Однажды в начале апреля Лиза вернулась с прогулки с непривычно серьёзным лицом. Она сразу прошла на террасу, где мы с Алехандро пили вечерний мате.

— Волонтёры прислали мне сводку, — сказала она, садясь напротив. — За последние три года зафиксировано несколько попыток… повторить твой «подвиг».

Алехандро замер. Я почувствовала, как у него напряглись плечи.

Лиза продолжила, глядя преимущественно на него:

— Не десятки, слава богу. Но достаточно, чтобы стало не по себе.

Самый известный случай — Марина из Новосибирска, 2036 год. Двадцать два года. Её бывший одногруппник построил погреб в заброшенном гараже, где и держал ее, использовал ток. Читал твои книги. Хотел «как в той книге — навсегда».

Сосед, который заметил подозрительную активность вокруг гаража, побоялся идти в полицию напрямую — похититель был агрессивным и имел связи. Он написал анонимно в волонтерский чат Anya-280. Волонтёры проверили информацию, собрали косвенные данные и передали наводку полиции. Марину вытащили через три недели. Живой. Похититель позже повесился в СИЗО.

Потом была Анна из Подмосковья, 2037 год. Девятнадцать лет. Её держали в сарае три месяца. Похититель тоже «вдохновился книгой». Спасли после анонимного сообщения волонтёрам. Девушка выжила, но последствия были тяжёлыми.

Она перечислила ещё пару случаев — менее громких, но похожих. Каждый раз — вдохновение книгой, подвал, клетка, фантазия о «своей навсегда».

Когда Лиза закончила, на террасе повисла тяжёлая тишина.

Алехандро долго смотрел в сад, потом тихо проговорил:

— Значит, повторяется.

— Повторяется, — кивнула Лиза. — Кто-то читает только начало. Про «идеальную жертву» и «навсегда». А конец — про вину, про то, чем всё кончается — либо пропускают, либо не верят.

Она помолчала и добавила уже мягче:

— Но знаешь… каждый раз, когда кого-то вытаскивали благодаря сети, я думала: вот и ещё одна, которую ты помог спасти. Даже если всё это началось из-за твоих книг.

Алехандро горько усмехнулся.

— Красиво сказано. Только легче от этого не становится.

Я взяла его за руку.

— Ты не создавал подражателей. Ты создал инструмент, который помогает их остановить. Это тоже часть твоей истории.

Лиза кивнула и добавила уже почти по-домашнему:

— «Можем повторить», блин… Только некоторые повторяют очень плохо. А другие — благодаря тебе — выживают.

Мы долго сидели втроём в наступающих сумерках. Никто не пытался утешать Алехандро пустыми словами. Просто были рядом — в этом странном, сложном, но настоящем доме, где даже самые тяжёлые разговоры заканчивались тишиной и близостью.