?» — задыхаясь, спросил Альф.

Джон появился перед ними, неожиданно вынырнув из мрака.

«Ты привела сына Томада?»

Джон бросился вперед и подхватил Альфа, его широкие молодые плечи легко выдержали вес. «Дай мне меч, — воскликнул он, — я задержу их, если они нас нагонят».

«Ты, наверное, шутишь», — фыркнул меч.

«Бегите дальше!» — призвала Ольва. «В туман».