"Это был фиаско", - прошипел Тредей, находясь в безопасности Цитадели.

Ольва ощутила прилив сил. Они победили вместе, она и Дервин! Радостные возгласы – и, что еще приятнее, слова покорности Скеррис – все еще отдавались эхом в ее душе, наполняя ее радостью. "Почему? Все жители Вольностей - не только ваши агитаторы - провозгласили Дервина королем. Некрад объединился за ним".

"За ним, и в руках у них ножи. Обещать покончить с Вольностями... простите меня, но я не вижу, как это можно сделать".

"Я тоже. Но год назад я беспокоилась о том, сколько поросят родит свиноматка, а сегодня пытаюсь удержать город тьмы, пока мой брат занят свержением лордов. Кто знает, где я буду в следующем году?"

"Я знаю, где я буду", - угрюмо ответил Тредей. "Все еще здесь, консультируя того, кто придет на смену после того, как тебя повесят за измену или сожрет Скеррис". Он потянул за воротник. "Честно говоря, я не знаю, можно ли меня повесить. Думаю, они просто отрубят мне голову".

"Полагаю, ты шпионил за нашими гостями".

"Вы ошибаетесь в своих предположениях. Я позаботился о том, чтобы удовлетворить все их потребности, а мой персонал настолько старателен, что иногда сам становится тенью наших гостей - чтобы лучше предугадывать их нужды". Тредей испустил прерывистый вздох. "Лорд Бессимер остается в покоях, которые вы ему выделили. Он не покидал цитадель, хотя снова спрашивал, может ли поговорить с лордом Дервином".

"Он встретится с ним на Совете", - огрызнулась Ольва. С одной стороны, Бессимер казался ей гораздо более надежным, чем Вонд, Альф хорошо отзывался о нем, и она понимала боль от потери сына и безграничную радость при мысли, что эту потерю можно вернуть. Но, с другой стороны, Дервин не был Пейром. Дочь Турна вернулась со Смертью, и Смерть поглотила ее. Пейр возможно, и был легендарным героем, лучшим из Девяти, но она не допустила бы, чтобы это случилось с ее сыном. Она не позволит Бессимеру предъявлять на него какие-либо права или будоражить нежелательных призраков.

"Разумеется. Что касается этой темы, то леди Эрдис прибыла из замка Дуны, чтобы представлять Новые Провинции. От Ильдорэ по-прежнему нет вестей, так что... Я так понимаю, Скеррис будет разрешен проход в Гарнизон?"

"Да. И я собираюсь открыть все ворота. Мы должны перестать вести себя как завоеватели и найти способ обьединить город, иначе нас всех повесят вместе".

"Как прикажете. Я все устрою". Она не уловила сомнений в голосе Ватлинга, но была уверена, что они там есть.

"Есть ли какие-нибудь новости из Саммерсвелла?"

"Я мало что слышал от своих знакомых с тех пор, как наступил Йоль. Однако один из охранников лорда Вонда решил побаловаться неким эльфийским порошком, который вызывает приятные сны, и ему по непонятной причине подали порошок более крепкий, чем он думал, что сделало его разговорчивым. Он говорил о большой армии, собирающейся в Ардене. Он также сообщил о начале оттепели в горах. У нас осталось меньше времени, чем мы надеялись, до осады – если только сэру Альфрику не удастся связаться с леди Берис. Я полагаю, что сэр Альфрик еще не добрался до дальней стороны гор, хотя, к счастью, в песнях Девятеро всегда приходят на помощь в последнюю минуту. Пусть так будет и с нами".

"А что с Вондом? Чем он занимался?"

Ватлинг поправил одну из своих перчаток. "Лорд Вонд был чрезвычайно занят. Он отправил гонцов на север, в Стаффу и Атар - к сожалению, весьма воздержанных – и осмотрел стены Некрада, а также увидел, какой ремонт мы сделали. Он поговорил с несколькими купцами в Гарнизоне. Да, и, кстати, Пендель отплыл в Фенник с флотилией из четырех кораблей. Его перспективы внушают оптимизм, и я подозреваю, что Вонд встретил более холодный прием, чем ожидал. Он также посетил святилище Заступников в Тар Эдалионе, за городом".

"Старая часовня Ян Благочестивой? Я думала, она была разрушена". Настоятельница Стаффа привела Ольву туда во время осады, чтобы Заступники показали ей Дервина в видении. Это видение привело ее и Альфу в ловушку Принца Маэдоса.

"Часовня была повреждена во время осады. Однако среди свиты лорда Вонда есть священник, и часовня по-прежнему освящена. Кто-то из верующих Некрада отремонтировал ее, чтобы они могли отмечать в ней праздник Первого Грааля. Я не любитель теологии - мы, ватлинги, не нуждаемся в духах, которые могли бы поведать нам о нашей судьбе или нашем месте в мироздании, - но я мало что об этом думал. Вонд был не самым набожным человеком, когда я его знал, но трудности могут заставить человека поверить в высшие силы".

Тар Эдалион находился за пределами досягаемости некромиазма над Некрадом. Заступники могли проявляться там. Пока она была слепа к тому, что происходило за морем, духи шептались с Вондом, принося ему новости из Саммерсвелла, указания из Эвервуда. А он выдавал им секреты о состоянии защиты Некрада, о его слабых местах. Они следили за ней и в Эрсфеле, шпионили за ней, диктовали ход ее жизни. Везде их невидимые руки формировали мир. Везде, кроме Некрада...

"Сожгите часовню", - приказала она.

"Миледи, - начал ватлинг, - в Некраде есть те, кто все еще поклоняется...".

"Сожгите ее. Есть ли на севере другие церкви?"

Ватлинг моргнул. "Четыре в Гарнизоне, включая одну здесь. Аббатство в Стаффе. В каждой деревне Новых Провинций есть хотя бы маленькая святыня, а в Атаре строилась большая церковь".

"Пусть их все сожгут". Будь смелее, сказала она себе. Покажи им, что мы знаем их уловки. Нанеси удар.

Тредей напрягся. "Леди Берис, - медленно произнес он, - всегда предупреждала меня о церквях Заступничества. Она предупреждала, чтобы я не вел никаких дел рядом с ними и никогда не вмешивался в церковные дела. Она говорила, что они приносят несчастье, и с ними нельзя связываться".

"Это не просто невезение. Заступники на стороне наших врагов. Поэтому мы лишим их права занимать наши земли. Сожжем их".

"Сжигать церкви в Атаре или Стаффе - не в моей власти. Возможно, я мог бы что-то сделать с церквями здесь, в Некраде, но - миледи, я должен предостеречь вас. Многие из ваших соотечественников - преданные последователи Заступников, и они ответят на такое нападение. Ваше положение здесь не настолько надежно, чтобы вы могли так рисковать".

"Диких учили верить, что эльфы-колдуны - боги, но когда Турн возглавил их, они восстали против своих богов и свергли их. Мы сделаем то же самое".

Тредей встал. "У ватлингов нет богов. Простите меня, миледи, но я не могу участвовать в этом. Я откажусь от места в Совете и уйду в отставку...".

Без Тредея она не имела бы ни малейшего представления о том, что происходит в Некраде. Ватлинг знал все рычаги власти. Она взяла его влажную руку. "Пожалуйста, останься. Я ценю твой совет, Тредей, и прислушиваюсь к нему. Забудь, что я говорила".

"Я ничего не забываю, - но привык хранить секреты. Я понимаю, что вы попали в опасную ситуацию, миледи, и без сильной руки Ламмергейра, на которую можно опереться. Я также понимаю, что вы беспокоитесь о здоровье сына". Он сел обратно. "Такой незначительный, э-э-э, момент воодушевления можно легко упустить. Я никому об этом не скажу".

Она знала, что он лжет, но все равно утешилась этим.

Шаги на лестнице разбудили Ольву. Она сонная села в постели и оглядела свои покои, думая, что вернулся ватлинг или что у кого-то из стражников есть для нее послание.

Затем пошарила на тумбочке в поисках своего ножа. Она держала его перед собой, готовая нанести удар. "Как вам удалось пройти мимо стражи?"

Лорд Вонд поднял руки в знак примирения. "Раньше это были мои покои. Я знаю все пути сюда и обратно. Но взгляните – я безоружен. Я оставил свой меч у вашего привратника, когда прибыл сюда в качестве эмиссара. Я был бы вам признателен, если бы вы положили свой нож". В кои-то веки он говорил мягко.

Она не убрала. "Что вам нужно?"

"Я принес предложение от лордов Саммерсвелла".

Это хорошо, сказала себе Ольва. Вонд видит, что Некрад будет не так легко захватить, как он надеялся. Он не сможет просто отмахнуться от тебя. "Тогда вы сможете представить его на совете, как положено, Некоронованному Королю и его придворным".

"Это не для них. Это касается только вас и вашего сына. Предложение таково: если вы вернетесь в Саммерсвелл, будет сказано, что вы не принимали участия в этом восстании, что вас сбили с пути. Вам будет позволено вернуться в свой дом; кроме того, ваш сын будет назван рыцарем и получит место в свите лорда Эльфвина из Краунленда, где сможет возвыситься. Ни вам, ни ему не будет причинен вред".

"А как же Альф? А Некрад?"

"Некрадом займутся лорды; полагаю, меня восстановят на посту правителя. Гарнизон города будет увеличен для защиты от дальнейших нападений Диких. Жители Некрада и лорды Новых Провинций заплатят соответствующую мзду за свою нелояльность. Что касается Ламмергейра, то это зависит от него самого. Его восстание против законных правителей Некрада нельзя оставить без внимания, как нельзя простить и убийство принца Маэдоса, но у Альфрика есть способы загладить свою вину. Например, Разрушитель Чар, предложенный в качестве дара эльфам, и его сотрудничество в раскрытии других мятежников. Но эти вопросы не должны вас касаться".

"Он мой брат. Конечно, меня это касается".

Вонд нахмурился. "Я слышал рассказы о Ламмергейре с тех пор, как мне исполнилось семь лет. Когда отец был здесь губернатором, он регулярно писал мне новости о Некраде. За все это время, во всех этих рассказах и письмах я ни разу не слышал от сэра Альфрика упоминания о вас. Полагаю, что и вы ничего не слышали от него за все эти годы. Я бы не предположил, что у вас с ним больше есть какие-то общие интересы".

"Он защищал нас".

"Он больше не сможет защищать вас. Я смогу - если вы вернетесь домой. Некрад может оказаться лишь дурным сном, а будущее вашего сына будет обеспечено".

Когда-то Ольва хотела только этого. Вернуться домой и знать, что она в безопасности. Знать, что Дервин здоров и что его ждет хорошая жизнь. Но Ольва, которая хотела этого, исчезла на Дороге. Когда именно, она сказать не могла. Фоссвуд был одним из этапов этого пути, когда она прикоснулась к магии, когда боролась за своего сына. Так же как и все предательства, которые она пережила, предложения помощи и убежища, оказавшиеся ложными и корыстными. Другие не могли обещать безопасность; безопасность нужно было обеспечивать собственными действиями.

Больше всего она изменилась, когда отправилась в Серые земли и вернулась живой.

Она не хотела, чтобы ее снова отправили в безвестность.

"Вы кажетесь мне маленьким человеком, милорд. Вы приехали в город чародейства, где на улицах царит магия, а люди стары как звезды, и говорите о своих законах и обязанностях. Вы хотите заставить меня доживать свои дни там, где я была, и скажете моему сыну, что самое большее, к чему он может стремиться, это... что? Обедневшее поместье в Эвесленде? И все это время Заступники будут шпионить за нами, следя, чтобы мы не натворили бед. Нет."

"Я маленький человек? Возможно. Но я знаю одно - время героев прошло. Девятеро состарились, и мы больше не увидим таких, как они. Прошли великие времена, когда нужно было убивать чудовищ и низвергать темных владык. Я знаю, что в Некраде есть чудеса и ужасы, но это отбросы прошлого, и возврата к ним не будет. Смогу ли я предсказать будущее лучше любого провидца? Магия Некрада, все книги в Башне Плача, о которых так мечтает Блейз, будут занесены в каталог и переданы в Колледж Чародейства, где останутся неиспользованными и непрочитанными, потому что вмешательство лорда Боуна в дела темных сил никогда не приводили ни к чему хорошему. Эльфы–колдуны - вымирающий народ, они все исчезнут. Дикие будут приручены и станут подданными Саммерсвелла. Со временем во всех землях воцарятся мир и порядок".

"И вы станете главными, не так ли? Вечными арендаторами Эрлкинга?" - спросила Ольва. "Есть и другой выбор. Некоронованный Король".

"Вечность! Колдовство! Пророчество! Некоронованный Король! Вещи из сказок!" Прорычал Вонд. "Вы должны понять, что мы пережили конец таких времен. Вы называете меня маленьким человеком, потому что я придаю больше значения мелочам и необходимости, чем грандиозным видениям, но я имел дело с героями и понял, что кто-то должен подбирать куски после того, как они закончат свои истерики и грандиозные жертвы. Время героев прошло - они отслужили свое, победив Боуна, но теперь лишь порождают новые катастрофы. Я думал, вы поймете - и увидите смысл. Но вы заблуждаетесь так же, как и все остальные".

"Убирайтесь, - воскликнула она, - и если еще раз вторгнетесь в мои покои, я не стану сдерживаться".

Когда Вонд ушел, Ольва поднялась - дрожа от волнения или страха, она не знала. Вонд вошел в великую крепость через какой-то тайный ход. Она знала, что Цитадель изобилует такими потайными ходами, но Тредей уверял ее, что все они охраняются. Воспользовался ли Вонд каким-то проходом, неизвестным даже ватлингам, или убедил стражников пропустить его? Она спустилась по лестнице, заглядывая за каждый гобелен, прощупывая каждую стену.

Она прошла мимо двери Дервина, но та оказалась приоткрытой. Страх нахлынул снова, как никогда остро. Крепко сжимая нож, она толкнула дверь.

Его покои были пусты. Его кровать была пуста.

"Стража!" - крикнула она. Винебальд бросился к ней.

"Где мой сын?"

"В часовне, миледи".

Она снова кинулась вниз по лестнице и пересекла маленький дворик к часовне. В апсиде горели свечи.

Там она обнаружила Дервина, стоящего на коленях перед алтарем, и Бессимера рядом с ним. На алтаре стояла чаша грааля, до краев наполненная водой, и небольшой портрет седовласой женщины, которую Ольва не знала.

Она остановилась на пороге, слушая, как сын читает траурную молитву, призывая Заступников унести душу его матери.

На столе Дервина стояло маленькое умное устройство для измерения времени - стеклянный шар с изображением заколдованного леса в миниатюре. Игрушка эльфов. Крошечные звездочки мерцали на небосводе шара, отслеживая проходящие часы. Изогнутое стекло действовало как увеличительное - Ольва могла видеть мерцающие звезды под любым углом, но вид леса внутри менялся в зависимости от того, как она смотрела на шар, и из-за головокружительной иллюзии трудно было догадаться, насколько велик искусственный лес внутри безделушки. Там в одиночестве обитала женщина - крошечная одушевленная статуэтка, механическая кукла размером не больше ногтя. Если найти подходящий угол, чтобы подглядывать за ней, можно было наблюдать, как она проводит свой день - от первых лучей рассвета до наступления ночи.

Когда Дервин вернулся, крошечная женщина уже шевелилась. Он вошел в свои покои, не обращая внимания на время, и не заметил, что мать сидит и ждет его, пока чуть не споткнулся о нее.

"Мама?"

За эти долгие часы гнев Ольвы, вызванный тем, что она увидела Дервина в часовне, успел остыть, застыть и превратиться в нечто острое. Она сдерживала его терпением и жалостью: очевидно, Дервин не понимал ситуации. Он был слишком похож на своего отца - Галвин был высокородным краунлендцем, затерявшимся в глухом уголке Малладейла, и всегда помнил о своем аристократическом воспитании. Его это всегда смущало, и поэтому он был легкой добычей для тех, кто играл на его чувстве вины или желании завести друзей. Ольва не раз заставала Галвина за работой, когда он пренебрегал своими делами, чтобы помочь соседу, или покупал выпивку для всех в пивной. Очевидно, Дервин пожалел старого лорда Бессимера и прочитал молитву, чтобы хоть немного утешить старика, что было бы похвально в другое время и в другом месте. Но не здесь.

За эти долгие часы Ольва спланировала, что скажет, проговаривала и исправляла свои слова. Но когда Дервин вошел, тщательно выстроенная речь исчезла, как призрак перед зажженной свечой, и все, что она смогла вымолвить: "Почему?"

"Почему что?"

"Почему ты молился с Бессимером в часовне?"

"О. Это годовщина кончины Марго. Его жена - она умерла двадцать лет назад сегодня, когда Пейр был в отъезде". Дервин выглядел озадаченным. "Вонд привел Драйтена ко мне. Мы долго разговаривали".

"О чем?"

"Обо всем. О Пейре, о войне с лордом Боуном, о Девяти. У него были истории о Девяти, которых я никогда раньше не слышал. И о настоящем мы тоже говорили".

"Дер, что ты ему рассказал? Ты сказал ему, куда отправился Альф? Он же враг".

"Он уже знал, что Альф уехал в Арден. Больше я ему ничего не сказал. Все было не так. Он не пытался шпионить за мной - мы просто разговаривали о мире. Он побывал в каждом уголке Саммерсвелла, знаешь ли, и в Феннике, и в землях за Западными Маршами". Дервин заглянул в хрустальный шар. "Кстати, он со мной согласен. Он считает, что Некрад не должен быть под властью Саммерсвелла. Он считает, что если мы закончим то, что начал Пейр, и уничтожим все зло Лорда Боуна, то он не видит причин, по которым север не должен выбрать свой собственный курс".

"И ты ему веришь?" Ольва закатила глаза. "Лорд Вонд сказал мне прямо противоположное - он предложил нам обоим помилование, если мы сдадим Некрад. Ни одному из них нельзя доверять ни в малейшей степени. Они скажут что угодно, лишь бы разделить нас".

"Драйтен считает Вонда трусом", - произнес Дервин. "Он сказал, что Вонд не должен был покидать свой пост и что теперь отчаянно пытается вернуть свое расположение".

"Почему ты пошел с ним в часовню?"

"Я же сказал тебе", - ответил Дервин с ноткой гнева. "Чтобы помолиться Заступникам за душу его жены. Я не Пейр, но... его утешило то, что кто-то произнес молитву".

"Ты знаешь, что там ничего нет. Заступники - это ложь. Лесные эльфы лгали нам все это время!" Как глупо было со стороны Дервина делать себя уязвимым. Даже если Заступники были заблокированы некромиазмом, в его защите могли быть бреши. Но еще больше это походило на предательство. Их с Дервином использовали в конфликте между эльфами как игровые фигуры, за ними шпионили Заступники и ими манипулировал Маэдос. Как он мог преклонить колени перед их фальшивым граалем, перед иконой Эрлкинга?

"Может быть. Во время войны, когда я... когда Пейр сражался с войсками лорда Боуна. Заступники были рядом с ним. Они, словно невидимый огонь, пылали в его молоте. Они делали все таким ярким, таким... таким ясным. Путь был проложен передо мной, путь, отмеченный светом, манил меня вперед". Дервин посмотрел на Ольву, не видя ее. "Я... он уже тогда знал, что в них были какие-то невысказанные аспекты. Но они были... они были светом. Это была битва света с тьмой, надежды с отчаянием. Даже если их свет не был... не был чистым, он все равно был яростным и ярким". Он повернулся к ней и вдруг начал кашлять. "Я не могу дышать. Он душит меня своей мерзостью. Он проникает в мои сны и душит меня. Я должен выйти, снова увидеть звезды". Он привалился к стене.

Ольва вскочила и схватила Дервина за руку, чтобы поддержать его. Его кожа была горячей. "Здесь мы в безопасности. Мы больше не совершим ничего необдуманного".

"Тар Эдалион. Пойдем в Тар Эдалион".

Она закрыла глаза и отогнала прочь свои сомнения. "Ты вернешься в Башню Плача. Сегодня вечером".

Карета мчалась по улицам Санкции. В этот час воздух, казалось, был наполнен призраками, которых можно было заметить лишь краем глаза. Среди шпилей Некрада мерцали огни.

Блейз ждал их у дверей Башни Плача.

"Леди Форстер, разве я не предупреждал вас, что присутствие лорда Бессимера - это скрытое нападение на Некоронованного Короля?"

"Нет, Блейз, - пробормотал Дервин. "Я могу это сделать. Я обещал тебе, что..."

"Отдыхай", - приказал волшебник. Он коснулся лба Дервина, и парень потерял сознание. Тени обвились вокруг Блейза, как черные змеи, подхватили Дервина и подняли его. "Я восстановлю то, что было разорвано во второй раз. Скажи мне, как долго ты намерена терпеть присутствие наших врагов в Некраде?"

Это был отличный вопрос. Она размышляла над ним, пока двери Башни Плача закрывались за ней и она забиралась обратно в карету.

Здесь есть сила. Воспользуйся ею.

"В Цитадель, миледи?" - спросил Винебальд.

"Нет. В дом Скеррис".