Дредворм летел на север сквозь бело-серый туман, в котором невозможно было отличить землю от облаков.

"Что ты видел?"- спросил Альф у меча.

"Я не уверен", - признался Разрушитель Чар. "Некоторые черты паладина в нем, конечно, сохранились. Они разбросаны по его душе, как выброшенные части доспехов, и он пытается нащупать их в темноте. Может быть, если бы ему дали свечу, он смог бы их прикрепить".

"Очень поэтично".

"Духовные вопросы плохо поддаются объяснению словами, владетель". Мерзкий голос меча стал громче, и Альфу показалось, что он поворачивается, точно дракон, подкрадывающийся все ближе к выходу из своего логова. "А что бы ты пожелал ему? Принесешь ли ты ему свечу, чтобы мальчик действительно вернулся к Пейру?"

"Пейра больше нет".

"Мы убили его, ты и я. Ты использовал меня, чтобы разбить тайный сосуд лорда Боуна, и пожар, который мы развязали, уничтожил их обоих. Я всегда сожалел о своей роли в этом деянии, но я всего лишь оружие. Ты владел мной. Ты нанес удар. Ты сожалеешь об этом?"

"Это нужно было сделать", - сказал Альф. "Пейр знал это".

"Так ты сам себе говоришь. Но я вижу, что ты..."

"Хватит."

"Владетель, - сказал меч, - я поклялся служить тебе, и каким бы я был слугой, если бы не предлагал выбора? Дервин способен, при должном влиянии, воплотить в себе паладина Пейра. Я ненавидел Пейра, как ненавидел всех Девятерых, и не желаю, чтобы он вернулся в земли живых. Возможно, ты считаешь иначе. Я мог бы помочь тебе..."

"Мальчик, - огрызнулся Альф, - сам найдет свой путь. А ты не знал Пейра. Он никогда бы не захотел, чтобы его вернули ценой другого".

"Ах, но взгляни на ситуацию шире. Твоих врагов легион. Твоя власть над Некрадом невелика. Твои "друзья", - голос меча звучал так, словно металл скрежетал по кости, - разбежались или ушли. Война придет весной. Не лучше ли было бы посадить на трон Некрада паладина? Пейр – а я ненавидел Пейра – был мудрым и храбрым. Ему доверяли все - эльф и дварф, Дикий и саммерландец. Он был единственным из вас, кого лорд Боун по-настоящему боялся".

"Приземляйся, - приказал Альф, - я хочу немного пройтись".

"Отсюда до замка Дуны далеко идти", - возразил меч.

"Приземляйся".

Он позволил дредворму взмыть обратно в небо, а затем побрел по дороге через дикий лес. Тот был безмолвен, деревья окутаны снегом. Ничто не двигалось на белой земле. Альф обследовал горизонт в поисках хоть какого-нибудь живого существа, хотя бы птицы, но обнаружил лишь тишину.

Время от времени он брал свой нож и вырезал метку на коре дерева на видном месте. Эти метки были тайным языком, на котором Альф общался только с одним человеком – Изменчивым Латом. Они создали эти знаки за годы сражений в туннелях под Некрадом. Альф сомневался, что Перевертыш когда-нибудь увидит вырезанные им руны или ответит, но он должен был попытаться.

Он шел несколько часов, почти в одиночестве. Альф подумал о том, чтобы оставить меч на обочине дороги на некоторое время, чтобы побыть по-настоящему одному, не тревожимом окружающим миром. Наступили сумерки, а вместе с ними и возможность призвать нового дредворма.

Он вызвал чудовище и полетел дальше.

Он снова приземлился возле города Атар. До рассвета оставалось еще много часов, но благодаря Разрушителю Чар лесу было светло как днем. Альф пошел дальше. Он находил все новые следы недавнего конфликта - разрушенные деревни, шрамы на местности, где была высвобождена магия, - но Новые Провинции в основном не пострадали. Дикие сосредоточили свои усилия на Некраде, и, как и многие другие армии, потерпели крах, когда их наступление уперлось в зачарованные стены. Атар по-прежнему процветал, его амбары и склады были полны запасов.

Граф Дуна со своими рыцарями отступал по этой дороге после неудачного поединка при Бавдуине. Дуна не пережил отступления.

Жизни Альфа и Дуны шли параллельно. Оба были выходцами из скромных семей: Альф был фермером из Малладейла, а Дуна - вторым сыном обедневшего мелкопоместного дворянина. До войны оба были наемниками. Гундан пошутил, что если бы он завербовал Дуну вместо Альфа в свой отряд наемников, то именно Дуна присоединился бы к Девятке, спас Саммерсвелл, убил Акрайста и заполучил Разрушитель Чар.

После этого параллели продолжались. Лорд Брачан из Илавентура хотел выдать свою дочь Эрдис замуж за Альфа; когда тот отказался, добился руки Дуны. Альф мог бы использовать свою славу, чтобы стать самым влиятельным дворянином в Новых Провинциях; вместо этого он остался в Некраде, а Дуна стал графом, Дуну стали называть Владыкой Севера. Тоже бы ждало Альфа, если бы не поворот судьбы.

Теперь Дуна был мертв, а Альф жив.

Ночной сторож у ворот узнал Ламмергейера и впустил его.

"Мне нужно поговорить с леди Эрдис, - сказал Альф. "Когда она проснется, скажите ей, что я здесь."

Один из стражников указал на освещенное окно в часовне. "Она уже проснулась, милорд".

Молодой человек стоял на коленях у алтаря в верхней части часовни, на алтаре перед ним стояла чаша грааля. Второй сын Дуны, Идмаер. Руки его были сцеплены в горячей молитве, живые пальцы левой руки лежали над обрубком правой. Эльфийка Ильдорэ искалечила Идмаера, когда ненадолго похитила Разрушитель Чар. Заступник вернул его с порога смерти.

Мальчик - граф, как понял Альф, поскольку его отец и старший брат погибли, - не обратил внимания на Альфа, когда тот вошел. Альф на мгновение застыл в дверях, испытывая неловкость, затем увидел Эрдис.

В часовне замка Дуны появятся две новые гробницы, ибо два гроба стояли на деревянных носилках. В последующие годы дварфские скульпторы и каменщики высекут мраморные изображения павших рыцарей, чтобы они соответствовали старым гробницам. Графу Дуне и его старшему сыну со временем будут оказаны те же почести, что и тем, кто пал в последней войне.

Вдова Дуны Эрдис ждала Альфа между гробами. Она была одета в траурную серую одежду, вуаль скрывала ее черты. Эрдис всегда казалась Альфу почти эльфийской в своей нестареющей внешности, но сейчас годы тяжело давили на нее.

"Он молится всю ночь, - прошептала она, - каждую ночь. Мало ест. Исхудал. Он уже почти не видит окружающего мира". Ее пальцы коснулись гроба мужа. "Я не уверена, что он знает".

"Он поправится", - сказал Альф. "Парень моей сестры, Дервин, тоже чуть не умер, и магия вернула его тем же путем."

"Говорят, это некоронованный король. Что ж, Альфрик, претендует ли этот король на владения, пожалованные графу лордами Саммерсвелла?"

"Что принадлежит тебе, то твое", - ответил Альф. "Никто этого не оспаривает".

"Это его владения, когда он достигнет совершеннолетия. Я правлю от его имени, - сказала Эрдис, - и он унаследует графство, если пожелает". Она повысила голос. "Идмаер, я собираюсь посидеть с сэром Ламмергейром у огня. Ты присоединишься к нам?"

Ее сын не ответил. Эрдис повела Альфа по лестнице в отдельную комнату. Альф устало поднялся по лестнице.

Между эльфийкой из Некрада и твоей сестрой, владычицей, - прошептал меч, - у тебя было достаточно практики извиняться перед матерями искалеченных детей.

Она опустилась на колени у камина, чтобы разжечь угасающий огонь, тлеющий в решетке. "Зажги свечи, ладно?"

Свечи на столе были необычайно большими и пропитаны каким-то странным благовонием, от которого у Альфа заслезились глаза. Они напомнили Альфу свечи, используемые в Некраде, чтобы отгонять призраков мертвых эльфов-колдунов, но их аромат отдавал теплом южных земель.

"Их прислал мой отец, - пояснила Эрдис, - с моим мальчиком Альфриком. Их принесли вместе с его телом".

"Мне жаль", - сказал Альф. "Он умер храбро, если это тебя утешит".

Он умер глупо, - прошептал меч.

"Если бы не он, - продолжал Альф, - и не рыцари, которые ехали с ним, то Блейз не успел бы разбудить Каменных Драконов. Дикие захватили бы Некрад".

"И где же ты был, когда мой сын скакал на смерть? Где ты был, когда Дикие поймали моего мужа на дороге и зарезали его прямо у меня на глазах?"

"Я сражался".

"Убивая принца Маэдоса?"

Лицо Альфа вытянулось, и Эрдис приподнял бровь.

"Значит, это правда", - сказала она. "Идмаер говорил об этом, но я думала, что это просто один из его лихорадочных снов".

"Маэдос... он взял в заложники моего племянника. Он стоял за многим из того, что пошло не так в прошлом году". Альф запнулся, подбирая слова.

Эрдис уставилась в пламя воскресшего костра, затем откинула вуаль и села прямо. "Зачем ты здесь, Альфрик? Чего ты просишь у графа Идмаера?"

"Обещания. В Некраде мало еды, и в ближайшее время из южных земель ничего не привезут. Вы собрали свой урожай. Мы купим все, что вы сможете выделить".

"Мы"? От чьего имени ты обращаешься с этой просьбой?"

Альф пожал плечами. "Некрад. Совет. Девятеро... Некоронованный король. Слушай, просто отправь повозки на юг как можно скорее, и ты заработаешь чертово состояние".

"У графа есть условия. Во-первых, вы отправите письмо с требованием, чтобы граф дал вам необходимые припасы в качестве дани, и пригрозил войной, если он откажется".

"Что..."

"Во-вторых, правители Некрада признают право графа на его владения, которые принадлежат ему и его наследникам навечно. Граф или его представитель должен иметь место в совете Некрада. Полноправное место, Альф, не как "представитель Новых Провинций", а как равный любому из Девяти".

"Второе, конечно. Но первое, Эрдис, - я с тобой поспорю. Мы заплатим за еду".

Она думает, что Лорды снова захватят Некрад, - прошептал Разрушитель Чар. Она стремится защитить себя. Такой документ позволит ей в случае необходимости сказать: "Слушайте, меня заставили служить узурпаторам, я никогда не была предательницей".

"О, вы заплатите. Если не монетами, то магическими камнями. Ваша казна, должно быть, почти пуста".

"Почти", - признал Альф.

Эрдис поморщилась. "Научись врать".

"Я не лгу своим друзьям", - сказал он и протянул руку. "Мы договорились?"

"Да".

"Как скоро Идмаер достигнет совершеннолетия? Три года?"

"Два", - ответила Эрдис. "Но я заставлю его выполнить условия сделки". Она откинулась на спинку стула и стянула вуаль с волос, холодная мантия властности исчезла. "По ночам он говорит странные вещи, Альфрик. Однажды ночью он даже потребовал, чтобы я собрала наши войска и приготовилась к походу на Некрад. Это было мимолетное наваждение, которое прошло с рассветом. И, как ты сказал, он поправится". Она поднялась. "У меня есть кое-что для тебя. Две вещи. Подожди немного".

Меч подождал, пока Эрдис уйдет, и зашептал в сознании Альфа. Сын, очевидно, находится под влиянием Заступников, владетель, а значит, он - орудие эльфов. Они сохранили ему жизнь ради своей цели - когда он достигнет совершеннолетия и получит графство, они будут контролировать замок Дуны и держать нож у тебя за спиной.

"За два года может произойти многое".

Третий сын, Данвельд, еще моложе. Если бы он стал наследником, Эрдис осталась бы регентшей еще лет шесть, не меньше, а за это время вы могли бы превратить Данвельда в союзника и заручиться лояльностью графа. Немногие выдерживают мой удар. Я взял у Идмаера руку - позвольте мне взять все остальное, и покончим с этим.

"Нет".

Или пошлите убийцу. Возможно, Ильдорэ. А можно даже сделать так, чтобы все выглядело, будто это сделали Дикие - люди Дуны убили дочь Турна, так что это будет достойное возмездие.

"Мне больше нравилось, когда ты не пытался мне помочь".

Вернулась Эрдис, неся в руках сверток, завернутый в ткань, и запечатанное письмо. Сначала она вручила письмо Альфу. "Мой отец передал это моему Альфрику. Он должен был передать его тебе, но в суматохе осады это, должно быть, вылетело у него из головы".

Или мальчик утаил это. Он встал на сторону других щенков против тебя в совете. Они пытались забрать меня у тебя.

Альф сломал печать и бегло просмотрел письмо. Это было приглашение от лорда Брачана посетить Илавентур весной в качестве почетного гостя. Как герой Девяти, Альф получил тысячи подобных писем в первые годы: каждый дворянин в Саммерсвелле умолял Ламмергейра о милости или приглашал его вступить в их дом, возглавить их армию, жениться на их дочерях. Для лорда Брачана такая просьба была необычной - когда Альф отверг предложение руки Эрдис, Брачан воспринял это как оскорбление, хотя Альф не имел в виду ничего подобного. В то время он знал, что его поиски не завершены, что зло все еще таится во тьме под Некрадом. Он чувствовал, что не сможет заставить молодую дворянку разделить это бремя и отказал Брачану.

И считал это благородной жертвой. И все же Эрдис стояла рядом с ним: ее муж и старший сын мертвы, а еще один ранен душой и телом. Она подняла одну из свечей и провела ею по бумаге. Из ароматного дыма появились новые слова.

СЭР АЛЬФРИК - НАСТОЯЩАЯ БОРЬБА ИДЕТ В САММЕРСВЕЛЛЕ. НАШИ ВРАГИ УЖЕ ДВИЖУТСЯ, НО ЕСЛИ ВЫ ВСТУПИТЕ В БОЙ, ТО ДАДИТЕ НАДЕЖДУ НА ПОБЕДУ. СОБЕРИТЕ ВСЕ СИЛЫ И ПРИЕЗЖАЙТЕ В АРДЕН. ЗЕМЛИ ОБЪЕДИНЯТСЯ ПОД ЗНАМЕНЕМ ЛАММЕРГЕЙРА.

MORTHUS LAE-NECRAS I’UNTHUUL AMORTHA

Альф уставился на эльфийские слова. Он знал эту фразу – "Дар смерти не должен быть отвергнут недостойным". Ян произнесла ее, когда отправляла его домой в Некрад, чтобы предотвратить наступление тьмы. Лаэрлин сказала, что это молитва против нежити, и шептала ее, когда они сражались с лордом Боуном. Что имел в виду Брачан, он не знал. Но скрытое послание и вся эта секретность ясно говорили о том, что Брачан - часть того же тайного заговора, что и Берис. Его плечи поникли, и он понял, что какая–то часть его надеялась, что это была очередная ложь Берис - или даже какая-то безумная паранойя с ее стороны. Легче было поверить в то, что Берис сошла с ума, чем допустить, что она права и что Лесные эльфы тайно изменили все, что он когда-либо знал, в своих собственных целях.

Будет еще одна война, Альф. Война против Эвервуда. Это наш последний шанс вырваться на свободу. Так сказала Берис в темноте.

Он не знал, хватит ли у него сил на еще одну войну.

"Эрдис, что это?"

В ответ Эрдис взяла письмо и сожгла его в камине, даже не взглянув на него. Она стряхнула пепел с кончиков пальцев. "Я не знаю, Альфрик. Это личное письмо от моего отца. Я не смею говорить с ним или знать его дела. Если он чему-то и учил меня, так это благоразумию. О некоторых вещах не следует говорить".

"Берис сказала мне..."

"Пожалуйста!" Она понизила голос до шепота. "Пожалуйста, не говори мне! Не втягивай меня в это. Дело моего отца - не мое. Я и так уже достаточно потеряла".

Альф поднял руки. "Хорошо, хорошо. Мы больше не будем об этом говорить".

Эрдис подняла сверток. "Я послала разведчиков на север в поисках Диких. Они не нашли их. Оставшиеся в живых после осады Некрада бежали вглубь леса, и пусть они там долго остаются. Но они нашли это при Бавдуине".

Альф развернул сверток. Внутри он обнаружил сломанную рукоять топора, посыпанную пеплом и осколками разбитых магических камней. Зазубренные отметины, похожие на черные прожилки, пронизывали металл, свидетельствуя о силе удара молнии, который уничтожил топор и дварфа, который им владел.

"Крошитель". Топор Гундана.

"Это должно принадлежать его народу", - пояснила Эрдис. "Я обнаружила, что когда есть что хоронить, это помогает".

Итак, - сказал Меч, когда они остались одни, - Брачан из Илавентура является частью заговора Берис. Один из верховных лордов Саммерсвелла бросает вызов власти Эрлкинга. Восхитительно.

"Я же говорил тебе перестать подслушивать мои мысли".

"Твоя душа кричала об этом, владетель. Крик тревоги. Ты знаешь, что он означает".

"Нет, я, черт возьми, не знаю, что все это значит. Я хочу поговорить об этом с Блейзом".

Это значит, что Берис не одинока в своих планах. Это значит, что у ее войны против Эрлкинга есть шанс на успех. Только представь себе, Владетель! Красный прилив от Ардена до Эвесленда. Рыцари, усиленные магией, награбленной в Некраде, демонстрируют, насколько они смертны, превращая друг друга в месиво на сотнях полей сражений! Бойня, которую Девятеро предотвратили двадцать лет назад, наконец-то развязана. Это будет славно, Владетель. Мы должны принять в этом участие. Дрожь пробежала по лезвию, как будто невидимый язык провел по нему по всей длине.

"Я обещал защищать Дервина, и именно это я и делаю. Это мы и делаем".

Если хочешь защитить его, присоединяйся к Берис и Брачану в их войне. Возьми меня с собой на юг, чтобы я убивал Лесных эльфов и их маленьких обманутых дурачков. Искупай меня в крови во имя своего племянника. Я убил одного принца Эвервуда - позволь мне получить остальных.

"Если я больше никогда не обнажу тебя, - сказал Альф, - и то будет слишком рано".