Согласно бухгалтерской книге, Отроан владел складом неподалеку от речных ворот. Альф вернулся назад по узким улочкам старого города. Мало кто обращал внимание на путника в плаще, бредущего по мощеным улицам. Падал холодный снег, и естественная погода вновь взяла верх над преждевременным теплом.

Через несколько минут он окончательно заблудился. Хотя он и догадывался, где должен быть склад – справа от него, за дворцовыми башнями, – улицы петляли и разбегались в разные стороны, возвращая его на те же ночные площади, к тем же рядам таверн и театров. Альф уловил припев этой проклятой песни из переполненного трактира. Шатающийся пьяница у двери уставился на Альфа, словно пытаясь запечатлеть в памяти его черты.

Мемориал на площади был воздвигнут в память о тех, кто пал в битве с лордом Боуном. Альф отвернулся и притворился, что читает.

Ты читаешь в темноте.

Альф выбрал улицу наугад и поспешил прочь, проклиная себя. Двадцать лет назад Девятеро пробрались в Некрад и несколько недель прятались на улицах вражеского города, ускользая от патрулей лорда Боуна. Тогда он выжил. Теперь ему должно было быть легко, но знакомый Арден убаюкивал его, притуплял остроту ощущений. Некрад ненавидел незваных гостей; на каждом шагу город желал им смерти, злость поднималась от камней, как миазмы. Арден навевал чувство комфорта. Ему казалось, что он притворяется, будто ему угрожает опасность.

Наконец до него донесся запах реки.

На складе было так же пустынно, как в доме Отроана. Не было ни кованых дварфских бочек, ни следов битвы. Возможно, это место не использовалось неделями. Альф побродил по складу, ища хоть что-то, что могло бы его навести. Бездельники нацарапали на стенах граффити, и Альф осмотрел их в поисках скрытых знаков. Он изучил царапины на полу, словно они могли превратиться в руны. Принюхался к воздуху. Никаких миазмов, только вонь какого-то животного.

Свет фонаря залил склад. Альф выглянул из-за ящика и увидел молодую женщину, стоявшую в дверях с высоко поднятой лампой. Бледность ее черт и блеск глаз напомнили Альфу снежных лисиц из Краунленда.

"Кто тут ходит?" - позвала она.

Альф встал. "Я... э-э... Джозеф", - сказал он, прикрывая глаза от фонаря. Он попытался прикрыть Разрушителя Чар своим плащом. "Я ищу мастера Отроана. По работе".

"Вы меня напугали. Я подумала, что кто-то пытается нас ограбить".

"Нет, нет. Я спустился с холмов, но шел медленно, и когда добрался туда, ворота уже закрывались. У Отроана никого не было, поэтому я пришел сюда. И дверь была не заперта".

"Ничего страшного". Молодая женщина нахмурилась. "Откуда вы родом? Вы говорите как человек из Малладейла".

Альф выругался под нос. "Да, но я уехал, когда Дикие сожгли мой дом, и с тех пор скитаюсь". Он решил рискнуть. "Отроан никогда не возражал против того, что я Бескорневой, и платил мне так же, как и остальным. Он здесь, мисс? Я хотел бы поговорить с ним".

"Я Агила, племянница Отроана. Мой дядя сейчас в отъезде, но я найду вам жилье, где вы сможете остановиться, пока он не вернется". Она протянула руку и улыбнулась: "Пойдемте со мной".

Альф заколебался. "Сколько это может продлиться?"

"Вы, наверное, устали, Джозеф. Позвольте мне взять на себя вашу ношу".

Она потянулась к свертку на плече Альфа. Из глубины склада донесся отчаянный лай. Большая собака, судя по звуку, волкодав из Малладейла, издала громкий, сотрясающий внутренности вой тревоги. Мгновение спустя раздался вопль меча.

ЗАСТУПНИК.

Альф попытался высвободить меч из-под плаща. Агила бросилась на него, врезала лбом в нос, коленями, локтями и кулаками била его по больным местам. Он оттолкнул ее...

… невидимый великан словно ударил Альфа стволом дерева.

Он упал на землю, моргая. Кровь хлынула из носа и ушей, и мир потемнел. Казалось, что все его конечности находятся где-то очень далеко, а ответственность за них лежит на ком-то совершенно другом. Он попытался оглянуться, чтобы увидеть, кто его ударил, но не мог вспомнить, как держать шею, а собачий лай превратился в гигантский церковный колокол, который звонил все громче и громче.

Агила перепрыгнула через него и схватила Разрушитель Чар – или попыталась это сделать. Ей удалось только вывихнуть плечо.

Меч пронзительно закричал на него. Голова все еще звенела, Альф пополз к Разрушителю Чар.

Он уже почти добрался до меча, когда невидимый гигант снова ударил его. Второй удар был таким, словно склад рухнул на него сверху, сила удара отдалась в позвоночнике, в плечах, словно каждая косточка в его теле была объята пламенем. У него заложило уши, изо рта потекла кровь. Боль не заполняла его, она определяла его, прослеживала каждый контур тела, заставляла его осознать мягкость каждого органа. Сердце трепыхалось, словно пытаясь вырваться из грудной клетки. Легкие забились жгучей слизью.

Еще один такой удар - и ему конец.

Он полз дальше несмотря на то, что пол склада был шире пустыни, несмотря на то что не мог вспомнить, кто он и куда ползет. Меч звал его, но он не мог его найти. Краем сознания он смутно видел, как одна из нападавших – женщина – достала из сумки черный магический камень и повесила его себе на шею. Другие фигуры двигались где-то в глубине склада.

С Альфом заговорил голос, холодный, как звезды, полный злобы, и голос этот был ему знаком.

С первого рассвета и до последнего этот мир принадлежит нам.

Голос принца Маэдоса.

Но пальцы Альфа сжали рукоять Разрушителя Чар.

"Назад! Назад!" - закричала Агила. "Меч у него!"

Сила наполнила конечности Альфа, и его зрение прояснилось вместе с головой. Прежде чем он смог снова ясно мыслить, какая-то часть его мозга уже осознала угрозу, исходящую от окружающих его врагов. Агила слева от него. Между Альфом и дверью склада стояли еще двое: один в нищенских лохмотьях, другой - в шлеме ночного дозора Ардена, оба с клинками, оба наступают. Еще больше людей снаружи, где зрение меча превращало темноту в неестественный свет, тени поблескивали на пиках и шлемах.

Над ним возвышался призрачный гигант, который был намного выше крыши склада, но каким-то образом скрывался под ней. Это был титан в доспехах из клубящегося тумана, постоянно тающий и меняющийся, его очертания меняли невидимые ветры в царстве духов. Казалось, его вот-вот разорвет на части, но он стоял. Одна могучая рука была поднята, словно защищая лицо великана от тех сил, которые рвали его, а другая отведена назад, чтобы ударить Альфа в третий раз. Неизменными оставались только его глаза, похожие на горящие звезды. Великан - Заступник - смотрел на Альфа сверху вниз, и в его глазах читалась ненависть.

Не раздумывая, он замахнулся Разрушителем Чар на монстра. Заступник отступил, но не назад, а, казалось, съежился и растаял, удаляясь на какой-то более высокий уровень, где меч не мог разрубить его, где ветры материального существования не могли разорвать его, и в этот момент Альф увидел его более ясно. Это был призрак принца Маэдоса, но там, где другие призраки были лишь рваными тенями, призрак принца светился, опоясанный магией, как пластинчатыми доспехами, яркий, как рассвет. Когда Заступник умалился, часть его субстанции перетекла в мечи, которые держали два рейнджера.

Мечи запылали священным огнем, как молот Пейра.

Они атаковали Альфа, сверкая мечами на фоне бездонной тьмы Разрушителя Чар. Альф парировал их удары, поймав их на крестовину Разрушителя Чар и отбросил назад, но при этом споткнулся. Священный свет мечей замерцал, но не угас.

Я должен питаться, - прошептал Разрушитель Чар.

"Арбалеты!" - крикнула Агила. В дверях встала шеренга арбалетчиков в ливреях лорда Тора. Двое рейнджеров с горящими мечами шарахнулись в стороны, и полдюжины арбалетных болтов полетели в сторону Альфа. Взмаха Разрушителя Чар было достаточно, чтобы отразить залп, болты разлетелись в щепки в воздухе, но даже когда осколки дождем посыпались вниз, двое мечников опять перешли в наступление, снова тесня его.

Агила подняла руку, и в ней оказался магический камень. Из него полился красный свет, и там, где касался свет, разгорался огонь. Она провела светом по Альфу. Контрмагия меча мгновенно погасила пламя, но это означало, что меч не сможет укрепить избитое тело Альфа. Он почувствовал каждый удар, нанесенный ему Заступником, и каждый прожитый год.

Он узнал эту тактику. Именно так Девятеро сразили Акрайста, капитана Рейфов, когда тот владел Разрушителем Чар. У меча были пределы. Он мог отклонять стрелы из луков Берис и Турна или противостоять ужасающей силе эльфийского лука Лаэрлин Мортуса. Он обладал контрмагией, способной разрушить все заклинания Блейза и Лата. Он мог дать Акрайсту силы, чтобы одновременно сражаться с Альфом, Гунданом и Пейром.

Но не со всеми сразу.

Акрайст пал.

И Альф погибнет тоже.

Я должен питаться.

Он бросился в атаку, отбросив двух мечников в сторону, и ринулся на строй солдат у двери. Один из парней вовремя перезарядил арбалет, но нервы его не выдержали, и он не выстрелил. Позади него второй ряд опустил свои пики.

Альф взмахнул мечом. Волна силы прорвала строй пикировщиков. Он бросился в образовавшуюся брешь, в самую гущу стражников, расталкивая их и пробивая себе дорогу, но врагов было слишком много, и он не мог пробиться.

Тогда Ламмергейр поднял черный меч и позволил ему пировать. Разрушитель Чар нанес дюжину ударов в мгновение ока, лезвие рассекало цепи, кожу и кости. Гундан учил Альфа представлять, что меч - это продолжение его руки; теперь же ему казалось, что его рука, все его тело - лишь продолжение меча, как будто Альф существовал только для того, чтобы орудовать клинком.

Меч рос у него на глазах, становясь более реальным, чем что-либо другое. Люди вокруг него были призраками, тела разделялись легко, как паутинка. Один из мечников бросился на Альфа со своим благословенным клинком; в поле зрения Альфа он двигался так медленно, что ему не составило труда провести Разрушитель Чар по идеальной дуге. Свет погас, сталь разлетелась вдребезги, пролилась кровь, и меч пировал.

Еще, - пел Разрушитель Чар, - еще.

"Назад!" - позвала Агила. "Помните о своих тренировках!"

Оставшиеся в живых отступили от Альфа. Теперь он стоял в центре окровавленного круга, а у его ног лежало множество тел. По городу разнеслись звуки рогов. Их становилось все больше, улицы гудели от звуков марша. Лучники на крышах. Рыцари, опоясанные таким количеством драгоценных камней, что казались ходячими созвездиями. Они сомкнулись вокруг Альфа.

Мы можем победить их, Владетель. Никто из них не обладает силой Девяти. Это будет бойня.

Альф переступил с ноги на ногу, переступая через пролитую им кровь. Его лодыжка задела отрубленную голову. Она откатилась, открывая лицо, знакомые черты, проступающие сквозь кровавые разводы. Глаза распахнулись в шоке.

Ремилард.

Так звали парня.

Последний раз Альф видел его в Некраде. Нет, в Бавдуине - молодой стражник был знаменосцем Альфа во время поездки на север. Альф оставил его с остальной компанией, когда спустился к озеру, чтобы встретиться с Турном. А потом... потом была смерть Гундана, и нападение Диких, и приезд Ольвы, и поиски Дервина, а затем откровения в Ямах и поединок с принцем Маэдосом. Поиски захватили Альфа, он был поглощен великими делами, совершенно забыв о юном оруженосце. Как Реми проделал весь путь на юг, в Арден, Альф не знал.

Его хватка на мече дрогнула. С клинка капала кровь, и часть ее наверняка принадлежала Реми.

"Опусти клинок, Ламмергейр, - позвала Агила.

Атакуй сейчас же! призвал Разрушителя Чар. Пока их не стало слишком много.

Вместо этого Альф повернулся и побежал.

На бегу он ударил Разрушителем Чар по углу склада, и по городу прокатилась дрожь. Склад рухнул, повалившись на улицу позади него. Он сломя голову бросился вниз по переулку, его длинные ноги топали по грязи, поскальзываясь на булыжниках.

Улицы над речным берегом представляли собой клубок переулков и доходных домов. Альф несся по ним, вслепую ударяясь о стены. Когда магия меча ослабла, вернулась боль, и колени подогнулись. Он едва не упал, но ухватился за подоконник и продолжил путь. Позади слышались звуки погони.

"Призови, - задыхался Альф, - дредворма".

Мы слишком далеко от Некрада, чтобы он успел добраться до нас вовремя. Идиот!

Улица заканчивалась деревянным забором. За ним начинался крутой склон, поросший низкорослыми деревьями и подлеском. Из водосточных труб вытекали ручьи к реке внизу. В темноте, даже с помощью зрения меча, карабкаться было очень опасно.

Внизу слишком открыто. Встань здесь, - призвал меч.

Альф перемахнул через забор и начал спускаться. Никто из преследователей еще не настиг его, но в переулках слышались крики, свет фонарей бешено метался. Крики "Ламмергейр! Ламмергейр!" слева от него, у северных ворот. Справа доносились звуки рога. Альф прижался к склону, чтобы в полной мере использовать скрывающую его темноту. На него нахлынули старые воспоминания о том, как он прятался в Некраде. Тогда они бежали от монстров Ям и ватлингов, от эльфов-колдунов и нежити.

Тогда все было проще.

Его нога соскользнула, и он проделал оставшийся путь вниз по склону, скользя на спине. На вершине склона показались дозорные. Альф надеялся, что темнота скроет его, но в этот момент невидимые руки разогнали тучи. Лунный свет залил город.

"Там!" - крикнул стражник, указывая вниз. "Я нашел..."

Стрела пронзила его горло, заставив замолчать.

Чьи-то руки схватили Альфа, подняли его на ноги и потащили к реке. Там ждала лодка, а на берегу стоял лучник.

"Быстрее, - прошептала Берис, - пока наш спаситель снова не облажался".

Они переплыли реку. "Текущая вода собьет их с толку, - прошептала Берис, - но этого будет недостаточно".

Затем в потайной туннель, затем по лестнице в подвал какого-то дома. Один из людей Берис взял плащ Альфа и бросил его в огонь, а затем обрызгал его духами. "Быстрые переодевания тоже помогают. Если они еще не вцепились в тебя, то запутаются". Снова выход, повозка, потом еще один дом. Голова Альфа, и без того побитая, кружилась, пока Берис вела его по еще одной лестнице, по тайному туннелю и наконец в подвальное помещение на востоке города. Здесь не было света, но зрение меча показало ему множество коробок и ящиков, несколько раскладушек и других вещей - и древние стены, блестевшие от влаги, и то, что, возможно, когда-то было алтарем.

"Это был храм Старого королевства". Глаза Берис сверкнули, как у кошки. "В этих стенах, как сказал бы Блейз, заключена сила. Они не смогут подслушать нас здесь - по крайней мере, не выдав себя". Она фыркнула. "Держи меч на коротком поводке. Жаль будет, если все испортится из-за того, что ты поцарапаешь стену. Помнишь, как мы крались по Башне Плача, и ты сбил хрустальный шар с полки?"

"Я поймал его".

"Он упал тебе на ногу".

"Я поймал его ногой".

"Я была чертовски взбешена", - сказала она с улыбкой. "Помню, как потом кричала на Пейра, говоря ему, что из-за тебя мы чуть не погибли и что ему следовало послать вместо тебя Турна. Или Лата. Или Гундана. Я поклялась, что убью тебя, если мы попробуем повторить что-то подобное. И все же мы здесь".

Альф потер голову. Его пальцы были в крови. "Время еще есть".

"Садись". Берис достала из сундука флягу с целебным напитком и налила Альфу скупую порцию.

"Я бы не отказался от большего".

"Тогда пришли еще. Я думала, Некрад для нас потерян". Она скинула сапоги и опустилась на одну из кроватей. Эта непринужденная фамильярность напомнила ему о Берис из далеких времен. Он осторожно присел на стул напротив. Затем отпил глоток целебного напитка, и боль утихла.

"Спасибо".

Берис легонько пнула его по голени. "В прошлый раз я думала, что ты умер. Думала, что ты вернулся, чтобы умереть в каком-то глупом жесте, и что Дикие уничтожат Некрад. Что случилось? Это был Блейз?"

"Вроде того. Он разбудил Каменных Драконов".

"Так мне сказали. Как, черт возьми, он успел вовремя разрушить символы лорда Боуна? Он годами пытался это сделать!" - усмехнулась Берис. "А что с дочерью Турна? Неужели тебе пришлось..." Она указала пальцем на меч.

“Он отдал меня на попечение своей сестры”, - кисло пояснил Разрушитель Чар. "Он не использовал меня".

"Я поговорил с ней", - пояснил Альф. "И она согласилась оставить нас в покое". Его успокаивал не только напиток, но и то, что он снова был с одной из Девяти. Годы поисков сделали их ближе, чем семья, ближе, чем кровная связь. Они пережили такое, что мог понять только другой член Девяти.

Берис села прямо. "Ты разговаривал с самой Смертью. И она согласилась пощадить тебя?"

"Да". Альф выпил последнюю порцию целебного напитка. Ему казалось, что он знает Берис, но в туннелях под Некрадом она показала, что он совершенно не знает, кто она на самом деле. Он не знал, относится ли это и к остальным Девяти. Но даже несмотря на эту перемену, она все еще была Берис. Она все еще была одной из Девяти. Он хотел доверять ей. "А Блейз и Ольва - они вернули Дервина из мертвых".

"Конечно, вернули". Она покачала головой. "О, Альф. Альф. Альф. Какого черта я вообще ставила против вас с Блейзом? Вы совершенно бесполезны, когда речь идет об обычных делах, но стоит дать вам невыполнимое задание, и... вы просто делаете его". Берис закрыла лицо руками, ее плечи тряслись от смеха. "Ты хоть представляешь, как ты разочаровываешь? Ты, непутевый, чудесный великан! Я потратила пятнадцать лет на то, чтобы наладить связи, вылавливала шпионов Эрлкинга, пряталась от Заступников, контрабандой вывозила магию из Некрада, чтобы у нас были хоть малейшие шансы. А ты просто идешь сюда, неся это с собой". Она посмотрела на Разрушитель Чар и захихикала, задрыгав ногами в воздухе, переполненная волнением.

"Ты должна знать еще кое-что. Дервин вернулся не один. Он... он Пейр, я думаю. В нем есть что-то от Пейра. Оно запрятано глубоко, но есть. Этот свет".

"О!" Она закрыла рот руками. Впервые за долгое время Альф увидел, как Берис по-настоящему удивлена - и обрадована. С ее лица исчезли тяжелые годы забот, но даже когда они были молоды, он никогда не видел, чтобы она так улыбалась. "Клянусь всем святым, Альф, правда? Пейр вернулся?" Она вскочила и достала из сундука еще одну бутылку – на этот раз отличного вина из Эвесленда. Затем плеснула его в чашку Альфа, а сама отхлебнула из бутылки.

"Может быть, - сказал Альф.

Берис нахмурилась. "Что не так?"

"Ничего". Альф запихнул Разрушитель Чар под стул. "Это хорошо, конечно. Но это значит, что моя семья оказалась втянута во все это. Ольва была в безопасности в Эрсфеле, но теперь она в Некраде, готовится к осаде, и они никогда не смогут вернуться домой".

"Когда-то у меня была семья", - вздохнула Берис. "Они считают меня мертвой. Я понимаю желание пощадить их, Альф. Нам невероятно повезло, нам девятерым, нас благословила судьба. Мы все похоронили друзей в пути. Мы все видели, чего стоит этот поход". Она села обратно и взяла Альфа за руку. "Знаешь, я, пожалуй, знаю Ольву лучше тебя. Мои шпионы следят за ней уже много лет. Она крутая, Альф. Черт возьми, я подумывала завербовать ее в дело, но решила не делать этого. Все наши прорицания говорили нам, что в Эрсфеле есть Заступник". Берис изучала лицо Альфа. "Но это не то. Что еще?"

"Я убил Пейра". Слова вырвались сами собой.

"Ты... о, ты имеешь в виду двадцать лет назад? Альф, ты спас нас всех. Ты убил лорда Боуна. Пейр - он знал, что делал, когда сказал нам бежать. Он удерживал Боуна на расстоянии, чтобы мы могли сбежать, а ты - разбить сосуд. Он знал, Альф".

"Он не говорил нам бежать", - сказал Альф. "Он кричал на меня. Я не мог расслышать его как следует - из-за всех этих эльфов-колдунов, кричащих на нас, и демонов, и всего остального. Я подумал, что он сказал нам бежать, и побежал. И вы все последовали за мной".

"Конечно. Мы доверяли тебе", - пробормотала Берис.

"А потом Блейз велел мне проткнуть сосуд Разрушителем Чар. Я не понимал, что это даст". Его желудок скрутило. "Во всех песнях говорится, что я спас мир этим ударом, а я даже не обратил внимания. Блейз сказал мне нанести удар, и я его нанес". Он поднял глаза на Берис. "Мне всегда было интересно, что на самом деле кричал Пейр. Раньше мне снились кошмары, что он призывает нас сражаться, сделать еще один рывок. Потом я убедил себя, что это не имеет значения, что так и должно было быть. Но теперь..."

"Теперь он снова жив. Ты спрашивал его?"

"Не знаю, насколько Дервин помнит о Пейре - может быть, это просто какая-то часть его души. Талис - дочь Турна - я видел, как она металась между собой и Смертью. В один момент она рассказывала о событиях, произошедших тысячи лет назад, а в другой - была просто ребенком".

"Если бы это был кто-то другой, кроме Пейра, Альф, я бы забеспокоилась. Но это Пейр". Она отпила еще. "Знаешь, я рассказала ему. В последнюю ночь перед тем, как мы сразились с Боуном, я призналась".

"Что ты имеешь в виду?"

"Я рассказала Пейру все. Что я была бунтарем, поклялась уничтожить лордов Саммерсвелла и свергнуть Эрлкинга. Я сказала ему, что все, что он знал с детства, было ложью, и что Лесные эльфы манипулируют всем, и что я не думаю, что наша сторона намного лучше, чем лорд Боун. Я рассказала ему все секреты, которые скрывала от всех вас". Берис, казалось, была поражена собственной смелостью. "Он был сыном лорда Бессимера - и я рассказала ему, что его семья - кровавые марионетки эльфов. Он был паладином, и я сказала ему, что все в его вере - обман. Я думала, он отвернется от меня или, по крайней мере, отправится к Лаэрлин с моими обвинениями в адрес ее отца. Но он этого не сделал".

"И что же он сказал?"

"Он сказал, что не может мне поверить, но что доверяет мне и сохранит мой секрет. И что если это правда, и Эрлкинг - тайный тиран, то он повернется и сразится с Эвервудом, как только мы победим Некрад". Таким был Пейр. Мы столкнулись с безнадежными трудностями, а он был готов взвалить на себя еще одну гору обязанностей, потому что так будет правильно". Она подняла бутылку в знак приветствия. "И ты говоришь, что он вернулся".

"В Некраде его называют Некоронованным Королем. Он послал меня найти тебя".

Берис погладила ножны Разрушителя Чар. "И он прислал нам это".

Дверь древнего храма распахнулась, и в комнату вошел огромный человек. Он был облачен в тяжелые доспехи, а лицо скрывал устрашающий шлем. На плаще был изображен знак черной птицы на белом поле, а в руке он держал черный меч.

Он был похож на Ламмергейра больше, чем Альф когда-либо в своей жизни.

Великан сорвал с себя шлем. При других обстоятельствах его можно было бы назвать красивым мужчиной с аккуратно подстриженной бородой и благородными чертами лица, но из пореза на лбу обильно текла кровь, а на губе красовался ужасный синяк.

"Армек, - поприветствовала Берис, - садись с нами. Мне не терпелось познакомить вас двоих".

"Четыре мертвеца, Берис!" - выплюнул Армек. В его акценте было что-то от жителя Западных Маршей. "В городе переполох. Они напали на убежище на Свечной улице и на таверну на Веймит. И во всем виноват этот болван!"

Армек в ярости пересек комнату, протягивая руку, чтобы схватить Альфа за шиворот, и замер, почувствовав холодный металл ножа Берис у своего горла. Может, воровка и была стара, но ее рефлексы по-прежнему были быстры, как у змеи. "Армек. Посиди с нами. Выпей".

Армех нехотя сел напротив Альфа, на его лице была написана ярость. "Четверо мертвы, Берис. И еще больше погибнут, или их заберут рейнджеры. И не наемники, как тот бедняга, которого они поймали на прошлой неделе, а наши друзья, верные слуги дела. Нам нужно переезжать".

"Я думал, в этом помещении безопасно", - сказал Альф.

"Так и есть". Берис снова села, легким движением руки заменив нож кубком с вином. "Он имеет в виду, что надо уезжать из Ардена. Мы отправляемся в другое место".

"Илавентур? Я получил сообщение от лорда Брачана с просьбой приехать на юг".

"Возможно”, - улыбнулась Берис, салютуя Альфу кубком с вином.

"Ничего ему не говори", - настаивал Армек. "Он и так уже причинил достаточно вреда".

"Альф не мог знать, что рейнджеры нашли Отроана". Берис вздохнула. "Поверь мне, когда я скажу, что он был осторожен по меркам Альфа".

"Что такое ты говоришь?" - спросил Армек, поворачиваясь к Берис. "Если бы это сделал кто-то другой, ты бы уже скормила его воронам. Но он..."

"Я не хотел причинить вреда", - сказал Альф. Он налил Армеку вина, но тот не притронулся к кубку.

"То, что ты хотел, ничего не значит. Важно лишь то, что ты сделал. Я знаю тебя, Ламмергейр. Не легенду - Берис рассказала мне все о Девяти".

"Не все", - пробормотала Берис.

"Она сказала, что на тебя нельзя положиться. Она сказала, что ты не присоединишься к нашему делу".

"Я сказала, что не осмелюсь подойти к нему, - вмешалась Берис, - пока все не будет готово. Альф, я говорила тебе в Некраде, что это последний шанс человечества восстать против Эрлкинга. Момент для удара настал. Ты с нами? Некрад с нами?"

Альф долго-долго обдумывал ее слова, прежде чем ответить. "У нас есть общее дело, но... но Армек прав. Меня послали на юг, чтобы помочь, но я не участвую в вашем деле. Недостаточно, чтобы обнажить его снова". Рубиновый глаз Разрушителя Чар вспыхнул, и Альф отвел взгляд. "У меня есть веские причины ненавидеть некоторых эльфов, и я буду вместе с вами бороться с несправедливостью Лордов, но… что ж, Пейр был прав в ту ночь, когда сказал, что не может полностью тебе поверить. Мне нужно… Я хочу..."

Даже произнося эти слова, он понимал, что они были слащавыми и нерешительными, но сердце его было разделено.

Выражение лица Берис стало каменным. "Ты хочешь поговорить с Лаэрлин. Тебе нужно услышать это от нее. Ты должен услышать ее красивую ложь из ее таких красивых уст. Я ненавижу ее власть над всеми вами! Эти... чары! Она впиталась в каждого из вас. Даже в Блейза. Даже в Гундана! Она такая храбрая, добрая и идеальная, что никогда не пожелала бы нам зла и не солгала бы нам. Это должно прекратиться. Это гребаная чушь, Альф. Это все часть того, как они управляют нами".

"Она спасала наши жизни столько раз, сколько я не могу сосчитать. Она была с нами на каждом шагу на пути в Некрад", - возразил Альф. "Она спасла тебя от повешения еще до того, как узнала".

"Потому что это служило ее цели! Мы были их инструментом, чтобы победить лорда Боуна, Альф! Они использовали нас! Она использовала нас".

"Пейр доверял ей", - возразил Альф.

"Если бы он был жив, - огрызнулась Берис, - то бы изменил свое мнение. Он бы увидел, что нужно сделать".

"Он снова жив. И он все еще не согласен".

"Тогда почему ты здесь, Альф?"

"За мою помощь придется заплатить. Цена - и послание".

"Тебе не идет напыщенность. Выкладывай."

"Мы должны помешать армии Лордов двинуться на север. Нам нужно удержать Ущелье".

"Брачан рассчитывает, что лорды разделят свои силы. Они пошлют всех своих лучших рыцарей на север, чтобы отбить Некрад, а пока их не будет, Брачан нанесет удар на юге".

"Блейзу нужно время, чтобы укрепить оборону Некрада. Он собирается сделать больше оружия". Альф не смог сдержать ярости в своем голосе. "Мы не сможем выдержать еще одну осаду, не сейчас. Через несколько месяцев город будет в безопасности. Но нам нужно время".

"Какова цена за то, что мы дадим вам это время. И что за послание?"

"Оно от..." Альф сглотнул. "От короля. Он говорит, что ты должна пойти на север и присоединиться к нам. Ты не хочешь жить под властью Эрлкинга - Лесные эльфы не смогут тронуть тебя в Некраде, не тогда, когда оборона будет восстановлена. Не тогда, когда все, кто остался от Девяти, объединятся, чтобы защитить его".

Берис покачала головой. "Это восстание не только меня, Брачана и Армека. Есть еще тысячи людей, которые готовились к этой битве всю свою жизнь. Я их не брошу".

"Тогда приведи и их. Провинции достаточно широки для всех".

Она рассмеялась. "Да, я скажу рыцарям и торговым лордам, что они могут жить как крестьяне в замерзших диких землях. Я готова заплатить, Альф, если за это я получу Ламмергейра и Разрушителя Чар, и все остальное, что Блейз состряпает за то время, что мы купим. Я заплачу за это с радостью. Я была бы дурой, если бы отказалась от магии Некрада".

"Ты остановишь их на севере?"

Берис и Армек обменялись взглядами, затем Берис кивнула. "Считай, что Ущелье закрыто".

Альф поднял Разрушитель Чар. "Куда ты хочешь меня отвести?"

"В Илавентур". Она усмехнулась. "Если наши западные земляки сражаются здесь, в Ардене, значит, я должна дать Брачану что-то в качестве компенсации, и ты - то, что нужно. Обещай, что поедешь, Альф".

"Я должен вернуться в Некрад".

"Тогда сделка отменяется. Ты вернешься в Некрад, а армия Лордов будет преследовать тебя по пятам".

У Ольвы есть Блейз. Может, и Лат тоже. И это даст им время на ремонт арсенала. "Хорошо. Илавентур. Даю слово."

Берис встала. "Мне нужно собрать, так сказать, монету. Переместить активы. Альф, ты в полном беспорядке. Поспи немного. Я скоро вернусь". Она остановилась на пороге. "Твое сообщение - да, похоже на Пейра. Звучит хорошо. Мирно. По-своему мудро. Но я не могу поверить, что оно сработает, Альф". Она задумчиво прикусила губу, затем снова покачала головой.

"Нет. Есть только один способ покончить с этим".