"Вероломная свинья", - ворчал Гундан, когда они вдвоем спешили по темнеющим улицам Гарнизона. "Ты ведь знаешь, почему Берис не хочет вмешиваться, верно?"

"Почему?"

"Она по уши в контрабанде. Не хочет, чтобы мы разрушили ее хитроумные схемы. Она продажна как грех, Альф".

"В совете она, кажется, в союзе с каким-то Ватлингом".

Гундан кивнул. "Тредей". Выросшие в чанах с химикатами, ватлинги часто получали свое название в честь того времени, когда их сцеживали. "Она, наверное, затеяла какую-нибудь аферу с бедным дурачком. Ты же знаешь Берис. На самом деле... "Гундан оглянулся через плечо, вглядываясь в темные переулки, затем прошептал: "Лорд Уриен, губернатор до Вонда? Тот, что вернулся в Саммерсвелл из-за болезни живота? Да? Я слышал, что Берис прислала ему на Йоль особую бутылку вина. Уриен был умудрен ее уловками на совете, но юный Вонд... ох, это все равно, что выставлять ягненка против львицы".

Альф ничего не ответил. Воровка всегда была двуличной, но в ней не было злобы. Гнев Гундана по отношению к ней - а теперь, когда он об этом подумал, и к Лаэрлин - казался чрезмерным, но нрав дварфа был хорошо известен. Быстрый в драке, быстрый в смехе - таков был Гундан.

И действовать он тоже умел быстро.

"Где эта твоя эльфийка?" - спросил Гундан.

"Она все еще в Доме Рогатого Змея", - ответил Разрушитель Чар, и гном подпрыгнул от неожиданного голоса.

"Ах, Альф, ты все носишь повсюду с собой эту штуку? Эту мерзость".

Альф покачал головой. "Так я знаю, где он находится. Я смогу присматривать за ним. Хранить его".

"Я знаю, где находится шлем вождя Марро", - пробормотал Гундан, имея в виду доверенный ему зловещий артефакт. "Он в большом стальном ящике, внутри еще большего стального ящика, за кучей ловушек, под чертовой горой. Я не таскаю эту гребанную штуку с собой".

"Оружие заслуживает того, чтобы его использовали", - заявил меч.

"Заткнись", - велел Альф. "Он полезен", - сообщил он Гундану.

"Да, что ж, но я придерживаюсь Крошителя. Это топор, который дал мне отец, и единственное оружие, которое мне когда-либо было нужно". Гундан поднял свое собственное оружие. Двуглавый топор был испещрен пылающими рунами и пропитан боевой магией. Украшенная драгоценными камнями рукоять была выкована из какого-то неземного металла, который они нашли в Ямах, и обтянута драконьей кожей.

"Ты несколько раз менял лезвие".

"Ну, да".

"И рукоять".

"Мне пришлось. Чтобы подогнать новое лезвие. Но топор все тот же". Гундан хлопнул Альфа по спине и гоготнул. "Пойдем, все как в старые добрые времена".

Дварф вел его по лабиринту переулков и улочек, составлявших Гарнизон. Впереди был один из тщательно охраняемых выходов из района. За этими воротами следил отряд воинов-дварфов, лица которых были скрыты за тяжелыми забралами. У них были арбалеты, и Альф заметил, что все они заряжены смертоносными для эльфов стрелами. Эльфы – как Лесные, так и Колдуны – не выносили прикосновения к особому алхимическому сплаву железа и темного металла, который встречался только в Краунленде. Без этого открытия мастеров-кузнецов дварфов они бы никогда не победили свиту телохранителей лорда Боуна и не выиграли войну.

"Мы уходим, - сказал Гундан. Дварфы отдали честь. "Не упоминайте нас в отчётной книге, хорошо?"

Капитан поклонился. "Как скажете, сэр".

"Чертовски удобно, - пробормотал Гундан, - быть главным. Тебе следовало настоять на своем - Саммерсвелл сделал бы тебя генералом и регентом города, если бы ты потребовал этого в свое время. Ты тот человек, который убил лорда Боуна. Они не смогли бы с тобой поспорить".

"Его убил Пейр".

Гундан взглянул на Альфа из-под насупленных бровей. "Насколько я помню, это было не так. В любом случае, ты человек, который это сделал, а я дварф. Мы могли бы стать королями! И, ей-богу, я бы предпочел иметь дело с тобой, а не с проклятым Вондом. Это все равно что спорить с ребенком".

"Я не хотел этого", - отмахнулся Альф.

"Ну да, ну да. Уйти в Ямы с Латом - вот чего ты хотел. Никаких разговоров, только убийства. Я помню. Боже, наверное, у тебя была правильная идея. За эти годы я столько наговорил в этом чертовом зале совета, что, конечно, готов убить их всех. Это пойдет мне на пользу. Я могу притвориться, что твоя эльфийская девка..." Гундан остановился, потом неловко закончил. "Юный Вонд, да?" Альф понял, что дварф изначально имел в виду не это имя.

Они прошли через ворота Гарнизона. За клубящимися облаками садилось солнце - в это время года дни были короткими. Притаившиеся у порога рейфы бросились к ним, потом отступили, почуяв их силу. Или демонический меч.

Стражники закрыли за ними ворота. Переступив порог, они словно вернулись на двадцать лет назад. Большая часть разрушений в Гарнизоне была отремонтирована за прошедшие годы, но Вольности была почти так же разрушены, как и Санкция. Город все еще носил шрамы последней осады. Воин и гном двигались по улицам так тихо, как только могли, хотя Гундан вскоре начал пыхтеть и отдуваться, изо всех сил стараясь не отставать от Альфа.

"Итак, - спросил Альф, - что у вас с Лаэрлин? Что за спор?"

"Эх. Чертовы эльфы, - Гундан остановился и перевел дыхание, - Лесные эльфы, да, святые лесные эльфы решили, что эльфы-колдуны не злые, а просто заблудшие. Они хотят простить своих кузенов за то, что они, блядь, пошли пить кровь и... " - он махнул рукой на Санкцию и все ее жуткие ужасы, - "все это, в прежние времена. Бессмертные так чертовски разумны, понимаешь? Все, что случилось тысячу чертовых лет назад, с таким же успехом могло произойти на прошлой неделе. Все одинаково свежо, или все одинаково забыто и прощено. Это заставляет меня рвать на себе бороду. Лаэрлин была не так уж плоха, когда мы были молоды, признаю, но сейчас разговаривать с ней - все равно что со статуей. Они не слушают таких, как мы". Дварф покачал головой. "В любом случае, суть дела, суть, суть в том... " Он ткнул в Альфа толстым пальцем. "Если Лесные эльфы - часть Эльфийского королевства, то, по их мнению, и Некрад тоже, ибо все эльфы-колдуны живут здесь".

"Вонд говорил о блокаде".

"Да, это часть дела. Когда остальные члены Лиги сказали Эрлкингу, что Некрад нельзя просто так взять и преподнести ему на блюдечке, Лесные эльфы пришли в ярость и и пригрозили закрыть Залив Слез. Они могут вызвать бурю с помощью своей магии. О, и кто же на самом деле настаивает на блокаде? Кто, по-твоему, стоит за всем этим?"

"Расскажи мне".

"Помнишь придурка-брата Лаэрлин? Принца Маэдоса? Этого чертова ублюдка, который пытался доказать, что лучшее, что можно сделать, - это вообще ничего не делать? О, пожалуйста, может быть, мы позволим хозяевам Некрада завоевать Дварфхольт и вырезать Саммерсвелл, а когда они устанут от всех этих убийств и завоеваний, тогда мы, эфирные эльфы, соизволим вмешаться. Тот ублюдок?"

"Я помню".

"Тот, которого ты вышвырнул из окна, и я чертовски жалею, что ты этого не сделал, потому что мы должны были отрубить ему голову!"

"Я сказал, что помню". Альф не собирался ввязываться в драку с Принцем Рассвета, но тот вышел из себя и схватился за меч. Его старый клинок, Санразор. Если бы в той схватке он использовал Разрушитель Чар, принц Маэдос пострадал бы не только от неудачного падения.

Гундан яростно взмахнул Крошителем, и лезвие топора сверкнуло в зеленом сиянии некромиазма. "И Лаэрлин снова с ним! После всего этого они внезапно стали лучшими друзьями, черт возьми! Я думал, что здравый смысл сильнее, чем кровь, но после всего, что он нам сделал, Альф, она простила его. Я до сих пор не могу в это поверить! Теперь он грозится перекрыть море, чего ваши люди в Саммерсвелле не потерпят. Этот ублюдок был слишком сломлен, чтобы сражаться в последней войне, я полагаю, поэтому он делает все возможное, чтобы спровоцировать новую. Эльфы! Идиоты!" Дварф взглянул на темнеющее небо, наблюдая за кружащими дредвормами, пытаясь угадать, который из них находится под контролем Разрушителя Чар. "Если понадобится, мы можем доставить припасы через Краунленд и через Кладбище в Некрад, но это будет медленно и муторно. Очень муторно, если эльфы будут настаивать". Он отрывисто рассмеялся. "У меня есть кузены, которые будут только рады, если вся торговля пойдет через Дварфхольт, так что к черту эльфов. У меня есть дела поважнее, чем спорить с претенциозным кустом".

"А что думает Лаэрлин?" - спросил Альф.

Гундан сплюнул. "В том-то и дело. Я подошел к ней, Альф, и попытался лично уладить спор за выпивкой, да? Как мы привыкли. Но в наши дни она, блядь, настоящая принцесса. Говорит, что во всех бедах виноват Гарнизон, что мы затягиваем неприятности и не пытаемся помириться с эльфами-колдунами. Все это банальности о легкости и любезности, но на самом деле им нужен Некрад. Она не захотела со мной разговаривать". Он взглянул на Альфа. "Все это не ново, ты же знаешь. Это кипело годами".

"Я был занят в Ямах". Он чувствовал себя не в своей тарелке из-за этого спора. Вся суть захвата Некрада компаньонами, после того как они убили Темного Властелина, заключалась в том, что они возьмут на себя ответственность за город. Они обещали Пейру, когда он умирал, что все будет в порядке. Тогда все казалось таким простым. Они убили темного лорда, как они могли потерпеть неудачу, живя долго и счастливо?

Он хотел, чтобы Пейр был все еще жив. Паладин был самым храбрым из них, самым мудрым. Когда поиски казались безнадежными или путь терялся, именно Пейр помогал им. Альф скучал по его голосу, побуждавшему идти вперед, напоминавшему ему о его лучших качествах.

Раздался другой голос. Разрушитель Чар прошептал: "В Доме Рогатого Змея наблюдается движение. Тебе следует поторопиться, пока твоя добыча не сбежала".

"Давай, - сказал Гундан, - беги, ты, большой болван!"

Двадцать лет назад каждый из эльфийских лордов Некрада правил из своего огромного особняка. Огромные четырехугольные крепости, с открытой площадью посередине для ритуалов. Альф помнил, как прятался на крыше и наблюдал за десятками извивающихся столбов энергии, вырывающихся из домов в небо, за странными звездами, сверкающими сквозь некромиазмы.

Теперь эльфы-лорды ушли, церемонии закончились, но Альф снова стоял на коленях на окровавленной крыше, и колени его тоже постарели лет на двадцать. От миазмов исходило угрюмое, приглушенное свечение, скрашиваемое лишь более глубокой тьмой кружащих дредвормов. Снаружи Дом Рогатого Змея выглядел заброшенным.

"Червь видел, как кто-то вошел четыре минуты назад, - сказал Разрушитель Чар, - и после этого во дворе начали собираться эльфы. Была поднята тревога."

"Они знают, что мы идем", - кивнул Гундан. "Верно. Парадная дверь?"

"Ты зайдешь спереди, я - сверху. Скажи червю, чтобы продолжал кружить и подал сигнал, если цель уйдет", - сказал Альф.

"Червь, - сказал Разрушитель Чар, - устал и голоден. Он хочет есть".

Альф заколебался. Голод твари был вызван напряжением, вызванным необходимостью повиноваться психическим командам Разрушителя Чар. Инстинкт подсказывал ему, что нужно вызвать дредворма, убить его и заменить свежим с облаков. Магия лорда Боуна породила тысячи безмозглых червей - Альф мог годами призывать и убивать этих тварей, не добиваясь заметного сокращения их численности.

Но у свежего червя не будет запаха цели. Он не сможет проследить за убийцей, если она снова выйдет на улицы.

"Нет. Призови его, чтобы он мог доставить меня на место, а потом пусть кружит. Идет по следу эльфийки".

"Как прикажешь", - ответил меч. "Но я не знаю, как долго он будет оставаться послушным".

Дредворм пронесся низко над крышей, его крылья издавали тошнотворный влажный звук, похожий на звук рвущейся плоти, когда опускался. Альф поймал его за хвост и позволил перенести через пропасть улицы внизу, приземлившись на крышу Дома, испещренную рунами. Отпустив хвост, он пролетел последние несколько футов, ухватившись за декоративную медную змею, чтобы удержаться на ногах. Змей тревожно зашипел, глаза его горели красным под двадцатилетней копотью и зеленью, но Альф уже двигался вперед, перебегая через парапет, чтобы спрыгнуть на внутренний балкон, выходящий во внутренний двор. Его глаза просканировали сцену внизу в поисках напавшего на него убийцы эльфа-колдуна.

"На один уровень ниже. Неповрежденное окно", - указал Разрушитель Чар. Клинок в его руке жаждал крови.

Альф побежал вдоль парапета. В нем проснулись старые инстинкты, странная и дикая радость. Он был жив, по-настоящему жив, только в эти мгновения.

Позади него, на первом этаже, Гундан отвлекал других эльфов-колдунов так, как это удавалось только буйному дварфу. Сверкая магическими амулетами, Крошитель одним взрывным ударом проломил главные ворота, разбросав горящие обломки по двору. "Топоры гномов, - взревел Гундан, - топоры вам в лицо! Сдавайтесь или будете разрублены!"

Альф подошел к краю парапета. Единственное неповрежденное окно находилось этажом ниже и чуть правее. Но долго оно не продержится. Он вскочил на перила и снова прыгнул, пробив эфирное стекло и перекатившись по комнате.

Кто-то - молодой воин эльфов-колдунов, а не та женщина, которую он искал, - набросился на него с каким-то оружием. Он взмахнул Разрушителем Чар в неопределенном направлении, даже не коснувшись лезвием, но демоническому мечу не нужно было кусать, чтобы нанести урон. Волна энергии оторвала эльфа от земли и швырнула его о стену. Оружием эльфа была сломанная ножка стула, и она разлетелась на щепки.

Альф вскочил и мгновенно оценил обстановку. Не успел он осознать окружающее, как снова начал двигаться. Еще два эльфа-колдуна, один из которых поднял руку, чтобы произнести заклинание. Альф бросился в атаку, сбил с ног одного, а другого повалил на землю плоской стороной клинка.

Магия Разрушителя расколола защитное заклинание колдуна, и Альф ударил эльфа по носу. Нет смысла убивать кого-то без причины. Эти несчастные уже проиграли войну. Альф нашел дверь и пинком распахнул ее. Коридор. Выцветшие фрески, покосившиеся и разбухшие от воды, изображали созвездие Рогатого Змея, извивающееся по небу. Кто–то соскреб часть изображения, оставив уродливый шрам, но Альф мог догадаться, что там когда-то было - змей, склонившийся перед изображением лорда Боуна.

По коридору послышались быстрые шаги. Мелькнули серебристые волосы, прежде чем убийца скрылась за очередной дверью. Альф бросился за ней. Тяжело дыша, он споткнулся о фреску, отчего на пол посыпались осколки штукатурки. После такого приземления у него заболели колени.

Подойдя к двери, он схватился за ручку в виде головы змеи - и взревел от боли, когда прикоснулся к холодному металлу. Отдернул руку, оставив кусок кожи, примерзшей к ручке. Выругался и развернул Разрушителя Чар, неуклюже пытаясь управлять огромным мечом в узком коридоре. Лезвие коснулось ручки, и дверь треснула, разбившись на куски замерзшего дерева, словно ударилась о поверхность ледяного пруда. Из разбитой двери повалил пар, но барьер выдержал. Он отступил назад, затем ударил плечом в дверь, и она поддалась. Дальняя сторона была покрыта толстым слоем льда.

То самое заклинание, которое она применила к нему.

За дверью находилась крутая лестница, ведущая вверх и вниз. Она спустилась вниз.

По коридору к нему приближался еще один эльф-колдун. У этого был меч. Альф отковырял из осыпавшейся фрески горсть штукатурки и швырнул ее эльфу в глаза. Эльф моргнул и, ничего не видя, налетел на кулак Альфа. Упал, а Альф застонал от боли, вспомнив, что только что повредил руку о замерзшую дверь. Разрушитель Чар тоже зарычал, досадуя, что еще не попробовал крови.

Вниз. Вниз за эльфом. Он наполовину соскользнул вниз по ледяной лестнице, используя демонический меч, чтобы задержать свое скольжение. Лестница была рассчитана на людей поменьше, чем Альф. Его голова ударилась о холодный потолок. Он слышал, как эльф-убийца бежит вниз по спирали прямо перед ним, всего в паре поворотов.

Шесть поворотов привели его на уровень земли, к железной двери, ведущей во двор. Эльф продолжал бежать вниз, скрываясь в подвалах. Альф уже собирался последовать за ним, как вдруг:

"АЛЬФ! ПОМОГИ!"

Гундан.

Альф ударил Разрушителем Чар по железной двери, сорвав ее с петель.

Двор опустел, большинство эльфов скрылось через разбитые ворота на дальней стороне. Посреди двора, над землей, завис заколдованный череп. Его челюсть хлопала, когда он снова и снова повторял заклинание. Из него вырывались нити магической силы, превращая землю двора в засасывающее болото.

Гундан был по уши в грязи и бился, пока трясина затягивала его вниз. Он увидел Альфа и замахал свободной рукой. "Ублюдок поймал меня! Разбей его!"

Заклятый череп. Лорд Боун изготовил множество таких штуковин, каждая из которых была зачарована так, что после активации могла многократно использовать одно и то же заклинание. Войска Боуна заряжали эти черепа в катапульты и перебрасывали через стены Саммерсвелла. Внизу, в Краунленде, были болота шириной в десятки миль, созданные такими же грязевыми черепами, как этот.

Он уже много лет не видел ни одного работающего черепа. В Санкции или в Ямах еще оставались тайники с ними, но большинство были разбиты или сгнили.

А этот все еще работал, и это убивало Гундана.

"Дредворм... - выдохнул он, обращаясь к Разрушителю Чар, - призови его обратно!"

"Он слишком далеко, чтобы слушать меня", - ответил меч. "Я не могу". В голосе меча слышалась нотка злобы, словно он радовался беде Гундана.

Альф на мгновение замер размышляя. Где-то внизу бежал убийца, удаляясь с каждым ударом сердца. Может быть, дредворм поймает ее, если она появится на улицах поблизости. А может, она рискнет спуститься в Ямы. В любом случае она окажется вне досягаемости, если Альф не будет следовать за ней по пятам.

Череп засмеялся, и Гундан опустился еще на шесть дюймов. Поток его проклятий оборвался бульканьем грязи.

Альф побежал вперед. Круг из грязи стал слишком широким, чтобы он мог ударить по черепу Разрушителем Чар. Он поднял камень и запустил им в череп, но существо только захихикало в ответ. Альф подумал было метнуть свой меч, но демонический клинок ни за что не согласился бы на подобный трюк.

Глаза Гундана расширились от страха. Его лицо под слоем грязи стало свекольно-красным.

Сработать мог только прямой удар, но до черепа было не добраться. Не было ни одного твердого места, где можно было бы встать.

Кроме одного.

Альф прыгнул вперед и приземлился на голову Гундана, а затем прыгнул снова, пролетев по воздуху. В кульминации своего прыжка он ударил по черепу Разрушителем Чар.

Он упал лицом в грязь, но осколки черепа посыпались вместе с ним. Земля снова начала твердеть.

Гундан поднялся с земли, сплевывая грязь. "Ты поймал ее?" - потребовал он.

"Ушла", - выдохнул Альф. Он перевернулся, пытаясь отдышаться.

"Чертов червь. Пошлите червя за ней".

"Он не отвечает. Где..." Он не мог дышать, поэтому просто махнул окровавленной рукой на то место, где только что был череп.

Дварф покачал головой, отчего с его бороды посыпались комья грязи. "Не знаю. Но ублюдки знали, что мы придем, Альф. Они знали".

Альф пристально посмотрел на своего друга, затем пожал плечами. У них была миссия, которую нужно было выполнить. Поимка убийцы дала бы им ответы. Все это должно было быть связано с ней – предупреждение Ян, покушение на его жизнь, возможно, и все неприятности в Совете тоже. Последний рывок, последний злобный приспешник лорда Боуна, которого нужно уничтожить, и все будет кончено. Они должны попытаться найти ее след.

Он встал, сделал три шага и остановился. Из-за стен Дома Рогатого Змея послышался детский крик.