На миг установилась тишина, словно мир задули как свечку. А затем Лусия услышала, как люди окликают друг друга, зовут на помощь. Одно из окон дворца осветилось – зажгли свечи. Стражники принялись зажигать факелы.

Лусия соскользнула с лошади, радуясь, что снова стоит на твердой земле. Платье намокло от травы, у Лусии шла кровь. Сердце сильно колотилось, она держалась за лошадиный бок, чтобы не упасть, и так и ждала, когда еще что-нибудь выскочит из трепещущих теней и нападет на нее.

– Колдовство рассеялось, – сказал Сантанхель.

Сидя на огромной черной лошади, он выглядел как злой дух, восставший из глубин ада. Наверное, все сказки ошибались – только дьявол мог одолеть собственных демонов. Вот только выпустила их Лусия.

– Говорили, нам придется противостоять самому Сатане, – сказала она. – Та часть испытания – неужели это и было оно?

– Нет. Это кто-то воспользовался моментом.

– Эй вы! – окликнул Лусию и Сантанхеля стражник с высоко поднятым факелом. – Возвращайтесь во дворец. Претендентов велено заключить в их покои.

– Тебе пора, – сказал Сантанхель.

– Останьтесь, – испуганно прошептала Лусия, стыдясь собственного страха.

– Сейчас я не могу пойти с тобой. Мне нужно выяснить как можно больше, пока кто-нибудь не состряпал убедительную ложь о случившемся. Если кто-то попытается тебе навредить, создай стену из шипов. Они защитят тебя не хуже, чем защитили деревянного Христа.

– Шипы могут кого-нибудь убить.

– Ну и хорошо. Я приду тебе на помощь.

– Поклянитесь.

Сантанхель посмотрел на Лусию сверху вниз, его глаза сверкнули как монетки.

– Это обещание я сдержу.

Лусия кивнула, и Сантанхель пришпорил лошадь.

Стражники расчистили дорожку, ведущую к дверям возле восточной террасы. Над останками сцены все еще поднимался дым; платформа, на которой прежде сидели церковники, полностью развалилась, некоторые ее части – просто в щепки. Неподалеку на боку лежала лошадь; ее тело было неподвижно, живот вспорот, а кровавые борозды на нем, вероятно, оставлены когтями. На террасе сидел мужчина в сливочной ливрее Ла Касильи – ноги раскинуты в стороны, ошарашенный застывший взгляд. Одной из туфель не хватало, левый рукав был оторван почти целиком. На лбу виднелось пятно крови. Откуда-то издалека до Лусии доносились крики.

Стражник резко дернул Лусию за локоть, чтобы не останавливалась, и она почувствовала, как на кончике языка вертится напев, но заставила себя подавить страх. Вина за сегодняшнюю трагедию должна была на кого-то лечь, и у Лусии не имелось ни малейшего желания привлекать к себе еще больше внимания. Она не сопротивлялась, когда стражник завел ее во дворец и потащил вверх по лестнице. Паника немного отступила, и Лусии стало зябко; разум пытался осмыслить увиденное. Она вспомнила, какой на ощупь оказалась тень, как противно было к ней прикасаться, охватившие ее в тот момент ужас и отвращение.

– Не покидайте свою комнату, – сказал стражник и втолкнул Лусию в ее покои.

– До каких пор?

– Это уж как дон Антонио решит. Даже не думайте подвергать его приказ сомнению, иначе будете наслаждаться гостеприимством в темнице. В коридорах расставят караульных.

Лусия застыла, глядя на дверь и жалея, что на той нет запора, а у самой нее – только жалкие ошметки силы, что выражаются в словах и мелодиях. Хотелось бы иметь при себе нож и еще какое-нибудь оружие. Да, она убила охранника Виктора с помощью магии, но понятия не имела, как воспользоваться ею вновь, – и кто в этом виноват? У невозможного есть границы, предупреждал ее Сантанхель. Но для чего они нужны?

– Кончита? – негромко позвала Лусия, боясь повысить голос. Впрочем, она знала, что горничной здесь нет. В комнате было слишком пусто, слишком тихо.

Кто создал те жуткие тени? Кто ими управлял? Смогли бы они проскользнуть в двери? Пройти сквозь стены? Что, если дьявол действительно явился в Ла Касилью, но не для сражения с претендентами, а для того, чтобы клеймить их всех как свою собственность?

Лусию колотило от холода, платье было мокрым, корсет натирал бока. Юбки перепачкались и местами порвались. Лусии хотелось переодеться, вновь оказаться в сухости и тепле, но выбраться из этого наряда без посторонней помощи она не могла. Может, пойти поискать Валентину? Или Хуалит? Куда они запропастились? Куда подевались остальные участники турнира? Сотни вопросов, но самый главный из них – что будет дальше?

Лусия шепнула пару слов уголькам в очаге, и те запылали. Она могла заставить огонь взметнуться. Могла расколоть камень. Приумножить золото или рубины – нет, зато фасоль, ботинки и мушкеты – да.

Но Лусии всегда хотелось большего. Она подумала о рассеченном надвое Альваро и о том, как здорово было бы тогда иметь при себе талисман, о котором упоминал Сантанхель, и перенестись из этой комнаты на какой-нибудь корабль или вершину горы – да хоть куда. Что сменит вид, то сменит участь. Лусия чуть не погибла в тот день и все равно мечтала о большем.

Дверь в комнату открылась, Лусия еле сдержала крик. Это оказался Сантанхель.

Лусия не стала уточнять, как он пробрался мимо караульных. Это был один из его талантов.

– Где горничная? – спросил он.

– Не знаю. Может, с ней что-то случилось?

– Многие из прислуги вышли на улицу посмотреть представление. Некоторые укрылись в конюшнях и сараях, но большинство разбежалось.

Лусия потерла руки, держа их над очагом.

– Сложно их в этом винить. Если бы я могла сбежать – так бы и поступила.

Сантанхель подошел к окну, но Лусия знала, что смотреть сейчас не на что – владения были погружены во тьму.

– Святое чадо и Принц оливок вернулись в свои покои вместе с покровителями и прислугой. Грасия де Валера попросила разрешения покинуть турнир.

Мудрое решение. Состязание, осложненное кровопролитием и демонами, – неподходящее место для поисков мужа.

– Что я сегодня узрела? – спросила Лусия. – Кто владеет такой силой? Фортун сказал, что нас ждет встреча с самим Сатаной, но…

Сантанхель покачал головой.

– Это черная магия. Я такое уже видел. Может быть, это и правда проделки дьявола, но ему явно помогал кто-то из смертных.

– Грасия едва не погибла.

– Полагаю, так и было задумано. Не сомневаюсь, что обвинили бы в этом тебя.

Едва услышав эти слова, Лусия поняла, что Сантанхель прав. Грасия попыталась сорвать первое выступление Лусии. Охранник Грасии пытался убить Лусию – или хотя бы заставить ее выбыть из состязания. У Лусии набралось достаточно поводов, чтобы желать Грасии вреда.

– С моей стороны было бы глупо напасть на нее прилюдно, – возразила Лусия. – Да еще и на глазах у инквизитора!

– Помни, они все еще считают тебя судомойкой.

– Тупоголовой простолюдинкой, не способной строить козни. – Лусия горько усмехнулась. – Подумать только – и это стало причиной моего краха.

– Еще не стало. Тот, кто сумел призвать эту черную магию, обладает большим могуществом, но пользоваться и управлять им не умеет. Сомневаюсь, что у этого человека были планы на именно такой исход.

Лусия пододвинула стул, стоявший у туалетного столика, поближе к очагу и села. Ноги больше ее не держали. Она устала, замерзла и перепугалась до смерти.

Не отводя глаз от угольков, Лусия сказала:

– Когда мы ехали на вашей лошади, я мечтала, чтобы вы не останавливались. Чтобы вы выехали за ворота и помчались по дороге прочь. Мне не хотелось сюда возвращаться.

Довольно долго Сантанхель молчал, и Лусия решила, что он не ответит.

Когда он наконец заговорил, голос его звучал тихо, словно он исповедовался.

– Я мечтал о том же, – сказал он. – Интересно, насколько далеко мы смогли бы уйти.