"Уступи, - произнес Рыцарь Розы, - я больше не буду просить".

Альф попытался заговорить, но рот его был полон крови. Он сплюнул и почувствовал, что это было самое красноречивое, на что он был способен в своем состоянии.

Рыцарь атаковал. Его техника была безупречна, а меч - как бритва. Техника боя Альфа основывалась исключительно на инстинктах: Гундан немного научил его, когда он только начинал, а потом все сводилось к выживанию. Когда на тебя охотятся чудовища, ты быстро учишься, но он не был дуэлянтом.

Он сражался так, как всегда, – нанося сокрушительные удары. Эльфийской грации рыцаря он противопоставил мускулы Малладейла. В прошлом это сослужило Альфу хорошую службу, но это было двадцать лет назад, когда Альф был молод и быстр.

Прошлое было две минуты назад, до того, как стрела пронзила его легкое.

Снова скрестили мечи Эльфрик Ламмергейер и Рыцарь Роз, и на этот раз победил эльф. Взмах серебряного меча вырвал Разрушителя Чар из хватки Альфа. Черный клинок скользнул по коридору. Меч Рыцаря Роз снова сверкнул, и белая агония пронзила ногу Альфа. Он упал, зажимая вторую рану. Все вокруг померкло. Он видел только, как рыцарь Роз приближается, перехватывает серебряный меч и высоко поднимает его для убийственного удара.

Гром грянул так близко, что Альфу показалось, что у него вот-вот лопнет череп. Окна взорвались нестерпимым светом. В крепость ударила гигантская молния. Дальше по коридору вспыхнул красноватый свет - это загорелось древо жизни в центре цитадели. Земля содрогнулась.

Альф воспользовался тем, что рыцарь отвлекся, и ударил его кулаком в живот. Гундан мало учил его официальным поединкам, но зато много - дракам.

Ураган распахнул ворота. Снаружи молнии раскалывали небо, неистовые ветры рвали лес. Деревья жизни скрипели и падали. Над горой пронеслась корона из молний.

Блейз стоял на пороге. Бушевавший вокруг него ветер не задевал мантию волшебника. Эльфийские лучники открыли по нему огонь, но ветер отбросил их стрелы в сторону. Рыцарь Роз попытался подняться.

Блейз произнес какое-то слово. Внезапно, благодаря обману зрения, коридор превратился в колодец. Волшебник стоял на вершине крутой шахты, а это означало, что спускаться нужно было... обратно по коридору, обратно к большому залу, подальше от двери. Альф упал, пошатнувшись от осознания того, что то, что он принял за пол коридора, на самом деле было вертикальной стеной. Эльфы вокруг него тоже упали, кувыркаясь в замешательстве. Только рыцарю удалось устоять на ногах, пока он боролся с заклинанием волшебника. Пошатываясь, он направился к Блейзу, поднимаясь ‘вверх’ по шахте исключительно усилием воли. Звездный свет отражался в его глазах, когда он творил контрмагию.

"Владетель!" - позвал Разрушитель Чар. Альф потянулся к рукояти меча, словно хватался за корень дерева, чтобы не упасть. Он поймал его, и колодец мгновенно снова превратился в коридор.

"Альфрик, ты мне нужен", - проговорил волшебник, его голос был напряжен, поскольку он боролся с рыцарем Роз. Эльф был почти на расстоянии вытянутой руки от Блейза. Альф бросился вперед по коридору и ударил эльфа сзади рукоятью, тот упал.

Альф и Блейз выбежали в бурю. Альф хромал, у него кружилась голова от потери крови, но волшебник все равно опирался на него. Вокруг царил хаос. Порывы ветра швыряли их то в одну, то в другую сторону. Деревья, веками выдерживавшие бури, ломались, как прутья. Молния ударила в Кайрад Нал, сотня разрядов пронзила гору одновременно, таких ярких, что на острове наступил ложный рассвет.

"Дредворм, - выдохнул Альф, - позови проклятого..."

"Я уже вызвал, - ответил меч.

Этому дредворму не добраться до Некрада. Ветер был слишком силен для него. Перепонка его отвратительных крыльев, как у летучей мыши, раздулась и порвалась. Он по спирали спустился к пустынному острову диаметром в несколько десятков футов. Скала едва возвышалась над набегающими волнами, но это была единственная твердая почва в поле зрения.

Приземлившись, Альф почувствовал, как дредворм умирает под ним. Он соскользнул с его спины, и боль пробежала по его израненному телу, и маленький островок закачался под ним. У него была фляжка с драгоценным целебным напитком, настоящим сокровищем в области лечебной магии, и он выпил его весь. Первый глоток он выплюнул, так как жидкость была густой от его собственной крови, но остальное проглотил. Боль отступила, давление в груди ослабло. Он без стеснения вдохнул ледяной морской воздух.

"Черт, тебе нужно было немного?" Он помахал Блейзу пустой флягой.

"Я не ранен. Истощен, но не ранен".

Альф уставился на магический шторм, бушующий над Островом Рассвета. "Это ты сделал?" - спросил он в благоговейном ужасе. Блейз был (по общему признанию, самопровозглашенным) величайшим волшебником из смертных, но Альф редко видел, чтобы он так разбрасывался необузданной силой. Блейз умел пользоваться зельями, иллюзиями, реликвиями и знал, какая руна открывает дверь в подземелье.

Мощная разрушительная магия была больше по силам тем, кто мог владеть силой земли.

"Я сделал это. Я захватил контроль над Кайрад Налом и обратил гору против нее самой". Блез достал из мантии серебряную сеть и начал раскидывать ее по земле. Альф покачал головой. Он мало что знал о волшебстве, но эта портативная ловушка была самым простым инструментом. Он уже много лет не видел, чтобы Блейз пользовался ею.

Впрочем, он давно не видел, чтобы Блейз покидал Некрад.

"Почему?"

"Я заметил, что ты уходишь, и поинтересовался, куда ты направляешься. Когда я понял, что ты задумал бросить эльфам такой... своеобразный вызов, я не смог устоять перед возможностью. Ты отвлек защитников острова, а я решил проблему, которая раздражала меня уже некоторое время. Лесные эльфы использовали Кайрад Нал для блокады Некрада. Теперь эта опасность устранена".

"Устранена", - повторил Альф. По ту сторону воды теперь горели леса, зарево отражалось в облаках. "Черт возьми, Блейз".

"Дерзость понадобится в грядущие дни", - сказал волшебник.

"Это Берис попросила тебя об этом?"

"Я не разговаривал с Берис со времен осады, - ответил Блейз. "Помоги мне с этим". Вместе они натянули звездную сеть, зацепив ее за камни и сложенное крыло дредворма.

Блейз сел, прислонившись спиной к туше дредворма, и серебряным пером написал на куске пергамента символы. Каждый из них представлял собой звезду, а эльфийская магия была... ну, это было все, что знал Альф. Мы родились от звезд, говорила ему Ильдорэ. Восемь тысяч сто пятьдесят девять эльфов проснулись с первым рассветом, и восемь тысяч сто пятьдесят девять эльфов увидят последний закат в конце света. Звезды, эльфы, символы, сети. Но он не видел, чтобы Блейз пользовался сетью с тех пор, как они прибыли в Некрад. Город функционировал как гигантский магический механизм, собирающий силу, которая проявлялась в виде магических камней и других чудес, и что могли использовать волшебники вроде Блейза.

"Что ты делаешь?"

"Заклинание сокрытия".

"Здесь?" Они были совершенно одни в темном океане.

"Ты ничего не понимаешь в скрытом мире".

"А ты не можешь вызвать другого дредворма?" Разрушитель Чар мог вызвать дредворма, но только на закате.

"Я исчерпал себя. Я вложил всю магию, на которую был способен, в уничтожение Кайрад Нала. Поэтому мне приходится экономить и выкраивать каждый клочок силы даже для этого маленького заклинания". Блейз взглянул на Альфа. "У меня был запас, но я использовал его, спасая тебя".

"Спасибо за это".

"Мне не нужна твоя благодарность. Мне нужно, чтобы ты понял нашу ситуацию. Скажи мне, зачем ты отправился на Остров Рассвета?"

"Я надеялся, что Лаэрлин была там. Я хотел рассказать ей о Маэдосе, о Смерти и о том, что произошло в Некраде. Обо всем. И я хотел поговорить с ней о том, что сказала Берис".

"Точно так же, как ты пытался справиться с вторжением Диких, напрямую договорившись с нашим покойным другом Турном. Ты думаешь, что узы товарищества, которые мы создали как Девятеро, могут преодолеть любые разногласия". Блейз склонил голову набок. "Хотелось бы, чтобы ты был прав, но улики говорят против этого".

Альф присел на корточки, но потом его бедра передумали, и он сел, вытянув длинные ноги на камне. По крайней мере, плащ остался сухим, хотя остальная одежда промокла и замерзла. "Есть шанс развести костер?"

"Нет".

"Лаэ бы послушала. Я знаю, она бы послушала. Турн послушал. Мы с Ганданом разговорили Уайлдера. Мы могли бы заключить мир, но какой-то тупой ублюдок все испортил, швырнув в него заклинательным черепом. Лаэ бы послушала". Альф бросил в воду камешек. "Придет весна, я отправлюсь в Эвервуд и найду ее".

"Весной Дорога будет перекрыта армиями из Саммерсвелла, жаждущими нас уничтожить".

"Почему Лорды ополчились на нас?” Альфу хотелось возразить, крикнуть: мы спасли Некрад. Мы столкнулись с самой Смертью и не дрогнули. Это было грязно и кроваво, и мы заплатили чертовски высокую цену, но мы это сделали. Так же, как мы убили лорда Боуна. Мы их чертовы герои. Он проглотил все это. "Так вот о чем говорила Берис? Думаешь, Лесные эльфы - корень всех наших бед? Думаешь, они настроили Саммерсвелл против нас?"

"В Некраде, где Лесные эльфы не могли нас подслушать, мы с Берис долго говорили о тайной силе, которая правит этими землями. И если уж на то пошло, я ей верю. Я давно знаю, что невидимые силы диктуют события. Но, честно говоря, меня мало волнует, кто правит миром, - лишь бы я мог свободно учиться. Король может издавать законы для эльфов и смертных, но законы магии связывают и короля, и простолюдина. Только эти законы я уважаю".

Блейз, казалось, взял себя в руки.

"Но в то же время, - продолжал он, - правда не имеет значения. Даже если лорды Саммерсвелла действуют только по своей воле, их действия будут одинаковыми. Некрад слишком ценен, чтобы уступить его обратно эльфам-колдунам или оставить под контролем кого-либо еще. Они придут за нашим городом. Они придут за моей башней". Перо Блейза царапнуло по пергаменту. "И твой собственный родственник провозглашен королем Некрада. Твоя судьба связана с нашей".

"Все это чепуха. Это просто история, придуманная каким-то дураком. Это не пророчество, не правдивое утверждение или что-то в этом роде. Это всего лишь история".

"Возможно. И когда Дервин будет висеть на виселице, а ты будешь рядом с ним, тогда лорды, возможно, согласятся, что все это чепуха. А пока они видят в мальчике угрозу". Блейз поднял руку, потом остановился. "Держи Разрушитель Чар в ножнах. Это заклинание очень неустойчиво, и если оно будет разрушено, они найдут нас". Он пробормотал загадочные слова, затем вскинул руку, словно разбрасывая семена в небо. Альф не мог сказать, что именно сотворило это заклинание, но то же самое можно было сказать и о половине заклинаний Блейза. По ту сторону воды над Кайрад Налом, грозы бушевали словно великаны, топча леса внизу.

Некоторые заклинания, казалось, ничего не делали. Другие разрушали мир.

"Блейз, - осторожно сказал Альф, - ты вернул мальчика Ольве. Это же заклинание вернуло Смерть, да, и связало ее с дочерью Турна".

"Задавай свой вопрос".

"Что вернулось с Дервином? Это..." Альф покачал головой. "Кто он?"

"Честно говоря, я не знаю. Смерть была первым человеком, и ее случай уникален. Конечно, заклинание требовало душу в Серых землях, чтобы перенести Дервина обратно в земли живых, но я не знаю, что из этой души осталось с ним". В голосе волшебника звучало раздражение. "В конце концов, это было не мое заклинание. Его создал Эрлкинг. Если оно не работает, то направляй свои претензии к руке, написавшей его, а не ко мне".

"Так что же нам делать?" - спросил Альф.

"Мы подождем здесь до завтрашнего заката, а потом ты вызовешь дредворма".

"Я имею в виду Некрад".

"Твоему племяннику повезло. У него в качестве чемпиона величайший мечник во всех землях", - рассеянно сказал Блейз. "Я должен отдохнуть". Голова волшебника поникла. Альф не мог понять, спит ли Блейз, размышляет или просто устал от разговоров с ним. Беседы с Блезом напомнили Альфу, что большую часть своей жизни он провел в подземелье, кишащем монстрами, а не в судах и на советах мудрых. Он всегда отставал на десять шагов и плутал, пока кто-нибудь более умный не подсказывал ему, кого бить.

Он положил Разрушителя Чар себе на колени. Однажды, когда все погрузилось в хаос и Некрад был открыт, меч призвал Альфа взять власть, стать кем-то большим, чем просто последователем. Но затем Дервин восстал из мертвых, и в момент его воскрешения Альф увидел в мальчике знакомую душу. В тот момент ему показалось, что какая-то часть Пейра вернулась.

Пейр, капитан Девятки. Пейр, за которым Альф последовал.

Пейр, за которого Альф не задумываясь отдал бы жизнь.

Пейр, которого Альф убил.

Альф не спал в ту ночь. Он продолжал бодрствовать, как тогда, когда присматривал за Девятью. Теперь был только Блейз. Ни советов Ян, ни песен Лаэрлин. Ни шалостей Лата, ни грубых шуток Гундана. Альф посмотрел на юг, в сторону Саммерсвелла и Великой Топи далеко за морем. Там жила Ян, или жила до того, как угасла, или превратилась в свет, или каким бы ни был ее мистический переход. Прощай, Альф, сказала она ему, ты несешь мое благословение и надежду мира. Что это значило? Она просто попрощалась или это тоже было частью ее пророчества? Что бы она посоветовала ему делать? У Ян были свои сомнения относительно Заступников - что бы она сказала о плане Берис? Что бы она подумала о Пейре?

Он поймал себя на том, что поигрывает рукоятью меча, почти вытаскивая Разрушитель Чар из ножен. Разговор с мечом мог разрушить хрупкое заклинание. И в любом случае, спрашивать совета у демонического меча было глупо. Ему нельзя доверять.

Он сидел в одиночестве, глядя на бурю и не зная, что делать.

Рассвет затмил звезды. На восточном горизонте появился яркий пурпурно-красный дым, знаменующий собой кровавое рождение нового дня. Туша дредворма начала разжижаться, растворяясь в зловонную черную жижу. Блейз сложил звездную сеть и спрятал ее в карман мантии. Затем достал еще несколько сокровищ - волшебные палочки, магические камни, замысловатые эльфийские талисманы, магический череп - и разложил их на плоском камне, чтобы рассмотреть при дневном свете. Большинство из них перегорели, магические камни треснули, волшебные палочки разрядились. Блейз выбрасывал бесполезные предметы один за другим, неодобрительно прищелкивая языком.

"Что это за хлам?" - спросил Альф.

Волшебник поднял хрустальный флакон, на котором было выгравировано изображение отвратительного существа с огромными глазами и щупальцами. Альфу доводилось убивать подобных существ в Ямах. У основания флакона было небольшое пурпурно-коричневое пятно, но пробка была открыта, а сам флакон пуст. "Кайрад Нал не был беззащитен".

Оружие из Некрада. Альф редко беспокоился о таких вещах - Разрушитель Чар был могущественнее любого из них и вдобавок ревнив.

В животе у Альфа заурчало. "Есть что-нибудь поесть?"

"Нет".

И все, что им оставалось пить, - это целебный напиток, разбавленный дождевой водой.

День тянулся. Несколько раз Альф проявлял инициативу, пытаясь втянуть Блейза в разговор - волшебник имел обыкновение болтать до ночи с другими членами Девятки, но редко с Альфом. Его попытки наталкивались на стену молчания или натыкались на язвительные ловушки; у Блейза был талант подавлять Альфа. Тот отпускал какое-нибудь замечание о необычной погоде или спрашивал что-нибудь об истории, а Блейз отвечал так, что это подчеркивало невежество и тугодумие Альфа.

"Очень мило с твоей стороны было взять в ученики эту дварфийку, подругу Ольвы", - говорил Альф.

"У нее есть достоинство: она знает, когда нужно помолчать".

Или:

"Не мог бы ты с помощью магии отправить Лаэрлин послание? Как Ян послала мне сон?"

"Если бы у меня было шесть лет звездного света, собранного под знаком Ворона, пыль с черепа писца и желание безвременно погибнуть, тогда возможно. Но это выдало бы наше местоположение. Возможно, Лаэрлин прибудет вовремя, чтобы поплакать над нашими трупами".

Только один из вопросов Альфа попал в точку. Ближе к вечеру, когда заходящее солнце скрылось за их спинами, Альф увидел, что Блейз смотрит в сторону острова Рассвета. Над руинами поднимались столбы дыма.

"На что ты смотришь?"

"На дом моих предков".

"А?"

"Мой прапрадед Казимир был бароном в Риверленде. По общему мнению, он был добрым лордом, прославившимся своей щедростью. Он с честью сражался и накопил немалое состояние. Один из соседей позавидовал ему и составил заговор против него".

Альф кивнул. Он участвовал во множестве мелких войн в Риверленде. Провинция была известна своими раздорами.

"Этот соперник, Брайнинг, был хитер. Он внедрил предателей в дом Казимира; тайно заключил сделку с его вассалами, продав им часть владений моего предка в обмен на обещание воздержаться от помощи, когда придет время. Он также был терпелив - заставлял своих волшебников набираться сил, чтобы они могли творить мощные заклинания, когда придет время.

"У Казимира, конечно же, был свой волшебник в свите. Выпускник Колледжа Чародейства из Саммерсвелла - он существовал уже тогда, - а роль таких придворных волшебников - читать по звездам и предсказывать грядущие беды и несчастья".

Блейз сделал паузу и посмотрел на Альфа. На этот раз он откинул капюшон, открывая свое худое лицо с совиными чертами и тревожными морщинками у глаз. "Возможно, волшебник Казимира был невнимателен. Возможно, у Брайнинга был лучший маг, и один плел заклинания сокрытия, которые другой не смог пробить. Возможно, волшебник Казимира был одним из предателей Брайнинга. Но в день Летнего солнцестояния 148 года он предсказал, что все в порядке, а к ночи большая часть семьи Казимира была мертва, его домочадцы перебиты, а замок охвачен пламенем. История умалчивает о том, что случилось с волшебником Казимира, но мне нравится думать, что он умер из-за профессионального позора".

"А что стало с Казимиром?"

"Он сбежал вместе со своей маленькой дочерью. Некоторое время путешествовал с горсткой верных сторонников. Обращался к лордам с просьбой о возмещении ущерба; молился о заступничестве. Семейная традиция гласит, что он отправился на край Эвервуда и воззвал к эльфам о милосердии. Но на каждом шагу его встречали доброта, жалость и благочестие – ничего полезного. Его поражение было слишком сокрушительным, чтобы кто-то мог вести обреченную войну от имени Казимира, а Брайнинг был мастером завоевывать расположение лордов. Казимир добился того, что его дочь Ненемх обручилась с его старым другом, богатым дворянином с побережья Эллса - я происхожу от их союза. Но Казимир не хотел прозябать в безвестности. Он искал не мести, а справедливости". Блейз криво усмехнулся. "Мой отец столько раз рассказывал мне эту историю, что я ловлю себя на том, что использую его слова, так как он услышал их от своего отца. Ложь передавалась из поколения в поколение. В заклинании нельзя солгать, Альфрик. Произнесешь неверное слово, магия пойдет наперекосяк, и ты растратишь накопленную за всю жизнь силу в пыль. Волшебники никогда не лгут".

Альф усомнился в этом, но не стал прерывать рассказ.

"В жилах одного из вассалов Казимира текла кровь Диких. В те дни Дикие иногда совершали набеги на побережье Эллса, но торговали и с Саммерсвеллом. Они рассказывали истории о своих живых богах, которые жили в заколдованном городе за северным ветром и благословляли Дикарей магическими камнями и хитроумными артефактами. Этот слуга знал место на побережье Эллса, древний стоячий камень, воздвигнутый задолго до того, как смертные ступили на эти земли, который был посвящен живым богам севера".

"Эти боги - эльфы-колдуны?"

"Да. Ты сам сразил мечом многих из этих богов, Альфрик. Но это история Казимира, а не твоя. Он отправился к камню в назначенный день, и вот! Боги явились ему, прекрасные и ужасные. Торговался ли он с ними, обещая им кровь, службу или свою душу, или - как утверждает семейное предание - они, видя несправедливость, безвозмездно предложили свою помощь, я не знаю. Но они дали ему копье из полированного серебра, магические камни силы, плащ-невидимку и другие сокровища. И простился Казимир со своей дочерью, и отправился в Риверленд, чтобы свершить правосудие над узурпатором Брайнингом".

Блейз замолчал, глядя на дым, окрашивающий небо. Альф подождал, сколько мог, а затем спросил: "И?!"

"Больше рассказывать нечего, Альфрик. Брайнинг дожил до глубокой старости и умер в своей постели. Его потомки стали крупными землевладельцами в Риверленде и уже много лет живут в процветании и удаче".

"А как же Казимир?" Резкое окончание раздражало Альфа.

"А что он, он умер. Его сломанное копье нашли в болоте в Аршоте. Никого из его компании больше не видели, и никто не знает, что с ними случилось. Но теперь я могу догадаться благодаря тому, что рассказала нам Берис, и тому, что ты видел в крепости Оракула в Даэрох Нале". Блейз понизил голос. "Заступники присматривают за нами - первая молитва верующих в Саммерсвелле. Теперь мы знаем, что это духи эльфов, невидимые шпионы и стражи, наблюдающие из мира призраков. Мы не можем легко их заметить, поэтому они могут быть где угодно. Даже здесь, на этой безлюдной скале. Во всем мире есть только одно место, куда не могут попасть Заступники: они не могут пройти под некромиазмом над Некрадом".

"Они как рейфы, да? Оракул могла говорить с рейфами. Но рейфы похожи на... на призраков, трепещущих на ветру. Тоненькие тряпочки. Их можно прогнать пламенем свечи".

"Действительно. Эльфы так отчаянно пытаются избежать угасания, что привязывают себя к деревьям или пируют кровью. Я предполагаю, что у лесных эльфов есть какой-то способ магически укрепить некоторых из них, превратив в знакомых нам духов Заступников. Но дело в том, Альфрик, что они следят за нами, шепчутся о нас. За пределами Некрада мир кишит невидимыми шпионами Эрлкинга. Они не вездесущи – держу пари, их не более трех дюжин или около того, разбросанных по всему Саммерсвеллу, Эльфийскому миру и северу, – но поскольку мы не можем знать, когда за нами шпионят, то должны быть осторожны с тем, что говорим, когда выходим за пределы Некрада".

Легко сказать, подумал Альф.

Блейз жестом указал на горящий остров на горизонте. "Мы можем рисковать во время быстрых рейдов, подобных этому. Но не более того. Некромиазм - наша единственная надежная защита".

Альф медленно кивнул. "Как в старые добрые времена, когда Акрайст охотился на нас".

"Тогда, Альфрик, мы были искателями приключений, бродившими по дикой местности, умевшими быстро передвигаться и оставаться незамеченными. Теперь мы правители, защищающие твердыню. У нас меньше друзей, и мы сталкиваемся с большими трудностями. Наша война с лордом Боуном была гонкой. Теперь же мы играем в королевскую игру, ходы и контрдвижения, хитрости и жертвы на большой доске. Мы должны быть умными".

"Будь умным. Просто скажи мне, кого бить".

"Твоя склонность к насилию всегда была основой нашей дружбы".

Альф зевнул. "Так что же стало с ребенком Казимира? Твоим предком?"

"Она была свидетельницей медленного упадка некогда великого дома, в который вошла замужеством. На их долю выпали всевозможные несчастья – урожаи, погубленные несвоевременными заморозками или наводнениями, отвергнутые союзы и помолвки, поражения в битвах. Проклятие преследовало Ненемх всю ее жизнь и передалось по наследству. Мой отец живет в полуразрушенном домике, погрязший в унаследованных долгах, окруженный остатками тех немногих сокровищ, которые семья не смогла продать. Их поместья, замки и владения – все исчезло. Их знамя больше не развевается в Саммерсвелле".

Блейз откинул капюшон с лица. "Проклятие преследовало и меня". Его голос казался глубже, напоминая Альфу о том, как он посещал Башню Плача. "Я умолял принять меня в Колледж Чародейства, но двери все равно были закрыты для меня. Мастера диктуют, чему может научиться каждый ученик, и запретили мне изучать любые заклинания, кроме самых распространенных. Почему? Не из-за недостатка таланта или дисциплины - я превосходил всех остальных учеников. Нет, все дело в том же проклятии, которое преследовало мою семью на протяжении многих поколений".

Пылающий остров был ложным рассветом на восток. "Ты обвиняешь эльфов, как и Берис".

"Перворожденный или смертный лорд, власть держится за власть. Первоочередной задачей всегда является защита той власти, которой они обладают, и уничтожение любого соперника".

Альф пожал плечами, чувствуя себя неловко из-за цинизма своего друга. "Никогда бы не подумал, что ты потомок воина. Этот Казимир напоминает мне Пейра".

"Ты что, не слушал, Альфрик? Казимир был идиотом. Он погиб в трясине. Нас может постигнуть та же участь, если мы не подготовимся".

Зима располагала к раннему закату. Как только солнце опустилось за горизонт, Разрушитель Чар призвал дредворма. В такой близости от Некрада летающий конь откликнулся быстро. Он вырвался из некромиазма и помчался к ним быстрее ветра. Блейз не сводил глаз с темноты и волн, словно ожидая, что его поймают в краткий промежуток между разрушением заклинания и визжащим спуском дредворма.

Они взобрались на зверя, и он взвился вверх, расправив черные крылья, чтобы поймать ледяной ветер. Альф оглянулся, и на мгновение ему почудилась какая-то фигура на острове внизу.

Но потом все исчезло, и они полетели домой.