Глава 9

Это был неплохой ресторанчик. Пусть располагалось заведение на окраине Красноуральска. Да, он не обладал блеском и мишурой столичных заведений, но кормили здесь вкусно. Во всяком случае, Волконский уже пару раз бывал в этом заведении и остался доволен.

Сегодня здесь было не так много народу. Всё-таки понедельник. Да и вечер только начинался. Возможно, ближе часам к восьми заняты будут уже все столики. Сейчас же посетителей было немного — примерно половина мест ещё ожидали своих гостей.

— Вы бронировали? — спросила довольно симпатичная хостес, встретив Павла у порога.

— Меня ждут, — спокойно ответил клановец, окидывая зал внимательным взглядом. — Благодарю.

Волконский заметил Анну за столиком в углу. Девушка-хостес вежливо улыбнулась и отступила обратно к своей стойке.

Павел же спокойно прошёл через весь зал и сел напротив старшей сестры. Сегодня она выглядела совершенно иначе. Дорогой тёмный брючный костюм придавал ей вид преуспевающей бизнесвумен, предпринимательницы, зашедшей утолить голод после тяжёлого дня. Вот только взгляд у нее был примечательный. Как у хозяйки, осматривающей свои владения, на которых какие-то муравьишки-люди вдруг придумали, что «они тут власть». Или просто вообразили себе, что имеют право здесь находиться.

— Я уже заказала, — вместо приветствия сообщила Анна, отсалютовав Волконскому бокалом вина. — Будете дополнять заказ, Павел Анатольевич?

— Благодарю. Меня неплохо покормили перед выездом, — хмыкнул клановец.

Кровь — это не только химерология и ритуалы, но и яды, от которых практически невозможно спастись. В целом, Павел не думал, что собеседница попытается его убить. Именно сейчас он куда нужнее старшей сестре живым. Однако разумная предосторожность всегда уместна. Кто знает, что нового придумали их ритуалисты?

— Я полагала, с вами будет охрана, — нейтрально отметила женщина, пригубив благородного напитка.

— А я думал, что служительница культа не может позволить себе алкоголь — спокойно ответил Павел. — Как видите, мы оба ошибались.

Он не стал уточнять, что на улице его ждёт группа быстрого реагирования. Равно как и не подумал распространяться, что в округе уже заняли позиции несколько снайперов. Если с ним случится что-то здесь и сейчас, то и Анне не удастся уйти живой. Впрочем, сектантка могла не знать деталей, но общую картину просчитывала легко. Ни одному из собеседников смерть другого здесь и сейчас не была нужна.

Волконский понятия не имел, что именно собеседница подготовила для подстраховки, но полагал, что и у нее «план Б» имеется.

— Вам что-то от меня нужно? — констатировал Павел.

— Думаете, у нас нет точек соприкосновения, чтобы попробовать прийти к общему знаменателю? — спросила Анна с видом человека, который в любом случае останется в выигрыше, по какому бы варианту ни развивались события.

«А если договориться не удастся, то у меня останется прекрасный козел отпущения.», — про себя закончил мысль клановец.

— Всё верно, — скупо улыбнулась старшая сестра, великолепно понимая, о чем именно думает собеседник. — Быть может, вы всё-таки соблазнитесь? Шашлык сегодня обещают великолепный.

Павел растянул губы в не слишком искренней, но вежливой улыбке.

— Благодарю, у меня не так много времени. Если вы не возражаете, предлагаю перейти к сути.

Несколько секунд Анна размышляла, выстраивая на ходу сценарий беседы.

— Что ж, господин Волконский, — едва заметно подала она вперёд. — Возможно, вам известно, что Совет «Свободы воли» склоняется к назначению магистра Калласа в качестве главы всего Приуралья.

Павел не шелохнулся. Уж клановую маску он умел держать с детства, так что совершенно точно был уверен, что по его лицу ничего нельзя прочитать — лишь вежливую заинтересованность, которую он тщательно транслировал. Мол, рассказывайте, рассказывайте, очень любопытно.

— Также мне удалось установить, что вы имели контакты с назначенным магистром, — продолжила Анна.

Лицо Павла не изменилось — всё та же вежливость, холодность и абсолютная неподвижность. Секунд тридцать женщина изучала собеседника. Она уже хотела добавить что-то ещё, но её прервал появившийся официант, быстро и бесшумно расставивший тарелки и очередной бокал красного перед гостьей.

Перед тем как продолжить диалог, Анна вновь пригубила молодого вина.

— Прекрасный напиток, — восхитилась она. — Зря отказываетесь, Павел Анатольевич.

Волконский не шелохнулся.

— Что ж. Я полагаю, что известный вам магистр Каллас заинтересован в силовой поддержке своей позиции. Вполне вероятно, вам уже поступило соответствующее предложение.

И вновь никакой реакции. Преподаватели тонкого искусства, деловых переговоров и кланового этикета могли быть довольны своим учеником. Какое-то время Анна рассматривала собеседника сквозь бокал, изучая вино на просвет. Наконец, она опустила свою ношу на столешницу.

— Я здесь, господин Волконский, лишь с одной целью — убедить вас отказать Калласу в его просьбе.

Небожитель отреагировал только поднятой ровно на миллиметр бровью — мол, почему я должен отказываться от такого предложения, если оно последует, конечно?

— Видите ли, Павел Анатольевич, — задумчиво протянула Анна, глядя собеседнику в лицо. — «Свобода воли» имеет довольно серьёзные позиции в Приуралье. У нас много сторонников. И даже последние события, хоть и подорвали нашу ресурсную базу, но мы всё ещё сильны. И мне кажется, что вам просто необходим свой человек в Ордене. Тот друг, который протянет руку помощи. Встанет на вашу сторону, когда будет решаться вопрос, кто же виноват в смерти наших братьев и сестёр.

«А вот это уже интересно», — мысленно оценил Волконский. Предложение поражало своей простотой: откажись от поддержки Калласа — и тогда тебя не обвинят в массовом убийстве тех самых «братьев и сестёр».

— И я могла бы стать тем самым человеком, что грудью прикроет своего «друга» от подозрений моей паствы, — словно в ответ на мысли Павла, пообещала Анна.

— Насколько мне известно, в автобусах сработали заранее заложенные взрывные устройства на основе Крови и Огня, — констатировал Павел. — Мы физически не смогли бы провернуть подобное. Взрывы произошли в салонах, а не под днищами.

У него и мысли не было убеждать Анну в своей невиновности. Тем более старшая сестра прекрасно знала, кто именно стал исполнителем этой акции. И если уж она сама не закладывала бомбы, то явно руководила. Просто Волконскому было интересно, как именно отреагирует собеседница.

— Конечно, Павел Анатольевич, — слегка позволила себе оживиться женщина напротив. — Множество фактов говорят о том, что воевода непричастен к этому страшному событию…

Павел задумчиво кивнул.

— Но я хочу напомнить, что определяющим фактором в «Свободе воли» являются вовсе не факты, а вера.

«Что я скажу, то и будет правдой!», — перевёл про себя молодой человек.

— Поэтому прошу обдумать моё предложение и дать ответ как можно скорее.

— Куда-то торопитесь, сестра Анна? — вежливо поинтересовался клановец.

— От меня требуют голову виновника смерти наших братьев и сестёр, — едва заметно пожала плечами собеседница. — Я ещё не решила, чья именно это будет голова.

* * *

Высотка Волконских. Сто сорок третий этаж.

— Значит, допросим еще раз, — спокойно произнес мужчина с невыразительным лицом и водянистыми глазами, без всякого выражения глянув на одного из влиятельнейших людей клана в неофициальной табели о рангах.

Дмитрий Яковлевич буквально до зубового скрежета возненавидел его с первых секунд знакомства. Этот невыразительный мужчина появился на пороги его временной «ставки» три дня назад. Без всякого пиетета он прошёл на середину кабинета и негромко представился:

— Аверьянов, Демьян Юрьевич, заместитель начальника Следственного управления Волконских. Прибыл для помощи особой группе расследования. Готов приступить к работе. Приказ о моем временном назначении.

С этими словами мужчина протянул Дмитрию Яковлевичу конверт.

Хозяин кабинета вскрыл послание и быстро прочитал его под внимательным взглядом Кондрата.

— Игорь Георгиевич сообщает, что выделил нам в помощь несколько специалистов под командованием «слуги IV класса Аверьянова Д. Ю.», — почти ровно произнес Волконский. — И выразил надежду, что нашей особой группе удастся получить результат как можно скорее.

Первым делом «следак» затребовал все документы по уже имеющимся наработкам группы. И… Тут же разбил их в пух и прах.

— Ну кто же так оформляет результаты допроса, — покачал головой он уже через три минуты. — Где видеофиксация и расшифровка? Где подписи согласующих лиц?

— Рад вашему назначению, — ровно ответил на эти слова Дмитрий Яковлевич. — Надеюсь, что в будущем вы поможете нам с правильным оформлением следственных действий.

Благо Кондрат действительно нашел несколько специалистов соответствующего профиля. И особая группа уже начала имитацию бурной деятельности, попутно торпедируя хоть какое-то осмысленное расследование.

И было бы здорово помощников Главы утопить в бумагах, чтобы они не мешались под ногами.

— Обязательно, господин Волконский, — не дал сбить себя с толку следователей. — И с их проведением — тоже. Вот с допросов подозреваемых мы и начнем.

Вперед выступил Кондрат.

— Не думаю, что в этом есть необходимость, — сухо сообщил он. — Работа уже проведена. Результаты у нас на руках.

Аверьянов покачал головой.

— Вы начали следствие без представителя Главы, — спокойно ответил Аверьянов помощнику Дмитрия Яковлевича его же собственными словами, сказанными в камере № 4 несколько дней тому назад.

«Чем показали свою некомпетентность и полное пренебрежение к клану Волконских, раз смеете игнорировать указы Главы.» — мысленно с удовольствием произнес слова самого Кондрата Демьян Юрьевич.

Вслух такое произносить пока рановато. Однако отчего-то опытный следак, у которого профессиональная чуйка уже сделала стойку, был уверен, что ему еще доведется отыграться за унижение в допросной камере.

— Я делал свою работу, — буркнул Кондрат чуть озадаченно.

Он памятью плохой не страдал, а потому прекрасно понял, что ему припоминают его же собственные слова.

Следователь пожал плечами.

— Значит, допросим еще раз, — спокойно произнес мужчина с невыразительным лицом и водянистыми глазами, без всякого выражения глянув на одного из влиятельнейших людей клана в неофициальной табели о рангах.

— Это имеет смысл? — внешне спокойно поинтересовался Дмитрий Яковлевич.

— Господин, — склонил голову следователь. — Если вы предоставите результаты расследования Совету в таком виде, кто-нибудь может подумать, что вы заинтересованы в том, чтобы следствие никогда не выявило преступников.

Волконский под столом крепко сжал кулак. Чертов Аверьянов прав: результаты его расследования будут рассматриваться под микроскопом. И каждая ошибка или неточность в оформлении бумаг могут и будут использованы против него.

Но вот беда: проведенное по всем правилам расследование… выведет на него самого. Или его людей. В любом случае бросить тень на его аргументацию. И даже если обвинение не сможет доказать его вину, с такими подозрениями в анамнезе клан ему не возглавить никогда.

— Я подготовлю все для повторного допроса, — еще раз поклонился Аверьянов.

— Будьте любезны, — кивнул Дмитрий Яковлевич. — Не задерживаю.

Едва дверь за следователем закрылась, хозяин кабинета повернулся к Кондрату:

— И что теперь?

Немедленного ответа у старого помощника и соратника не нашлось.